Глава 22

Как ни странно, к просьбе своего будущего зятя Анера изыскать возможность переселения главного гленского мага в апартаменты по соседству, герцог Витор отнёсся вполне спокойно и оскорбления недоверием в этом не увидел. С пониманием он отнёсся и к переезду в соседние комнаты друзей виконта-наследника.

— Вчерашнюю твою выходку, Дебор, я тебе никогда не прощу, — тщётно скрывая улыбку сказал ему наследник, — Бросил нас с Рентом, а сам погнался за своим прекрасным призраком.

— Да не, Анер, он не сам погнался, а Никара послал, — поддержал своего будущего сюзерена в обвинении Дебора баронет Рент Зибер, — Пока старший близнец ловил ветер, наш виконт изображал статую и предавался мечтам.

Из окна кабинета в апартаментах Анера Гленского, где они сейчас находились втроём, сидя за ажурным столиком, открывался вид на внутренний дворцовый сад, в котором, именно в это время, совершала прогулку виконтесса Урания с большой свитой вьежских и гленских дам, среди которых была и сестра Дебора, пятнадцатилетняя Олна.

— Совсем взрослая стала, — Анер заметил на кого смотрит друг, — Но, по-прежнему, стесняется дворцовых дамских компаний.

Олна, действительно, стояла чуть в стороне от окруживших Уранию дам, а когда они, вслед за виконтессой, пускались в очередной обход по саду, плелась чуть сзади и в разговоры не лезла.

Вот только Дебор, зная свою сестру, как облупленную, понимал, что стеснительности в ней ни на энн. Олна отличалась острым умом, ироничностью и наблюдательностью. Может, поэтому и не стремилась никогда в общество.

Даже при гленском дворе, где её привечала сама герцогиня, а её родители стояли у самой вершины власти, она предпочитала держаться наособицу — Олне просто было не интересно, ни со своими сверстницами-аристократками, ни с придворными дамами. И тех, и других она считала скучными и недалёкими. Сестра и во Вьеж-то поехала, чтобы посмотреть на город, про который так много говорили и который мало кто из гленских аристократов и дворян видел — долгие десятилетия дорога сюда им, в отличие от торговцев или простолюдинов, была заказана. Впрочем, для вьежских благородных, посещение Глена тоже было практически невозможным.

— Зря она сюда приехала, — буркнул Дебор, — И на мою голову забот навалила — надо её будет в город выводить. Отцу некогда, он всё с Витором и старшим виконтом Даманом бьются за приданое Урании.

Казалось бы давно урегулированный и договоренный вопрос с Ланской крепостью неожиданно вновь возник уже после приезда во Вьеж гленской делегации.

Ланск, небольшая, но сильно укреплённая крепость, прикрывающая самый короткий и удобный путь между Вьежем и Гленом, на протяжении нескольких столетий переходила из рук в руки, то одного, то другого герцогства. Был даже период, правда, небольшой, когда Ланск отошёл к короне. Последние восемь лет крепость принадлежала Вьежскому герцогству и должна была, в очередной, уже непонятно, какой по-счёту раз, перейти к Глену, в качестве приданого виконтессы Урании.

Но тут, вдруг, выяснилось, что младший виконт Нигас Вьежский, которому отец, ещё давно, пообещал на его двадцатилетие, которое должно будет наступить через пол-года, отдать во владение Ланск с титулом графа Ланского, отказывается наотрез принять, взамен, другое графство — выморочное, после смерти бездетного владетеля — графа Тонийского. Заставлять его, для герцога Витора означало нарушить своё обещание, а согласиться добровольно Нигас не хотел ни в какую.

И теперь, герцог Витор предлагал полномочным представителям герцогини Гленской — графу Саноку Карлайтскому, отцу Дебора, и графу Керру Лигонскому, одному из двух самых сильных магов в королевстве Датор, другие варианты.

— Да, герцог показал себя не в лучшем свете, — помрачнел Анер, — Хотя и старается по-честному выйти из этого положения. Твой отец мне вчера вечером доложил, что даже рассматривают порт Загерд передать, но не знаю, — он в сомнении покачал головой.

— На кой тебе их порт на самом юге, в противоположной от нас стороне? — Рент притянул к себе прислуживавшую им девушку и усадил её к себе на колени, — От Глена очень далеко, для герцогства пользы никакой. Налоги, разве что, с него получать. Так не факт, что Вьежский не завернёт товарные потоки оттуда. К тому же, случись опять с ними конфликт, как этот порт защищать?

— Да понимаю я всё, — наследник поморщился, глядя на действия баронета, — Рент, отпусти девушку. Мы же не в термах, в самом-то деле. А с другой стороны, — вернулся он к делу, — Если нам удастся нормализовать отношения на длительный период — насчёт «навсегда» я и не мечтаю — то порт Загерд — это хорошее приобретение, очень хорошее.

Столкнув негрубо девушку, баронет с насмешкой посмотрел на Дебора.

— Вот у кого другие проблемы.

Дебор действительно отвлёкся на свои размышления о сестре и о планах на сегодняшний день. Торжества с обильными застольями, в том числе и для черни — на этот период, как он знал, даже крестьяне, если у них было такое желание, могли не выезжать до наступления темноты за городские рогатки, как этого требовали законы королевства — начнутся завтра. Пиршества будут устраиваться для всех — естественно, для каждого сословия, свои. Герцогская казна в их организации участвовала лишь частично. Основные затраты ложились на плечи гильдий и городов герцогства. Они же обеспечили и украшение улиц Вьежа к торжествам и приглашение на них певцов, музыкантов, акробатов, укротителей диких зверей и лицедеев.

Эта публика тянуть со своими представлениями не стала. Так что, посмотреть сейчас в городе было на что и помимо архитектуры.

— Проблемы у нас сейчас общие, — Дебор сделал мелкий глоток вина, — Но, ни я, ни ты, Рент, в переговорах не участвуем. До чего там договорятся, мы, конечно, узнаем. Но окончательное решение-то всё равно будет принимать Анер, раз уж его мать и наша правительница ему это доверила, — он улыбнулся наследнику, — И хватит уже надо мной подшучивать. Ну, заинтересовала меня девушка. Очень. Что теперь над этим каждый гонг изгаляться?

Наследник посмотрел по-очереди на одного, потом на другого.

— Да ты не обижайся, дружище, — сказал он Дебору, — Не знаю, как Рент, а меня просто изводит любопытство. Ну правда. Если твои шашни с графиней Нальей у меня удивления никакого не вызывают — вы красивая пара, хоть она и старше тебя, да к тому же, приходится тебе тётей, — Анер коротко хохотнул, дружески хлопнув ладошкой по коленке виконта, — Но вот с непонятной таинственной девкой, ты меня заинтриговал. И не рассказываешь ничего. А ещё друг, называется. Серьёзно влюбился? Честно, не ожидал от тебя.

В отличие от Рента, к которому Дебор не только не питал особых симпатий, но и не очень доверял — слишком уж часто тот использовал благоволение к себе наследника для получения выгоды, Анеру он верил. Виконт-наследник, по мнению Дебора, на самом деле был настоящий друг и хороший человек. Довериться ему? Рассказать о Нелле? От этого виконта удерживало понимание того, что девушке это может создать проблему. Дебор сам был при власти и понимал, что личные симпатии или антипатии всегда отступают перед целесообразностью. Нелла, спасая его, раскрылась очень сильно. И рассказать всё про неё Анеру, с его стороны было бы очень похоже на предательство.

— Нет, Анер, — сказал он, — Про любовь говорить тут не стоит. Она….Давай, я тебе потом всё расскажу? Как сам разберусь.

Рент Зибер попытался вставить очередное ёрническое замечание, но, натолкнувшись на предостерегающий взгляд Дебора, с которым, несмотря на то, что был старше на три года, идти на конфликт остерегался, благоразумно промолчал.

Дебор хотел, пользуясь случаем, откланяться — он видел, что сестра в обществе светских дам уже устала — и вывезти на отцовской карете Олну в город, но его план был нарушен приходом глав делегаций короны и герцогств.

— Надеюсь, в этот-то раз, ты меня не бросишь?

Отказать своему будущему сюзерену, учитывая, что его советники, графы Карлайтский и Лигонский, сейчас в малой гостиной герцога Витора, и когда они освободятся — один Единый знает, не было никакой возможности. Дебор и так чувствовал свою вину за то, что по-сути ничем не помогает Анеру.

Предстоящий союз давних недругов — Вьежа и Глена, судя по нервной реакции тройки других герцогов — а Еворнии Гленской ещё до отъезда сына во Вьежск донесли, что герцоги Цевиха, Авелира и Янина собирались на неафишированную встречу в Милонеге, столице королевства Датор, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию — не очень сильно обрадовал ни их, ни короля Кальвина.

Кальвин Датор, правда, может быть, впервые за долгие годы почувствовал свою востребованность — до этого герцоги, собираясь обсуждать какие-то важные вопросы, его игнорировали. А тут, вдруг, пожаловали к нему, пусть и трое из пяти.

Подробностей прошедшего совета мать Анера не знала, но о чём там говорилось было понятно и так. Внутренняя политика в Даторе уже много десятилетий сводилась к поддержанию балланса сил между владетелями. Герцоги опасались не только возрождения сильной королевской власти, но и усиления своих конкурентов. Отношения между герцогствами всегда были сложные, даже несмотря на то, что все владетельные семейства состояли между собой в той или иной степени родства.

Пожалуй, особняком от внутренних дрязг немного стояло герцогство Цевих. Располагаясь на северо-востоке Датора, герцогство, огромной Долиной Озёр, которая занимала почти треть его территории, клином входило между двумя королевствами — Фридлендом и Шройтеном, в которых горные князья также слабо контролировались престолами, как и герцогства в Даторе, и были очень воинственными. Иными словами, Цевих был сильно занят перманентной войной в своих приграничных горах, из-за чего не мог активно участвовать во внутренних дрязгах. К тому же, будучи самым бедным из всех пяти герцогств королевства, Цевих постоянно нуждался в помощи остальных. Пусть неохотно, но эту помощь ему оказывали, понимая, что тот воюет и за них тоже.

Беседа с представителями затянулась до обеда. Попытка Дебора проигнорировать большой дворцовый обед и пораньше укатить с сестрой смотреть достопримечательности Вьежа и уличные развлечения оборвалась под укоризненным взглядом виконта-наследника. Да и отец с графом Керром наверняка бы его не поняли.

Несмотря на то, что герцогские повара расстарались не на шутку, а главный дворцовый распорядитель озаботился приглашением нескольких трупп циркачей, обед прошёл для всех довольно напряжённо — высокие договаривающиеся стороны так ни о чём пока и не договорились, а для Дебора ещё и довольно скучно. Как и для его сестры.

Олна за два дня пребывания уже успела составить своё мнение о главных персоналиях Вьежского двора, и оно было весьма нелестным. Чревоугодием сестра никогда не страдала. Поэтому, весь обед она просидела между отцом и братом словно на иголках, ожидая его скорейшего окончания.

Дебор не любил врать самому себе. И он отчётливо понимал, что помимо желания вырваться от надоевших разговоров о политике, помимо необходимости сопроводить сестру в прогулке по городу, им движет и навязчивая мысль-надежда встретить Неллу. При этом, он терялся, когда задавался вопросом, что же ему от неё надо? Что он ей предложит? Руку и сердце? Любовь без обязательств? Дружбу? Содержание? Службу? Самое грустное было в том, что ответа он до сих пор не знал.

— А мне расскажешь о ней? — Олна смотрела без насмешки.

В карету они сели вдвоём. Близнецы Фелис и Никар, как теперь убедился Дебор, оба неравнодушные к Олне, вызвались верхами их сопровождать. И хотя у Дебора при себе теперь на всех выездах были его телохранители Тлес и Книпп, он не возражал. Виконт Карлайтский и раньше не страдал излишней самоуверенностью, а после полученного урока, когда только присутствие и необычайные боевые способности Неллы спасли ему жизнь, так и вовсе стал крайне осторожным. Особенно, учитывая, что на нём теперь ещё висит и безопасность сестры.

Карета тронулась, Дебор перевёл взгляд от окна на сидящую напротив Олну.

— Ты про нашу троюродную тётушку?

Сестра весело рассмеялась.

— Про графиню Налью Оминскую я наслушалась от придворных завистниц. Судя по тому количеству желчи, что от них изливалось, это весьма достойная и красивая молодая женщина. К тому же, умна и богата. Я рада, честно, что ты нашёл с ней общий язык, и что вы подружились…близко.

Олна, несмотря на свои пятнадцать лет, всё понимала насчёт отношений Дебора и Нальи.

— Понятно, — вздохнул виконт, — Близнецы, негодяи, разболтали. Укоротить бы им языки.

Он посмотрел, как напротив обоих окон кареты, не задёрнутых по причине любопытства Олны, желающей смотреть даже на обычные улицы Вьежа, ничем по-виду не отличающихся от гленских, браво гарцевали Фелис и Никар, один справа, другой слева, старающиеся перед виконтессой перещеголять друг друга выправкой. Орлы гадские.

— Не расскажешь?

— Да не о чем рассказывать, Олна. Но тщу себя надеждой однажды вас познакомить.

— Всё так серьёзно? — сестра внимательно его разглядывала.

Пожалуй, Олна знала и понимала Дебора больше, чем кто бы то ни был. Даже больше их родителей.

— Серьёзней некуда, — улыбнулся он.

Их разговор прервалася криками глашатая.

Младший сын умершего торговца специями, чтобы получить себе всё наследство отца, организовал убийство своего старшего брата и всей его семьи — жены и троих детей, самому младшему из которых едва исполнился год.

— Тебе жалко эту мразь? — удивился Дебор.

На площади Справедливости, куда их карета выехала после посещения ими Храма-на-Вене, где они, вместе с близнецами и охранниками вознесли молитвы Единому и пожертвовали скромную сумму — Олна во время поездки пропустила еженедельную молитву, а остальные присоединились за компанию, как раз завершались приготовления к казни братоубийцы.

Глашатай с помоста громко выкрикивал сначала, в чём заключалась вина преступника, а затем, перечислял подробности предстоящих ему мучений, которые на глазах огромной, весело галдящей толпы готовили помощники палача. Самого палача пока ещё не было, но, судя по всему, он должен был вот-вот появиться?

— Нисколько не жалко. Но мне это не интересно, Дебор, — пожала плечиками Олна, — Если через толпу не проехать, давай свернём возле этой лавки. Там, кажется, сквозной проулок. Нет?

— Никар, посмотри. Проедем там? — попросил Дебор одного из близнецов.

Эту странность его сестры замечали многие. Что в Глене, что в Карлайте, столице их владений, она старалась избегать зрелищ казни, служивших одними из главных развлечений. И Дебор тоже был в некотором недоумении, так до сих пор и не поняв, что Олне не нравится.

Ожидаемо, пока протискивались к переулку по краю площади, оттесняя толпу, наслушались очередных оскорбительных выкриков в свой адрес.

— Фелис, успокойся, — крикнул он другу детства, когда тот попытался заткнуть рот ближайшему крикуну, — Мы тут гости. Не забывай.

Кое-как всё же объехали площадь Справедливости и вскоре нашли место, где на высоком помосте, сменяя друг друга, выступали циркачи.

— Ты куда полезла?

Но Олна только отмахнулась и наплевав на свой высокий статус забралась на место кучера, согнав того вниз — оттуда ей было лучше видно.

С прогулки вернулись уже к самому наступлению темноты. И тут Дебора ждало приятное известие — после их отъезда во дворец прибыла графиня Налья Оминская, которая уже побывала на приёме у герцога и присылала одну из своих девушек, сообщившей его старому рабу Шумию, что графиня на эту ночь останется во дворце и была бы рада встретиться с виконтом Карлайтским.

— Хорошо, что ты так быстро вернулась, — лёжа на спине, Дебор любовался прелестями своей подруги, сидевшей у него на бёдрах, — Я скучал.

— Сильно-сильно? — засмеялась Налья, — А говорят, ты тут себе какую-то простушку присмотрел?

В голосе графини не было ни капли ревности. Простолюдинка в её глазах не сильно отличалась от служанок или рабынь, а аристкратке ревновать к этим созданиям — себя не уважать. Вот если бы Дебор закрутил бы с кем-нибудь из тех дворцовых высокородных завистливых потаскух, которые усиленно строили ему глазки и порой делали откровенные намёки, тогда бы она расстроилась.

— Ничего у вас во Вьеже не скроешь, — отшутился он, подвигая Налью с бёдер ближе к животу.

— Ты так думаешь? — графиня неожиданно стала серьёзной и внимательно посмотрела ему в глаза, — Тогда, может, объяснишь, зачем от меня сегодня старший виконт-наследник Даман потребовал собрать мои войска и отправить их к Ланску?