2 Глава

Эта ночь была ужасной.

Второй по степени ужасности после того дня, как я поняла, что дедушка мертв и больше не вернется в наш дом.

Странным было штопать того, кто забрал у меня единственного любимого и родного человека. Мою семью. Еще более странным было искренне переживать за этого Синеглазого, видя его мучения и отмечая, что даже в бреду, он не позволял себе стонать от боли.

Его рана была не просто страшной, она была ужасающей, когда я трясущимися руками смыла с него всю грязь и кровь. Разорванные края плоти пульсировали на концах, заставляя меня содрогаться каждый раз, когда я пыталась очистить их, чтобы можно было зашить рану.

Я сходила с ума от его боли, снова и снова разговаривая с воином - оборотнем, словно это могло помочь мне не бояться, а ему уменьшить боль хоть на чуть-чуть. Я рассказывала ему все, что собиралась делать, предупреждая, что он должен быть очень стойким и терпеливым, потому что я впервые держала странную, изогнутую буквой «С», иглу, накладывая стежок за стежком и стараясь делать это как можно быстрее и аккуратнее.

Часто я видела, как это делает дедушка. Пару раз ему приходилось зашивать таким образом людей, но чаще - раненных животных. Не понимая до конца, кто лежал передо мной, я вколола ему двойную дозу обезболивающего, чтобы только хоть как-то уменьшить эту боль.

Мои руки и спина буквально задеревенели, когда, наложив последний шов, я попыталась выпрямиться и подняться с колен.

- Ну вот и все, а я боялась, - в очередной раз обратилась я к мужчине, который не приходил в сознание ни на секунду, - прости, если было больно, я правда старалась быть аккуратной. Сейчас обработаем твои раны антисептиком и наложим повязку, хорошо?...

Сделав все, как это делал дедушка, я вздрогнула, обернувшись, потому что во все три окна дома внимательно смотрели три медвежьи морды, припав к стеклу черными носами, отчего их пипки смешно расплющивались, оставляя на стекле разводы. Наблюдали все. Кроме Белого. Естественно.

- Не помню, чтобы я просила высшие силы об ассистентах на операции, - устало улыбнулась я, подходя к одному из окон, где светились яркие глаза Осеннего. Большая бурая морда фыркнула и кивнула, тут же исчезая из вида. Через секунду входная дверь приоткрылась, и Осенний уже в обличие человека заглядывал внутрь, бросая тревожные взгляды на своего забинтованного брата.

- Он в порядке?...

- Сложно сказать... - лишь когда я опустилась на деревянный стул у круглого обеденного стола, то почувствовала насколько эта ночь вымотала меня, и какими тяжелыми стали плечи, давя на все тело к полу, - я сделала все, как надо...чуть позже поставлю антибиотики, чтобы точно не было воспаления. Но никто не знает, выживет ли он...раны на самом деле очень глубокие. Знаешь, как говорил дедушка - если переживет следующие сутки, то выкарабкается однозначно.

В груди снова заныло при мысли о том, что деда нет рядом, и я тяжело помассировала лоб, пытаясь прогнать печаль и тоску.

- Как ты?...

Второй стул жалобно скрипнул, когда большое тело Осеннего опустилось рядом со мной, и яркие солнечные глаза уставились на меня тепло и поддерживающие.

- Я? Кажется, схожу с ума, потому что сижу вот так спокойно рядом с оборотнем, и даже не пытаюсь упасть в обморок или закричать, - сонно улыбнулась я ему, подпирая подбородок кулаком и рассматривая его красивое лицо и такие необычные глаза, - вы все такие красивые и мускулистые, или это только ваша дружная компания является составом медвежьего модельного агентства?

- Конечно только мы! - фыркнул Осенний, поворачиваясь за стол, который был явно маловат для его большой фигуры, и, вытягивая под столом свои длинные ноги, так, что теперь они торчали с другого угла, но я была благодарна за это, потому что теперь бедра мужчины были запрятаны под столом. Кажется, к обнаженным задам я уже начинала привыкать, а вот к переду.....

- И мы не оборотни!

- А кто же вы тогда? - заинтересованно подалась я вперед, но видя, как Осенний растерялся и покосился в сторону двери, поняла, что это тема была запретной для разговоров, - впрочем, это не так уж и важно...чай будешь?

- Только если есть сладкие печеньки! - широкая озорная улыбка Осеннего меняла его лицо до неузнаваемости, делая из него шебутного мальчишку, а не большого грозного воина.

- Есть,- улыбнулась я ему, поднимаясь со своего места, чтобы поставить чайник, и проходя мимо окна, сконфуженно остановилась, отчего-то смутившись.

-...его нет. Ушел разведать обстановку в лесу, - приглушенно за моей спиной отозвался Осенний, заставив меня покраснеть от мысли о том, что я думала про этого жуткого Белого, и это было столь очевидно для окружающих, - Печеньки сама делала?

- Очевидно, что белочки с соседнего бора, - улыбнулась я, быстро прошагав мимо окон, и с радостью слыша очередной взрыв заразительного смеха.

Достав корзинку со сладостями, и проходя мимо окон в очередной раз, я показала корзинку оборотням-близнецам, видя, как две большие медвежьи морды вытянулись от явного удивления, а через пару секунд, братья уже стояли на пороге в обличии людей, вынюхивая, что я несу под недовольное бурчание Осеннего, что это я сделала зря, потому, что ему теперь ничего не достанется.

Кажется, чай нужен был только мне.

И когда я усаживалась на свое место, заглядывая в пустую корзинку, где еще не так давно была масса сладостей, я чувствовала себя уютно и умиротворенно. Даже в окружении этих огромных мужчин, которые умели становиться жуткими хищниками...и возможно убивали не только других медведей.

Я старалась не делать это, но перед глазами снова возник образ Белого, когда он явил себя в человеческом обличии - огромный, жуткий, холодный и окровавленный...но все-равно по своему притягательный.

- Почему у вас нет клыков? - тихо обратилась я к мужчинам, когда в их разговоре возникла пауза и три пары ярких глаз в непонимании уставились на меня, - В человеческом обличии, я не вижу у вас клыков, как у ....

- Потому что он чистокровный, - пожал плечом один из близнецов, тут же явно получив пинок под столом, потому что быстро замолчал, покосившись на Осеннего и своего брата, явно сожалея, что не удержал языка.

- Прошу прощения, что спрашиваю о вас, просто я и представить не могла, что вы существуете. А теперь я сижу в вашей компании, и не испытываю страха, хотя наверное должна бы.

Мои слова не помогли, и мужчины по прежнему молчали так, словно над их головами нависла одна большая голубоглазая секира, когда я устало выдохнула, повертев в руках теплую кружку с ароматным травяным чаем.

- ...выживет ваш брат или нет, я все-равно умру. Я знаю, что он не оставит меня в живых при любом раскладе, это очевидно, - я уставилась в кружку, чтобы не видеть погрустневшие глаза мужчин и их поджатые губы, - и я не пытаюсь выведать о вас что-то для каких-то дурных целей, а просто пытаюсь познакомиться. В конце концов, я всегда буду под вашим контролем, пока Синеглазому нужна моя помощь, да и вряд ли мне кто-то поверил бы, скажи я, что общалась с оборотнями, которые вовсе не оборотни.

Я пыталась улыбаться, глядя в их глаза, но, кажется, мужчин уже было не взбодрить.

- Я даже не знаю ваших имен, называя вас в своей голове по-своему.

- И как же ты нас называешь? - лучик интереса загорелся в глазах Осеннего, когда он, наконец, поднял свою голову, посмотрев на меня.

- Вашего брата Синеглазым, ты - Осенний...

- Осенний? - недоуменно улыбнулся мужчина, с интересом подавшись вперед и забыв о печальном.

- Да, у тебя необычные глаза. У вас у всех необычные и очень яркие. Но ты пахнешь как осень - медом, пшеницей и желтыми листьями на росе.

- Я - Янтарь, - чуть помедлив, наконец, выдавил тот, кого я называла Осенним, - Синеглазый брат - Север. Братья близнецы - Туман и Ураган.

-...а Белый?..

- Лютый.

-О! - это все, что я могла выдохнуть, заворожено уставившись на красивые улыбающиеся лица. Имена были необычными, но подходили им просто идеально.

- Янтарь, Туман, Ураган и Север, я рада с вами познакомиться, - искренне улыбалась я, - я - Мия. И у меня еще есть в запасе конфетки!..

До восхода солнца было не так много времени, но я провела его в чудесной компании, с большим интересом слушая необычных мужчин, которые рассказывали о лесах и их нравах, о которых я не могла даже догадываться. Я больше не пыталась спрашивать их о том, кем они были, не пыталась что-то узнать, в глубине души понимая, что те рассказы и легенды, что я слышала о чудовищах, которые рвали на куски и убивали ради забавы, едва ли были правдой....если только не думать о Лютом.

В течение этих нескольких часов каждый из мужчин подходил к Северу, осторожно касаясь его и что-то приглушенно говоря.

- Нам пора, - выдохнул Туман, откидываясь на спинку и кивая на алеющие снизу облака бескрайнего неба за стеклом, - скоро рассвет...

Видимо это означало, что Лютый скоро вернется, и они не хотели бы быть застигнутыми врасплох.

Я их понимала. Тяжело было выносить холодный пронизывающий взгляд на себе 24 часа в сутки.

- Спасибо белочкам за печеньки, - улыбался Янтарь, поднимаясь из-за стола и как всегда легкой походкой шагая к двери вслед за Туман и Ураганм, словно был облачен в дорогую одежду, а не в костюм Адама!

- Обязательно передам им при встрече! Янтарь, - он обернулся уже на ступенях за порогом, и мне пришлось снова запрокидывать голову, чтобы заглянуть в его глаза, игнорируя его наготу, - я не могу выходить из дома?....

Мужчина чуть нахмурился.

- Прямого указания не было, но тебе лучше оставаться за стенами...так будет безопаснее для тебя.

- Безопаснее от Лютого?...

Почему имя этого холодного бездушного типа, вызывало внутри меня массу странных эмоций! К счастью, часть из этих эмоций были явно отрицательные....но только часть.

- От чужих.

- Что, прости?

Янтарь поморщился, быстро осмотревшись по сторонам, словно у каждого листика дерева или кустов были глаза и уши, прежде чем сдержанно произнес:

- Те медведи, что напали на тебя и Севера. Они вернуться. Это вопрос времени. И мы должны быть готовы к нападению. Поэтому тебе нужно быть в доме как можно чаще.

Внутри меня разверзлась темная пустота, полная ужаса и омерзения.

Не прошло еще и суток с того момента, как те три медведя были жесткого убиты Лютым. Их рев все еще стоял в моей голове, как бы я не хотела об этом думать! Тяжело сглотнув, я покосилась за пределы поляны вокруг дома, пытаясь отыскать изувеченные трупы, но к счастью в полумраке отступающей ночи не смогла увидеть ничего.

-Они вернуться отомстить вам за смерть своих?

- Не знаю, Мия, - голос Янтаря странно дрогнул и он впервые отвел глаза в сторону, когда говорил со мной. Это было ложью. Он знал, зачем они придут, и для чего будут биться, но видимо, я об этом знать не могла, как и обо всем том, что касалось их необычного вида в целом, - Почему ты спросила об этом? Ты хотела куда-то пойти?...

Янтарные глаза снова смотрели на меня, чуть прищурившись, когда я быстро кивнула в ответ:

-Хотела пойти в баню, - слыша, как он прыснул от смеха, я лишь сокрушенно покачала головой, начиная улыбаться в ответ, - и это не смешно! На мне тонна грязи, травы, крови и...чего только на мне нет! Я просто хотела помыться, но раз так, придется сделать это в доме...

Видя, как шаловливая улыбка изогнула уголки красивых губ Янтаря, и его яркие глаза озорно засияли, я лишь погрозила пальцем, демонстративно фыркнув, как часто это делали мужчины:

- И не вздумайте подсматривать!

Его тело было таким же твердым и горячим, как у Севера, когда я легко вытолкала его с лестницы под легкий смех Янтаря, закрывшись и зашторив все окошки на время, чтобы ничьи любопытные медвежьи морды неожиданно не появились, маяча своими черными носами.

Соорудив некое подобие ширмы, и поставив ее так, чтобы я была скрыта со стороны двери и окон, но могла видеть Севера, я с трудом притащила большой таз, наполнив его уже прилично остывшей водой.

Сил уже не оставалось ни на что, даже чтобы согреть себе воду. Было непохоже, чтобы Север неожиданно мог очнуться, но на всякий случай, прислушиваясь к его тяжелому дыханию, я быстро стащила с себя грязную разорванную рубашку и штаны, поминая, что эти вещи проще сжечь, чем попытаться реанимировать...

Вода была исцеляющим источником и смывая с себя траву, грязь, и засохшую кровь, я, наконец, почувствовала себя намного лучше и бодрее, свыкаясь с мыслью, что мир никогда не станет прежним...и что мне осталось жить ровно столько, сколько Север будет без сознания.

И все-равно я искренне желала ему выздоровления и была готова сделать для этого все, что только могла.

Услышав, как хлопнула дверь, открываясь, я едва не взвизгнула, отчетливо понимая, что кроме кучи грязной одежды, валяющейся у тазика, в котором я стояла мокрая и совершенно обнаженная, мне больше нечем прикрыться, я лишь возмущенно выдохнула:

- Ну, я же просила не входить!...

Естественно Янтарь не удержался, чтобы выдать того, что никто не ждал!

И прислушиваясь из-за ширмы, я пыталась понять, почему в доме было так тихо, начиная думать уже о том, что возможно, дверь распахнулась сама от порыва ветра?...или Янтарь притаился за ширмой, чтобы неожиданно выскочить и напугать?...

- Я знаю, что ты здесь, и ты меня не испугаешь! - на всякий случай проговорила я, хотя мой голос прозвучал совсем неуверенно, и снова воцарилась абсолютная тишина, заставляя меня сомневаться в собственном психическом здоровье и равновесии.

Хотя, о каком здоровье могла идти речь, когда вокруг моего дома расположилась почти целая стая оборотней?...так что начать разговаривать с собой и пытаться услышать то, чего не было, выглядело вполне себе обыденно.

Кажется, я уже даже вполне расслабилась, когда рядом с кроватью Севера, показалась большая белая голова, выросшая словно из самого полумрака, заставляя меня покрываться мурашками и отключая способность думать.

ЛЮТЫЙ!

Кровать, где лежал Север, прикрытый чистым покрывалом, была единственным местом, откуда меня было видно всю без прикрас, и, начиная покрываться багровыми пятнами от смущения, я во все глаза смотрела на огромного белого медведя, голубые глаза которого были устремлены только на Севера.

Влажный черный нос коснулся щеки мужчины, словно Лютый пытался по запаху определить, что происходит с его братом, или возможно это был такой способ сказать, что он был рядом?

Я не слышала даже тяжелого медвежьего дыхания, пока он был рядом, совершенно не обращая на меня никакого внимания, словно я была лишь парящей пылинкой. Не знаю, как Лютый не оглох от моего колотившего сердца, удары которого, кажется, были слышны даже на улице.

-...я сделала все, что могла...теперь только время покажет, выживет ли он... - я не знаю, зачем я прошептала это, прикрываясь краем ширмы, сооруженной из белой простыни, которая тут же прилипла к моему мокрому телу. Пыталась оправдаться? Утешить этого огромного зверя? Увидеть взгляд холодных голубых глаз?...

Но Лютый не посмотрел на меня, даже услышав мой голос, заставляя меня сомневаться, не была ли я бестелым призраком, которого не видно и не слышно окружающим. Постояв над Севером еще пару секунд, он просто развернулся и ушел, оставляя за собой аромат ледяного океана и лютого мороза...и чувства потерянности, хотя было очевидно, что вряд ли бы он обратил на меня внимание, даже если бы я была облачена в самый сексуальный наряд с кружевным бельем, чулками и...противогазом! Я была для него пустым местом, мелкой козявкой, которую нужно будет растереть по полу, когда его брат будет здоров.

Вылезая из тазика и обворачиваясь влажной простыней, я была потеряна и раздавлена собственными эмоциями, этими днями, и чувством жуткого одиночества.

Хотелось просто уснуть и обнаружить ясным солнечным утром, что это был всего лишь странный сон и не больше. Что дедушка жив, и что сегодня мы пойдем снова искать лечебные травы, пока роса на траве не высохла. Что нет этих странный полулюдей - полумедведей...что все в мире осталось по прежнему.

Захлопнув за Лютым дверь, и демонстративно не глядя на улицу, словно ему могло быть до этого дело, я открыла шторки на окнах, и подтащила свою кровать, скрипя по деревянному полу, поближе к Северу, чтобы быть рядом и помочь в случае необходимости.

Он не морщился и не скалился от боли. Его красивое лицо выглядело удивительно умиротворенным, и, приглаживая черные слегка вьющиеся волосы, чтобы отбросить их осторожно со влажного лба, я тихо прошептала:

- Выздоравливай, ладно? Борись за свою жизнь, где бы не была твоя душа сейчас. Ты нужен своим братьям. Они переживают за тебя.

Я надеялась, что Север меня слышал все это время, даже если его черные ресницы не дрогнули, и не изменилась ни одна черточка на красивом лице.

Его кожа была такой горячей, что держать ладонь на его лице, было сродни ожогу, и это беспокоило меня. Температура должна была быть определенно, потому что организм должен бороться за свое выздоровление, но, кажется, он просто пылал, словно пламя. Капельки пота стекали с его лба в густые черные волосы, и прежде чем лечь на свою кровать рядом с ним, я притащила влажное полотенце, вытирая периодически пот с его лица, шеи и широкой груди.

Сон никак не шел, даже не смотря на смертельную усталость. Мозг продолжал отчаянно работать, извлекая из памяти картины, о которых я хотела бы забыть навсегда. Не помогали даже милые овечки, которых я старательно считала до 113, измучившись от этого состояния еще больше.

С приходом дня Северу стало только хуже. Он снова метался, его мышцы судорожно напрягались от боли, а кожа горела настолько жутко, что на нем можно было даже готовить...

Поставив пару уколов, которых оставалось катастрофически мало, и, убедившись, что Север немного успокоился и снова уснул глубоким сном, я наконец поднялась, натянув на себя очередную рубашку и джинсы, и осторожно выглянув в окно, прикрывшись шторкой.

Вот она реальность новой жизни - три больших медведя спали вокруг дома. Вернее спали только два, Лютый как всегда сидел у величественного дуба - отрешенный, холодный и жестокий даже в своем плюшевом обличии, словно ему были неведомы сон, боль и прочие чувства. Янтарь спал развалившись почти звездой, и кто-то из близнецов спал у порога, положив свою большую темную морду на ступеньки. Второй близнец видимо был в дозоре...

Признаюсь, что я задержала дыхание, когда Лютый поднял свою белую морду, уставившись ледяными голубыми глазами прямо на меня, словно мог видеть меня даже сквозь ткань.

Ведь я совершенно ничего не знала о них. Может они смотрели рентгеновским взглядом? Могли читать мысли? Или слышали на расстоянии сотен ярдов?...или это все и сразу?

Поспешно отойдя от окна, я устало опустилась на стул

....я не могу выходить из дома.

Чем же тогда занять себя?

Для начала приготовить завтрак...и не только себе.

Если судить по многочисленным фильмам, снятым про оборотней - они всегда были голодными и очень много кушали, и сегодняшняя ночь, кажется, была явным подтверждением того, что это было правдой.

С трудом отыскав самую большую сковородку, ящик с яйцами и вяленое мясо, я принялась готовить яичницу с беконом, которая должна была войти в книгу рекордов медвежьего Гиннеса, если бы такая только существовала. Несколько килограмм бекона и 40 штук яиц, по 10 на каждую отдельную порцию - это было размером мишек-оборотней, правда казалось, что и этого будет мало, чтобы эти огромные тушки наелись.

Аромат жареного мяса явно был им приятен, потому, что стоило только начать готовить, как в окне показалась первая мохнатая морда. Янтарные глаза приветливо сверкнули, и я помахала рукой медведю, видя, какой довольной стала морда при взгляде на немыслимых размеров тарелку...откуда они только у нас такие взялись в доме?....

Было необычно и забавно научиться замечать, как меняется выражение медвежьих морд, когда сразу за Янтарем, во втором окне замаячила довольная морда Тумана или Урагана. Я пока не могла отличить их в зверином обличие.

Ожидать, что Лютый вот так вот упрется черным носом в стекло было глупым и бессмысленным занятием. Даже когда я вышла на порог дома, с трудом открыв дверь, потому что держала две большие тарелки с горячей едой, он даже не шелохнулся, продолжая сидеть у дерева и смотреть на меня своими холодными, отрешенными глазами.

- Доброе утро, - приглушенно и сдержанно кивнула я Янтарю, который двинулся ко мне, не обращая внимания на явно недовольные взгляды Лютого, и, присев на корточки, я поставила перед ним тарелку, - я не знаю, что вы едите на завтрак....

Мохнатая бурая морда смешливо фыркнула, и, начиная жутко нервничать от прямого взгляда Лютого, я хотела поскорее вернуться в дом, чувствуя, как кровь во мне начинает буквально застывать, словно мороз забирался мне под кожу.

Вытащив на поляну 3 тарелки, и сжимая в руках вилки, я понимала, как глупо и нелепо выгляжу, стоя со столовыми приборами среди огромных зверей, чьи человечески глаза смешливо переливались в лучах солнца. У всех, кроме одного....и набравшись смелости, я быстро прошла до Лютого, заставляя свои ноги нести меня вперед, а не бежать в ужасе в дом, когда поставила последнюю 4 тарелку перед ним, быстро удалившись.

Он не будет есть.

В этом не было сомнений.

И быстро вернувшись в дом, я закрыла осторожно дверь, борясь с желанием снова подойти к окну, чтобы посмотреть на него, надеясь, что в этот раз он не заметит. Но нет...каким бы не было большим желание, этот холодный магнит не будет пылать радостью.

Остаток дня я провела в доме, иногда замечая движение медведей за переделами дома, и постоянно находясь рядом с Севером, состояние которого явно ухудшалось.

Когда ночь опустилась снова, дверь осторожно открылась и на пороге показалась высокая мускулистая фигура Янтаря в человеческом обличии и грудой пустых чистых тарелок.

- Тоже белочки? - улыбнулся мне он, повертев тарелками и ставя их на стол, чтобы подойти к кровати, где беспокойным глубоким сном спал Север. Его раны воспалились, и приобрели жуткий бордово-синий цвет, а я по прежнему не знала, какую дозу обезболивающего и антибиотиков ему нужно ставить, чтобы была реальная помощь от их действия.

Когда я опасливо покосилась на окно, мужчина лишь дернул плечом:

- Лютый в ночном дозоре...

Очевидно, что так оно и было, раз дверь была открыта, а Янтарь вошел и показал себя человеком.

- Как он? - тихо опустился он на стул рядом со мной, кивая на Севера, и начиная хмуриться.

- Плохо....- я тяжело потерла слегка опухшие веки, тоже переведя взгляд на воина оборотня, который периодически метался в бреду, говоря что-то совершенно непонятное, - раны воспалились, температура не спадает, но, думаю, так оно и должно быть, если бы я только могла понять нормально ли это для вас...

Янтарь протянул ко мне свою большую руку, на которую я удивленно уставилась.

- Ты чего?....

- Потрогай меня.

Удивленно моргнув пару раз, я осторожно перевела взгляд на лицо Янтаря, пытаясь понять все ли с ним в порядке. Это что еще за предложения эротического характера у койки с больным братом?...

- Прошу прощения?...

- Прикоснись ко мне, - снова кивнул Янтарь, придвинув руку ближе ко мне, и в его глазах не было и доли веселья или озорства.

-Э....с тобой все в порядке? - осторожно выдавила я, не представляя, что смогу сделать, если с ним было что-то не так, потому что спастись бегством от тех, кто двигался быстрее тебя в несколько раз, было занятием как минимум не логичным.

Закатив глаза и фыркнув, Янтарь взял мою ладонь, положив на свою руку:

- Мы всегда горячие, и едва ли хватит шкалы градусника, чтобы узнать точно температуру Севера, но ты можешь узнать об этом хотя бы приблизительно, сравнив с моей температурой тела.

-А! - на мой облегченный выдох, Янтарь удивленно изогнул бровь, но все-таки промолчал, не мешая мне, пока я сосредотачивалась на собственных ощущениях в пальцах, положив вторую ладонь на лоб Севера, - он определенно горячее тебя. Иногда мне кажется, если оставить ладонь на его коже больше, чем на 10 секунд, то можно обжечься....

Какое то время мы просто молчали, глядя на неспокойный сон Севера, погрузившись каждый в свои мысли.

- Температура тела - это особенность оборотней? - наконец тихо обратилась я к Янтарю.

- Это медвежья кровь. И мы не оборотни.

- Ясно...

На мой быстрый кивок и взгляд, что я все поняла, хотя не поняла совершенно ничего, Янтарь улыбнулся, чуть покачав головой, и тихо добавил:

-Учитывая наш образ жизни и то, что мы живем в лесу, наша кровь просто обязана быть горячее, чем у вас, людей, иначе мы бы просто замерзли до смерти в первую же зиму...

- Да...и вы не оборотни...

- Все верно.

Конечно язык просто зуделся задать вопрос, который мучил меня с того момента, как я увидела этих странных мужчин - кто же вы такие, если не оборотни? Но отчетливое понимание того, что это не моего ума дело, не давало мне открыть рот снова.

Север снова зашевелился, что-то забормотав, и я взяла влажную прохладную тряпку, чтобы в очередной раз протереть его лоб, лицо, шею и грудь, осторожно обходя воспаленные раны.

- То, что говорит Север - это какое-то особое наречие? - снова повернулась я к Янтарю, заглядывая в его яркие глаза, что не отрываясь смотрели на своего брата, и мужчина медленно кивнул.

- Это наш язык.

- И о чем говорит Север?...

- Я не знаю... - Янтарь тяжело выдохнул, уперевшись локтями в колени и облокотился подбородком о сложенные ладони, склонившись над раненным воином.

- Не знаешь?

- Нет... - в этот раз Янтарь говорил правду, чуть помолчав, он пожал широким плечом, - это особенный язык, который знают лишь единицы. Ему обучают специально. Я знаю всего несколько слов и фраз, которые означают приветствие, прощание, подчинение и уважение.

- Ого...

-Да. Но Север говорит что-то другое.

Мы снова замолчали, глядя на брата, когда в дом вошел Туман, а за ним и Ураган.

- В округе все тихо, - быстро проговорил Туман, оглядывая дом, словно в него могли проникнуть незаметно мишки, что были размером с бронепоезд и дышали так же громко и шумно. Убедившись, что все в порядке, но оставив дверь открытой, братья-близнецы опустились на пол, усевшись на корточки почти синхронно у изголовья Севера. И снова мне казалось, что они принюхиваются, как это делал утром Лютый, будучи в обличие зверя.

- Могу я спросить еще кое-что?

Янтарь хмыкнул, повернув голову ко мне:

- Ты ведь сделаешь это в любом случае, любопытное создание!

-...у меня есть имя!

- И я все еще помню его, - рассмеялся Янтарь и снова его глаза были подобны расплавленному солнцу, или прозрачному душистому меду, с крапинками озорства и смешливости, - спрашивай уже, что опять мучает тебя.

-Вы обнюхиваете Севера?

- Угу. Тебя это смущает? - его лукавая усмешка была все-таки очаровательной и доброй, чего нельзя было сказать о Лютом.

- Ну...нет. Я просто пытаюсь понять, зачем вы это делаете?

- Чтобы узнать, не начался ли процесс разложения, - приглушенно ответил Ураган, повернувшись ко мне, пока его брат Туман прислонился лбом к влажной щеке Севера, закрыв глаза.

Сердце пропустило один удар, заглохло и застучало с двоенной силой.

- И что вы чувствуете?....

- Все в порядке, - мягко улыбнулся Ураган, неожиданно подавшись вперед и осторожно сжав мою дрожащую руку в своей большой горячей ладони, - Север - боец, и не уйдет от нас без боя.

- А что вы можете учуять?

Мужчины пожали плечами практически одновременно, словно говорили о игре в покер, которая ничего для них не значила.

- Всё. Всё, что для нас важно.

- Звучит просто фантастически, - ошарашено выдохнула я, снова посмотрев на Севера, - и что вы чувствуете у него? Ну, т.е с ним все в порядке?...

- Его кровь чиста, - кивнул Туман, переглянувшись с братьями, словно советуясь, стоит ли это говорить, - место раны пахнет словно паленым, но это можно объяснить тем, что кровь на концах кожи запеклась и вычистить ее полностью невозможно. Мы не чувствуем гниения, значит рана чистая, и должна зарасти.

- Слава богу, - облегченно выдохнула я, чувствуя в душе окрыленность оттого, что мои самые жуткие опасения не подтвердились, и уткнувшись носом в горячее плечо Янтаря, блаженно закрыла глаза. Север будет жить! Мужчины рассмеялись надо мной, когда нос Янтаря приземлился на мою макушку, чуть стукнув, и смешливый низкий голос надо мной промурлыкал:

- Ну, мы будем ужинать или как?...

- И все-таки фильмы не врут о вашей прожорливости! - улыбнулась я, поднимаясь, чтобы приготовить этим вечно голодным не оборотням много-много еды с большим количеством мяса, которое с такими темпами закончится уже через пару дней, хотя было рассчитано на всю зиму. Только стоило ли об этом переживать, если я знала, что до зимы не доживу.

Всю ночь мы снова провели вместе, приглушенно говоря и наблюдая за Севером.

- Так выходит, что часть легенд и сказок о вас, все-таки говорит правду?

- Например? - улыбался лукаво Янтарь, откинувшись на стуле, и положив руки на округлившейся живот от плотного ужина, третей кружки чая с медом и остатками вчерашних конфет.

- Вы постоянно голодны.

- Не совсем так. Мы много двигаемся, быстро бегаем и чтобы поддерживать тело в должном состоянии мы вынуждены часто питаться. Или редко, но много.

Почему то не хотелось уточнять, чем именно они питались в лесу, но, по крайней мере, сегодня я увидела своими глазами, что эти мужчины, будучи зверьми, неплохо управлялись с вилками.

- Лично я мог бы есть пиццу и итальянскую пасту хоть каждый день. Часто и много, - улыбался мечтательно Туман, когда я уставилась на него, чуть приоткрыв рот, - а Ураган с ума сходит по суши.

- Суши?! - то, что я подавилась своим чаем, развеселило мужчин лишь еще больше.

- Ролы я тоже люблю, - ослепительно улыбался Ураган, отправляя в рот очередную конфетку, - знаешь, какой был мой рекорд по поеданию суши? 108 штук!

-Ага, и знаешь, что случилось с ним после этого, и по каким кустам мы искали этого любителя восточной кухни? - хохотал Янтарь, толкая локтем в бок смеющегося Тумана.

- А Север любит пироги с яблоками.

- ...а Лютый?

Янтарь чуть откашлялся, словно не зная, стоит ли говорить, когда пожал плечом, вымолвив, наконец:

- Мясо. Сырое. Желательно еще живое.

Стараясь не думать о подробностях питания Лютого, я пробормотала лишь, что я так и думала. Было очевидным лишь одно, что среди всех остальных Лютый был самый звериный по натуре.

Как всегда, на рассвете Янтарь, Туман и Ураган, сытые и довольные, поспешили выйти из дома, растянувшись у крыльца, и закрыв за собой дверь.

Я уже домывала в тазике посуду, когда дверь распахнулась, и на пороге появился величественный и ледяной белый медведь.

Его огромные широкие лапы мягко ступали по деревянному полу, не производя ни единого шороха, словно он парил по воздуху, не касаясь земли. Его дыхание было таким же неслышным, словно он и не дышал вовсе, а вот я, кажется, напоминала паровоз...сердце стучало, как паровой двигатель, словно в него только что вывалили тонну угля, ну и пар, куда же без него? Не знаю, шел ли он из ушей или других отверстий в теле, только Лютого это совершенно не трогало.

Величественно проплыв к Северу, он, как и в прошлый раз, уткнулся черным носом в щеку своего брата, на секунду замерев, а я растерянно думала, когда настанет тот день и Лютый решит, что моя помощь им больше не нужна. Может уже завтра? Если остальные братья уже подтвердили, что с Севером все в относительном порядке, то Лютый знал это наверняка без их слов.

Он снова даже не взглянул на меня своими холодными голубыми глазами, когда так же неспеша и величественно вышел из дома, оставив меня замороженной статуей с мокрой тарелкой в руках.

Я не могла пошевелиться еще какое-то время, видя через окно, как он прошествовал до своего любимого места у дерева, усевшись там, и больше не шевелился.

Судорожно выдохнув, я быстро положила тарелку на стол, пока не уронила ее.

Животный магнетизм - не иначе! Странное чувство ужаса и восторга обуревали меня каждый раз при виде белого медведя. А еще я скучала по его человеческому обличию...остальные братья, словно из уважения, всегда входили в дом, как люди, и лишь Лютый плевать хотел на меня и этот мир. Последующие несколько дней прошли в таком же режиме, с одним лишь отличием, что я стала наконец спать под бдительным присмотром не оборотней, которые круглосуточно дежурили у порога дома, и проводили все ночи в доме со мной, пользуясь отсутствием Лютого. Нелепо было думать, что он не знал об этом, учитывая, что они могли унюхать друг друга на расстоянии многих сотен миль. Странным было то, что он молчал на этот счет.

Он не ел ничего из приготовленного мной, кормясь видимо ночами, когда уходил исследовать лес и округу. Но каждое утро я все-равно готовила его порцию, которую потом обязательно съедал Янтарь.

Я больше не пыталась заговорить с ним на рассвете, когда он приходил, чтобы проверить состояние Севера. Теперь каждый раз я демонстративно ложилась спать до его прихода, делая вид, что крепко сплю и плевать хотела на его появление. Хотя на самом деле все внутри меня замирало каждый раз, как только дверь открывалась, и не могло успокоиться еще долго, даже когда Лютый уходил, оставляя меня наедине со своим морозным ароматом океана.

Только относительная идиллия нашего существования не могла длиться вечно.

Пошел 11 день нашего неожиданного знакомства, и Лютый по-прежнему сидел у старого дуба, не шелохнувшись. Иногда казалось, что он словно находится в какой-то нирване, не наблюдая ни за кем конкретно, но при этом замечая все.

Этот день выдался излишне жарким и удушливым.

Такое бывает обычно перед большой грозой, когда воздух становится тяжелым и липким, а припекающее солнце словно издевается, добавляя к духоте свою жару.

Ураган был в дозоре, пока Туман и Янтарь растянулись в тени кустов, раскинув свои мощные лапы, чтобы их шерсть обдувал хоть какой-то ветерок.

Чтобы в доме было свежее, я мочила простыни и покрывала холодной водой, развешивая их вокруг Севера, и распахнула дверь на тот случай, если хоть какое-то дуновение ветра сорвется в этот жаркий день. Именно тогда я с удивлением заметила, как неожиданно вытянулся Лютый, приподнимаясь на задние лапы и словно принюхиваясь по ветру.

Не прошло и секунды, как Туман и Янтарь подскочили, ринувшись к нему уже в обличии людей.

Не смотря на свой рост, они были ниже белого медведя, который неожиданно фыркнул и оскалился, опускаясь снова на все четыре лапы, чтобы обернуться человеком тоже.

То, что случилось что-то плохое, было ясно сразу.

- Они перешли границу, - от голоса Лютого в обличии мужчины по моему телу пошли сумасшедшие мурашки, и в горле застрял ком, пока я бессовестно пялилась на мужчину, которого так отчаянно хотела увидеть именно человеком. Он возвышался над Янтарем и Штормом хмурясь, и, кажется, выглядел еще красивее, чем я запомнила его в тот единственный раз, в момент ранения Севера. Белокурые волосы были каким-то образом зачесаны назад и непослушные прядки снова свисали на лоб и его яркие голубые глаза, которые даже в этот момент были подобны льду. Серая щетина выступала на его скулах и подбородке, делая лицо еще более воинственным и привлекательным.

- Мы не сможем отразить нападение?

- Их много, - странным было слышать красивый голос Лютого, который звучал снова словно песня, как колыбельная холодных ветров, - нужно уходить сейчас же.

Я видела, как напряглись плечи и могучие спины Янтаря и Тумана, когда Лютый двинулся вперед к дому, где на крыльце стояла завороженная я, начинающая понимать, что, кажется, настало время моей смерти. Вот так резко и неожиданно. Разве не для этого шел Лютый плавно и целенаправленно, словно подкрадывался для решающего прыжка.

- Север еще слишком слаб, чтобы перенести долгий путь по лесу.

Прямо перед моим носом оказалась широкая спина...вернее сказать копчик...Янтаря, когда он взлетел по лестнице, опережая Лютого, и заслоняя от меня его могучее тело.

- У Севера нет иного выбора. Мы уходим. - Лютый не говорил резко, или излишне властно, он словно мурлыкал каждое слово, но от его холодного решительного голоса становилось не по себе. Было совершенно очевидно, что перечить ему весьма глупая и очень опасная затея....но Янтарь любил риск больше, чем еду!

- Мы можем потерять брата, если начнем тащить его!

- Мы можем погибнуть здесь все, если не рискнем. И я не собираюсь давать им шанс разорвать вас на мелкие куски, как это сделал я с их братьями! Возможно, Северу хватит сил перенести эту дорогу...

- А если нет?

- Послушай, - Лютый оказался на пороге так резко и неожиданно, что я подпрыгнула, находясь даже за спиной Янтаря, когда он подошел к своему брату почти вплотную, склонившись над ним так, что их носы почти соприкасались, и прорычал, - не думай, что ты любишь Севера больше, чем я. У меня ледяное сердце, но его осколки принадлежат только вам. Мне тяжело делать этот выбор, но я не могу позволить вам умереть из благородных побуждений. Север сильнее, чем ты думаешь. Он будет стараться выжить.

-...возьмем Мию с собой.

Я икнула от удивления, запрокинув голову, чтобы посмотреть в затылок Янтаря, держа в себе желание ущипнуть его за упругую голую попу, чтобы выразить свой протест. Черт, я была готова умереть, к чему снова эти сложности?

- Мы теряем драгоценное время... - в этот раз голос Лютого опустился практически до вкрадчивого шепота, но в нем было столько угрозы и сдерживаемой ярости, что я сделала шаг назад.

- Благодаря ей Север не умер. Она сможет следить за его состоянием в дороге...

- Из-за нее Севера ранили!

- Но она спасла его! - не отступал Янтарь, смело глядя в пылающие яростью холодные голубые глаза мужчины, который превосходил всех не только своим ростом, но и сумасшедшей силой, - по нашим законом мы не можем убить ее, она вернула ему жизнь взамен на свою!..

Грудное рычание Лютого доносилось, словно из глубины его мощного большого тела, вибрируя где-то в широкой груди, когда мужчина оскалился, обнажив свои белые острые клыки.

- Она знает о нашем роде слишком много!

- Поэтому мы будем держать ее рядом с собой.

- Это всего лишь жалкий мелкий человек. Она не перенесет дороги.

-Тогда не будет и проблем, - холодно отрезал Янтарь, заставив меня удивленно заморгать. С одной стороны в душе я понимала, что он говорит это лишь для того, чтобы спасти мне жизнь. Но ведь я не просила об этом.

- Слушайте, я готова умереть... - наконец смогла опомниться я, удивившись тому, как твердо и спокойно прозвучал мой голос. Настрой последних дней давал о себе знать. И оба огромных мужчины уставились на меня. Глаза Лютого как всегда не выражали совершенно ничего, сверкая в лучах солнца прозрачным льдом, а Янтарь недовольно поджал губы, предупреждающе дернув своей бровью.

- Мия, молчи.

- Но я действительно готова, - впервые я перевела свой взгляд, смотря прямо в удивительные глаза Лютого, который возвышался надо мной так высоко, что моя шея просто затекла от такого положения. И впервые он смотрел прямо на меня, хотя его глаза были как всегда холодные и колкие, - если есть какие-то проблемы с тем, что вы не хотите делать это сами, то просто оставьте меня здесь. Те другие медведи придут сюда, и все решиться само собой...

- У нас нет проблем с тем, чтобы свернуть твою маленькую шею, - изогнув светлую бровь, усмехнулся Лютый, наклоняясь вперед поверх напряженного плеча Янтаря, ближе ко мне так, что я смогла ощутить его морозный аромат на своем лице. Впервые он был так близко, и это было так страшно и волнительно. Я отчетливо понимала, что в любую секунду он может просто сделать резкий выпад и меня не сможет спасти даже близость Янтаря, но в то же время я не могла думать о смерти сейчас...

Голубые глаза полыхнули, когда взгляд Лютого неожиданно прошелся по моему телу, начиная от кончиков волос и заканчивая босыми ногами, и светлые брови сошлись на переносице.

Что было не так?

Затаив дыхание, я всматривалась в эти голубые глаза, когда на пороге появились напряженные Туман и Ураган, заняв оборонительную позицию по обе руки от Янтаря и меня, спрятанной за его широкой спиной.

- Лютый, пожалуйста. Позволь ей пойти с нами. Мы сами проследим за ней в дороге.

Напряженный голос Тумана слегка подрагивал, но зеленые глаза мягко и по-доброму смотрели на Лютого, даже если он по прежнему не сводил странного взгляда с меня.

- Север защищал ее, - так же напряженно, но миролюбиво произнес Ураган с другой стороны от Лютого, - это что-то значит. Но мы не сможем понять почему, пока он не придет в себя, а Мия сможет помочь ему сделать это.

Я отдала бы пол жизни, чтобы понять, о чем думал Лютый в тот момент, когда он медленно моргнул, отводя свой пронзительный взгляд от меня и выпрямляясь, чтобы снова возвышаться над остальными мужчинами, проговорив в своей прежней холодной, мягкой, отрешенной манере:

- Я не буду ждать и сбавлять темп, только потому, что ваша ручная зверушка устала.

Развернувшись, он просто спустился со ступеней, обернувшись снова белым медведем, который скрылся в кустах.

Янтарь, Туман и Ураган выдохнули тяжело и синхронно, словно репетировали, как только мохнатое белое тело медведя скрылось из вида.

- Он оставил нас? - почему то испугалась я, слыша, как фыркнул Янтарь:

- Лютый проверят дорогу, прежде чем мы пойдем все по ней...И если бы у нас было больше времени, то я бы надрал твою мелкую задницу!

Яркие глаза Янтаря прожигали меня насквозь, когда мужчина запрокинул мою голову вверх, взяв за подбородок своими длинными пальцами, заставляя смотреть на него:

- Иногда твоя отвага доводит меня до бешенства!

-...но я не хочу уходить из своего дома... - попыталась было я возразить, слыша, как Янтарь предупреждающе рыкнул и поспешно захлопнула свой рот.

-Не заставляй меня связывать тебя, Мия! Лучше беги в дом, и бери с собой всю еду, которая не пропадет на солнце...больше ничего не надо, пойдем налегке.

- Но как вы собираетесь нести Севера? - упиралась я пятками, пока Янтарь впихивал меня в дом без каких-либо усилий, просто упираясь горячей большой ладонью в мою спину.

- Скорей всего его придется привязать сверху к кому то из нас...

- Но швы на ране могут разойтись!

Трое мужчин возвышались над Севером, который по прежнему был без сознания и скорей всего даже не подозревал, что происходило, пока я с ужасом представляя, как тело Севера будет болтаться, привязанное к несущемуся галопом медведю. Проще было убить его прямо здесь и сейчас. Как и меня.

- У нас нет других вариантов, - Янтарь тяжело вздохнул, склоняясь над Севером и осторожно подхватывая его, чтобы поднять на руки, - вынесем его на улицу. Когда я обернусь, привяжите его ко мне...Мия, найдешь подходящую по длине веревку?

- У нас есть повозка!

- Что?..

- Повозка! Мы можем положить в нее Севера, укутав его в мягкие одеяла и подушки, чтобы тряска была как можно меньше! Дедушка говорил, что у нее специальные колёса, которые могут проехать по любой местности...зимой мы брали в ближайшем поселке лошадь, и развозили по лесу витамины и еду для животных. Она стоит в сарае.

«Пожалуйста, согласитесь!» - молилась я мысленно, заглядывая в глаза Янтаря, когда он, наконец, кивнул, обернувшись к братьям-близнецам.

-Туман, вытащи телегу из сарая. Ураган, а ты помоги Мие собрать все, что она скажет, чтобы сделать гнездо для нашего брата.

Никто не спорил, все ринулись по разным углам, и, закидывая на Урагана подушки, одеяла, пледы и матрас, я едва могла дышать.

Я все еще была жива.

Видела Лютого так близко, и собиралась в поход с теми, кто был загадкой. Просто с ума сойти....

Уже через минуту телега стояла у самого порога, и совместно с близнецами не оборотнями, мы устраивали мягкое место для Севера, куда его аккуратно положил Янтарь, бережно прикрыв белым тонким покрывалом до груди. По крайней мере, это было гораздо лучше, чем трястись на горбе медведя! В телегу я закинула и аптечку, запихав в нее все, что только смогла, а так же свой рюкзак, с хлебом и орешками, натягивая на ноги удобные кроссовки, когда надо мной прозвучал голос Янтаря:

- Запрыгивай к Северу, будешь придерживать его.

- Ты шутишь? Я вешу не 5 килограмм, а Север и того больше, как вы...

-МИЯ!

- Все. Ладно. Уже залезла....

Кода на поляне появился Лютый, окинув взглядом нашу дружную компанию во главе с Янтарем в облике медведя, который временно исполнял обязанности лошадки-каталки, мне казалось, что даже медвежья морда способна ухмыльнуться. Но это был бы не Лютый, если бы на этой белой мохнатой морде появились хоть какие-то эмоции. Голубые глаза были как всегда холодными и сосредоточенными, когда он фыркнул, и Янтарь устремился за ним, прямо в кусты, толкая телегу со мной и Севером с такой легкостью, словно он нес в зубах воздушный шарик. Туман и Ураган были замыкающими, прочесывая лес справа и слева от телеги.