7 глава
Проснувшись утром я не почувствовала себя лучше...боль напомнила о себе сразу, как только я просто попыталась перевернуться с бока на спину, и, застонав, я обхватила низ живота руками, почему-то подумав о Севере, и о том, что его горячей ладони сейчас очень не хватало...
На стуле рядом с кроватью висела очередная длинная юбка и что-то похожее на белую рубашку с мелкими пуговичками от тетушки Зои, словно мои джинсы и рубашка сгинули вместе с девственностью....
Глотая слезы и проклиная Севера за его любовь к законам Беров, Лютого за длинный язык и вообще всех Беров за их габариты и несдержанность, я шипела и ругалась, пытаясь натянуть на себя одежду, чтобы выйти из домика, который в свете дня оказался просто очаровательным и таким невероятно уютным.
Шагать было просто настоящим адом. Сжав колени и стараясь дышать в такт шагам, я передвигалась, словно гейша, с ужасом думая о том, не по этой ли причине они так ходили постоянно, и что с ними творили, раз приходилось так передвигаться.
На крыльце дома сидел Янтарь строгая большую ветку острым ножом, и его каштановая грива переливалась в лучах солнца, но стоило мне сделать шаг на порог, как он уже стоял рядом, приветливо улыбаясь, и осторожно поднимая меня на руки.
- Быстрее ветра, - вздрогнула я, когда он за долю секунды преодолел расстояние в два дома и еще одно строение, видя, как в свете дня сияют его солнечные глаза и слыша низкий рокочущий бас:
- Выспалась?
Сильные руки подхватили меня под попу, приподнимая аккуратно и медленно, но все-равно я поморщилась от ожившей внутри боли, обхватив широченные плечи рукой и прижимаясь к груди того, кто стал моим братом, защитой и опорой.
- Да...в домике чудесно спится, - упустив момент того, что еще и неплохо разговаривается, я отчего- то покраснела, хотя именно на кровати этой ночью ничего не случилось...если не считать задушевного разговора и последнего поцелуя Севера, от которого мурашки проснулись и зашевелились, принявшись стягивать свои трусики и бусики. А ведь его даже не было рядом...
Не в силах сдержать себя, я принялась осматриваться, надеясь, что делаю это вполне себе незаметно, но, кажется, от вездесущих Беров было невозможно скрыть совершенно ничего, потому что Янтарь заулыбался, отводя глаза и говоря как-бы между прочим:
- Лютый и Север ушли еще ночью.... - не услышав от меня ответа, мужчина с явным озорством и неподдельным интересом уставился на меня, чуть изогнув свою бровь, - я думал, Север сказал тебе, что они уходят...
Не зная кивнуть мне или фыркнуть в ответ, показывая, что плевать я хотела на передвижение этих двух отмороженных, я поняла, что начинаю краснеть сильнее при воспоминании об этой ночи и под пристальным веселым взглядом Янтаря растерялась совершенно, демонстративно дернув плечом:
- Ушли и ушли, мне то что!...
- И тебе не интересно, куда они направились? - Янтарь откровенно забавлялся над моей реакцией и попыткой скрыть свое смущение и какой-то внутренний душевный раздрай, когда я все-таки фыркнула:
- Нет!
«Лооооооооожь» - промурлыкал голос Севера в моей голове своим бархатным облизывающим голосом, включая зеленый свет подлым мурашкам, которые радостно вывалились на мою кожу, принявшись носится хаотично, и мелькая голыми задами. Плохие мурашки!
Янтарь улыбнулся шире, снова поведя своей красноречивой бровью, словно протянув: «Серьезно?», и, конечно же, не удержался, чтобы все-равно не сказать:
- Они пошли на земли Кадьяков, Мия.
ЧТО?!
Мурашки с визгом испарились, уступив место холодной колкой подступи паники, что поднималась от кончиков пальцев ног выше и выше, замораживая и заставляя содрогнуться.
-О Господи....зачем???
- Они так решили, - просто ответил Янтарь, а я вдруг почувствовала тошноту от мысли о том, что с ними может что-нибудь случиться.
Ладно, хорошо. Теперь я знала, что Север был прямым потомком первого Бера, того самого Проотца и его сила едва ли умещалась в какие-то разумные границы представления обычного человека, которым я являлась. И, судя по всему, Лютый был из той же оперы, учитывая огромный рост и выступающие клыки, как и у Севера, но еще я отчетливо помнила слова Янтаря: «Он силен. Гораздо сильнее нас всех вместе взятых...но врагов может быть не три, а тридцать...»... а если врагов будет на 30, а 300?! Услышав свой собственный судорожный вздох, я уставилась на улыбающееся лицо Янтаря, который отчего-то был по-нелепому счастлив, протянув:
- Переживаешь?...
- Ещё чего не хватало! - фыркнула я снова, прикрыв глаза и едва не застонав, когда в голове снова пронесся призрачный мурлыкающий голос Севера, который сладко и бархатно протянул: «Лооооожь...»
Видимо именно так сходят с ума! Потому что его не было рядом! Кажется, живи себе и радуйся временной свободе, и не вздрагивай от каждой огромной тени, появляющейся в пределах видимости! А еще лучше подумай о том, как можно сбежать, или уговорить оставить меня здесь, с тетушкой Зои изучать обязанности Хранителей леса, но нет же...
Я вздрогнула, вцепившись в плечи цветущего и улыбающегося во все уши Янтаря, когда из дома на крыльцо буквально вывалились жующие и ржущие Туман и Ураган, тащя в руках что-то, и послышался разъяренный крик тетушки Зои:
- Тридцать сэнгвичей!!!!!!! Вернитесь немедленно, кому говорю!!!!!
Только проносящиеся мимо Беры, бессовестно смеялись, подмигивая и просто исчезая из видимости, когда Янтарь скривился недовольно и злобно:
- Убью к чертям! Они только что сожрали наш завтрак!
А я лишь прикрыла глаза, рассмеявшись - Беры, такие Беры.
Конечно же, Туману и Урагану досталось, при чем в первую очередь от тетушки, а потом уже от Янтаря, когда спустя несколько часов они вернулись домой, и то, видимо, только потому, что учуяли ароматы готовящегося обеда. Я помогала по дому, как могла, сидя на веранде на мягком стульчике, и второй час очищая тазик картошки, который никак не заканчивался, чтобы потом приготовить и ужин для огромной и вечно голодной компании дружных Беров.
Туман, Ураган и Янтарь были тут же, рассевшись прямо на деревянном полу, строгая ветки необычными острыми ножами, делая из них своего рода колья...и я боялась спросить, зачем они это делают, стараясь не мешать и не вмешиваться в их разговор, с интересом наблюдая за ними в спокойном положении, и при свете дня.
Подумать только, мы были знакомы почти месяц, а я толком не могла их даже рассмотреть, то занимаясь лечением Севера, то пытаясь не вывалиться из трясущейся телеги, пока мы добирались сюда, то пытаясь разобраться в том, что случилось за последние сутки....
Оказывается Туман и Ураган не были близнецами. Теперь я отчетливо видела, что они совершенно не похожи, если только не считать их длинных черных волос по лопатки и пронзительных зеленых глаз, таких ярких, словно молодая листва. У Тумана была красивая улыбка и аккуратная борода, которая скорее выглядела, как слегка отросшая щетина, а еще он часто шутил и был озорным и забавным, подначивая брата, который моментально заводился, часто отвечая на его шутки увесистыми ударами. Кажется, Туман был более общительным и разговорчивым, часто шутя или говоря что-то язвительное и колкое, но все-равно смешное, отчего Янтарь хохотал, словно сумасшедший, своим низким рокочущим голосом, от звука которого из кустов уносились все щебечущие пташки.
А еще у Тумана был необычный зрачок... не такой черный, как у всех, он словно отражал свет, как обычно бывает у сов или волков, и я была готова поспорить, что его зрачок светится в темноте, хотя никогда не замечала этого раньше. Мощный и огромный он был такой же великан, как Янтарь или Ураган, и каждая его мышца плавно перетекала из одного положения в другое, под золотистой чуть смуглой кожей. Такое необычное и завораживающее сочетание ярких зеленых глаз, смоляно-черных волос и смуглой кожи. И у него была очаровательная улыбка, чувственная, томная....
Странно, что Ураган, имея похожую внешность и огромные габариты, был более замкнутым и молчаливым, иногда улыбаясь на шутки брата и не произнося и лишнего слова. Его глаза были чуть темнее глаз Тумана, словно сумеречный лес, и смотрели всегда очень пронзительно и оценивающе, словно Бер замечал каждую мелочь и взвешивал каждое услышанное слово. В своей замкнутости и явной наблюдательности он казался этаким мыслителем - спокойным, уравновешенным, словно удав, который всегда знает, когда время спать и не дергаться, а когда рвать и метать без сожаления.
- ...зачем они туда пошли...
Я вздрогнула, едва не уронив нож, когда Туман перестал шутить и язвить, неожиданно нахмурившись и посмотрев куда-то вглубь леса. Не удержавшись, я проследила взглядом туда, куда он смотрел, затаив дыхание, в надежде увидеть две огромные фигуры, выходящие из леса...целыми и невредимыми.
- Север сказал, что так нужно...
Янтарь тоже перестал орудовать ножом, явно прислушиваясь к звукам в лесу, и три Бера на несколько секунд замерли, словно их внутренние локаторы настраивались на волну поиска.
- Зря пытаетесь, они слишком далеко, - Ураган как всегда говорил спокойно и даже как-то меланхолично, первым взяв в руки очередную большую палку и принявшись строгать ее конец в острый наконечник.
- Кажется, брат что-то задумал? - Туман тоже потянулся за очередной палкой, аккуратно положив уже наточенную в отдельную стопку и бросив попытки услышать тех, кто был далеко, - Самое удивительное, что мама не возражала...
Ураган как-то странно покосился на брата, неожиданно погрузившись в явно глубокие размышления.
- Что они хотят найти на землях Кадьяков?
Туман покосился на Янтаря, совершенно не обращая внимания на то, что его брат перестал орудовать ножом, полностью погрузившись в свои мысли, пока я не могла отвести от него глаз, не помнимая, что происходит, и, откровенно говоря, панически боясь того, что Ураган услышал или учуял что-то страшное...лишь бы с Севером и Лютым было все в порядке, и их морозные упругие зады не пострадали.
- Я знаю ровно столько же, сколько знаешь ты, Туман...
Но я почти не слышала разговора Янтаря и Тумана, боясь даже дышать, потому что неожиданно черный зрачок Урагана резко раскрылся, словно сработал какой-то внутренний переключатель, не зависящий от перемены света и тьмы. С лязгом нож вывалился из моих рук, когда я, еле дыша, прошептала:
- Ураган?....
Туман и Янтарь мгновенно собрались, напрягшись всем телом, словно готовые к атаке или нападению, припав к полу и едва не зарычав, когда Ураган перевел взгляд на меня, медленно моргнув и неожиданно поднявшись:
- Ждите меня здесь.
Руки тряслись так сильно, что я никак не могла поднять нож с пола, чувствуя, как слезы безмолвно потекли из глаз, и ощущая руки Янтаря на свои плечах, когда он быстро и порывисто обнял меня, обернувшись к Урагану, который уже спустился с лестницы веранды, застыв и словно принюхиваясь:
- Брат, что случилось?
- Я должен кое-что сделать...
Не сказав больше ни слова, Ураган просто исчез из виду, оставив на веранде напряженных братьев и меня, борющуюся с дыханием от душивших слез.
- Ты чувствуешь что-нибудь? - обратился Янтарь к нахмурившемуся Туману, прижимая меня к себе, и осторожно вытирая большими ладонями бегущие слезы.
- Нет, а ты?
Янтарь лишь отрицательно покачал головой, склонившись надо мной и чуть улыбнувшись:
- Мия, все в порядке. Чего ты так испугалась?
- Куда убежал Ураган? - пытаясь успокоиться, прошептала я, всматриваясь в солнечные глаза Бера и пытаясь понять, не скрывает ли он от меня что-нибудь, хотя понимала, что Беры, прямые как валенки и, кажется, крайне не любят обманывать, говоря все прямо и часто просто шокируя этим.
- Да кто ж поймет этого полоумного! - криво усмехнулся Туман, снова усаживаясь на свое место и принявшись снова строгать палки. Кажется, Беры были спокойны, принявшись за свое дело и снова переговариваясь. Вернулась и я за свою работу, не в силах удержать себя оттого, что каждую минуту всматривалась в лес, словно он мог подсказать мне, что происходит.
Только настал вечер, а Ураган так и не вернулся...
А потом прошел еще один день, и еще...
Не было никаких новостей от Севера и Лютого, как и от Урагана, но Янтарь и Туман продолжали твердить, что не чувствуют ничего страшного и, кажется, не врали. Только с каждым днем мне становилось все страшнее и страшнее...еда не лезла в горло, и я могла впихнуть в себя лишь чай, который тетушка готовила специально для меня, чтобы моя рана скорее зажила. Две беро-няньки постоянно вертелись рядом, развлекая меня разговорами и показывая лес все дальше и дальше от дома.
Вот и сегодня мы вышли на прогулку с Туманом, потому что Янтарь корпел над дырой в полу, которую сделал после неудачной шутки Тумана и своей не вовремя проснувшейся ярости.
- Что происходит, Туман? - тихо спрашивала я большого Бера, чьей зрачок действительно отражал свет луны в кромешной темноте, когда он буквально влетел на гору, со мной на плече и усадил меня на нагретый в течение дня солнцем большой камень, показывая черный лес под нашими ногами в свете огромной луны. Вид был просто завораживающе красивый, но сидя на большом камне, я с тоской подумала о Севере....
- Грядет нехорошее время, Мия...жестокое, мрачное и кровавое...
Туман опустился рядом со мной, раскрывая большую мускулистую руку, чтобы я могла сесть, прижавшись к его горячему каменному боку, что я с благодарностью сделала, прижавшись к его жаркой смуглой коже, прячась от собственных мыслей и ночного холода.
От Тумана исходил аромат свежести, но не лесной, как у Севера, или морозной, как у Лютого. Словно Туман только что вышел из дождливого леса, полным озоном, капельками росы и яркой сверкающей радугой. Так пахнет лес после дождя - свежестью, легкостью и дарящей жизнь влагой.
-..ты пахнешь дождем, - почему-то с улыбкой пробормотала я, боясь думать о войне со страшными безжалостными Кадьяками. Туман в ответ улыбнулся, кивнув и привычным движением мощной руки, откидывая за плечи свои длинные черные волосы:
- У каждого Бера свой запах.
Я не смогла сразу ответить, потому что подумала, что Север говорил мне об этом, и снова в груди зашевелилась что-то странное и такое тревожное, пока я всматривалась в лес под нашими ногами такой темный и таинственный, тонущей в подступающем тумане, словно могла в нем что-то рассмотреть или услышать.
- А чем пахну я? - наконец подняла я голову на Тумана, который широко улыбнулся, и, сверкнув своим необычным зрачком, быстро моргнул:
- Севером!
Я смутилась, понимая, что меня снова бросило в жар от мыслей о том, что теперь я принадлежу ему... Север оказался прав. Прошли дни, боль стала меньше и теперь все произошедшее я стала воспринимать все-таки немного иначе. Нет, я не перестала его бояться совсем, но теперь думала о нем чаще, чем о ком-либо, чувствуя странную дрожь в теле, когда вспоминала его коронную фразу или то, как он мурлыкал, вытворяя вещи, от которых было стыдно...но приятно.
Понимая, что все это время Туман просто смотрел на меня сверху вниз, широко улыбаясь, я стала буквально пунцовая, особенно когда услышала его довольный, смешливый голос:
- О чем ты думаешь, Мия?
- Туман...а Берам можно сломать нос и лишить их этого ужасно надоедливого обоняния?
Мужчина расхохотался и в свете луны его зрачок снова сверкнул, ловя ее отражение внутри глаза.
- Туман, у тебя глаза необычные...
Бер кивнул, все еще посмеиваясь и переводя взгляд на меня, словно лишний раз давая увидеть то, как отражают лунный свет его глаза. И снова я почему-то подумала о волках....но ведь он был мишкой.
- Почему так?
Туман лишь пожал своими огромными мощными плечами:
- Не знаю, я таким родился.
- И имена у вас такие необычные у всех...
- По сути у Беров нет имен, Мия, - Туман снова привлек меня к себе, приобняв могучей рукой, - это скорее характеристики, - на мой недоуменный взгляд, мужчина лишь пожал плечами, - это у людей ждут ребенка, сочиняя имя заранее. Беры же никогда не могут быть уверены наверняка, что его ребенок родится и выживет...Беры не знают каким он станет, когда возмужает, поэтому имена мы получаем только после перехода - когда наша человеческая сущность уравновешивает звериную, не перетягивая ни в одну из сторон. Меня нарекли Туманом, потому что я умею неплохо скрываться. Ураган очень быстрый и передвигается так, что вряд ли его сможет кто-то догнать. У Янтаря особенные глаза, которые способны различать то, что другие могут не заметить. А Север и Лютый... - Бер задумчиво почесал свою черную щетину, - ну у них свое восприятие мира, отличное от остальных Беров.
- Отмороженное, - пробормотала я, чувствуя, как затряслись плечи Тумана от смеха. Когда мужчина неожиданно оглянулся, словно за нами мог стоять кто-то безмолвный и неощутимый, я напряглась до кончиков пальцев, отчаянно прислушиваясь и снова жутко испугавшись. Не за себя. А за Севера, Урагана и Лютого, боясь услышать плохие новости, которые могли знать только Беры.
- Что-то случилось?
Кажется, судя по усмешке и его тяжелому вздоху не должно было произойти что-то из ряда вон выходящего, но сердце все-равно стучало нервно и с перебоями, даже когда Туман улыбнулся, сокрушенно покачав головой, отчего прядки черных волос упали на его скулы:
- Ага, случилось. Случилось Янтарю родиться с руками из седалищного места, потому что ремонтник с него никакой, и он только сломал мой любимый топор.
Я улыбнулась, когда мужчина ловко поднялся, протягивая ко мне руки и поднимая с теплого камня, чтобы в считанные секунды спуститься с горы и отправится домой.
Находясь в крепких и надежных руках Бера по дороге к дому, я все-таки не удержала тревожного вопроса, который мучил душу каждую секунду с тех пор, как узнала, куда отправились два чистокровных Бера:
-... А Север и Лютый?
- Пока вне зоны досягаемости...не переживай, Мия. Скоро они вернутся.
- И Ураган?
- Он в пределах нашего леса, но я не понимаю, что он творит...
По крайней мере, кажется, не стоило переживать хотя бы за одного из пропавших Беров.
- Туман, а как вы чувствуете друг друга на таком расстоянии?
- По крови, - улыбнулся мне Туман своей очаровательный белозубой улыбкой, ставя на ноги уже у порога дома, и спеша на кухню, где слышалось недовольное ворчание Янтаря.
Только моя душа все-равно почему-то продолжала метаться.
Север не говорил, когда они должны вернуться, и теперь я была уверена, что спрошу об этом обязательно, если они решат снова исчезнуть по очередным неотложным делам.
Не в силах находиться дома, слишком остро ощущая, что компания Беров не в полном составе, я медленно побрела к лесу, решив прогуляться еще немного. В конце - концов, тетушка Зои говорила, что дом и окрестности дома в несколько километров - это особая безопасная зона, куда не имеет права ступить ни один Бер, не заявив о себе. А Кадьяки еще не добрались до границы леса Гризли. Да и рядом с этими Берами было не страшно совершенно ничего...если не считать изнасилования.
Медленно продвигаясь вперед, я слушала, как ухает сова, и трещат насекомые в траве.
Я просто старалась найти свое душевное успокоение в этом призрачном ночном лесе и понять, что творилось со мной в последнее время. Понять, как я могла переживать и одновременно бояться того, кто не был человеком...и кто был моим, как и я - его.
Остановившись на знакомой поляне, я поняла, что смотрю на расколотый каменный валун, который разбил Север, когда я пыталась доказать ему, что не могу и не хочу быть его. Оказалось, что смогла...
Странно было чувствовать какое-то родство с этим местом, даже не смотря на то, что именно здесь мне причинили большую боль, от которой тело содрогалось до сих пор.
Забравшись на валун, я просто села, подтянув к себе колени под длинной юбкой, смотря на желтый глаз луны и стараясь не думать ни о чем, чтобы вернуться с чистыми мыслями домой.
Только в какой-то момент тело странно напряглось как-то само собой, от пугающего ощущения, словно вокруг меня воздух как-то сгустился и отяжелел, как обычно бывает перед сильной грозой... только на небе не было туч, и ничего не предвещало смены погоды.
По телу снова забегали мурашки, словно пытаясь предупредить о том, что пора уносить ноги и как можно быстрее...или вопить. Вопить со всей силы, чтобы Туман и Янтарь услышали, и успели бы мне помочь...
И я закричала, только поздно, потому что мой крик, затих в широкой горячей ладони, обхватившей мое лицо, и, закрывая рот, а перед лицом оказались ....полыхающие пламенем синие глаза.
- Север! - еле дыша, выдохнула я в руку, ощущая его аромат леса и прохлады ночного воздуха, и видя ослепительную улыбку, обнажившую два выпирающих клыка. Сердце все еще испуганно стучало, когда Бер осторожно убрал свою ладонь от моего лица, обхватывая своими сильными руками и по-хозяйски устраиваясь между моих ног, встав на колени, и уложив ладони на мои бедра.
- Ты напугал меня!
- Прости, - прошептали чувственные губы, потянувшись ко мне и коснувшись моих губ сначала осторожно и нежно, словно проверяя, не закричу ли я, и не стану ли в панике отбиваться.
Не закричала. И не отбилась...
Даже сама не знаю почему, видя, как полыхнули восторгом его синие глаза сквозь веер черных ресниц, и Бер потянулся ко мне снова, в этот раз нависая сверху и притягивая к себе, когда я просто съехала по гладкому камню, уперевшись раскрытыми бедрами в его каменный торс. И мягкие настойчивые губы поглотили меня с жаром и жадностью, по-хозяйски проникая своим горячим бархатным языком, который принялся искать мой язык, поглаживая, играя и вторгаясь так глубоко и жарко, как только мог. Нависая надо мной, Север не позволял мне прийти в себя, увлекая в новый мир неизведанных ощущений, где правил его язык и горячее дыхание, заставляя запрокидывать голову в поисках этого жара, и прогибаться, чувствуя, как его ладони сжимают мои ягодицы, прижимая к горячему обнаженному телу все сильнее и сильнее, пока я не уперлась руками в его вибрирующую от рычания грудь.
- Я скучал по тебе, девочка...
Пытаясь отдышаться, и не чувствуя припухших губ, я прикрывала глаза, когда Север целовал мое лицо быстрыми горячими поцелуями, не то рыча, не то мурлыкая, не зная, что сказать в ответ, потому что мысли разбежались вместе с тараканами, танцуя вальс и кружа сознание, где в хаосе правили горящие синие глаза и этот глубокий завораживающий своей мужской чистотой и совершенностью голос:
- Ты думала обо мне эти дни?...
- Нет... - едва дыша, выдохнула я в его влажные губы, видя широкую улыбку и озорные глаза, полные жара, и чувствуя, как мои дурные мурашки уже поснимали свои трусики и бусики, пустившись в пляс по влажной коже, когда Север промурлыкал свое коронное и такое тянуче - сладкое:
- Лоооооожь.....
Его ловкие и жадные пальцы, скользнули по моим ногам, поднимая край длинной юбки все выше и выше, и рисуя неспеша замысловатые узоры на чувствительной коже, пробираясь от коленей до бедер, чтобы настойчиво, но мягко забраться в самое горячее пульсирующее местечко, не обращая внимания на мои попытки свести ноги или убрать его руку.
- Север, не надо!...
- Шшшшшшш, - его пальцы на секунду застыли, словно давая мне возможность привыкнуть к этому излишне интимному прикосновению, пока губы не останавливались ни на секунду, продолжая оставлять на коже десятки горячих поцелуев двинувшись на скулы, выше к уху, и чуть прикусив мочку, - не хочу, чтобы нас услышали остальные....
Пытаясь собрать мысли, и не поддаваться на растекающийся жар в теле, я покосилась в сторону дома, который можно было не слишком отчетливо увидеть сквозь деревья и низкий кустарник, углядев лишь свет в окошках, совершенно забыв для чего я это делала, потому что пальцы Севера неспешно задвигались во мне, проделав томный, медлительный путь сверху вниз и наоборот, потерев набухшую шишечку, раздвигая складочки и собирая предательскую влагу пальцами.
- С-с-евер.... - голос дрогнул, и затерялся в недрах огня, который поднимался откуда-то из живота, концентрируясь под его пальцами, и отзываясь тянущей болью внизу живота...только эта боль не пугала.
- Ммммм? - сладкое мурчание огромного тела и еще один легкий укус теперь в область шеи, одновременно с тем, как его палец снова вернулся к шишечке, затронув ее и чуть надавив, когда я дернулась в обхватывающей меня руке, услышав тревожное и хриплое, - все еще больно?...
Поминая, что он все-равно узнает правду, я судорожно выдохнула, замерев оттого, что его пальцы на секунду перестали двигаться в ожидании моего ответа:
- Немного..., - прошептала я, облизнув сухие припухшие губы и отчего- то добавила еще тише, - ...но я уже могу сидеть и ходить...
Его губы улыбнулись, касаясь дрожащего плеча, и пальцы снова задвигались, сделав томительный и такой необходимый телу круг, снова задержавшись на самом чувствительном участке потаенного местечка, заставив меня закусить губу, чтобы не выпустить из глубины тела стон.
- Я аккуратно... - прошептали его горячие губы, едва касаясь кожи, и теперь опускаясь ниже, где начинался вырез рубашки, когда зубы сошлись на верхней пуговке, бессовестным образом аккуратно ее откусив. Едва не прошептав вслух, срывающееся: «Мамочки!.», я вцепилась в его широченные мускулистые плечи, ощущая, как под невероятно горячей гладкой кожей переливаются тугие мышцы. И его пальцы, которые сделав очередной круг, осторожно проникли внутрь, отчего мозг закоротило, как от удара током и тело предательски дрогнуло снова, а в груди Севера снова раздался этот низкий рокочущий мурлыкающий звук.
Кажется, мои дурные мурашки уже бессовестным образом совокуплялись прямо на мне, или каким образом моя дрожащая кожа вмиг стала влажной, и шар, внизу живота, куда сливался весь жар и тянущая боль, странным образом сжался.
Господи, что же делать?! Здравых мыслей не было совершенно, потому что невозможно было даже определить собственного положения в этом сплющенном от страсти мире, когда Север был везде - во мне пальцами, на моей коже своими жадными обжигающими губами, своим огромным телом, затмевающим луну и ночной свод, своим ароматом, где к лесной свежести добавился новый отчетливый аромат, которому я пока не могла дать определения, понимая лишь одно, что он мне до безумия нравился.
Так, что помогало мне раньше не сойти с ума, когда горячий шар внизу живота стал колоться, заставляя тело мелко содрогаться в странных отрывистых судорогах, темп которых не зависел от моего сознания?
Поговорить. Нам нужно поговорить.
- С-север, - едва смогла выдохнуть я, задохнувшись на секунду оттого, что его пальцы, сделали плавный толчок внутри меня, пока большой палец неспеша массировал влажную капельку наверху.
Его дыхание было рваным и неглубоким, пока губы, прижатые ко мне, раскрылись и горячий язык лизнул грудь через ткань легкой рубашки, когда Север снова промурлыкал:
- Ммммммм?...
- Вы ходили в лес К-к-к.....адяьков?....
Кто такие Кадьяки и что мне от них нужно, растворилось в голове как-то слишком резко, когда горячие губы Севера, обхватили осторожно сосочек, не обращая внимания на влажную от его губ ткань, и я вцепилась в его плечи, не боясь поцарапать, и слыша лишь урчащий выдох, пока пальцы снова сделали осторожный толчок внутри меня.
- С-север, я с тобой общаться п-пытаюсь....
- Я слышу, - его улыбка была томной и волнующей, когда он нехотя оторвался от моей груди, снова возвышаясь, и загадочно полыхая своими жадными синими глазами, подавшись вперед и укладывая меня спиной на камень.
- Вы там что-то и-искали?...
Стараясь не потерять суть разговора, я понимала, что отчаянно проигрываю, когда его пальцы снова толкнулись внутри, делая это осторожно и плавно, скользя по внутренним стеночкам, который сжимались испуганно, но не пытались вытолкнуть то, что мягко и осторожно растягивало.
- Угуууу, - Север не пытался навалиться сверху, держа себя одной рукой надо мной, и внимательно гладя своими полыхающими глазами, где словно бурлила синяя лава, пока его могучая грудь сотрясалась от резких вдохов и выдохов.
- И....нашли?...
Новый толчок и определенный ритм, который вдруг стал усиливаться, при этом массируя легко и настойчиво мою бедную шишечку, что была готова разорваться, проткнув этот странный огненный шар внизу живота, который запульсировал сильнее, словно стягивая всю энергию тела в одну единственную точку.
- Да... - выдохнул Север, подавшись вперед и неожиданно, застонав в мои губы, пока его пальцы, сделали три быстрых и немного болезненных толчка, - дааааа, Мия....
И шар внутри меня оглушительно лопнул, заставляя тело сжаться в сладострастных конвульсиях, которые огненными волнами расходились жаром по всему телу, заставляя дрожать, отпустив из груди протяжный стон, полный какого-то облегчения и непередаваемой легкости, словно в животе было слишком много бабочек, которых выпустили на свободу, отчего теперь мое тело дрожало, чуть выгибаясь и покрываясь капельками пота.
Я судорожно сглотнула, облизав почему-то вмиг ставшие сухими губы, видя над собой улыбающееся лицо Севера, который выглядел таким довольным, гордым и зачарованным, что я покраснела, отводя глаза от этого затягивающего синего взгляда.
-....и...что же вы искали? - хрипло пробормотала я, ощутив, как Север склонился надо мной, припав к губам осторожно и нежно, и выдохнув в мои губы мурчащее:
- Совесть Лютого.
Честно говоря, я думала, что Север растянется рядом со мной, прижав к себе и обнимая сильными руками, потому что было странное ощущение, что мои силы утекли вместе с этим пульсирующим шаром внутри, но неожиданно он вытянулся, и как-то весь напрягся, словно принюхиваясь, и быстро поднял меня на руки, прижав к груди, снова породив волну подступающей паники.
- Кто-то идет? - я пыталась испуганно выглянуть за могучее плечо Севера, когда он быстро зашагал вперед, поправив на мне юбку и рубашку, и держа на руках у своей груди.
- Ураган... - как-то странно поморщился Север, и, когда я растерянно пыталась заглянуть в его глаза, приглушенно добавил, словно отвечая на мой немой вопрос, почему такая спешка, - ...и он идет не один...
Беры уже ждали нас у дома, как всегда заняв оборонительную позицию полукругом, во главе с Лютым, и осторожно поставив меня на веранду, Север присоединился к строю, встав по левую сторону от холодного блондина.
Тетушка торопливо вышла из дома, вытирая руки, что были в муке о свой белый передник, и взволнованно хмурясь на Беров, которые очевидно готовились к схватке. Пока не в силах понять были ли моя дрожь в коленках от только что перенесенного жара на камне, или потому что не успела выдавить вопрос, что происходит, когда увидела все сама...и просто замерла от ужаса.
Из леса, словно огромное двулапое чудовище выходили десятки и десятки обнаженных черноволосых мужчин, идя целенаправленно и твердо вперед, и злобно сверкая своими яркими глазами в темноте ночи, словно сотни светящихся жучков взлетели из травы. Земля содрогалась и вибрировала от их неумолимой подступи, когда они приблизились настолько, что буквально окружили дом и владения тетушки Зои, вероятно просто позабыв о том, что это особая территория.
Но самым ужасным было то, что во главе этого злобного отряда шел Ураган - напряженный и хмурый, который не остановился, когда первые ряды встали, скалясь и рыча, а прошагал перед к полукругу своих братьев, заняв место рядом с Севером.
- Может, объяснишь, какого дъявола ты сделал? - от грудного рычания Тумана и его едва сдерживаемой ярости на брата, зеленые глаза полыхнули, и в необычном зрачке словно вспыхнула молния.
-...они должны были знать... - твердо ответил Ураган, даже не обернувшись на брата, и весь ощетинился, глядя на злой и многочисленный отряд Беров, которые едва ли выглядели дружелюбно, издавая утробное рычание и показывая зубы.
В горле встал колючий ком паники, потому что, по всей видимости, это был весь род Гризли, и они явно были не рады гостям в нашем лице, переводя полыхающие ярость глаза с Севера на Лютого.
- Что здесь происходит? - громко и как всегда невероятно твердо прозвучал стальной голос тетушки, которая почему-то взяла меня за руку, потянув за себя, словно пытаясь защитить.
- Молчи, Зоя! - прорычал один из Беров, что стоял в первой линии, - Ты приютила врага, а твои дети-предатели! - и его глаза переместились, кажется готовые убить одним взглядом ...Севера.
Теперь я отчетливо видела, что все эти Беры, пришедшие сюда, рычали и плевались ненавистью, глядя исключительно на Севера, который продолжал стоять спокойно, лишь синие глаза полыхали сталью.
- Все они мои дети, и кто в этом сомневается, тот сомневается во мне! - прозвучал голос тетушки излишне резко и напористо, отчего Беры Гризли зарычали сильнее, принявшись что-то выкрикивать на непонятном языке, и некоторые из них, припав к земле и скалясь, обращались в больших черных медведей. Огромных медведей...только даже в своем звериной обличии они были все-равно меньше Севера и Лютого, чьи спины и плечи напряглись и застыли.
- Ты знаешь, что Кадьяки развязали новую войну и идут на нас! - зарычал снова этот Бер, и его лицо исказилось от ярости, когда он закричал оглушительно и злобно, - А ты приютила Кадьяка!!
Какие Кадьяки?! Откуда здесь появилось это жуткое слово, от которого даже воздух словно пропитался кровью?
От его крика я содрогнулась, видя, как дернулся Север, словно чувствуя даже спиной, что происходит со мной, но он не оглянулся и не сделал шаг назад ко мне и тетушке, прожигая своим тяжелым синим взглядом тех, кто в обличие медведей в воплем кинулись вперед, затормозив лишь на секунду, когда перед ними вдруг возник Ураган, прорычавший холодно и приглушенно, но не менее ужасно:
-...этот шаг будет последним в вашей жизни. Тронете его - будете мертвы.
- Предатели! - завопили Гризли, и лес сотрясся от этого ужасающего крика, когда медведи все-таки кинулись вперед, и разразился настоящий Ад....
Лишь в тот момент я поняла легенду и то, какой силой были наделены носители чистой крови первого Бера. От Севера и Лютого буквально исходили волны этой безумной непередаваемой силы, отчего воздух вокруг их огромных тел сжимался и вибрировал, едва ли не начиная мерцать в полумраке, опаляя холодом. Они даже не пытались обратиться в зверей, раскидывая десятки летящих в них медвежьих тел, просто откидывая от себя с ужасающей силой, ломая кости от ударов и ровняя с землей тех, кто пытался прорваться дальше. Они не пытались уворачиваться от когтистых лап, просто раз за разом отбрасывая от себя обезумевших от ярости зверей, стоя плечо к плечу и помогая Туману, Урагану и Янтарю держать оборону.
Земля стонала под ногами, содрогаясь от грохота и силы когтистых лап, которые оставляли глубокие борозды на влажной траве, снова и снова кидаясь в попытке убить чужых их роду Беров, когда в какофонии воплей, рычания и криков, раздался жесткий, сильный и властный голос, произнеся лишь одно резкое непонятное слово, отчего Гризли буквально застыли на своих местах, и на лес опустилась ужасающая тишина, где слышалось лишь тяжелое хриплое дыхание раненых медведей.
Меня трясло, словно в лихорадке и зубы стучали друг об друга, когда тетушка обхватила меня руками, прижав к себе. Она не дрожала, и ее руки были сильны и крепки...лишь сердце глухо стучало в груди, выдавая волнение и страх. Я же еле стояла на ногах, удивляясь тому, как еще не грохнулась в обморок, цепляясь за последние крохи стойкости и рассудка, видя, как медленно расступаются ряды Гризли, словно волны, пропуская вперед медленно идущего мужчину.
Первое, что я подумала, когда увидела его, что он чистокровный, подобно Северу и Лютому, потому что он шел неторопливо и спокойно, возвышаясь над остальными Гризли едва ли не на голову. Но в каждом его шаге чувствовалась та самая сила и мощь, которую невозможно передать словами, но которую можно ощутить на собственной коже кусающими разрядами.
А еще он был одет. В потрепанные джинсы и клетчатую рубашку, и, увидь я его где-то в лесу, то подумала бы, что это бывший спортсмен, который завязал с карьерой бойца, чтобы заняться сельским хозяйством. Закатанные рукава рубашки были немного замазаны в чем-то напоминающим машинное масло, как и небольшая грязь на джинсах, словно он копался в машине или тракторе, стоя на коленях. У этого Бера было удивительно красивое, простое и одухотворенное лицо...словно он был отцом, строгим, но искренне любящим, и в его черных волосах и аккуратной бороде проступала резкими полосками белая седина, а серые глаза смотрели пристально, но без злобы.
- Доброй ночи, Зоя, - спокойно проговорил он, подойдя почти вплотную к дому и словно не обращая внимания на рычащих и сходящих с ума от гнева за его спиной Беров. Теплая душевная улыбка и клыки, как признак его принадлежности к первой чистой крови Беров, - и тебе, маленькая гостья... - принюхавшись, мужчина улыбнулся сильнее, и как-то озорно сверкнул глубокими серыми глазами, - его значит...кхм....интересно.
- Доброй ли? - недовольно нахмурилась тетушка, тем не менее, кивнув в ответ этому необычному большому мужчине, который подошел еще ближе, совершенно не напрягаясь от вида двух воинов, что были ему под стать. Он рассматривал их, не скрывая этого, но при этом не выказывая никакого негатива, что немного сбивало с толка.
- Прошу прощения за поведение рода Гризли на твоей земле, Зоя...моя вина, что они одичали и забыли правила и законы Беров. Я это исправлю, - снова прозвучал его глубокий спокойный голос, в который я напряженно вслушивалась, пытаясь услышать фальш или скрытую угрозу.
Беры за его спиной недовольно и как-то обиженно загудели, на что он совершенно не обратил внимания, всматриваясь в лица Севера и Янтаря, и продолжая говорить так же мягко и как-то даже по доброму, только я видела, что тела наших Беров были по прежнему напряжены и готовы к любому выпаду. С подступившей тошнотой я видела кровавые подтеки на них, не в силах понять были ли они ранены, или это была кровь тех, кто пытался напасть и причинить вред братьям.
- До меня дошли слухи, что род Кадьяков вышел из своих земель и причинил много боли и вреда Бурым, а теперь направляется на наши земли, это так?...
Казалось, что вопрос был каким - то риторическим, потому что мужчина не обращался к кому-то конкретно, однако за его спиной Гризли снова загудели, словно рой бешеных пчел, принявшись выкрикивать:
- Он чертов Кадьяк!
-...притащили его на наши земли!
- Предатели!!!!
- ...шпион! Пригрели змею!....
Голова шла кругом от того, что твердили эти сумасшедшие звери - Север не мог быть одним из врагов! Просто не мог!!!
И снова один из обезумевших от ярости Гризли кинулся вперед, пытаясь обернуться зверем прямо в полете, нацелившись на Севера, который стоял, не дрогнув и даже не моргнув, только огромная рука схватила Бера в прыжке, обхватив сильными пальцами за горло и подняв над землей. Чистокровный Гризли держал одного из своих Беров казалось бы не прилагая к этому совершенно никаких усилий, на вытянутой руке, поднимая верх, пока тот сипел и нелепо махал ногами в воздухе.
- Может, вспомним о манерах, дети мои? - устало произнес мужчина, - Во-первых приказа атаковать я не давал, - раскрыв свои сильные пальцы он отпустил болтающегося и начинающего синеть от недостатка кислорода Бера, который шмякнулся о землю, хрипя и поспешно отползая назад, - А во-вторых... - он сделал пару шагов вперед, встав почти нос к носу с Севером, - я впервые вижу врага, который не нападает и не старается убить, хотя мог бы уже легко обезглавить пару десятков вас, необразованных злобных засранцев....
Лютый напрягся сразу же, как только мужчина встал слишком близко к Северу, и я видела, как Север чуть сжал ладонь брата, заставляя его отступить назад. Холодные глаза Лютого полыхнули недовольством и внутренним напряжением, но все-таки он отступил.
- Я, нареченный Бер Сумрак, глава рода Гризли и их единственный правитель и наставник, - мужчина чуть склонил голову в знак приветствия, в этот момент выглядя далеко не фермером, а великим воином, для которого слово «честь» и «верность» значила больше, чем пустые слова, - и я был бы несказанно рад услышать вашу историю появления здесь, молодой человек, чтобы решить, что с вами делать дальше...
Я тяжело сглотнула, уставившись на Севера огромными глазами, ожидая, что он опровергнет эти жуткие слова, и заставит всех замолчать, когда он вежливо склонил голову, и проговорил четко своим красивым бархатным голосом, который отразился в каждой клеточке моего тела:
- Я, нареченный Бер Север, изгнанный воин рода Кадьяков, второй законный сын убиенного правителя моего рода, Бера Алмаза...
Мир на секунду перестал существовать, когда я покачнулась в руках тетушки, которая удержала от падения, прижимая к себе сильнее, и что-то быстро одобряюще зашептала. Только я не могла разобрать ни одного слова, пока в моей голове истошно стучало лишь одно - КАДЬЯК! Север - Кадьяк!...
- За что ты был изгнан из рода, Север? - спокойно спросил Сумрак, словно не слыша, как за его спинами хмыкали Гризли, которые оказались правы в своих предположениях.
- За убийство старшего брата....
Кровь отхлынула от моего лица, и тошнота подступила к горлу так резко и болезненно, что я дернулась в руках тетушки, стараясь уйти, чтобы не слышать больше ничего.
Видя, как дернулся Север, я подумала, что он почувствовал то, что мне стало жутко от мысли, что он был враг. И подлый убийца родной крови. Только сердце стонало и кричало, что это не могло быть правдой! Да, иногда Север был несдержан и, как все Беры, резок, но его синие глаза не могли врать! А мое сердце не верило в то, что было все именно так, как я только что услышала....Он не был плохим Бером! Он не был злым и жестоким, даже если сам признался....в этом должно было быть какое-то объяснение!
-...это неправда, - просипела я, готовая закричать эти слова, и, чувствуя, как ладонь тетушки быстро ложиться на мое лицо, закрывая рот и шепча, что нельзя вмешиваться, - Север не плохой! Север не враг!...пожалуйста, не трогайте его!...
Я видела, как изумленно порхнули длинные черные ресницы Севера, когда он чуть наклонил голову в нашу сторону, и мышцы на его спине плавно перекатились, напрягаясь и подрагивая.
Напряглись все Беры без исключения, и Янтарь подкрадывался ближе к брату, словно пытаясь быть ближе и отразить удар, только Сумрак не торопился вступать в бой и выкидывать нас с их земли, или убивать, глядя в глаза Севера, который не отводил своих синих глаз.
- Я знал Алмаза ... - вдруг произнес Сумрак, поднимая руку, и обнажив свои клыки, прокусил ладонь, протягивая ее разодранную от ран и кровоточащую, ошарашенному Северу, - он был мудрым правителем и славным сильным воином....я скорбел, узнав о его ужасной кончине.
Север несколько секунду стоял совершенно ошарашенный, глядя на протянутую к нему окровавленную руку, когда вздрогнул, проделав то же самое, и крепко пожав широкую ладонь Сумрака. Их кровь строилась по мощным рукам, капая на землю, когда Сумрак просветленно улыбнулся, и обернулся к своим Берам, что застыли в полном шоке, пооткрывав рты:
- Те, кто верен мне и моему слову, будут верны Северу и его братьям. Те же, кто пойдет против них, пойдет и против меня.
Мой рот был открыт подобно челюстям Гризли, которые застыли в полном молчании, просто потерявшись, глядя на своего правителя и наставника Сумрака, словно он был не иначе, как помешанным стариком, который не понимал, что творит.
Пока Сумрак подходил к каждому из братьев, крепко пожимая их ладони, которые Беры так же прокусывали своими клыками, я чувствовала, что начинаю медленно сходить с ума оттого, что не понимала совершенно ничего, и видя счастливые слезы в глазах тетушки Зои.
Пожав всем ладони, Сумрак остановился у веранды, тихо рассмеявшись, и протягивая руки к плачущей тетушке, когда я быстро выскользнула из ее рук, давая Беру мягко обнять ее:
- Моя славная храбрая Зоя! Знаю тебя 70 лет и не помню слез в твоих глазах, родная!
- Если бы за мои 70 лет жизни происходило подобное постоянно, я была бы давно уже в сумасшедшем доме, Сумрак! Твои парни лишили меня сна на несколько ночей, как минимум!
- Прости их, Зоя, - мужчина склонился почти вдвое, нежно и осторожно обнимая тетушку, которая обхватила его могучий торс руками, прижавшись к мощной груди, - я займусь их воспитанием сегодня же...
- Только не бей!
- Отчего же? - смоляно-черная широкая бровь Сумрака лукаво изогнулась.
- Так мне же потом их и лечить! - фыркнула тетушка, отчего могучий Бер мягко рассмеялся, согласно покачав головой и обращая свои теплые и такие спокойные серые глаза на меня, глядя с интересом и протягивая широкую ладонь, которая была не поранена острыми клыками:
- А теперь ты, маленькая отважная леди, - я шагнула к нему, почему-то посмотрев на Севера, который лишь кивнул в ответ, однако его глаза опасливо полыхнули, - расскажи мне кто ты, храбрая защитница своего Кадьяка.
- Мия... - пролепетала я, содрогнувшись оттого, как страшно и непривычно звучали его слова.
- Дочка Хранитель рода Бурых, - гордо заявила тетушка, когда мы обе оказались в горячих и осторожных руках Сумрака, что улыбался лучезарно и по отечески по - доброму.
- Вот как? Интересно...и женой Бера стала так недавно, что еще не узнала всех тайн своего медвежьего мужа.
Я отчаянно покраснела, не зная, куда себя деть от пристального взгляда серых глаз, когда Беры Гризли снова зашевелились, кажется, только сейчас придя в себя.
- А как же мы, Сумрак?...
- А вы сейчас все до единого пойдете до плантации, и будете моими полными и безоговорочными рабами на поле до тех пор, пока не искупите своей вины за сегодняшнее негостеприимное поведение!...
Я закусила нижнюю губу, чтобы не улыбнуться, слыша, как некоторые грозные Гризли жалобно взвыли от предстоящей участи, и лишь один из них никак не мог успокоиться, снова пробасив:
- А как быть с Кадьяками?...
Сумрак отпустил меня и тетушку, снова обернувшись к Северу, чуть нахмурившись, но не излучая агрессии или неверия:
- Ты знаешь, кто ведет их, сынок?
- Карат, - не смотря на то, что голос Севера не дрогнул и оставался учтивым и как всегда бархатным, его синие глаза полыхнули такой жаждой крови и яростью, что я не задумываясь, отступила назад, боясь даже просто оказаться на пути этого взгляда. Растерянно моргнув, и виновато покосившись на меня, Север на секунду опустил взгляд, спрятав его за своими черными ресницами.
- Кто он?
- Мой дядя...
- Не может случиться так, что Кадьяки идут за тобой, Север? - спросил кто-то из притихшей толпы Гризли, и было почему-то до боли приятно слышать то, что пусть один из этой толпы, но обратился к Северу по имени, будто и на самом деле признав его братом, - ты сказал, что являешься сыном убитого короля и что убил старшего брата, который должен был занять место главы твоего рода после смерти отца....
Воцарилась такая кромешная напряженная тишина, что перестали даже пиликать неугомонные кузнечики во влажной траве.
- Нет, - прозвучал холодный властный голос Лютого достаточно мягко, но я все-равно вздрогнула, услышав его, - более 10 лет мы скитаемся по свободным территориям. Вместе. Отец Севера был убит более 10 лет назад, как и был убит тот, кто поднял бунт против единого и законного короля...за эти годы мы встречали на своем пути множество Кадьяков, которые не интересовались судьбой преступника их рода. И лишь сейчас они вспомнили о том, что убийца не наказан....
Каждое слово Лютого отразилось во мне буквально землетрясением, но рука тетушки крепко держала меня, не давая упасть или споткнуться на пути к правде в жизни Севера, полной тайн.
- Последние несколько дней мы провели в лесах Кадьяков...их земли пусты. Оставлены только часовые и малочисленный отряд. Род Кадьяков идет вперед организованными группами, убивая целенаправленно и жестоко...Они убили Хранителя Бурых, показав всему миру, что начинают войну...а тела растерзанных беров оставляют, как метки своей новой территории...
Теперь тишина стала не просто ужасающей, а буквально гробовой, потому что Гризли хмурились и смотрели друг на друга, начиная полыхать новой волной ярости, сжимая огромные кулаки так сильно, что я снова испугалась, что они кинуться на братьев.
- Бурые не были готовы к нападению...
- Это подло и низко!
-...мы не дадим пройти им дальше!
Голоса Гризли становились все громче и яростнее, но Сумрак смотрел лишь в ледяные глаза Лютого, который не менялся в лице, даже когда глава Гризли подошел к нему ближе, встав напротив.
- Что скажешь ты, сын?.. - приглушенно протянул Сумрак, глядя так, словно видел душу Лютого насквозь, и губы ледяного Бера плотно сжались, словно он не хотел выпустить из себя рвущихся наружу слов.
- Были времена последней войны людей, когда мы бились бок о бок с Белыми и Кадьяками...я знаю, на что они способны, знаю их силу....
В голове как-то сами по себе прозвучали слова тетушки Зои, когда она раз за разом твердила, что только род Лютого способен остановить Кадьяков. Только они так же сильны и огромны. Но я отчетливо помнила и то, как реагировал на это Лютый, едва не разнеся кухню...
Страшно было даже поднять взгляд на белокурого Бера, который продолжал молчать, источая свой колкий лед и ужасающую холодность, когда я увидела чуть лукавый взгляд Севера, который он бросил на Урагана...
«- Вы нашли то, что искали?
- Да, Мия....
- И что же это?
- Совесть Лютого...»
Я удивленно моргнула, покосившись и на тетушку, которая смотрела на Лютого так, словно добрая учительница, которая, прижав руки к сердцу, ожидает правильно ответа от самого нерадивого ученика, где-то нутром чувствуя, что он учил и готовился, и должен ответить правильно.
- ...заговор какой-то... - прорычал едва слышно Лютый, дернувшись, но тут же взяв себя в руки, словно был облачен в свою обычную холодную непроницаемую надменную маску, когда проговорил отчетливо и как всегда по ледяному отрешенно:
- Утром мы уходим к землям Белых...
Это все, что произнесли губы Лютого, но, кажется, этих слов было достаточно, чтобы неземное облегчение и радость отразилась на лице тетушки Зои и чувственные губы Севера дрогнули в едва заметной улыбке.
- Мы пойдем с вами!
- Если сражаться, то вместе!....
Снова раздались голоса Гризли и Беры зашумели, выражая свое желание идти с братьями, но Лютый лишь бросил колкий взгляд, рыкнув резкое и ледяное:
- Нет!
Сумрак улыбнулся тепло, и с какой-то гордостью посмотрев на Лютого, спокойно произнес:
-Дети мои, я рад, что вы готовы к битве и не боитесь встать на защиту своих земель, но дело не только в нас...У нас еще есть время дать отпор, но не здесь. Сыны, - повернулся он к Северу, Лютому, братьям Гризли и Янтарю, - пока вы будете у Белых, мы соберем необходимую провизию и оружие, и будем ждать вас у приграничного города с новостями...плохими или хорошими.
Лютый кивнул, не проронив ни слова, а я снова не понимала, что здесь твориться, вздрогнув, когда Сумрак напомнил своим Берам, что им пора брать в лапы плуги и идти на пашни, а тетушка Зои принялась помогать раненным. Постепенно поляна опустела, и Гризли разбрелись, ворча и что-то обсуждая, но на мой порыв помочь с раненными, тетушка Зои лишь испуганно замотала головой, быстро отправив меня в домик, намекнув на то, что Север порвет любого, к кому я прикоснусь...даже ради помощи.
Ох уж эти звериные законы Беров!...
- А почему тогда Янтарь и Туман еще живы? - заглянула я быстро на кухню, где был развернут лазарет для пострадавших от рук наших братьев Гризли.
- Север чувствует, что для них ты сестра. Он знает их и верит, как себе самому, - быстро ответила тетушка, выпроваживая меня из дома. Тяжело вздохнув от собственной ненужности, я поплелась таки в домик, оглядываясь, потому что наши братья куда-то пропали вместе с Сумраком.
Хороший он оказался Бер. Стоило просто заглянуть в его серые глаза, чтобы понять, что он добрый и очень душевный...еще и плантация у него своя. Забавно.
В домике было тихо и уютно, когда я почему-то тяжело опустилась прямо на пол, прислонившись спиной к закрытой двери и закрыв глаза, выдохнула.
Итак, Север и Лютый вернулись целыми и невредимыми. Очевидно, что эта развед.операция в лесах Кадьяков была подстроена Севером, чтобы чем-то натолкнуть Лютого к необходимости обращения к его народу. И Ураган внес свою лепту, приведя весь стан Гризли, хотя и напугав меня до полусмерти....до сих пор страшно было представить, что за кровавое месиво было бы здесь сейчас, если бы не пришел Сумрак. А еще я узнала, что Север был из рода Кадьяков...и убил своего брата. Только, кажется, за дело? Ведь об этом пытался сказать Лютый, когда произнес фразу про измену и свержение законного короля Кадьяков?..
Божееееее....как же с ними все сложно! Я помассировала пульсирующие виски, чтобы полученная за ночь информация не разнесла мою бедную черепушку в мелкие осколки. Ведь я была всего лишь мелким человеком, который теперь познал и увидел всю ту мощь и непередаваемую силу, которой обладали Беры. По телу снова побежали мурашки...
Стоп....откуда это они вдруг взялись?!....
Нахмурившись, я провела ладонью по руке, не понимая с чего бы это они снова высыпали, принявшись стягивать свои бусики и трусики в очередной раз, когда и повода то не было...
Ан нет...
-Мия...
От этого низкого чистого голоса, который раздался по ту сторону двери, сердце сделало громкое ИК, дав полную волю плохим мурашкам, что принялись носиться по коже, радостно размахивая своими мокрыми трусиками. Вот ведь предатели! Все предатели! И мурашки эти, и сердце! И колени, которые задрожали, даже если я сидела, а ведь их никто даже не трогал! Просто голос был...пока что.
- Мия? - снова позвал этот бархатный сладкий голос, и я на секунду прикрыла глаза, чтобы дать пинок мозгу, подключить уже язык к сети так сказать! И не думать о том, КАК умеет использовать мой язык Север!
- Да.... - прохрипела я, и, кашлянув, произнесла уже внятно и громче, - Да, я здесь.
Я могла поклясться, что в этот момент Север улыбался, сияя своими синющими глазами, когда он произнес вкрадчиво и по ванильному мило, словно волк, в шкуре мягкой белой овечечки:
- Я могу войти?...
Покосившись почему-то на кровать, и подумав, что ночь за окном, и поздновато уже для светских бесед, я, тяжело сглотнув, выдохнула:
-Нет!
Тишина за дверь была немного напряженной, но глупо было бы мечтать, что Север отступит, причем было ощущение, что он просто уселся на пороге с другой стороны от подпирающей меня двери.
- Тебя испугало то, что я Кадьяк? - тихо спросил он, и я поерзала на деревянном полу, почему-то натянув длинный подол юбки до самых пяток, чувствуя себя просто сумасшедшей, потому что мне казалось, что тепло и аромат Севера пробирается в дом, даже через закрытую дверь.
- Разве ты перестал чувствовать, что я испытываю?
За дверью раздался приглушенный мягкий смех, в котором начинала сквозить знакомая хрипотца:
- Ты хочешь меня...
Пришибить бы этих мурашек! Мухобойкой!
И запихать в нос Севера зубчики чеснока! В каждую ноздрю!
- Разве мы не о Кадьяках говорим? - дернулась я, понимая, что покраснела и попыталась застегнуть на рубашке верхнюю пуговицу, чтобы не светиться полуобнаженной грудью, как-то позабыв, что эту самую пуговичку Север откусил...
Вот жеж черт побери....
Мозг словно только этого и ждал, чтобы выдать порцию умилительных образов того, что со мной проделывал Север на расколотом ранее камне, и, услышав утробное рычание за дверью, стало абсолютно очевидно, что об этом всем вспомнил не только мой мозг, но и тело, а Север это почувствовал излишне остро.
Чувствуя непонятную слабость в теле, и стараясь не задумываться о том, почему от этого рыка я сжала колени, в голове пульсировало лишь одно - говорить! Нам срочно нужно говорить!
-Мия...- рык перекатился плавно в урчание, - отойди от двери...
Вот уж дудки! Плавали, знаем!
Я лишь еще сильнее уперлась спиной в дверь, словно это могло спасти от нечеловеческой силы Бера, который едва ли не скребся об дерево, но при желании...а оно у него кажется уже было...сможет просто вырвать ее с корнем. Дверь. И меня вместе с ней.
- Знаешь, как назвал тебя Сумрак? Моим мужем!
Почему-то казалось, что Север поднялся на ноги, уткнувшись в дверь и, судя по голосу, улыбаясь:
- Это так, Мия...ты принадлежишь мне, как и я тебе.
До чего же в этом плане у Беров все просто! Никаких тебе обрядов, никаких костюмов и фаты, и колец не нужно...в лес утащил, на полянке распластал и дело сделано! Максимум романтики, если спросил при этом, нравится ли тебе выбранная полянка!....Север спросил. Хороший Бер, просто пятерка с плюсом!
- Что-то не помню, чтобы я тебя насиловала...
Вот бы увидеть в этот момент лицо Севера, когда снова раздался не то вой, не то мурлыканье, и дверь дрогнула, заставив меня подскочить, но я не отходила ни на шаг, понимая, что если я уйду, то ничего не удержит Севера оттого, чтобы эту дверь выломать. Кстати у двери был засов. Неплохой такой, мощный...
- Это легко исправить, девочка.
- Почему ты не сказал, что ты из рода Кадьяков?...
Осторожно и почему-то на цыпочках, я сделала шаг в сторону, чтобы с трудом схватить толстенное по моим меркам бревно, которое в этот засов водружалось. Стараясь лишний раз даже не дышать, и никаким образом не выдать своего коварного плана, я как можно более тише проделала всю операцию, замерев у двери.
- Потому что ты не спрашивала.
-Может ты хотел это утаить?
Главное продолжать разговаривать и отвлекать от ненужных мыслей. Его. Да и себя тоже!
- Беры ничего не утаивают и никогда не врут.
-Никогда?
-Никогда. Смысл это делать, если мы все-равно всегда чувствуем ложь?
Когда Север замолчал, притихнув, я буквально перестала дышать, чувствуя, что мои попытки уболтать Бера не оправдались, и почему-то покосилась на приоткрытое окно.
-Мия?
- Что? - пискнула я, кажется, уже представляя, что он скажет дальше.
- Ну, так что? Изнасилуешь меня, чтобы я стал твоим мужем по праву? Или может... прогуляемся?
Ближе к окну, кусая губы, и, не обращая внимая на взбесившиеся мурашки, которые уже были готовы ко всему, став капельками влаги на коже.
- Мы уже сегодня гуляли!
- Я не нагулялся...
Вот жеж ненасытное создание! Еще ближе к окну, и главное не задумываться над тем, что творю, и не обращать внимания на дрожащие колени.
- Север, я не смогу больше!
- Поспорим?...
Распахнув окно, я уже залезла на подоконник, слыша его мягкий, хриплый голос, который снова бархатной лентой оплетал мой мозг и тело, промурлыкав:
- Не делай этого, девочка, ты же знаешь, чем все закончится....
А вот об этом лучше не думать! Я спрыгнула с подоконника, тут же утонув в мягкой траве буквально по колени, задрав юбку чуть ли не по бедра и рванув вперед, как тронувшаяся умом лань. И ум у меня действительно был не в себе, потому что единственное место, которое следовало бы слушать, так это мой копчик, потому что прав был только он, когда предчувствовал скорую беду.
- Мия, остановись сейчас и лучше вернись сама...
Прозвучал голос Севера чуть вдалеке так же сладко, но слишком хрипло, отчего я лишь прибавила сил, ломанувшись вперед с упорством паровоза, не остановившись даже тогда, когда раздался жуткий лязг и грохот.
Добегая до знакомой полянки, я едва не взвыла, понимая, что три раза именно на ней случалось нечто, отчего мое тело еще долго приходило в себя, и вот я снова тут, не в силах нестись дальше, потому, что кислород закончился, и легкие сдулись со свистом, как гелевые шарики. Раздробленное в крошку дерево, расколотый на двое каменный валун...и желтая огромная луна, которая в этот раз выглядывала из-за темного облака лукаво и задорно, словно ожидая продолжения банкета.
Обернувшись вокруг себя, я отчего-то нервно хихикала, думая о том, что Север здесь еще не все сломал, метнувшись к одному из деревьев, которое было довольно высоким, чтобы меня не достали, довольно крепким, чтобы выдержать мой вес, но слишком тонким, чтобы на него могла взобраться такая тушка, как Бер.
- Любишь играть, девочка?
Я едва не шмякнулась с ветки, на которой сидела, вцепившись в ствол руками, когда передо мной появился Север, словно возникнув из самой темноты, хищно и восторженно улыбаясь, и сверкая своими синющими глазами так сильно, словно в них был фонарик, способный освещать путь темной ночью.
Стоя прямо подо мной, до жути огромный и мускулистый, он был комком из страсти и звериных инстинктов. Его широкая грудь вздымалась от частого дыхания, а жуткое возбуждение поднимало спереди юбочку Беров большим шатром, отчего мурашки заносились по телу снова, и я тяжело сглотнула.
- Слезешь сама и пожалеешь дерево, или продолжим игру?
Продолжая улыбаться так, что острые клыки сверкали от света луны, а глаза полыхали, почти ослепляя, Север двинулся вперед, неслышной поступью истинного хищника, который в данный момент не просто охотился, а с явным удовольствием забавлялся со своей добычей. Он не столько шел, сколько плавно перетекал из одного шага в другой, побуждая внутри меня жуткий клубок первородного страха...и возбуждения при виде этой мощи и поразительной мужской красоты.
Только я не смогла бы отцепиться от этого дерева и оставить его целым и невредимым от рук Бера, даже если очень этого хотела, потому что оказалась просто буквально парализованной от этого жадного хищного взгляда и приближающегося зверя в плоти и крови.
Я даже не поняла, как именно все случилось, когда в одну секунду я все еще сидела на дереве, судорожно цепляясь руками за шершавую кору, и вот уже летела с визгом вниз, зажатая горячими сильными ладонями, слыша оглушительный треск....нет, не сломленного дерева. Своей разодранной надвое юбки.
Повалившись на землю, я не чувствовала никакого удара, понимая лишь одно, что огромное тело Бера вжимается в мое, со спины, повалив на живот и рыча с такой вибрацией, что она прошла даже сквозь мое тело, отчего зубы испуганно клацнули.
Я не могла даже просипеть его имя, зажатая между землей и большим телом настолько, что воздух из легких вышел весь и сразу, чувствуя, как взметнулись полы вероломно разорванной юбки, и нетерпеливые горячие ладони, скользнули по моим ногам, раздвигая их, и давая возможность бедрам Севера устроиться прямо на моих сжатых ягодицах.
- Под-д-д-жи, - еле вышептала я, стараясь упираться ладонями в скользкую траву и приподняться хоть на чуть - чуть, чтобы он меня на раздавил своим весом и этой страстью, которая куда-то дела Севера, оставив лишь рычащего зверя, что подался вперед, и я с неожиданным ужасом, почувствовала, как к складочкам зажатого тела приблизилось то неимоверно большое, горячее и пульсирующее, что способно разорвать меня на части, если Север не будет сдерживать себя и свои эмоции...
- Сев-в-ер!! - какие тут могут быть игры, когда от ужаса свело спазмом даже горло, и отголоски боли дернулись в теле, словно заранее зная, чем это может грозить.
- Хватит!
От прогремевшего над головой голоса, я чуть не отключилась, слыша его знакомые ледяные нотки и едва сдерживаемую ярость, когда телу неожиданно стало легко, оттого что Север полетел вперед со свистящим ускорением, брошенный Лютым, что возвышался надо мной, грозно сверкая своими ледяными глазами и скалясь, обнажив длинные клыки.
Только Север не приземлился в кустах, сверкая голым накаченным задом. Сгруппировавшись, и упираясь ногами в землю, он затормозил, оставляя за собой глубокие борозды в черной земле, в нескольких десятков метров от нас. Меня - все еще распластанной на земле в позе раздавленного кузнечика, и Лютого, который упирался своими мощными руками в бока, предупреждающе рыча.
Север крутанулся, разворачиваясь так резко и страшно, что на секунду я забыла, как дышать, понимая, что сейчас его звериная сущность взяла верх над разумом, потому что в нем изменилось все, начиная от дикого взгляда, и заканчивая даже манерой двигаться, не оставляя больше плавности движений и сдерживаемой силы. Теперь был только зверь. Жуткий. Огромный. Голодный. И очень злой....
- Назад! - я даже не сразу узнала голос Севера, в котором сложно было отыскать те самые нотки бархата, что заставляли моих мурашек носиться по телу с упоением, словно кошек, нанюхавшихся валерьянки. Это был рык. Низкий. Рокочущий. Властный. С полным осознанием той силы, которая была в этом теле.
Только Лютого, кажется, это совершенно не впечатляло, потому что, не дрогнув ни единым мускулом, он продолжал стоять надо мной, буровя брата своим жутким, леденящим душу взглядом.
- НАЗАД!
От рыка Севера, не просто сотряслась земля, а даже листья стали осыпаться с кустарников, но Лютый лишь прорычал в ответ не менее яростно и грозно:
- Приди в себя!
Я испуганно покосилась на Севера, который не изменился, и по-прежнему каждый его тяжелый и резкий вдох и выдох сопровождался утробным, низким рыком.
- Уйди, брат! Не вставай на пути между мной и моей женщиной! Никогда!
Лютый сделал демонстративный шаг вперед, словно показывая, что плевать хотел на слова своего обезумевшего брата, и я была готова разрыдаться, понимая, что сейчас разразится такая битва, которая тем Гризли и в страшном сне не могла привидеться.
- Ты не контролируешь себя, брат! - прогремел голос Лютого, - Ты выпустил зверя! Сейчас я могу просто уйти, но давай сначала я расскажу тебе, что будет после этого? Ты кинешься к ней, и сделаешь то, что так желает твое тело. Ты просто убьешь ее жуткой мучительной смертью, не слыша ее криков о помощи, и никто из нас не сможет оттащить тебя! А потом ты придешь в себя, утопая в крови, и будешь выть и рыдать оттого, что не смог остановиться! Каждый день и каждую ночь ты будешь медленно умирать, помня этот миг вечно! Рядом с тобой никогда не будет больше твоей Мии, и не останется ничего, кроме клочка ее разорванной одежды, с запахом крови и твоей подлой слабости!...Так мне уйти?!....
Все так же продолжая стоять от нас вдали, Север побледнел и пошатнулся, переведя взгляд своих ярких синих глаз на меня, в которых была непередаваемая паника, ужас и...мольба.
- Вот и прекрасно, - сухо пробубнил Лютый, наклоняясь надо мной и резко закрывая мои обнаженные ноги и голый зад длинным клочком разорванной юбки, что продолжала болтаться на талии.
Сжавшись, и начиная отчаянно краснеть оттого, что Лютому пришлось вмешаться, и стать свидетелем этой сцены с обнаженкой в глухом лесу и на поляне, пропитанной духом секса, я не смогла даже взвизгнуть, когда Лютый просто поднял меня с земли, закинув на свое огромное плечо и пошагав размеренно назад, к дому, оставляя на поляне совершенно раздавленного Севера.
-Брат.... - голос Севера осип и дрожал, и мое сердце сжалось от желания просто пожалеть, только Лютый, так резко развернулся, что мне пришлось вцепиться в его спину, чтобы случайно не свалиться с плеча, потому что падать было ой как высоко, а избежать перелома шеи и позвоночника в этом случае явно не удастся.
- На твоем месте сейчас я бы подумал о том, что до рассвета осталось 5 часов, а ты еще так и не спал!
Повернувшись, Лютый снова зашагал к дому резко и злобно.
- Лютый...
- И ночевать ты будешь в лесу! Если учую тебя на пороге, то вырву твою неугомонную пятую конечность с корнем!..
Больше Север не пытался заговорить, не шелохнувшись на поляне, пока его большое поникшее тело скрылось за пышно растущими кустами, и черными деревьями.
- ...Лютый...
- А на твоем месте я бы вообще не издавал ни звука, мелкое глупое безрассудное создание!
Большего и не требовалось, потому что я почти подавилась собственным языком, сжавшись на его плече и болтаясь в такт размашистых шагов.
- Если хочешь быть женой Бера и при этом выжить, запомни одну простую вещь - никогда не пытайся убежать или спрятаться! Никогда, Мия! Ты не захочешь знать, что происходит с тем, кого Беры воспринимают как добычу!...
Кажется, именно это я сегодня поняла очень четко, и усвоила пусть не сразу, но точно на всю оставшуюся жизнь! Лишь судорожно кивнув в ответ, я даже не поняла, почувствовал этот жест Лютый или нет, когда ему пришлось согнуться, чтобы войти в дом, бесшумно прошагав до одной из спален.
- А можно я в домик?...
- ...нет больше домика, Мия!
- Значит, утренний поход отменяется?
- Это еще почему?
- ...ну так, а домик ремонтировать.... - еле слышно пробормотала я, помня, как тетушка гоняла Беров за каждую поломку, даже мелкую, а тут целый дом.
- Когда вернемся, сделаем новый... я договорюсь. - сухо ответил Лютый, поведя своим широким плечом, откуда я полетела вниз головой, прямо на громко храпящего Янтаря. Приземление было не слишком мягким, но все-таки все лучше, чем свалиться на землю и что-нибудь себе обязательно сломать.
Не говоря больше ни слова, молчаливым ледяным изваянием, Лютый вышел, как всегда согнувшись, чтобы не задевать головой потолок, а Янтарь сонно завошкался, поворачиваясь на бок и грабастая меня большой рукой ближе к себе.
- Мия? - сонно зевнул он, чуть улыбнувшись и с трудом разлепив свои тяжелые ото сна веки, - Сон плохой приснился или замерзла?...
Чувствуя себя крайне неловко без нижнего белья и в разорванной юбке, даже в братских объятьях Янтаря, я попыталась улыбнуться, чтобы это было не слишком дергано, шепнув в ответ, как можно тише:
- Спать негде....
- А домик?
- Кажется, нет больше домика...
- Север? - Янтарь снова сонно зевнул, натягивая на меня часть своего покрывала, на что я смогла лишь кивнуть, а Бер протянул - яснооооо...спи.
Когда раздался размеренный храп, в миг отключившегося Янтаря, я подпрыгнула под его тяжелой рукой, услышав рык Лютого:
- Север, мать твою!
- ....можно меня хотя бы ночью не трогать? - раздался насмешливый голос тетушки, когда я нервно прыснула от смеха, услышав как Лютый пробормотал:
- Я не вас имел в виду... даже не вздумай, Север!!!!
Вытянув голову поверх могучего плеча храпящего Янтаря, я смогла увидеть лишь огромную фигуру на пороге, которая потопталась. Тяжело вздохнула. Рыкнула. И улеглась прямо у порога на веранде.
А потом воцарилась тишина....сотрясаемая дружным раскатистым храпом троих Беров.