Глава 3. Кликатуха

Когда все успокоилось, отпросилась Аленка у хозяюшки навестить тетку. И пошли они с Ваней через лесок. Девушка любовалась цветами и причудливыми узорами теней и света, которые образовывались от побивающихся сквозь крону деревьев солнечных лучиков. Ваня как всегда скакал. Неожиданно он устремился вперед, да так прытко, что Аленка едва за ним поспевала.

– Ваня, ты куда? – крикнула она, отчаявшись догнать брата.

«Сестра, там такая манящая мелодия и прохлада…» – откликнулся Иван.

Аленка вслед за козленком выбежала на берег лесного озера. На его поверхности цвели кувшинки, а их широкие листья почти полностью прятали мутные воды. Здесь царила тишина и покой. Девушка почувствовала усталость и решила присесть на берегу, передохнуть, пока братец щиплет сочную травку.

Неожиданно из озера вышла к Аленке девица в венке из кувшинок, в сарафане из тины, растянула синие губы в улыбке и молвила:

— Надоело мне одной в этом озере дни коротать, тоска душой моей давно уже завладела. Расскажи мне про себя, про жизнь твою, повесели.

Аленка испугалась, но делать нечего, да и дева из озера вела себя тихо, села на бережок и стала что-то насвистывать.

— Меня зовут Аленка, я сирота. Живу сейчас в Новгороде у богатыря Василия Буслаевича, матушке его помогаю по хозяйству.

— А хорош ли собой Василий Буслаевич?

— Всем хорош: высок, плечист, волосы светлые, глаза голубые, добрые.

— А богат ли он? — с интересом расспрашивала озерная дева.

— Очень богат. У матушки его десять лавок по городу, и семь из них — на Ярославовом дворище, где основной торг идет. И сам он ушкуйник. Без денег не останется.

— А невеста у него есть? — с горящими глазами спросила нечисть.

— Он меня замуж зазывал, уже дважды. Но характер у него слишком крут, чуть что — сразу в драку. А в драке и свободу можно потерять, и жизнь. Он обещал исправиться. Если сдержит слово, как вернется из похода, мы поженимся.

Усмехнулась озерная дева:

— Глупая ты, Аленка, давно бы уже замуж вышла. Ну сложит он свою буйну голову в очередной драке, так тебе же лучше: станешь богатой вдовой, заживешь припеваючи, сама себе хозяйка.

Не понравились Аленке такие речи, и решила она расспросить саму деву:

— А ты кто такая будешь?

— Я? Кликатуха животинку людскую к себе песнями зазываю. У меня в озере настоящий дворец и огромный скотный двор. Посмотри с берега на дно, там все видно.

(Кликатуха—это "русалка" из новгородских сказаний, по преданиям обитала она в лесных озерах, но заманивала к себе не людей, а животных.)

Подошла Аленка к самому краю озера, кликатуха ее в спину и толкнула, да еще и посмеялась:

— Надоело мне в озере сидеть. Обернусь тобой, займу я твое место, и жизнь моя будет безоблачной, как небо сегодня. А ты в озере сиди, пиявок пересчитывай. Ха-ха-ха!

Уже падая, заметила Аленка братца в кустах малины и мысленно позвала его на помощь: «Иванушка, спаси меня!»

Кинулся козленок на кликатуху, хотел боднуть да в озеро столкнуть, но она отскочила, засмеялась.

— Какой смешной козленок. Пойдём домой! –– молвила кликатуха и снова мелодию насвистывать стала.

Поплелся Ваня за нечистью, голову повесив.

«Аленушка, сестрица, прости, мал я, не хватает у меня силенок, чтобы тебя спасти. Я тебе на помощь Василия приведу!» — пообещал брат на прощание.

Осталась Аленка одна на дне лесного озера, водоросли оплели ее ноги и руки — не выбраться на берег. От тоски сердце в груди сдавило. Думала девушка, что долго так не протянет, но Иванушка стал к ней каждый день прибегать да новости рассказывать.

Кликатуха Амелфе Тимофеевне совсем не помогала, капризничала да слуг почем зря гоняла. Добрая хозяйка недоумевала, но подмену не распознала. Через месяц вернулся Василий.

«Кликатуха встретила его поцелуями да ласками. Он ей — бусы из бирюзы, серьги из яшмы, обручи золотые. А ей все мало. У нее уже сундук его подарков, а она все новые требует, — жаловался сестрице Иван. — Когда трапезничают, она сама медовуху пьет без меры и Василию все подливает и подливает. Он от этого дуреет, сразу к приятелям в кабак собирается. А возвращается оттуда под утро в синяках да со сбитыми кулаками. Доведет его такая жизнь до гробовой доски. А ведьма эта настаивает, чтобы через неделю они свадьбу сыграли. Я сколько ни зову Василия к тебе, он меня не понимает. Еще и эта нечисть заподозрила, что я ее враг. Смотрит на меня недобро».

«Ты береги себя, Иванушка. Я уже пропала, а ты, глядишь, наберешься уму-разуму и снова человеком станешь. Живи тогда хорошо да не забывай сестру свою», — попросила Аленка брата.

С каждым днем она чувствовала, что в душе ее все меньше остается чувств, воспоминания о жизни тускнели, а в воде ей становилось все теплее.

Иван не приходил к ней почти неделю.

«Завтра Вася женится на кликатухе. Она и матушку изведет, и его жизнь загубит. А что с Иваном будет? Один он пропадет. Без защиты его быстро зажарят и съедят», — печалилась Аленка. Ей очень хотелось предупредить родных, любимых людей об опасности. Всем сердцем тянулась она на сушу, в Новгород, в дом Василия Буслаевича, что стал для нее родным.

Утром седьмого дня неожиданно пришел на берег сам Василий, а за ним прискакал и Ваня. Богатырь сел на бережок да с тоской уставился на облака, плотной грядой бегущие по небу. Козленочек вокруг него скакал да приговаривал:

— Вась, а Вась, ну, глянь на дно. Там невеста твоя лежит, в озерный дух превращается. Спаси ее, вытащи на берег!

Но Василий его не понимал. Только Аленка слышала и тихо плакала в отчаянии.

— Эх, хорошо быть козликом. Скачи себе, забот не зная, — вздохнул Василий. — А мне сиди да голову ломай, что делать. Невесту мою будто подменили. И глаза вроде те же — голубые, будто небо, и коса тугая русая на месте, и голос ласковый, да только говорит она совсем не то, что раньше. Будто в ее мире черное стало белым, а белое — черным, как у меня раньше. Не лежит у меня к ней душа. Тоска и тревога сердце крутит… А тебе бы только скакать, — усмехнулся богатырь и погладил замершего возле него козленка.

Услышала речи жениха Аленушка, взволновалась. Значит, действительно любит ее Василий, раз подмену почувствовал. Стала вырываться она из оков озерных, трепыхаться, будто рыба, выброшенная на берег. Ваня не выдержал и кинулся сам к сестре в озеро.

«Я сам водоросли порву, копытцами растопчу, но тебя, сестра спасу!» – в отчаянии крикнул Аленке брат.

Василий удивился странному поведению козленка, да воду взбаламученную заприметил, кинулся спасать глупую скотинку, вгляделся в дно и обомлел: среди тины да ила лежала его невеста. Без раздумий нырнул он, чтобы спасти ее. Вырвал водоросли, освободил девушку, прижал к груди широкой и вынес на берег.

Иван от радости сам из озера выскочил, но уже не козленком, а мальчиком. Василий удивленно ахнул, а Аленка залилась слезами и рассказала жениху все, что с ней и Ваней приключилось.

— Я так рада, что ты распознал подмену. Ты такой доверчивый, я и не надеялась, — закончила рассказ девушка и опустила очи долу. Стыдно ей было, что не верила она в жениха.

Василий обхватил ее подбородок, заставил невесту в глаза ему смотреть и признался:

— Я сперва даже обрадовался, когда ты стала подарки просить. И поцелуи твои мне сладкими казались. Но очень быстро я понял, что ты уже не ты. Я полюбил тебя за скромность, нежность и заботу об окружающих. Даже когда ты мне обидные слова говорила, я знал, что ты мне добра желаешь, пострадать за правду готова, лишь бы мне на пользу пошло. В тебе новой этого не осталось. Ты только брала, ничего не давая взамен. И я готов был всего себя тебе отдать. Но когда ты решила зажарить своего козленка, с которым столько возилась, берегла его, как самое ценное сокровище, тут я понял, что потерял любимую, что пока в походе был, удаль свою молодецкую миру показывал, тебя околдовали. Но я даже представить себе не мог, что это правда. Думал, может, ты притворялась раньше или тебя заговорил Захар, он хитрый и красивый… В последнее время ты часто ходила со мной в трактир, и я видел, как ты ему глазки строишь.

— И ничего он не красивый. Холодный зазнайка. И не я это была, — обиженно заметила Аленка.

Василий невесту к себе еще крепче прижал и несмело наклонился к ее губам, пытливо в глаза заглянул, будто разрешения спрашивая. Девушка улыбнулась и сама жениха поцеловала.

— Как же я по тебе соскучился, — тихо проговорил Вася, стоило только Аленке отстраниться.

— Что же произошло сегодня? Как вы оба здесь оказались? — спросила Аленка и обняла брата. — Даже не верится, что ты снова мальчик!

Ответил ей Василий:

— Я ночью уснуть не мог и пошел по двору прогуляться. Слышу: в сарае жалобно кто-то стонет. Зашел — а там твой козлик. Я слуг растолкал, расспросил. Мне сказали, что ты велела зажарить скотинку на свадьбу. Тут я и понял, что не возьму тебя в жены, и отпустил козленка. А он меня за рубаху ухватил и сюда привел.

— Не возьмешь, значит, замуж? — уточнила Аленка, лукаво улыбаясь.

Василий рассмеялся, подхватил на руки невесту, закружил, а когда поставил на травку, объявил:

— Немедленно возвращаемся! У нас сегодня свадьба!

Втроем они поспешили домой. Кликатуха, видать, издалека их углядела и сбежала. В доме была суета, слуги столы накрывали. А вот Амелфа Тимофеевна встретила их с суровым лицом, ясно было, что она уже не хотела себе такую невестку.

— Сын, если ты сегодня возьмешь ее в жены, то прошу тебя, заживи своим двором. Мы с ней в одном доме не уживемся, — решительно сказала женщина.

Кинулась Аленка в ноги свекрови и со слезами на глазах попросила:

— Выслушай нас, матушка.

Тут и Василий мать обнял и попросил:

— Не гони, выслушай.

Иван тоже в стороне стоять не стал.

— Доброго утречка, Амелфа Тимофеевна, — поздоровался мальчик.

От удивления женщина дар речи потеряла, и пока она в себя не пришла, дети успели ей все рассказать. Тут уж поплакали вчетвером да свадебку сыграли. Гостей, правда, было немного, и как друзья ни подзадоривали Василия, он от невесты ни на шаг не отходил, удаль свою молодецкую показывать отказался.

— В деле себя покажу, чего народ веселить. Я ж не скоморох, — резонно заметил он.

Свадьба была тихая, зато первая брачная ночь у молодых выдалась жаркой. Утром Василий сам принес жене завтрак.

— Как ты себя чувствуешь, душа моя? — с беспокойством спросил он свою хрупкую жену. Силы в нем было немерено, вот и беспокоился он, не переусердствовал ли ночью.

— Все хорошо, милый! — откликнулась Аленка, ласково улыбаясь мужу.

Ей пылкость Василия пришлась по душе.

— Люблю тебя, жена моя!

— И я тебя люблю, муж!

— Сможешь сегодня прогуляться со мной на торг? — спросил неожиданно богатырь.

— Зачем? — удивилась Аленка.

— По Новгороду поползли слухи, что моя невеста сбежала с Захаром, — усмехнулся богатырь.

— Кликатуха? — всплеснула руками Аленка.

— Думаю, да.

— Ой, пропал Захар, — покачала головой девушка.

— Да, но мне его не жалко. Невесту у соратника уводить подло.

— Согласна, поделом.

От Захара уже через полгода пришли дурные вести. Он женился на кликатухе, она требовала с него все новые и новые подарки, пришлось ему податься в разбойники, чтобы ей угодить. И порубила его царская дружина, как преступника. Поговаривали, что жена Захара утопилась после этого, и только Василий и Аленка знали: просто кликатуха вернулась в свою стихию.

Алена и Вася жили припеваючи. Богатырь за торговые дела взялся, Ваню военному делу учить стал. Через год у них родилась дочка, а еще через два — сынок. Амелфа Тимофеевна не уставала хвалить невестку да внукам радоваться. Влюбленные же и не думали останавливаться на двух детках. Их любви и на семерых хватит, но то уже совсем другой сказ, про героев новгородских да силу духа русского.