Глава 21

На рынке, к вечеру, народа было немного. Многие торговцы уже складывали свои товары, кто в мешки, кто в коробки.

— А вам обязательно сегодня нужно травы купить? — Жела в новом платье смотрелась сногсшибательно. Как буд-то она чья-то рабыня для утех — так обалденно на неё повлияли заклинания исцеления. Порой, Вике казалось, что и без Омоложений можно обойтись, раз Жела ещё возрастом не дошла, — Я могу завтра, прямо с самого утра сюда сбегать. Вы только скажите, какие вам травы нужны?

Вика хмыкнула и еле сдержалась от простецкого жеста чесания в затылке.

— Если бы я знала. Мне ведь это нужно просто для anturaga. Можно, конечно, было бы вообще какого-нибудь сена пучками развешать, но вдруг умник какой-то выищется?

Всё же, лавку травницы они нашли. Наверное, из-за того, что до их прихода у пожилой женщины торговые дела шли неважнецки, она не торопилась убирать с прилавка свой товар.

— Что-то нужно? — с надеждой посмотрела на Вику тётка, когда та стала перебирать разложенные на прилавке пучки трав.

— А там у вас что? — поинтересовалась Вика, показывая на травы, висевшие за спиной торговки. Вот это был её размер — побольше и посолидней. Ей ведь не лечить, ей надо было лапшу на уши вешать, — Вон та, большая вязанка, это что?

Начавшийся, так неудачно, для травницы день, завершился для неё, наверняка, самой успешной продажей в её жизни. Вика скупила почти всё, сколько они с Желой могли унести. Своё любопытство травница сдержала — опасалась, что клиентка может передумать. Зато на вопросы о предназначении тех или иных веников отвечала охотно. Жаль, что Вика половину не запомнила.

Легко расставшись с двенадцатью лирами, она нагрузила свою рабыню полностью и нагрузилась сама.

— Надо было Рудия с собой взять, — поделилась припозднившейся мыслью Жела.

— Дотащим. Своя ноша не тянет.

Рынок, ближайший к купленному ею особняку, был небольшим. Зато идти до него или от него было всего-то с сотню шагов.

— Pipez, что случилось, Рудий? — вернувшись с покупками в свой новый дом, она застала раба, открывшего им калитку, с разбитым в кровь лицом, — Гнеш с Нюрой на тебе удары отрабатывали, что ли? Так я, вроде бы, их таким крестьянским ударам не учила.

— Рудий, — кинулась с объятием к своему мужу Жела.

Тот вильнул взглядом в сторону и смутился. Значит, считает себя в чём-то виноватым.

За тот короткий период времени, что Вика пребывала в статусе рабовладелицы, она смирилась с мыслью о том, что полноценной дружбы с Рудием и его семьёй у неё не получится ещё очень долго. А ведь она надеялась на быстрый результат — эти люди ей нравились. Но слишком уж вбита, с самого детства, в них психология подчинения.

Если Рудий, давний приятель Неллы, ещё более-менее внушал в этом плане надежды, то вот Жела с Нюрой смотрели на неё затравлено. Вика не то что их ни разу не ударила, а даже голоса ни разу не повысила, но стоило рабыне, что одной, что другой, посчитать себя в чём-то провинившейся или даже просто не сумевшей вовремя угадать желание хозяйки, как у них мигом становился затравленный взгляд.

Такое выражение она слышала ещё в своей прошлой жизни в родном мире, но, увидеть испуганно-умоляющие глаза лично, довелось только в этом.

Это вовсе не означало, что Вика опустила руки. Наоборот, у неё появился боевой настрой на первоспитание этих хороших людей.

Рудия она, естественно, тут же исцелила. Ещё не хватало, чтобы её друзья с разбитыми рожами ходили. К тому же, друзья ведомые. Младшие, так сказать. И ерунда, что рабу уже сорок два года, всё равно он младший для неё.

Во-первых, благодаря Омоложению, которое она на него наложила ещё неделю назад, его организм физиологически стал сорокалетним, во-вторых, заклинания исцеления, делая организм здоровым, заодно добавляли и презентабельности — здоровый человек выглядит лучше и моложе, чем его сверстник с болячками, хоть и внутренними, так что Рудию теперь никак даже тридцати пяти не дашь, как не дашь больше двадцати пяти сейчас и тридцатидвухлетней Желе. Ну и, в-третьих, главная причина старшинства шестнадцатилетней Неллы-Вики в том, что она может постоять за себя и своих друзей, а они нет.

Формально, раб, если не пользуется оружием, имеет право защищать свою жизнь или жизнь и имущество хозяина, разумеется, не от самого хозяина — тот вправе его хоть до смерти забить. Вот только, Нелла не помнила ни одного случая, когда какой-либо раб или какая-нибудь рабыня осмеливались бы это сделать.

— Так я дождусь ответа, mon sher ami Рудий? — тут Вика увидела, как к ней с заднего двора бегут Гнеш с Нюрой, — А ты где был, пока нашего помощника мордой об стол возили? — спросила она у брата.

— Мы тренировались. Как ты сказала. А что случилось?

Гнеш оглядел всех и заметил на исцелённом лице раба остатки крови.

— Да сама, как видишь, в недоумении.

— Я виноват, хозяйка, — покаянно опустил голову Рудий.

— Ещё раз так, среди своих, обратишься, я тебе сама морду разобью, и исцелять не буду. Понял? — спросила Вика с досадой, — Или я сто раз должна повторять? Или ты забыл, как меня зовут? Впрочем, ты давай, прододжай. Так в чём ты виноват?

Всё оказалось до банальности просто. Разгрузив их вещи, Рудий принялся разбирать ненужный хлам, оставшийся от прежнего хозяина дома. Вообще-то, Форненг дом за собой постарался прибрать, но вот во флигеле, сарае, конюшне и возле забора на заднем дворе остались какие-то ненужные полусгнившие доски, тряпки, дырявые вёдра, обрывки тканей и прочий мусор.

Раб, не мудрствуя лукаво, принялся это всё стаскивать в кучу мусора, которая лежала в проулке возле забора левого, от них, дома.

А эту кучу предстояло перетаскать к Вене рабу соседа — тут, недалеко от реки, если не хотели платить денег за вывоз мусора городскими рабами, то своими силами или силами своих рабов оттаскивали хлам к реке и отправляли его по ней в океан. Средневековые порядки. И это считалось нормальным, так же, как и то, что вся канализационная система Вьежа несла нечистоты в Вену безо всякой очистки.

Соседский раб, как поняла Вика, молодой и борзый, попытался проучить Рудия, но огрёб сам и нажаловался своему хозяину. Конечно, по-уму, Рудию бы следовало сразу признать свою ошибку и оттащить свой мусор, а не ждать, пока выйдет сосед и не проедется по его лицу кулаками.

Но, раз уж случилось такое, видимо, придётся Вике идти за разъяснениями и налаживанию отношений. Всё же, её особняк образовывал тупик, соседями у неё были два каких-то мастеровых дома-хозяйства, и хотелось бы жить с хозяевами этих домов в мире и согласии.

— Жела, разберёшься тут без меня, — Вика кивнула на внушительную охапку трав, — Как бы ты видела дом знахарки или травницы? Вот, примерно так, во флигеле и устрой. И это, Жела, милая моя, солнышко zemnoe, я тебя умоляю, не смотри на меня так. Даже, если что-то не так сделаешь, мы с тобой, вместе, всё быстро исправим.

Время ещё было не слишком поздним для визитов, до наступления темноты не меньше двух гонгов, поэтому, Вика не стесняясь, громко постучала в калитку ворот соседского дома. До всяких там звоночков-колокольчиков тут ещё не додумались. Во всяком случае, во Вьеже она ещё их не видела. Всё решалось банальным стуком. Попади в этот мир, вместо неё, какой-нибудь парень, уж для него-то здесь были бы огромные возможности развернуться в прогрессорстве. А вот ей, видимо, придётся разбираться со странностями здешней магии. Раз уж случилось так, что в технических вопросах она баран полный — или бараниха? — нет, овца полная, то надо будет другой путь попробовать. Есть у неё масса вопросов, которые нужно бы решить. А, уж чего, но вот упрямства и упорства ей было не занимать.

Калитку открыл молодой, чуть постарше её, парень с кожанным ошейником. Был ли это тот скандалист, из-за которого пострадал её раб, или не тот, Вика выяснять не стала.

— Позови хозяина или хозяйку, — сказала она, — Скажешь, соседка новая. Желает познакомиться. Narod spasjonnogo carja videtj zelaet, — пробормотала она неслышно ему в спину, когда тот, поклонившись и оставив калитку открытой, но не пригласив её войти, довольно резво побежал в дом.

Сеседи её приятно удивили. Оказались приветливыми и весёлыми людьми. Ну и она повеселилась сразу же, когда узнала, что хозяина дома зовут Глюк. Нет, и правда, Gluk.

Их звали Глюк и Ритала Кайсы. Они оба были чеканщиками, делали красивые — они ей показали, ей понравилось — изделия из бронзы, меди, реже — из серебра. Но последние, только из материала заказчика.

Ему было тридцать шесть, ей — двадцать девять лет. И сразу было видно, что они любят друг друга.

Ритала, это Вика увидела сразу — она не забывала никогда использовать и магическое зрение — была магиней. Хоть и слабенькой совсем, зато изучившей заклинание Укрепление, столь нужное при их профессии. Конечно, как и почти любой маг, она знала и Сферу, и Пламя, и Воздушный Поток, но, при её силе и размере магического резерва, было всё равно, что их не знать. Зато вот заклинание Сохранение, и при её слабенькой магии, приносило им пользу.

— Возьми в подарок, — улыбалась Ритала Кайс, когда Вика начала прощаться, протягивая ей красивый узорный, сделанный из бронзы, масляной фонарь, целое произведение искусства, — Я, конечно, понимаю, что для девушки, купившей такой дорогой дом, этот подарок покажется скромным, но мы от всего сердца.

— Ну что вы! — восхитилась Вика, причём, довольно искренне, — Огромное вам спасибо! Подарок за мной.

Хозяева, конечно же, стали уверять, что ответный подарок им ни к чему, но Вика всё равно пообещала завтра же снова к ним прийти в гости и обязательно с подарком.

В общем, отношения ей удалось наладить, и они даже решили перейти на ты.

— Если ты считаешь, что мой бездельник был неправ, я его сейчас же накажу, — добродушно предложил Глюк.

— Нет, что ты, я же сказала, что мой раб был полностью неправ. И давайте уже забудем это мелкое недоразумение.

Кайсы жили и работали здесь уже больше двеннадцати лет, купив этот дом на деньги родителей сразу после свадьбы. Ритала вышла замуж за Кайса в возрасте Неллы, и их дочери Стере было уже двеннадцать, как и Гнешу.

— Надо их завтра будет познакомить, — сказала Ритала, — Пусть дружат.

— Больно он мне нужен, — фыркнула Стера.

Девочка вышла провожать гостью вместе с родителями и продолжала внимательно слушать разговоры взрослых.

— Стера, перестань показывать свой характер! — пристрожила её Ритала.

— Ну что ты, она у тебя очень красивая и умная девочка, — вступилась Вика перед матерью за её дочь, чем покорила сердца и одной, и другой.

Перед самым уходом Вика поняла, что калитку ей открывал не зачинщик драки. Могла бы и сразу догадаться, ведь Кайсы магией исцеления не владели. Это подтвердилось при виде второго парня — Рудий побил его знатно, намного сильнее, чем потом сам получил от Глюка.

Кроме этих двух парней, Кайсы ещё владели семнадцатилетней девушкой, кажется, её звали Гофата, некрасивой и, похоже, глуповатой.

— Ждите завтра с подарком, а как приведу дом в порядок, приходите почаще.

Пройдя короткий путь от калитки Кайсов до своей, Вика подумала, что неплохо было бы привести их тупичок в порядок. Может даже, замостить чем-нибудь. Пыль и грязь под ногами — совсем не то, что ей хотелось бы здесь видеть.

Да и вообще, можно бы подговорить и других владельцев домов в их проулке, чтобы сделать нормальную дорогу.

— Ну что? Как соседи? — поинтересовался Гнеш.

— Нормально. Пошли, до ужина, посмотрим твои и Нюрины успехи.

А посмотреть было на что. Нет, Вика, конечно, ожидала от своих мегакрутых способностей необычайной отдачи. Но не думала, что всё будет так хорошо. Не во всём фэнтези-книги врали, есть у попаданцев реальные бонусы.

— Молодец, — похвалила она Гнеша, когда тот, что называется, на одном дыхании, выполнил подряд четыре комплекса кате, и с хода, почти без остановок, точно бросил все десять сюрикенов с обеих рук одновременно. Правда, повторить такой же успех с ножичками у него не получилось — из десяти все попали точно, но два не воткнулись в деревянную мишень. Зато, от её броска камнем исподтишка, он ловко ушёл кувырком, — Ты садись отдыхай. Учись быстро восстанавливаться без моей магии. Я не собираюсь тебе вечно сопли вытирать. А теперь твоя очередь, моя красавица, — злорадно обратилась она к Нюре.

Ужинали уже, когда стемнело, при свете масляной лампы, подаренной Кайсами.

Жела сегодня была просто молодец. Вика не забыла её похвалить. И за то, какой антураж она придала одной из комнат флигеля — рабыня сообразила сама, что закупленной хозяйкой сеносоломы, как та назвала лечебные травы, не хватит на украшение всего, и за то, как она хорошо убралась в особняке, и за то, какой она вкусный ужин приготовила.

— Воду в обе ванны натаскал, — доложил Рудий, всё ещё чувствующий себя виноватым.

— Значит, слушай сюда, Рудий, — обратилась она к провинившемуся, — Ты, конечно, был неправ. Прежде, чем что-то сделать, сначала подумай. Но, на будущее, как твоя хозяйка, я тебе, вполне официально, приказываю — не разрешаю, а приказываю — защищаться от кого бы то ни было, кроме меня, разумеется. Оружием тебе владеть нельзя, но, ты мужик здоровый, и так, я думаю за себя постоять сумеешь. А все претензии, пусть мне потом предъявляют. Я им выставлю счёт за попытку порчи моего имущества. А тому молодому кретину ты здорово морду набил, — не выдержав своего серьёзного тона, хихикнула она.

Как Вика и подозревала, помощника мэра его болезнь уже давно измучила, поэтому заявился он — ни свет, ни заря — с самого утра в сопровождении своего раба, которого она видела вчера в мэрии.

— Меня много работы ждёт, девушка, — начал он говорить, разглядывая убранство псевдознахарской комнаты, куда его сразу проводил Рудий, — Уж не знаю, что там за рецепты у твоей бабушки, но давай попробуем, да пойду я на службу. Сама понимаешь, сколько сейчас дел у меня.

«Весь-то вы в заботах, аки пчела» — рвалось наружу из Вики, но она сдержалась. Хотя, настроение было не такое уж и весёлое — ночью Игорь приснился, и проснулась не сама, а была разбужена Желой, из-за столь раннего прихода клиента, и, конечно, к тому же, она ещё была и без завтрака.

— Вы не беспокойтесь, господин, я быстро, — первое время Вика решила ломать дурочку. Пусть видят молоденькую слабую девушку перед собой, — Я к вашему приходу ещё вчера начала готовиться и подобрала все ingredienty, которые нам будут необходимы. Вы посидите. Я сейчас.

Тугорд пытался изображать скепсис, но у него это слишком плохо получалось — надежда на чудо, буквально, сочилась из него. Готовый клиент был бы для множества шарлатанов. Повезло ему, что нарвался на нуждающуюся в легенде попаданку. Сейчас мы тебя излечим — думала Вика — сейчас, сейчас.

Где у неё тут, положенная вчера Желой, смесь чая со смородиновыми и черничными листьями? Вика, уже собравшись позвать рабыню, нашла смесь прямо по центру стола, расположенного вдоль противоположной от входа стены.

Рудий растопил средневековый аналог печки-буржуйки, которая от земного аналога отличалась тем, что не имела трубы, а чадила рядом с распахнутым окном, в которое выходил дым.

Дрова Рудий принёс сухие, поэтому опасения Вики, что они тут угорят от дыма, к счастью не оправдались. Небольшой чайник закипел быстро.

— Ты не волнуйся…Нелла? Если не получится, я претензий иметь не буду, — натянуто улыбаясь Тугорд с волнением следил, как Вика колдует над завариванием чудодейственного зелья, — Даже лучший в нашем славном…

— Пейте, я разбавила холодной водой, так что не обожгётесь, — протянула она чиновнику вырезанную из дерева пиалу, — Только надо обязательно маленькими глоточками.

Что уж там за болячка была у Тугорда — катаракта, куриная слепота, ещё чего-то — Вика только названия какие-то слышала, но даже не понимала, как эти болячки должны выглядеть. Но это для неё было неважно. А важно было то, что целительские заклинания исцеляют всё подряд, в той области, на которую их направляют, а прицелиться и попасть белке в глаз, по легендам, могли только аборигены Сибири, и то — из ружья или лука, но никак не магическим заклинанием. Вот и она такой скурпулёзной магической меткостью не обладала.

Вика сформировала сразу несколько конструктов Малого Исцеления и, по мере того, как Тугорд, в соответствии с её указаниями, мелкими глотками пил травяной чай, направляла конструкты в район глаз чиновника.

Она перестаралась.

— Ты…, ты…, Нелла! — закричал Тугорд так, что его раб, понуро стоявший сзади хозяина, кинулся к нему.

Самое неприятное для Вики сейчас было то, что, когда помощник мэра раскрыл рот в радостном крике, она увидела сверкающие белизной, как новенькие, зубы.

Да, глаза Тугорда, хоть и выпученные от удивления, но явно теперь были здоровы. А вот, что ей соврать про зубы? Про них ведь разговора не было. Валить на побочные эффекты рецепта бабушки, любимой?

— Нелла! Да я тебе, что хочешь..

«А ведь, не будь на мне сейчас Динамического Щита, он, реально, меня бы сейчас своими объятиями раздавил», — подумала Вика, прокручивая литературно-сказочный сюжет про стоматологию.