6 глава
Беры все-таки успели восстановить дом до ночи, и были награждены ужином, который сейчас уметали быстро и со знанием дела, какими бы большими не были их порции. Я же продолжала лежать на кровати, зарывшись в одеяла, и содрогаясь каждый раз, когда слышала голос Севера... Красивый голос...
Глубокий...
Но такой незнакомый для меня.
Теперь я знала, как он рычит...как шепчет....как умеет мурлыкать по медвежьи, но все еще не знала его. Я пыталась не думать о том, что случилось в лесу, отчасти понимая, что он меня пожалел, не понимая лишь одного - почему никто не пытался спросить меня, хочу ли я этого...
И, даже находясь в полном одиночестве отдельной комнаты, все-равно отчаянно краснела, когда перед глазами стоял образ Севера обнаженного и стонущего, и то, что мы творили на той поляне.
- Это плохая идея...
- Придумай тогда другую, Ураган!
- Мальчики, не ссорьтесь!
Я тихо улыбнулась, слыша голос тетушки Зои и то, как умеючи и бесстрашно она осаждала этих огромных мужчин каждый раз, совершенно не боясь их силы и гнева. Вот бы и мне так научится...
- Лютый, сынок...только Полярные медведи способны остановить эту войну...
-...мы уже говорили об этом, и я не вижу смысла начинать этот разговор снова.
От голоса Лютого становилось холодно и жутко даже под одеялом и в другой части дома, но тетушка как всегда совершенно не переживала, что чистокровный Бер начинает заводиться от своего гнева, что уже отчетливо дрожал в его ледяном голосе.
- Но род Беров гибнет!
- Они воины! Пусть спасут себя сами!
Воцарилась звенящая тишина, и я испуганно села, напряженно прислушиваясь и натянув одеяло до самого носа.
- Мааам...
- Туман, не вмешивайся!
- Лучше бы вы послушали его... - с явной угрозой и тихо, но все-равно не менее ужасающе проговорил Лютый, отчего нервы готовы были просто зазвенеть, как натянутая пружина на морозе.
- Не заставляй меня говорить это, Лютый! Ты знаешь, что для меня вы все равны, и все вы мои дети, но ты истинный сын своего отца!...
От оглушительного рева и последующего жутко хлопка, который закончился грудой падающих осколков, я взвизгнула, закрывая лицо руками и обхватывая одеяло, словно оно было моим щитом.
Только тетушку не могло напугать ничего, когда даже сквозь ворчание остальных Беров раздался ее твердый голос, который произнес четко и немного резко:
-...из-за собственной гордости и обиды ты готов пожертвовать сотнями безвинных жизней, сын! В нашем мире род Беров вымирает! И оттого, что ты не можешь....
Очередной разъяренный рев, от которого сотрясся пол, и завибрировала кровать подо мной, под оглушительный звук чего-то бьющегося:
- Я НИКОГДА НЕ БУДУ, КАК ОН!!!!
- Так докажи это!
Сердце колотилось так громко, что мне казалось, что я оглохла, потому что снова стало ужасающе тихо, лишь усталый голос Тумана тихо произнес:
- Вот это ты зря, мам.....
- Так было нужно, мой дорогой....а теперь сходи в подсобку и принеси новый стул и оконную раму.
- Ну почему я?
- Туман. Молча. Сходил и принес.
Кажется, я улыбнулась, слыша, с каким тяжелым и недовольным вздохом Бер поплелся из дома, продолжая нервно подрагивать, даже если снова воцарилась тишина и голос Янтаря, который протянул:
- А мясо еще осталось?...
В этот момент я поняла, почему в этом доме не было дверей. Учитывая способность Беров закипать с полуслова и громить все подряд на своем пути, смысла в них не было совершенно.
- Ты в порядке?
Из-за ширмы, которая собственно и была вместо двери, показалось большое тело, и сердце снова икнуло и переобулось в кроссовки, чтобы бежать. Север стоял в полумраке комнаты, пригибая свою голову, которая просто не помещалась под потолком, и в темноте его взгляд горел жутко и совершенно не естественно....но горел! Как две синие яркие свечи.
-...как бы с вами заИкой не стать... - тихо пробормотала я, скорее почувствовав, чем увидев, что он улыбнулся,- и....Север...у тебя глаза светятся...
- Я знаю, - судя по звуку голоса, улыбался он и сейчас, сделав шаг вперед, но замерев в нерешительности, когда я по инерции отодвинулась дальше от него. Отступил назад снова, и даже в этом полумраке было видно, как напряглись его широкие плечи:
- Пожалуйста, не бойся меня....
- Это от тебя зависит... - это было сказано тихо, но Север содрогнулся, спросив с некой резкостью в голосе:
- Разве я сделал тебе что-то плохое?
Чувствуя, что начинаю краснеть и покрываться испариной, вспоминая в очередной раз нашу фееричную прогулку сегодня, все его прикосновения и слова, я растерянно теребила край одеяла, не зная, что ответить, растерявшись окончательно, когда услышала его голос чуть хриплый и совершенно бархатный:
- ...ты хочешь меня, Мия...
Вот уж дудки!
- Тебе показалось!
Тихий смех Севера был довольным и совершенно мягким, словно лапки кошки:
- Лооооожь....
Ох уж этот чертов нюх Беров! Краснея сильнее, я начинала совершенно натурально злиться, что кто-то, кого не знаю я, знает обо мне больше, чем знаю о себе я сама!
- А вы насморком болеете?
Только мой раздраженный вопрос развеселил Севера сильнее, когда он рассмеялся, привлекая к себе внимание остальных и сверкая в полумраке своими жуткими глазами и белыми клыками.
И понимая, что против него и его обоняния я едва ли смогу что-то придумать, но учитывая опыт прошлого общения, я поняла лишь одно - смена темы способна хотя бы временно увести мысли Бера о того, чего хотел он, но боялась я.
- Лютый что-то сломал?
Смех Севера и аура эротизма и похоти развеялась буквально в один миг, когда мужчина чуть дернул плечом:
- Да, немного...
- Почему он не хочет помочь в борьбе против Кадьяков?...
- Не видит в этом смысла.. - в этот раз Север говорил так, словно осторожно подбирал каждое слово.
- Но почему тетушка твердит, что только полярные медведи способны противостоять Кадьякам?
- Полярные медведи чхать хотели на распри нашего вида...- ледяной голос прозвучал резко и дергано. Я вздрогнула, прикусив язык, когда на пороге рядом с Севером оказался Лютый, который смотрел на меня своими ледяными глазами, что я могла ощутить даже в темноте, даже если его глаза не светились, как у Севера. Я не ожидала, что он продолжит, полностью повернувшись ко мне:
- Белый род такой же мощный и беспощадный, как и род Кадьяков...наши кланы враждовали между собой веками, сталкиваясь в многочисленных схватках. Они физически сильнее остальных видов.
Было непохоже, что Лютый ожидает от меня понимания сказанного им, когда развернулся к Северу, проговорив приглушенно, но очевидно так, чтобы я слышала это тоже:
- Я могу понять твое желание защитить ее и смягчить боль, брат...но это вам не на руку.
Видя, как напряглось тело Севера, я поняла, что происходит что-то не очень хорошее.
- В ее теле нет кровоточащей раны, хотя я признаю, что ваши запахи смазаны...
Синие полыхающее глаза поднялись на меня так резко, что я дернулась снова, отчего-то закрывшись опять одеялом, словно оно смогло бы меня защитить.
- Ты знаешь, что мы никогда не пойдем против тебя и твоего решения. Мы приняли твой выбор и признали его, но есть закон...а она человек...
Север выдохнул резко, так же резко вдохнул, и даже в полумраке я отчетливо видела, как сжались его большие кулаки, словно он приготовился к нападению, с ужасом ожидания повторения утренней сцены с метанием друг друга.
Господи, что же снова не так...и при чем опять я?!
- Мы враги для всего мира, брат. Отверженные и проклятые своими родами. Ты знаешь сам, что на нашем пути найдутся десятки и сотни нам подобных, которые захотят причинить тебе боль, используя ее, как твою слабость...ты знаешь, что если она не принадлежит тебе, ею могут пользоваться все, не щадя...
От глухого утробного рычания Севера, мои волосы буквально встали дыбом и клацнули зубы, пробуждая истинную дрожь испуга во всем теле. Я никогда не воспринимала их, как зверей, даже если видела каждого из них в медвежьем обличии, и видимо это было непростительным упущением с моей стороны...потому что животные внутри них были сильны и безумны. Да они могли выглядеть, как люди, пусть даже излишне большие. Они говорили и понимали нашу речь. Они ели из тарелок и казались вполне цивилизованными, только они никогда не были людьми. Никогда.
- Ты не захочешь оставить ее здесь, я знаю. Но там, куда мы идем, без метки ей просто не выжить...
Глазами размером с тарелочку я пыталась рассмотреть в темноте опустившейся ночи два огромных силуэта, которые стояли, не шелохнувшись, опустив головы, потому что не помещались под сводами этого дома. Огромные...огромные до жути! И мое сердце задыхалось от паники, которая подступала все ближе и ближе, сжимая горло своей колючей лапой, когда я видела, как Лютый положил руку на напряженно плечо Севера, чуть сжав и отрывисто кивнув, вышел из комнаты так же беззвучно и незаметно, как появился здесь.
Полыхающие синие глаза, которые снова поднялись на меня, сверкнув в темноте, не сулили ничего хорошего, особенно когда глубокий, мрачный и чуть хриплый голос произнес:
- Идем, Мия.
До чего же страшно....чувствуя, как начинают дрожать губы, я пыталась собраться духом.
- К-к-уда?
-Прогуляемся... - мрачный решительный голос Севера убивал меня своей очевидной непреклонностью и отчетливым пониманием того, что я попала. Все-таки попала....
- Так уже гуляли сегодня...
- Значит, прогуляемся еще!
В напряженной застывшей позе Севера читались явные недовольство...и возбуждение, отчего я запаниковала еще сильнее, понимая, что я ни за что не слезу с кровати по собственной воле...и буду кричать. Знала я эти прогулочки Беров...спасибо, изучила так, что до сих пор потрясывало!
- Мия. Идем.
Видимо то, что я не шелохнусь с места, понимал и Север, когда медленно, но при этом твердо шагнул ко мне, откидывая одеяло, которое я пыталась не отпускать, и, поднимая меня на руки, просто зашагал из комнаты через светлую кухню, где толпились остальные, прилаживая новую раму.
Я бы хваталась руками за косяки и все попадающиеся рядом предметы, если бы только могла до них достать, цепляясь руками в бесконечные плечи Севера, что шел молча, грозно и целенаправленно на выход.
- Янтарь! - взмолилась я, пытаясь выбраться из рук Севера, и сдерживая слезы, видя, как дрогнул Бер, откинув молоток и шагнув за нами с полным недоумением и явной тревогой:
- Брат, дай ей прийти в себя....
- Не мешай им.... - холодный голос Лютого был как приговор на смертную казнь, когда Янтарь обессилено остался среди кухни, тяжело сглотнув и переглядываясь тревожно с Туманом и Ураганом.
- Север! - Туман так же попытался сделать хоть что-нибудь, шагнув за нами, но огромная фигура Лютого загородила путь, отрезая меня от хотя бы хрупкой мечты на спасение.
- Все будет хорошо. Скоро мы вернемся...- голос Севера был таким же холодным и уверенным, как его походка и эта жуткая ночь, в которой мы пропадали, теряя из виду огни дома, где все разом притихли.
В этот раз не было никакой милой беседы. Не было смеха Севера и его слов, чтобы я не боялась и успокоилась...он просто шел вперед, иногда пригибаясь, и закрывая меня от колючих веток, прижимая к себе руками, молчаливый, решительный и...безжалостный.
Я а все еще боялась поверить в реальность происходящего, выдумывая какие-то слова и фразы, чтобы сказать ему и надеется, что он поймет и отпустит.
- Ты дрожишь....
Меня пугал до чертиков даже его голос, который отдавал хрипотцой и непреклонностью.
- Потому что мне страшно.
- Я буду осторожен....
Первые слезы предательски скатились по щекам, упав на белую майку, которую мне выдала тетушка Зои вместе с ее длинной синей юбкой в пол.
- Север, п-п-ожалуйста...я не хочу...
Горячие руки, обжигающие прикосновениями к обнаженной коже, буквально окаменели, когда Север пождал губы, продолжая стремительно и резко идти вперед.
- По-другому нельзя.
Пощады не будет, и я всхлипнула, снова принявшись закусывать губы, чтобы не разрыдаться, понимая, что рано или поздно это произойдет, видя, как Север чуть поморщился, отводя от меня взгляд и неожиданно останавливаясь, чтобы поставить меня на ноги и склониться, аккуратно касаясь большими ладонями моего лица.
- Мия, послушай меня, девочка...я выбрал тебя и не смогу отпустить. Теперь это не сможем изменить ни ты, ни я...но находиться со мной не имея метки, тебе просто опасно. Я обещаю тебе, что буду аккуратен и буду сдерживать себя...хотя бы первое время, пока ты не привыкнешь...
Вот уж обрадовал, спасибо!!!!!!!
- Но ты даже не спросил меня!...
Меня трясло от промозглой ночи и этих больших горячих рук, которые прикасались ко мне осторожно, но лишь пока что, и Север нахмурился, снова недовольно поджав свои губы.
- Я не нравлюсь тебе?..
- Не в этом дело!
- Тогда в чем же?... - когда он выпрямился, возвышаясь надо мной и убрав от меня руки, я почувствовала какой мелкой и ничтожной выгляжу по сравнению с ним, готовая рухнуть на влажную от росы землю и просто разрыдаться в истерике.
- Ты все решил сам! Ты выбрал и не собираешься отпускать, пока не поставишь какую-то метку...
-...я и после этого не отпущу....
- А как же я, Север? Почему ты не спросишь меня, хочу ли я носить эту метку и идти с вами дальше?
Посмотрев на то, как я сжала кулаки, Север нахмурился еще сильнее, скрестив руки на груди, и глядя своими глазами, которые продолжали полыхать в ночи, ужасающим синим пламенем.
- Со временем ты привыкнешь.
Задохнувшись от наглости этой фразы, я была готова просто взвыть от паники и отчаянья, прекрасно понимая, что никакого разговора не получается. Север даже не пытался услышать меня, буровя своими непреклонными глазами и подрагивая упругими мышцами на мощных руках.
- А что, если нет?...
Тяжелое дыхание Севера и его полыхнувшие глаза не предвещали ничего хорошего вкупе с тем, как дрогнули его мышцы на руках и груди, и я все-таки взвизгнула от страха, когда Бер метнулся в сторону буквально порывом ветра, неожиданно с жутким рычанием ударив своими пудовыми кулачищами по валуну, который....раскололся!
Как можно убедить зверя не трогать меня, когда он способен разбить даже каменную глыбу!?..
Я тяжело сглотнула, пропищав, словно очевидное было понятно не всем:
- Ты камень разбил....
Север дернул плечом, замерев на секунду, и спокойно ответил:
- Прошу прощения. Вспылил немного....
Я не знаю, почему я побежала....
Сердце просто сделало один рваный удар, и ноги понесли меня прочь с такой скоростью, на которую только были способны, даже если мозг бился о черепушку, вопя о том, что мне проще сразу выкопать яму и лечь в нее в ожидании смерти. Потому что глупо пытаться сбежать оттого, кто немыслимо силен и так же немыслимо быстр...
Лучше бы Лютый убил меня сразу, как собирался.
-Мия.
Слыша призрачный голос Севера за спиной, я понеслась еще быстрее, начиная задыхаться от недостатка кислорода и сумбурных мыслей про собственную смерть, понимая, что его голос удалятся от меня, но совершенно не веря в это счастье.
- Мия, не делай этого...так будет только хуже...
Но я все-равно неслась на всех порах, не обращая внимания на хлеставшие меня ветки и острые камешки под ногами, которые ранили ступни, впиваясь до крови.
Еще дальше, еще быстрее! Не чувствуя за собой погони, я неслась, задирая длинную юбку, когда закричала оттого, что горячие руки, которые выросли словно из самой тьмы, обхватили меня под грудью, поднимая высоко над землей. Но я продолжала дрыгать ногами, словно все еще бежала по невидимой дорожке, впиваясь ногтями в обжигающе горячую кожу, и слыша вибрирующий хриплый голос Севера у самого уха:
-...и не говори, что я не предупреждал!
- Злишься? - задыхаясь, просипела я, отчего-то надеясь на скорую и быструю кончину, если в порыве ярости он шарахнет по мне так же, как по камню, оставив лишь мелкую мокрую лепешку.
- Возбуждаюсь!
И от этого глухого рычания, которое вибрацией отдалось во всем моем теле, буквально свело мышцы, когда я с ужасом понимала, что все. Добегалась....
- Отпусти меня...- остановится, и перестать всхлипывать, кусая трясущиеся губы я уже не могла, когда оказалось лежащей на спине прямо на мокрой мягкой траве, прижатая огромным мощным телом сверху, которое могло бы раздавить меня, как пушинку, если бы Север не держал себя на руках, упираясь ими по обе стороны от моей головы.
- ..не могу...
В его хриплом вибрирующем голосе было столько сдерживаемой жажды и вместе с тем боли, что я на секунду оторопела, попытавшись упереться в каменный пресс, который зажимал мои бедра, пока горячая ладонь Севера опустилась на мою ногу, обхватывая коленку и неуклонно заскользив по внутренней части бедра, задирая длинную юбку.
- Север, пожалуйста!!
Я буквально билась в истерике под его каменным обжигающем своим теплом телом, всеми силами упираясь в широкую тяжело вздымающуюся грудь, и безуспешно пытаясь сдвинуть с себя, чувствуя его неглубокое рваное дыхание на своем влажном от слез лице.
- Мия...Мия... - его губы целовали меня не переставая легкими, осторожными поцелуями, даже если я вертела лицом, стараясь оттолкнуть его и не дать добраться до губ, - ...успокойся, пожалуйста...Мия...
Но я не могла. Уже не могла собрать волю в кулак и просто замолчать, едва не подвывая от ужаса, и отбиваясь со своей силы, которую Север попросту не замечал, даже не пытаясь удерживать мои руки и все так же продолжая целовать легко и осторожно, что-то шепча...и обнажая мои бедра.
Рыдая в голос, я впивалась ногтями в мощные бока, крича и извиваясь, не пытаясь понять, о чем он пытался говорить со мной ласково и приглушенно, продолжая целовать, и осторожно поглаживать меня внутри...только эти ласки в этот раз не помогали.
- Янтарь!!!!
Закричала я так громко, как только могла, помня полные растерянности и боли солнечные глаза, чувствуя, как окаменело и напряглось тело Севера, когда он застыл, внимательно всматриваясь в мои глаза. Вдалеке послышался не то вой, не то рычание, только оно не было злобным, а скорее потерянным и таким горьким, что я разрыдалась лишь еще сильнее, понимая, что мне не сможет помочь даже мой верный защитник...последующий рев и грохот были ужасными, и я испуганно замерла, прислушиваясь к лесу и видя, как сокрушенно покачал головой Север, глухо прошептав:
- Не нужно, Мия...Янтарь слишком привязался к тебе. Он страдает вместе с тобой, но не сможет помочь тебе, девочка...Лютый не пустит его...а если он попытается пройти, - Север на секунду замолчал, но я отчетливо поняла, что Янтарю не поздоровится, - ...я не хочу, чтобы Янтарь пострадал. Понимаешь?...
Всхлипнув, я кивнула, почувствовав такое вселенское одиночество и беспомощность, что внутри меня словно что-то сломалось. Словно все силы затянуло в воронку беспомощности и обиды, когда Север склонился надо мной, воспользовавшись моим ступором, чтобы припасть к губам.
- Пожалуйста, не сопротивляйся... - прошептал он дрожащими губами в мои губы, и я чувствовала, как дрожит его большое тело крупной дрожью, словно он боялся не меньше меня, - попытайся расслабиться...
Я ошарашено замерла лишь на секунду, почувствовав, что пальцы Севера осторожно исчезли из моего тела, и к складочкам прикоснулось что-то иное...напряженное, горячее и большое. Слишком большое, черт побери, что чуть толкнулось вперед, заставляя меня отчаянно пытаться сжать колени, если бы между ними не лежал Север. Он не торопился двигаться, нависнув надо мной и замерев дрожащим телом, тяжело сглотнув, так, что его кадык подскочил к челюсти и резко опустился вниз. Его тело было влажным от пота и мощные плечи, нависшие надо мной, сотрясались от крупной дрожи, когда Север решительно свел черные брови, наклонившись и снова припав к губам, как бы сильно я их не сжимала, словно умоляя о прощении...
Как бы я не готовилась к предстоящему, я не могла поверить, что боль может быть такой острой и живой, закричав пронзительно и жалобно от первого толчка, когда в мое тело вошло нечто, буквально разрывая на множество пульсирующих болью, обжигающих осколков. Я кричала в губы Севера, который на секунду замер, приглушенно зарычав и задышав часто-часто, врываясь своим языком в мой рот, словно одной захваченной части тела ему было мало.
Я кричала, слыша вой беров вдалеке - пронзительный и такой же жалобный, как мой крик о помощи, который они слышали, но не могли помочь. Впрочем, было уже слишком поздно....
-Тише-тише... - зашептал снова Север в мои губы, целуя осторожно и горячо, иногда порыкивая, и дрожа от попыток сдержаться, замирая после каждого толчка - такого же осторожного и плавного, каким были его губы... только это все-равно не спасало от боли. И, чувствуя кровь на своих губах, я понимала, что кусаю губы снова и снова, не в силах сдерживать стоны и все еще пытаясь оттолкнуть горячее напряженное тело от себя, царапая его бока со всей силы.
Жуткий аромат крови кружил над нами, забиваясь в нос до тошноты, когда его скулы и лицо были влажными от моих слез, мои ладони в его крови от рваных ран, оставленными мной....когда его кровь была под моими ногтями...когда моя кровь была на моих бедрах и его животе...
Я больше не пыталась остановить его, исчерпав все силы и эмоции, содрогаясь и молча плача, глядя лишь на большую луну, которая висела над нами, глядя так сочувствующе своим желтым глазом. Не пыталась отталкивать, не отворачивалась от его поцелуев, я просто ждала, когда это закончится, словно отделившись от собственного тела, продолжая утопать в одной лишь боли.
И скоро толчки прекратились, тело Севера содрогнулось и выгнулось с протяжным рычанием, застывшем на кончиках шумящих деревьев, вдавливая меня в землю и наполняя чем-то горячим внутри.
Застыв, он внимательно смотрел на меня, продолжая дышать часто и хрипло, потянувшись вперед и прикоснувшись лбом к моему лбу.
- Мия... - прошептали его губы, обдав горячим дыханием и чуть коснувшись кончика носа, - Мия...
Он снова и снова повторял мое имя, словно был не в состоянии сказать что-либо еще.
А я ...
Я не могла заставить себя посмотреть в эти горящие в ночи синие глаза, продолжая бездвижимо лежать, чувствуя пульсирующую боль в животе, и стекающие слезы по щекам...
Я не повернулась, даже когда его руки осторожно вытерли мое лицо от слез, поцеловав каждый глаз мягко и аккуратно.
Не проронила ни слова, когда он целовал мои губы, осторожно убирая капельки крови, лишь вздрогнула, когда он медленно и как можно более аккуратно вышел из моего тела. Прикрыл ноги, которых я отчего то не чувствовала, длинной юбкой и вытянулся рядом, обняв меня одной рукой, прижимая к себе.
И, прижатая спиной к его груди, я чувствовала, как колотиться его сердце...
- Ты сможешь простить меня?... - прошептал Север и его голос дрогнул, а я не смогла заставить себя даже ответить ему. Я просто хотела закрыть глаза и забыть обо всем. Я была раздавлена морально и физически. В моем теле не было ни одной мышцы, которая бы не болела, и не вздрагивала каждый раз даже от звука его дыхания...Я просто хотела уснуть и не помнить больше ничего.
- Пойдем домой... - полувопросительно проговорил Север, так и не дождавшись ответа от меня, медленно поднимаясь на ноги, и застыв на секунду в нерешительности, очень медленно просунул руки подо мной, чтобы поднять и снова прижать к себе...и снова его сердце билось в груди гулко и истерично, когда он шагал вперед, то и дело бросая на меня тревожные взгляды.
Он больше не пытался заговорить, быстро шагая вперед, поворачиваясь иногда боком, чтобы меня не задели ветки деревьев.
Охрипнув от плача и криков, мое горло болело, в унисон с телом, которое содрогалось и сжималось до сих пор, словно мышцы сводило от судорог, принося новую порцию тянущей боли.
Мне казалось, что эта ночь выпотрошила меня до дна, иссушив все эмоции и отобрав все слезы, не оставив внутри ничего кроме кромешной ночи и полыхающей боли. Только колючий ком снова поднялся откуда-то из глубин раздавленной души, когда я увидела свет от дома и три метающиеся большие фигуры у крыльца, которые напряженно застыли, как только Север вышел на поляну.
Я видела, как выскочила на порог тетушка Зои, в ужасе прикрыв лицо руками, глядя на нас огромными глазами, в которых стояли слезы...и разрыдалась.
Я рыдала, закрывая лицо руками, и содрогаясь всем телом, слыша встревоженные голоса и холодный яростный голос Лютого:
- Назад!
- О Господи! - теплые ладони тетушки были как само спасение, когда она прикоснулась ко мне, вытирая свои слезы быстро и напористо, и скомандовав растерянному Северу, который, кажется, был готов просто заметаться возле дома, - Быстро в баню! Я приготовила на нее воду!...Север! БАНЯ!...
Я все еще не могла смотреть в глаза кому-либо, слыша взволнованные голоса Беров, которые говорили что-то мягко и поддерживающее, чувствуя, как Север метнулся быстро и отрывисто, как металось его сердце, продолжая колотиться.
Хлопнула дверь, и меня окутала теплая влажность помещения, в котором пахло так по-родному смолой и травами, почувствовав, как напряженные руки осторожно опускают меня в теплую воду, и хриплый дрожащий голос еле выдохнул:
- Мия...
Распахнув глаза, и видя перед собой лицо Севера, я отшатнулась, ударившись спиной о край большой деревянной ванны, наполненной до края, и скрывающей меня от синего взора под водой по самый подбородок, почувствовав, как боль снова отозвалась во всем теле, растекаясь словно лава.
- Не надо!....
От крика я охрипла на столько, что мой вопль получился лишь срывающимся истерическим шепотом, от которого Север дернулся, на секунду застыв и потянувшись ко мне, умоляюще изогнув брови и виновато сияя своими невообразимыми синими глазами, но, видя, что он пытается коснуться меня снова, я забилась в воде, пытаясь выбраться и слыша торопливые шаги и голос тетушки:
- Север! Иди к братьям! На сегодня достаточно!
- ..но я думал...
- Иди! Иди, сынок! Дальше мы разберемся сами!...
Поднимаясь на ноги с колен, Север пошатнулся, побледнев и бросив на нас последний умоляющий взгляд, все-таки ушел, осторожно прикрыв за собой дверь. Его бока были просто располосованы, и представляли собой кровавое месиво...кровь струилась по его бедрам и ногам, но казалось, что он просто не замечал этого. Вряд ли ему было так больно, как мне...и, очутившись в крепких объятьях тетушки, я снова заплакала, утыкаясь в ее плечо, и стуча зубами от сотрясающий дрожи.
- Все хорошо, моя хорошая... - гладила меня по волосам тетушка Зои промокнув до нитки, но не пытаясь отстранится, - Все позади, моя девочка....
Она гладила и укачивала меня до тех пор, пока всхлипы прекратились и слезы высохли, помогая освободится от намокшей одежды, и протягивая стакан с ароматным чаем.
- Выпей это, дочка. Это поможет тебе успокоиться, и уменьшит боль...
Содрогнувшись от пережитого и стараясь не думать о том, что за пределами бани ходят Беры, я взяла стакан, тихо выдавив:
- Вы все слышали?...
Убирая мокрую кровавую одежду с глаз, тетушка покачала головой, улыбнувшись грустно и понимающе:
- Нет, я ведь всего лишь человек. Но мой муж был Бером, как и твой Север...
-...он не мой... - содрогнувшись, прошептала я.
- Теперь уже твой, дочка. И, поверь мне, у женщин и без Беров первый раз бывает очень болезненный и неприятный.
Тетушка улыбалась мне тепло и поддерживающее, сев на деревянную скамью рядом, и гладя по волосам.
- У вас так же было?...
- Хуже, - только почему-то она улыбнулась сильнее, сокрушенно покачав головой, - одно спасло, что мой муж не был чистокровным!...Пей скорее, пока чай не остыл...
И я послушно пила, чувствуя, как слабость постепенно отвоевывает тело у жгучей боли.
- Вы расскажите мне о вас...и вашем муже?
- Конечно! Все, что захочешь знать, но только завтра, а теперь тебе пора спать.
Пытаясь выбраться из ванны, я понимала, что ноги меня просто не держат, содрогаясь и складываясь, как у новорожденного оленя. Болело просто все! Даже ресницы и ногти, из-под которых я усердно выковыривала засохшую кровь, отмокая в ванне, потерявшись во времени.
- Подожди-ка... - с трудом удерживая свое болезненное тело в вертикальном положении, я с благодарностью улыбнулась, когда тетушка ловко замотала меня в огромное красное полотенце, завязав его под грудью, и поддерживая за руку, скомандовала:
- Выносите!
От высокой темной фигуры, появившейся в дверях, которая склонилась, чтобы войти, я снова шарахнулась назад, едва не повалившись в ванну снова, если бы не крепкие руки, которые схватили, поймав в брызгах воды, что со шлепком, разлилась на полу, и солнечные глаза оказались так близко.
- Янтарь... - выдохнула я облегченно, пытаясь расслабится и улыбнуться, видя, как мужчина рассматривает меня, заставляя себя улыбаться, хотя в глазах была тревога.
- Я! Твоя персональная нянька с трехнедельным опытом работы.
- Меня все устраивает, - кивнула я, стараясь не морщится от ноющей и кусающей внутри боли, когда Янтарь вынес меня из бани, скованно остановившись, потому что я вцепилась в его плечи, задрожав.
- Сестра?...
Прямо на нас шла еще одна большая фигура, едва различимая в темноте ночи и я испугалась...но зря. Потому что из мрака вышел Туман бесшумно и плавно, осторожно улыбаясь и изучая меня своими зелеными глазами, убирая длинные черные волосы за плечи.
- Твоя постель готова, детка...
- А мне не сказали, что няньки две, - чуть улыбнулась я, пугливо покосившись по сторонам и слыша приглушенный голос Тумана, который проговорил мягко и вкрадчиво:
- Север и Лютый ушли...
-Два морозных засранца... - пробормотала я, улыбнувшись от смеха двух Беров.
- Надо запомнить!
- Спорим, что братья не оценят?
- Их проблемы!...
Но стоило Янтарю снова шагнуть вперед, как я вцепилась в него снова, отчего мужчины почему-то закрутили головами, словно пытаясь кого-нибудь увидеть в темноте.
- ...только не в дом...пожалуйста.
Меньше всего я хотела оказаться после всего случившегося в эпицентре событий и разговоров, когда вокруг тебя ходят те, кого нельзя было назвать людьми, спокойно продолжая жить, словно ничего не случилось. Мужчины переглянулись, и Туман вдруг кивнул, зашагав вперед и махнув рукой Янтарю:
- Пошли.
Янтарь удивленно изогнул свою интересную резко очерченную бровь, но все-таки направился за братом, осторожно шагая совершенно бесшумно, когда под ногами огромных мужчин не шелестела трава, и не ломались мелкие веточки, словно они умели парить над землей. Обогнув дом, баню, а затем небольшое строение мы оказались у небольшого домика, который я сразу и не заметила в густой растительности леса, словно мы вышли за переделы обжитого пространства.
- Этот дом отец построил для нас в период нашего перехода, замучившись постоянно ремонтировать главный дом. Здесь мы жили с Ураганом, когда учились владеть своим телом и нервами, - обернулся к нам Туман, приоткрывая дверь и впуская внутрь. Домик оказался небольшим и состоял всего из двух комнат, одна из которых была спальней с двумя кроватями, а вторая подобием игровой.
- Можешь жить здесь, сколько хочешь, Мия, - улыбнулся Туман, склонившись надо мной, когда Янтарь осторожно уложил меня на одну из кроватей, что была слева, бережно укрыв одеялом. Бельё пахло лесом и свежестью, и я с блаженством постаралась устроиться удобнее, чувствуя себя в безопасности и стараясь не обращать внимания на ноющее и содрогающееся тело.
- Спи и ничего не бойся, мы всегда будем поблизости, - Янтарь чуть коснулся горячей ладонью моей щеки, прошептав, когда Туман вышел за дверь, подмигнув мне, - Мия...знаю, что сейчас ты меня не поймешь, но я должен сказать, что Север вел себя достойно...
- Ты прав, - прошептала я ответ, - я не смогу понять....
Бер кивнул, и, не проронив больше ни слова, вышел, тихо закрыв за собой дверь.
Прикрыв глаза я заставляла себя уснуть, стараясь не думать о Севере...
Жутко было понимать, что я боюсь его, и злюсь...но при этом не могу ненавидеть...
-...извращенец синеглазый... - зло прошептала я себе под нос, взвизгнув, когда в темноте комнаты, озаряемой неясным светом луны, раздался знакомый бархатный голос:
- Согласен...
Север сидел прямо на полу у моей кровати, положив лицо на ее край, и просто смотрел на меня своими сверкающими глазами, которые светились в темноте. Сердце тут же забилось в истерике, как и тело, когда я попыталась отползти от него, как можно дальше, понимания, что в моем состоянии не смогу сделать и шага, не то, чтобы бежать...впрочем пользу бега с Берами я уже поняла, как и то, что больше не совершу эту ошибку никогда.
- Нет, пожалуйста, не бойся.... - его черные брови изогнулись умоляюще, и Север чуть поморщился, словно мое поведение причиняло ему боль, не пытаясь прикоснуться ко мне и держась на расстоянии, - я пришел попрощаться...
- Прекрасно! Катись и скатертью дорожка! И ежиков под ноги на каждом шагу! - зашипела я, все -равно дрожа и закрываясь одеялом так, что торчали лишь одни глаза, видя как губы Севера растянулись в улыбку, когда он чуть прикусил нижнюю губу, сверкнув одним острым клыком. И как бы я не полыхала неприятной смесью паники и ярости, даже в таком состоянии невозможно было признать, что Север просто красавчик. Жестокий, нелогичный, извращенец и насильник, но черт побери...такой обаятельный!
- И даже ежиков не жалко? - сладко улыбался он, рассматривая меня как всегда жадно и пронзительно, и, чувствуя себя голой и хрупкой даже в полотенце и под одеялом, я в ужасе просипела:
-... не смей....
Север моргнул и отодвинулся назад, опустив глаза в пол, пока я в ужасе прислушивалась к его дыханию, которое он словно пытался взять под контроль, какое-то время просто молча сидя на полу.
- Мы можем поговорить? - наконец осторожно и тихо произнес он, все еще не поднимая своих глаз, блики от которых можно было видеть на темном полу.
- Нет...
Он скованно повел плечом медленно, не делая ни единого резкого движения, посмотрев на меня сквозь свои густые черные ресницы:
- Могу я лечь с тобой просто....
- НЕТ!
Комок паники снова уродливой ядовитой змеей свернулся где-то в животе, подползая колючим шаром к горлу, когда Север поднялся на ноги, затмив своими огромными плечами свет луны, и в следующую секунду уже лежал за мной, вытянувшись в полный рост и обнимая меня одной рукой, за долю секунды уложив рядом.
- Я б-б-уду кричать.... - еле живая от страха выдавила я, чувствуя, как его ладонь скользнула под одеяло и полотенце, застыв внизу живота и накрыв область пупка и чуть ниже, не двигаясь больше.
Пара секунд тянулись целую вечность, пока меня буквально колотило в ожидании новой боли и насилия, а Север просто лежал, не шелохнувшись и лишь держа свою горячую ладонь на пульсирующем от боли животе.
- Ч-что ты делаешь? - не выдержав ожидания и звенящей тишины прошептала я, вцепившись в его руку, заранее зная, что он даже не обратит внимания.
- Хочу забрать твою боль, - тихий голос Севера в этой темноте казался просто сказочным и настолько мягким, словно его можно было ощутить на ощупь, как кошачьи лапки.
- ...мог бы ее не причинять...
Выдох Севера за моей спиной был протяжным и тяжелым, запутавшийся в моих мокрых волосах.
- По другому нельзя, девочка...ты человек, а законы Беров жестоки...
- Законы Беров гласят насиловать людей?
- Я не насиловал тебя...
Я могла бы поклясться, что от моего нервного хриплого смеха, Север нахмурился, однако не сделав попытки пошевелиться и по-прежнему держа руку на одном месте, откуда растекалось тепло, которое словно оседало на кожу, убаюкивая внутреннюю боль.
- А что же тогда ты сделал?
- Сделал тебя своей...
-У вас это так называется?
Север снова замолчал, словно пытаясь понять, о чем я говорю, когда произнес так же тихо и убаюкивающее:
- В мире Беров нет места людям. И если ты знаешь о нас, то должна быть либо мертва либо..
- Ходить с клеймом?
- С меткой, - судя по голосу Север улыбался, - человек с меткой Бера неприкосновенен для остальных.
- И нет другого способа ставить эту метку? Ну не знаю....потереться, как об дерево...
Вспоминая, что некоторые животные метят свою территорию исключительно тем, что писают по углам, я как-то не решилась предложить этот вариант вслух.
Ладонь Севера шевельнулась, отчего я испуганно сжалась, но он лишь легко погладил мой живот, снова положив ее на прежнее место, обволакивая своим теплом.
- У каждого Бера есть свой запах, данный от природы. Этот запах должен смешаться с запахом человека, оберегая его...
- А поплевать на руки и пожать ладони не получится?...
Север приглушенно рассмеялся, снова погладив мой живот, но не делая попытки проскользнуть внутрь бедер:
- Боюсь, что так просто не получится.
- Я заметила... - сухо пробормотала я, не желая признаваться себе в том, что его тепло на самом деле действует успокаивающе на мой многострадальный живот, и боль утихала постепенно, но весьма заметно, словно испугавшись его присутствия рядом...и как я ее понимала.
Притихнув, я просто лежала под его ладонью, почему-то думая о том, что опустись он немного ниже, возможно, что прошло бы и неприятное чувство между бедер, где что-то пульсировало и жгло...не знаю почему в моей голове вспыхнул образ того, как мы стояли у сломленного дерева и его пальцы были во мне, не пугая болью, а даря эмоции, которые я зря боялась, не понимая, откуда они возникли во мне...
- Мия...о чем ты думаешь?...
Стоило его голосу мягкому и убаюкивающему, поймать легкую хрипотцу, как холодный пот выступил на теле, и я сжалась, с ужасом ощущая резкий выдох и тишину, словно Север затаил дыхание.
- Я не трону тебя, девочка....
Возможно, пришел с намерением поговорить, но я уже слышала эти вибрирующие нотки и зарождающийся рокот в его груди, и отчетливо понимала, что его зверь пробудился. Только Север
по - прежнему не пытался пошевелиться, неожиданно прошептав:
- Не всегда будет больно...
- Не думаю, что я захочу попробовать это еще раз.
Только мой напряженный ответ вызвал его улыбку, которую я почувствовала в его голосе:
- Захочешь, поверь мне, и потом скажешь, что я был прав.
Какая нечеловеческая самонадеянность!... Я едва не фыркнула, чуть закатив глаза.
- Как-то не верится, что я буду обсуждать с тобой такие вещи.
- А что такого? Сестрички у Беров не предусмотрены...ну только что если заплести Туману косу.
И не выдержав, я улыбнулась, замерев, когда его ладонь снова сделала поглаживающий круг на моем животе, снова опустившись на свое насиженное место, где было тепло, и где умирала боль.
- Лишь бы потом Туман тебе не заплел чего другого, - не удержалась я от язвительности, прекрасно понимая, что едва ли кто-то сможет побороть Бера, способного расколоть каменную глыбу почти с меня ростом... хотя. Я ведь не знала, на что способен Туман. Может они все лупят камни, как орешки?....
Север тихо рассмеялся за моей спиной, и его бархатное звучание растеклось по мне странными предательскими мурашками, которые он, очевидно, заметил, замолчав и снова затаив дыхание, принявшись неловко запихивать свободной от моего живота рукой, между моей спиной и собой толстое одеяло.
- Мне не холодно... - почему то пролепетала я, слыша его сиплое и приглушенное:
- Зато мне слишком жарко....
Я напряглась снова, слыша знакомые нотки в его голосе, и чувствуя, как окаменело его огромное тело, и Север затаил дыхание, прежде чем проговорил:
- У нас не будет все легко, Мия...
Я бы хотела сказать ему, что уже заметила это, если бы только доверяла собственному голосу, но Север не остановился, вдруг заговорив снова:
- Согласно нашей легенде, очень давно жил человек, имеющий власть над животными. Он не пытался подавить их, не вставал выше, он пользовался их доверием настолько, что мог использовать магию, отсылая свою душу в тело зверя. Его душа была связана с телом великого медведя, который позволял использовать свою мощь во время битв...Однажды враги нашли тело мага и закололи его, оставив его душу скитаться на воле, не зная покоя. Медведь пустил его в себя...долгое время две души в теле зверя существовали едино, когда маг понял, что больше не сможет быть человеком, оставишь зверем навсегда... он не мог вернуться к любимой жене, не мог говорить...
Затаив дыхание, я впервые расслабилась в руках огромного мужчины, словно возвращаясь во время, когда сутками напролет лежала под горячим боком, не опасаясь его... и не боясь своих эмоций, которые отталкивала от себя, прячась за испугом и злостью.
- Маг взял в жены лесную медведицу, которую избрала душа медведя, но от этого союза родились не звери, а люди. Родился его сын, который стал первым Бером. Истинным войном с единой душой и двумя обличьями, обладающий силой зверя и разумом человека. Это был Бер, наш прародитель, чья кровь имела наивысшую силу, не сравнимую с людской или медвежьей.
Замолчав на секунду Север, снова затаил дыхание, погладив мой живот, прежде чем продолжил:
- Возмужав, Проотец Беров вернулся к людям, чтобы найти свою судьбу, свою жену, но скоро понял, что его сила убивает их в первую же ночь...
Я вздрогнула, отчетливо видя перед собой великого огромного война, который рыдал над телом растерзанной любимой, сжав пальцы Севера на своем животе, но не для того, чтобы в страхе убрать...а чтобы поддержать, потому что теперь его голос дрожал, словно чувствовал боль и беспомощность своего далекого предка.
- Его сила стала его проклятьем, Мия...рожденный великим и непобедимым он не мог жить среди людей, не причиняя им вреда. Десятилетиями он скитался по миру, не зная покоя, не в силах жить жизнью людей и иметь семью...даже когда он научился сдерживать свою силу и страсть, и женщины оставались живы после зачатия, они умирали, вынашивая новых беров, которые даже в утробе своих человеческих матерей были слишком сильны...И Проотец Беров снова вернулся в лес в обличие зверя, отыскав медведицу, которая родила ему сына. Его первого сына, Бурого. Он был страшим среди братьев. После Бурого был рожден Бер Белый, Гризли и Кадяьк. Рожденные от разных медведиц братья были единой крови с их отцом...так появились наши роды. Но помня о том, сколько женщин погибло в его объятьях, Проотец запретил Берам приближаться к человеческим женщинам, создав единый закон, в котором было сказано, что Беры - войны, обязанные жить закрытыми общинами и нести секрет своего рождения и существования вдали от человечества, ибо мы не были людьми по рождению...
Замолчав снова и погладив живот, Север неожиданно спросил с улыбкой в голосе:
- Интересно?...
- Нет, - восторженно выдохнула я, слыша его сладкий и такой волнующий тело смех, с мурлыкающим:
- Лооооожь....
- А что было дальше?...
Горячие пальцы Севера снова скользнули по животу, сделав легкий круг, и снова ладонь накрыла пупок и низ живота, принявшись легко и осторожно поглаживать, вырисовывая круги:
- Сыновья поклялись исполнять единый закон, спрятавшись в глубине лесов и поделив необъятные просторы между собой поровну. Со временем рождались новые Беры, и роды разрастались и ширились, и чтобы сохранить великую кровь Проотца, сыновья решили дополнить единый закон, запретив Первой линии, самой чистой кровной линии, идущей от самого Проотца, иметь связь с людьми под карой смерти. Но никто не смог удержать Беров от любви, Мия...
Горячее дыхание коснулось моей шеи, и я сжалась в ожидании продолжения, пытаясь прогнать стадо надоедливых мурашек, которые радостно бегали по коже, размахивая своими мокрыми трусами...предатели! Наверно все эти мурашки исключительно женского пола, поэтому они не способны устоять перед дыханием и голосом Севера.
Бер за моей спиной сделал глубокий вдох и рваный выдох, снова буквально окаменев и прижав ладонь к моей влажной коже, на несколько секунду застыв, но все-таки натужно продолжив своим убаюкивающим голосом, в котором все-таки сквозила выдающая чувства хрипотца:
- Ничто не могло удержать Беров от любопытства, но увидев женщин всего лишь раз, они становились безумными от любви, не боясь больше собственной смерти. В те времена Проотец и первые сыновья были мертвы, и старейшины четырех родов Беров собрались впервые вместе, чтобы решить, что смертей от связей с женщинами стало слишком много, и род Беров поредел. Они разрешили иметь связь с женщинами и посвящать их в тайны нашего существования лишь доказав свою преданность и поставив на них свою метку...те, кто выживали, могли поддерживать связь с Берами...и лишь хранителям единой чистой крови запрещено иметь связь с людьми...
Север замолчал напряженно и как-то совсем не радостно, прижавшись к моей спине и чуть касаясь кончиком носа шеи сзади.
- Ты хранитель единой чистой крови? - прошептала я, почувствовав, как Север кивнул.
- Т.е я не могу принадлежать тебе?...
Странно, но осознание этого момента сейчас, почему-то не вызвало во мне дикой радости, найдя отклик в душе чем-то, в чем я боялась разбираться здесь и сейчас, когда горячая ладонь Севера была на моем животе в сантиметрах от запретного местечка, а его дыхание становилось все более тревожным.
- Ты принадлежишь мне, Мия, и никто не сможет изменить этого. Я выбрал тебя.
- Но ваш закон...
- Я уже не часть своего рода, девочка, поэтому теоретически закон на меня не распространяется.
Я почему-то кивнула, стараясь воспринять услышанную информацию, которая была невероятно интересной и такой волшебной, хоть и дикой по своей сути...только получалось это с трудом, когда тело все больше и острее реагировало на Бера за моей спиной, то мурашками, то дрожью, которую Север конечно же замечал, борясь со своим дыханием и голосом.
- У нас не будет все легко, Мия....
Теперь его голос охрип и дрогнул, и по моему позвоночнику словно забегали мелкие кусающие разряды жара, источаемые его большим телом, а я моргала, снова закусывая болезненно опухшие губы.
- Во мне кровь Проотца, его сила...
- ...ты камень на части разбил...и дерево раскурочил... - прошептала я, отчего-то смутившись, потому что перед глазами вдруг снова возникла картина, как я стояла, цепляясь руками в раскрошенный ствол бедного дерева со спущенными трусиками и джинсами, пока его рука была во мне гладя и зажигая огонь, который он как-то посадил внутрь меня, управляя им своими пальцами...и этим голосом, который хрипло простонал за спиной:
- Мияяяяя!!!! Черт не думай об этом!....
Север вскочил с кровати так же молениностно. быстро и бесшумно, как завалился до этого, заметавшись по комнате, пытаясь сдержать в себе низкое грудное рычание, пока я, зажмурившись и сжавшись под одеялом, судорожно зашептала:
- ...раз овечка, два овечка....
- Пара овечек чем может заниматься, Мия?...
-...три овечка...
- ...а это уже попахивает групповым безобразием....
Сердце грохотало где-то в районе живота, где недавно была горячая ладонь Севера, которая спасала меня от боли, и сначала мне показалось, что я перестала слышать его, потому что слегка оглохла, но осторожно открыв глаза, я снова увидела перед собой лицо Севера и его глаза, которые светились ярче обычного отбрасывая блики на длинные ресницы.
- Прости, что твой первый раз случился в лесу и был для тебя так неприятен... - кончики пальцев осторожно коснулись моей щеки, обводя овал лица и опускаясь на губы, - но у нас очень мало времени, девочка...если я хорошо знаю брата, то скоро нам предстоит долгая и нелегкая дорога, которую ты бы не перенесла с открытой раной. Но ты успеешь поправиться к тому времени, что мы вернемся....
Словно почувствовав что-то, Север обернулся через плечо, чуть поморщившись, и повернулся ко мне, снова полыхнув своими синими глазами так ярко и жадно, что я икнула.
- Мне пора.... - прошептал один из самых сильных Беров на планете, скользнув своим горячим взглядом по моим губам и резко поднимаясь на ноги, дернувшись в сторону двери так быстро, что стал лишь размытым силуэтом. Только я не успела выдохнуть, как его лицо оказалось возле меня снова и жадные губы впились в мои, настойчиво проникая внутрь языком с глухим рычанием и стоном, подавляя любые попытки к сопротивлению, и выключая соединение с разумом. Дикий, необузданный и бархатный язык хозяйствовал, глубоко и страстно, отбирая дыхание и подавляя меня. Он скользил по моему языку, терся и находил отклик не только на губах, но и во всем теле...
- Ты будешь ждать меня, Мия? - мои губы были свободны лишь когда я стала задыхаться, но Север не отступил, снова и снова касаясь моих губ теперь быстро и резко, то осторожно прикусывая нижнюю губу, то проводя языком по верхней. Голос просто покинул меня, когда я выдохнула в его горячие влажные губы: «Нет....», слыша бархатный низкий смех и мурчащее:
- Лоооооожь....
Север исчез из домика так же стремительно и неслышно, как появился здесь, но мне, распластанной на кровати и едва дышащей от томительных чувств, просыпающихся в теле, где все еще царила боль, казалось, что я слышу его призрачный довольный смех....