8 глава
Я понятия не имела, что все-таки смогла уснуть несмотря даже на невыносимый храп Беров, если бы не проснулась...проснулась от промозглого прохладного рассвета, который коснулся обнаженной кожи, и горячего языка, который медленно прошелся вокруг в миг сжавшегося сосочка, и горячие губы обхватили его, жадно прикусывая. Ощутив, что еще секунда, и я начну стонать, и что это не сон, а я вообще-то засыпала под боком у храпящего Янтаря, я подскочила, попытавшись отбиваться, пока не поняла, что не могу пошевелиться, потому что меня держат две горячие большие ладони, прижимая к кровати, с облегчением и трепетом окунувшись в знакомый аромат лесной свежести ночного леса.
- Север, что ты делаешь? - зашипела я еле слышно, слыша приглушенные голоса остальных Беров кажется где-то в районе кухни, и, ощущая, как губы, исследующие мое тело и ласкающие кожу, улыбнулись, чуть задевая кончиками клыков.
- Зашел пожелать тебе доброго утра, - промурлыкал волшебный низкий, чистый голос, от звука которого даже сонные мурашки начинали дрыгаться, избавляясь от своих маленьких ночнушечек и пижамочек, уносясь вслед за губами, которые проделали дорожку от одно груди к другой, медленно принявшись опускаться к животу.
Воистину наглость Беров не знала границ, и страшно было распахнуть глаза, и увидеть всю бравую братию, склонившуюся с большим интересом над нами. Поэтому глаза открывались по очереди и максимально медленно, видя перед собой к счастью лишь черные кудри Севера, который уже успел опуститься к пупку, чуть покусывая дрожащий живот и водя губами.
Тело откликнулось моментально, образовав внизу живота вакуум и пустоту, которая стремительно начинала наполняться тянущим огнем, волны от которого расходились по телу дрожью и мелкими судорогами. Я пыталась пошевелиться и вскочить с кровати, но широкие ладони держали меня крепко, хотя и осторожно.
- Янтарь пытался разбудить тебя. Три раза. Не получилось. Я решил попробовать тоже... - бархатный голос окутывал разум, словно опиумная дымка, разбавляя собой мысли настолько, что думать кроме как о Севере и его ловких, жадных и горячих манипуляций губами, я просто была не в состоянии.
-...попробовать что? - сипло выдохнула я, замерев оттого, что его горячий ловкий язык скользнул в пупок и снова чуть заметно прикусил, заставляя дрогнуть всем телом и прогнуться от сильной горячей волны, которая накрыла тело резко и стремительно, словно цунами.
- ...тебя... - проурчал Север, опускаясь ниже и сдавливая мои руки сильнее, только я испуганно дернулась, забившись в его руках от неожиданно нахлынувшего стыда, когда услышала совсем близко бодрый голос тетушки Зои:
- А кто-нибудь разбудил мою лесную принцессу?...
Широко улыбнувшись, и лукаво дернув черной бровью, Север великодушно убрал свои руки, оставив на моих отпечатки своих пальцев в виде проступающих синяков, как раз в тот момент, когда я резко натянула на себя одеяло до самого подбородка и в спальню вошла тетушка Зои, отдернув закрытую занавеску.
- Доброе утро, дети, - улыбалась тетушка Зои, прошествовав до окна и распахивая шторки, словно давая мне еще пару секунд собраться с мыслями и начать уже мыслить осознанно, пытаясь убрать руку Севера, которая осталась под одеялом, когда он опустился на пол, перед кроватью, с самым невинным видом.
- Доброе, - пискнула я, цепляясь ногтями в пальцы, которые ловко и мучительно заскользили по направлению к внутренней части бедра, скрытые складками необъятного одеяла, на что Север лукаво улыбнулся, сверкнув своими глазами, и переводя взгляд на тетушку, словно ничего такого не делал, выглядя при этом словно медвежий ангел во плоти:
- Прекрасное утро сегодня, тетушка.
- Дай Бог, чтобы каждое утро было таким! - совершенно искренне заявила ничего не подозревающая женщина, к счастью не видя, как я округлила глаза, а Север беззвучно рыкнул, обнажив клыки и сверкнув своими глазами настолько откровенно и по голодному, что на секунду я испугалась, что ночной зверь в нем снова проснулся.
- Так и будет, тетушка, так и будет... - проурчал мурлыкающий голос Севера и его пальцы скользнули внутрь, словно подтверждая свои слова, но я успела вывернуться, скорее отодвинувшись в самый край кровати, воспользовавшись тем, что теперь Север не мог меня держать, на что Бер хмыкнул, чуть дернувшись, но все-таки послушно сел назад, облокотившись о край кровати и сладко продолжая улыбаться доброй женщине, которая, к счастью, ничего не понимала.
- Север, иди к братьям, они ждут тебя, - тетушка быстро подошла к Северу, легко хлопнув его по мощному плечу, - дай Мие спокойно одеться и собраться в дорогу.
Север чуть поморщился, выражая свое недовольство, бросив последний жадный взгляд на меня через плечо и поднимаясь во весь свой огромный рост, вынужденный сразу же пригнуться, напомнив уже у занавески:
- Она моя жена вообще-то и я могу...
- Я знаю, ЧТО ты можешь, мальчик мой, поэтому и прошу пойти к братьям... и они тебя действительно ждут, так что поторопись.
В какой-то момент мне показалось, что Север не уйдет, когда его глаза снова опасливо полыхнули, и тело в секунду напряглось, но постояв два моих испуганных удара сердца, он все-таки вышел, осторожно задвинув за собой занавеску на двери.
Тетушка довольно улыбнулась, кивнув каким-то своим мыслям, и повернулась ко мне с ласковой улыбкой, показывая на деревянный стул, где лежал целый ворох одежды:
- Мой муж делал всю одежду своими руками для Тумана и Урагана...из этого они выросли еще лет в 8, но, думаю, тебе будет в пору. А теперь выбирайся из постели и давай примерим, что тут у нас есть. Одежда была просто удивительная, когда я примеряла на себя бесчисленное множество кофт и штанов, похожие на спортивные, но при этом сделанные из нежнейшей выделанной кожи, сшитые каким-то образом так, что шов было практически невозможно рассмотреть. Нацепив на себя наконец нижнее белье, без которого приходилось ходить все эти дни, пока внутренняя часть бедер нещадно ныла и болела, я выбрала серые штаны, и обычную серую водолазку, мягко рассмеявшись, когда тетушка принесла еще красивый вязаный свитер изумительно чистого белого цвета, заставив одеть еще и его, а так же мягкие и безумно удобные угги, отправив на кухню завтракать.
Беры, как обычно, без работы не сидели, набивая свои бездонные животы едой, словно про запас, налегая на все подряд, включая остатки вчерашнего позднего ужина, который мы с Севером благополучно пропустили, и, заходя на кухню, где было тесно от огромных тел и шумно от разговоров, я старательно не смотрела в сторону Севера, даже без этого ощущая его взгляд на себе и начиная предательски краснеть.
- Жуй скорее, пока Лютый не вернулся, - широко улыбался мне Янтарь, потянув аккуратно за руку на единственный свободный стул рядом с собой, и запихивая мне в руки бутерброд размером с футбольное поле, - Вот чай, - поставил он передо мной свою кружку, тут же снова заговорив с Туманом, который что-то рассказывал, посмеиваясь и веселя остальных.
Я ела молча, иногда улыбаясь, надеясь, что делала это впопад, и запихивала в себя еду, хотя есть не хотелось совершенно, постоянно чувствуя на себе взгляд Севера. Пронзительный. Горячий. Голодный.
- Вот, - тетушка вошла на кухню с новой порцией пирожков, на которую Беры набросились, словно до этого не умели завтрак и вчерашний ужин, - Лютому оставьте! Дочка, а это ты возьмешь с собой.
Обернувшись на собранный рюкзак, который по размерам был в половину меня, я лишь удивленно улыбнулась:
- Зачем так много?
- Там все самое необходимое! Варежки, перчатки, теплый шарф, запасная пара обуви и штанов, теплый пуховик, шапка, одеяло...
-....и электрический чайник, - сокрушенно покачав головой, пошутил Север, с сарказмом глядя на забитый до отказа рюкзак, - тетушка, я сумею согреть Мию.
И почему мне показалось, что эти слова прозвучали весьма двусмысленно, и снова я прозрачно покраснела, почему-то представив все то, каким именно способом мог Север заниматься моим обогревом. Только видя, как полыхнули глаза Бера, впившиеся в меня, я запоздало отогнала привязчивые горячие образы, принявшись в уме считать своих плохих мурашек, которые уже беспокойно зашевелились на коже, в явном желании привлечь как можно больше внимания Севера.
- Даже не сомневаюсь в этом, сынок, но нужно всегда быть готовым ко всему. Вы не в тропики идете на прогулку, так что шутки в сторону.
Север все-таки согласно кивнул головой, с улыбкой глядя, как я кошусь на больших размеров рюкзак, прикидывая, каким образом смогу держать его на собственной спине.
Скоро на кухне появился Лютый, как всегда холодный и невозмутимый, сухо сообщив, что солнце всходит и пора выдвигаться, склоняясь к тетушке, которая прошептала что-то на непонятном языке, крепко обнимая самого не ласкового своего сына, целуя его в обе щеки.
- Я буду ждать вас только с хорошими новостями!
- Т. е с плохими можно даже не возвращаться? - лукаво улыбался Туман, склоняясь над тетушкой в свою очередь, чтобы она обняла и поцеловала и его, чуть хлопнув по мощному плечу Бера:
-Туман! Я уверена, что все будет хорошо, и вы все вернетесь ко мне...и я все еще помню про сломанный домик, Север!
Бер засмеялся, склоняясь над тетушкой следующим и получая свою порцию материнской ласки и любви:
- Когда вернемся, сделаем целый дворец вместо домика.
С улыбкой наблюдая за этим трогательным прощанием, я подходила к тетушке самой последней, крепко обняв ее и поцеловав в ответ, слыша, как она прошептала мне:
- Береги их, дочка. Не дай им сойти с верного пути...
Пока не слишком хорошо понимая, о чем речь, я лишь закивала в ответ, выходя вслед за Берами на поляну перед домом, где меня ожидали три медведя - Туман, Ураган и Янтарь. Лютый как всегда ушел вперед, а Север почему-то стоял в обличии человека, глядя, как всегда излишне прямо и горячо. Закатав рукава на свитере, я оглянулась в поисках телеги.
- А на чем поеду я?...
- На мне, - промурлыкал Север, подходя ближе и заставляя сердце биться истерично и восторженно.
- Верхом?
-Угу...
- Как на лошади?...
- Как на Бере, девочка.
Стоило ли говорить, что я и на лошади то ездить не умела, что уж говорить про огромных медведей, который были гораздо больше мишек обычных.
- ...а седло и вожжи прилагаются?....
Слыша, как почти захрюкали мишки, оттого что Беры смеялись в своем зверином обличие, я как то смутилась, с трудом представляя сие мероприятие.
- Просто сядешь сверху, обхватишь меня ножками и будешь держаться очень крепко....- от хриплого мурчания Севера, и полыхнувших голодом синих глаз, я снова поняла, что начинаю покрываться испариной, отчего-то думая явно не о поездке на Бере...вернее, не о такой поездке....совсем не о такой.
- Ну, вы там скоро? - от рыка Лютого откуда то словно из кустов, я подпрыгнула, послушно метнувшись к широко улыбающемуся Северу, который выглядел так, словно был в предчувствие чего-то совершенно изумительного. Вот бы и мне воспринимать эту поездку на таком позитиве...
- Все будет хорошо, - прошептал Север, чуть склонившись ко мне, и обдав своим ароматным дыханием мои губы, и в следующую секунду перед верандой уже лежал огромный черный медведь, который склонил свою голову в бок, подставляя широкую когтистую лапу, словно делая ступеньку.
Остальные Беры неспеша засеменили вперед, скрывшись в кустах, когда, закусив губу от внутренних метаний, я все-таки залезла на Севера в обличии зверя, пытаясь устроиться удобнее на его огромной мускулистой спине, покрытой черной шерстью...наверное, на лошади было бы ехать куда удобнее в том плане, что не приходилась бы так широко раскидывать ноги, ведь бока у обычной лошадки были куда уже, чем бока Бера, который осторожно пошагал вперед, чтобы я могла привыкнуть к его движениям и тому, как двигалось его большое мохнатое тело.
А двигалось оно просто изумительно!
Подумать только, под моими трясущимися ногами вышагивало существо, чья сила блестела и переливалась в каждой толстой, длинной черной волосинке. Упругие мышцы, плавно перекатывались в такт шагам зверя, мощнее которого вряд ли кто-то был на этих землях. Я не смогла бы даже мысленно прикинуть, какого размера был Север в обличии зверя в длину, ширину и высоту, с удивлением отмечая, что при своих габаритах и весе, зверь буквально плыл, не издавая совершенно никакого шума своими огромными мощными лапами. А еще от этого огромного волосатого зверя исходил жар, отчего я мгновенно покрылась испариной, чувствуя, как капельки пота выступили на лбу и на шее, под заплетенной косой.
Как-то странно было понимать, что внутри этого зверя где-то был Север с его идеальным телом, и волшебным голосом, который меня просто завораживал своим бархатистым звучанием и томностью.
Чувствуя, как зверь зашагал быстрее, я вцепилась в густую шерсть на его загривке, и обхватив ногами сильнее, понимая, что если полечу вниз, то не собрать мне всех костей...
Только зверь снова замедлил шаг, и на секунду я испугалась, когда подо мной крупные тугие мышцы стали подрагивать и как-то хаотично двигаться, словно его охватила внутренняя судорога, а потом шерсть куда-то неожиданно исчезла, как и длинные смертельные когти, и я замерла, зажмурившись и неожиданно услышав сладкий восхитительный голос Севера под собой.
- Мия, ты в порядке?...
Страшно было видеть некое промежуточное состояние между Севером-мужчиной и Севером-зверем, но мои глаза распахнулись сами собой, потому что горячие ладони опустились на бедра, чуть сжав их, и подлые мурашки радостно закопошились, как всегда даже не спросив меня....
Понимая, что я сижу теперь уже на животе Севера, который лежит, чуть приподняв голову и глядя так, что можно языком подавиться, я не знала, что делать дальше - замереть и не двигаться? Закричать и убежать? Молча встать и сделать вид, что я спокойна, как удав, а он не возбужден, как...Бер...
- Расслабься, девочка.... - промурлыкал как всегда его голос низко, отдаваясь рокотом в груди и плавно перетекая в урчание, - ты так напряжена, что вся дрожишь...
И ладони снова сжали мои бедра, скользнув по ногам до колен и поднявшись обратно, что как-то совсем не помогало расслабиться, а лишь еще добавило пробоем к надоедливым мурашкам.
- Ничего не бойся... ты не упадешь, не ударишься, и больно не будет.... - снова этот голос, от которого голова шла кругом, смывая очертания этого мира, и что могло твориться вокруг нас, - просто расслабься. Отбрось все мысли. Позволь телу делать то, что оно должно...
Глаза Севера полыхали так сильно, что синева блестела на кончиках черных ресниц, а рокот голоса постепенно стал урчащей хрипотцой:
- Твое тело знает меня, девочка, отпусти его, и оно само найдет нужный ритм в унисон со мной...
Я тяжело сглотнула, боясь пошевелиться на каменном прессе, и спиной чувствуя, насколько сильно он возбужден, краснея, пробормотав:
- ...мы точно о поездке говорим?...
Север хрипло усмехнулся перестав даже моргать, и, кажется, пытаясь просто загипнотизировать меня своими глубокими яркими глазами, когда сам не шевелился, затаив дыхание, а потом задышав с одинаковым временным промежутком, словно считал про себя сколько секунд отведено на вдох и на выдох.
- Ты ведь не боишься меня зверем... - далеко не вопросительно сказал наконец Север, не делая попыток изменить положения наших тел, сжимая снова мои бедра, потянув сначала к себе, а потом обратно, сделав так, что я проехалась раскрытыми бедрами по его животу, отчего внутри меня что-то предательски дрогнуло...горячо и жадно до его прикосновений, а Север снова затаил дыхание и звучно отрывисто рыкнул.
- Зверь ведь не тронет меня? - поинтересовалась я тихо и ужасно хрипло, кажется, начиная понимать, что происходит внутри Севера, когда его голос меняется и хочется еще больше этой близости и этих прикосновений.
- Зверь - это я, девочка...
- Ты в мишке или мишка в тебе?...
Север улыбнулся своей очаровательной красивой улыбкой, обнажая ровные белые клыки:
- Я один, Мия. Единый разум, но два обличия. У меня одно сознание, одно сердце, одна душа...и все остальное тоже одно....
Я лишь кивнула в ответ, что все поняла, как-то слишком остро ощущая кое-что «Одно», что буквально упиралось в мои напряженные ягодицы, поднимаясь и пульсируя вдоль по спине, не понимая, что впиваюсь острыми ноготками в грудь Бера, который снова зарычал, откидывая голову назад и прохрипев что-то на непонятном языке Беров.
- Надо двигаться, Мия...
И снова этот стон и мысли далеко не о дороге, когда Север кажется сам понял, что говорит весьма двояко, приподнимая меня на себе, чтобы резко развернуться на живот, и снова его мышцы стали хаотично дергаться, меняя обличье с человеческого на звериное, когда я быстро выпалила:
- А что ты сказал на вашем языке, Север?...
- Попросил богов дать мне выдержки и терпения...
Это были последние слова, которые я услышала от Севера-человека, потому что в следующую секунду уже восседала на огромной напряженном медведе, который пошел вперед сначала ровно и размеренно, словно давая мне возможность попробовать снова оседлать его...правильно.
Так...расслабиться...не думать...дать волю телу....
Ох, боже, какой же он огромный и горячий!....
Зажмурившись от рыка зверя, я пыталась отбросить от себя все мысли, растворяясь в ощущениях того, как двигался зверь подо мной, прошептав ему еле слышно:
- Терпи...я привыкаю....
Зверь издал глубокий выдох, однако не дернулся и не попытался снова стать Севером.
И, кажется, скоро я поняла, о чем он говорил. Двигая бедрами в унисон с его шагами, я чуть скатывалась вперед и назад, при этом балансируя на одном месте, не боясь свалиться. Это было как с качелями - найти баланс и можно больше не держаться... в какой-то момент я даже опустила длинную черную шерсть из рук, по-прежнему не открывая глаз и не видя дороги, просто доверяя этим плавным размеренным движениям Бера. Услышав его мурчание, которое прошло волной дрожи по мне, я улыбнулась, чувствуя, как он стал двигаться быстрее, набирая темп и переходя сначала на легкий бег, а затем разгоняясь все сильнее и сильнее.
Страха больше не было. Распахнув глаза и прижавшись к черной холке, я держалась за него руками, чуть сжимая ноги по мощным бокам, чувствуя, словно я лечу. Это было удивительное чувство, видеть, как проносятся мимо деревья и кустарники, быстро убегая назад, словно шарахаясь в страхе от нас, а легкий ветер дует в лицо, растрепывая волосы и обволакивая ароматом свежести ночного леса, который поднимался от шерсти зверя.
Очень скоро мы догнали всю группу несущихся вперед медведей, во главе с белым, и я чувствовала себя частью этой дружной удивительной компании, которая неслась в унисон друг с другом, не останавливаясь и не сбавляя темпа. Я радостно улыбалась, видя задорные янтарные глаза бурого медведя, и смешливо кривила нос Туману, когда Север обгонял их, догоняя Лютого.
Только скоро эйфория полета прошла, сменившись усталостью. Без сомнений, ехать верхом на огромном звере-Бере, который был горячий, мягкий и бежал плавно и быстро, было в тысячу раз приятнее, чем трястись, отбивая копчик в синяки и стирая ягодицы на телеге, только, как стало очевидно, и к этому тоже нужно быть привыкшим.
Не зная усталости и покоя, Беры в обличии зверей неслись в одном быстром темпе до самой ночи, не сбавляя скорости и остановившись лишь для того, чтобы обернуться в людей, поскольку не могли говорить в обличии медведей. И слезая с Севера, который в миг стал человеком, я едва не повалилась оттого, что ноги безудержно тряслись и мой вес им показался явно лишним. Бедра ныли от напряжения, как и ягодицы, которые почему-то даже сейчас находились в сжатом состоянии.
- Все нормально? - тихо спросил Север, подхватывая меня на руки и заглядывая в глаза в кромешной мгле, когда даже луна спряталась за ветви высоких деревьев, и на мой кивок, чуть улыбнулся, - нам нужно поговорить. Ты пока можешь отлучиться и перекусить, скоро мы выдвигаемся снова.
Некогда было смущаться, когда я, шатаясь, побрела до ближайших кустиков, прислушиваясь к голосам Беров.
- Времени очень мало, - говорил Лютый в своей обычной ледяной отрешенной манере, выговаривая слова одновременно мягко и холодно, - мы должны дойти до земель Белых за три дня. Чтобы попытаться убедить их ввязаться в войну с Кадьяками уйдет еще пара дней. На шестой день мы должны быть уже у приграничного города с вестями. Там нас будет ждать Сумрак со своими парнями...так что идем без остановок. На третий день поспим и поедим на свободной территории, чтобы набраться сил перед решающими переговорами...
-Да, брат...
- Хорошо, брат...
А я едва не застонала, понимая, что я скорее умру, чем смогу продержаться в таком режиме целых трое суток, без сна, покоя и отдыха...черт с ней, с едой...
Выходя на поляну снова, я видела лишь мелькающую белую шерсть убегающего вперед всех белого медведя, и то, что Янтарь и близнецы уже были готовы нестись дальше.
- Идем, девочка... - протягивал ко мне руки Север, мягко целуя в губы, и сразу же обращаясь в медведя, на которого я залезала, с пониманием того, что должна выдержать. Просто обязана. Ведь я была в положении медвежьей принцессы, а еще позволяла себе стонать и жаловаться, пусть даже внутри себя. Кажется, Север оценил мой настрой с хныкающего на мрачно-напористый, когда низко и раскатисто мурлыкнул, тут же устремившись вперед, чтобы догнать своих братьев.
Только вот настрой - настроем, а недосып последних бурных дней и ночей все-таки дал о себе знать, когда глубокой ночью, я болталась с одного бока несущегося медведя на другой, не в силах уже разлепить свои спящие глаза. Мысли о том, что свалюсь, не было. Мысли тоже спали так крепко, что храпели, как Беры...
В какой-то момент почувствовав, что ехать стало еще удобнее - все так же тепло, и уютно, только теперь словно в люльке, я тут же выпала из реальности, сопя, и видя во сне проносящиеся надо мной верхушки темных деревьев, и сверкающие синие глаза.
Сложно сказать, сколько я проспала, только проснулась я от ощущения того, как капельки воды капают прямо на лицо, понимая, что бессовестно лежу в крепких горячих руках Севера, который продолжал бежать вперед уже в обличии человека, широко улыбаясь мне и щурясь от моросящего дождя.
Подскочив, я вцепилась в его широченные плечи, чувствуя, как истерично и виновато заколотилось мое сердце, от понимая того, что пока я тут в наглую спала, Север продолжал бежать, неся меня на руках, чтобы я выспалась.
- О Господи, Север! - еле пропищала я, понимая, что еще секунда, и я просто разрыдаюсь, потому что это было настолько необычное ощущение - знать, что кто-то заботиться о тебе и бережет настолько, что не думает даже о собственном комфорте, что эмоции подскочили к горлу колючим комком. Видя, что в моих глазах начинают проступать слезы, Север нахмурился, притормозив и остановившись, беспокойно заглядывал в лицо:
- Мия, что случилось? Ты в порядке? Болит что-нибудь?...
Я могла лишь отрицательно мотать головой, впервые насмелившись, чтобы потянуться к его чувственным красивым губам, осторожно поцеловав, чувствуя, как окаменели его руки и напряглось все тело, от которого шел жар даже не смотря на промозглый дождь.
- Мия?... - хрипло выдохнул он в мои губы, застыв и затаив дыхание.
- Спасибо... - прошептала я, не торопясь убирать свои губы от его, наслаждаясь этими прикосновениями, его жаром и чувством полной защищенности, которую не испытывала еще никогда.
- За что?...
Я даже не смогла четко сформулировать свою мысль, так много было всего в голове, просто проведя рукой по его плечу и на что Север, приглушенно рассмеялся своим завораживающим низким и таким чистым голосом, потянувшись ко мне, чтобы поцеловать более настойчиво, прошептав в ответ:
- Глупая...напугала меня...
Я забыла, о чем хотела сказать или подумать, потому что мягкие губы прикоснулись к моим требовательно и настойчиво, раздвигая своим горячим языком и врываясь внутрь, словно изголодавшийся зверь, который только и ждал минуты слабости, чтобы напасть...только я не была против. Жертва не сопротивлялась в этот раз, а просто таяла, полностью отдаваясь во власть этого голода. Мне нравилось, на самом деле нравилось то, что делал Север, порыкивая и прижимая к своей груди сильнее. Упиваясь новыми эмоциями и ощущениями, я тонула в собственной свободе, словно слова Севера опустить себя и не бояться стали каким-то заклинанием. И очевидно, что все просто не закончилось бы одним поцелуем, пусть даже таким горячим и глубоким, что мир вокруг странно накренился и стал размытым, если бы не громкое: «Кхм-кхм!» за моей спиной, отчего Север рыкнул в мои губы злобно и несдержанно, чуть отстранившись, и, облизнувшись, пророкотал:
- Уже идем!...
Я не успела даже понять, кто именно стал свидетелем нашего «доброго утра», смущенно покраснев и пытаясь восстановить свое дыхание, видя, как вздымается грудь Севера, и отчетливо понимая, что сама дышу далеко не размеренно и глубоко.
- Готова оседлать меня, девочка?...
Слыша хриплый смешок над собой, я все-равно не смогла найти в себе силы, чтобы улыбнуться или хоть как-то отреагировать на слова Севера кроме того, что тело снова налилось жаром, потому что я думала как-то не о поездке....и проблема была в том, что Север чувствовал это как всегда излишне остро, прорычав что-то на своем медвежьем языке и осторожно опуская меня на ноги.
- Одень куртку, Мия...скоро будет еще холоднее....
Я никак не могла поднять глаза на него, понимая, что просто пропаду сразу же, как только увижу пылающие синие глаза, застыв и ощущая, как его большое тело напряглось и буквально завибрировало. Только в следующую секунду Север опустился на колени и, издав не то вой, не то рык обратился в огромного черного медведя, опустив голову на мокрую траву и подставляя большую лапу, чтобы помочь забраться на него.
Дрожащими пальцами, как можно быстрее я достала из рюкзака пуховик, нацепив его на себя, кажется, только в тот момент почувствовав, что на самом деле стало довольно прохладно, а на траве лежал мокрый снег, и послушно забралась на медведя. И как только Север умудрялся не замерзать при такой погоде? От тела медведя исходил жар, что казалось, если бы он шел медленнее, то снег под его большими широкими лапами просто таял бы.
Но Бер бежал, отчего мне пришлось в миг проснуться и свалиться из своих грез в реальность, потому, что пришлось пригнуться и держаться за длинную жесткую шерсть, прищуриваясь от летящего в лицо ни то снега, ни то дождя, и порывов ветра.
Север летел так, словно поставил перед собой цель прийти первым на этой дистанции, иногда порыкивая и скалясь, видимо от каких-то своих мыслей.
Скоро мы нагнали остальных Беров, что неслись вперед с такой же скоростью и легкостью, словно только пару минут назад выскочили из дома. Я и представить не могла, насколько выносливыми и сильными они были, способные преодолевать огромные расстояния, не прекращая бега уже вторые сутки подряд.
Помня слова Лютого, оставалось только надеется, что завтра будет привал, и Беры смогут отдохнуть и отоспаться. Прижимаясь к массивной мохнатой шее Севера, которую я не смогла бы даже при желании обхватить руками, я натягивала на себя капюшон сильнее, отмечая, как изменился ландшафт пробегающей мимо нас земли....и погода.
Теперь уже шел снегопад с резким порывистым ветром, и некуда было спрятаться от его пронизывающего дыхания, потому что густой темный лес сменился практически голой равниной, где изредка показывался лысый кустарник или проступала сквозь снег жухлая трава. Жар медвежьего тела Севера спасал меня от холода, буквально окутывая, вот только тепло было снизу, а спина все-равно заметно подмерзала.
На одной из вынужденных остановок, когда Беры снова обратились в мужчин, переговариваясь и что-то решая, а я пряталась за небольшим сугробом, чтобы справить нужду...откуда что только берется в теле, если я даже не ела эти дни?...я возносила молитвы благодарности тетушке Зои, которая наложила целый рюкзак теплых вещей, натягивая на себя теперь уже и шапку под капюшон, и даже теплый шарф, вздрагивая и морщась при виде обнаженных мужчин, что стояли посреди снежной бури и клубов снега, выглядя при этом так, словно были на пляже Багам!
- Замерзла? - тихо спрашивал Север, обнимая своими горячими руками, чье тепло пробиралось даже сквозь три слоя одежды, и поднимая на руки, чтобы мои глаза были на уровне его красивого лица, которое за эти дни я видела крайне редко, и поэтому соскучилась. С упоением и затаенным восторгом всматривалась в его большие синие глаза, которые продолжали полыхать огнем, что не смог потушить даже этот порывистый ветер с жалящим снегом. Улыбалась, когда белые снежинки падали на черные длинные ресницы, чуть прикасаясь кончиками пальцев к широким скулам, покрытым черной щетиной, которая приятно покалывала ладонь.
-Мия? - Север улыбался как-то заворожено, затаив дыхание, и полыхая своими необычными глазами, позволяя мне хозяйничать на его удивительно скульптурном лице.
- К ночи будем на свободной территории... - как-то странно прозвучал чуть дрогнувший мурлыкающий голос Севера, дрожа, словно от предвкушения этого долгожданного события, когда он плавно двинулся вперед, вслед за Лютым и Ураганом, продолжая нести меня на руках, и пока не торопясь обращаться в зверя, потому что братья ждали возвращения Тумана и Янтаря.
- Что это значит?
Я глаз не могла оторвать от его красивого мужественного лица, всей душой наслаждаясь тем, что могу слышать его волшебный бархатный голос.
- Особые участки, которые лежат между границами земель, принадлежащих родам. Скоро закончатся земли Гризли, и утром мы войдем на земли Белых.
Я успела лишь кивнуть в ответ, видя, как к шагающим братьям присоединились Янтарь и Туман, и мужчины стали снова обращаться в зверей, чтобы продолжить свой путь. Не хотелось расставаться с человеческим обличием Севера и его убаюкивающим сладким голосом, поэтому я поморщилась, когда он поставил меня на ноги, быстро, но горячо прикоснувшись жадными губами к моим губам, лишь скользнув по ним языком, и обращаясь в медведя, на которого я забралась уже со знанием дела, припав к огромной шее, и растворяясь с ним в подступающем снежном урагане.
Понятия не имею, как Беры ориентировались в мире, который стал сплошь черным и белым, когда с черного неба, падал жалящий белый снег, застилая глаза и превращая мир в одну расплывчатую белую картину, где сливался горизонт с землей. Закрыв глаза, я натянула на себя капюшон сильнее, пряча лицо в черной шерсти, полной грудью вдыхая родной аромат свежести ночного леса, в котором теперь кружили морозные снежинки.
Мне казалось, что прошло бесчисленное множество часов. Снег шел с такой же силой, застилая мир белым полотном, по которому Беры пробирались вперед, утопая огромными лапами, сбавляя темп, отчего я раскачивалась на широкой горячей спине, убаюканная жаром зверя и его ровным дыханием, начиная снова засыпать, когда услышала голос Лютого:
- Восточнее есть пещера, идите туда, к утру мы вас догоним...
Сон как рукой сняло, когда я испуганно подскочила, закрутив головой, и пытаясь сквозь летящий плотной стеной снег, рассмотреть остальных Беров, которые словно растаяли, только Север продолжал размеренно идти вперед, кажется совершенно не переживая за то, куда вдруг делись все его братья разом.
Скоро Север стал подниматься куда-то в гору, где завывания ветра были сильнее и снег буквально кололся, попадая в лицо, а потом все резко прекратилось, потому что медведь юркнул в какую-то расщелину в камне, остановившись среди каменного зала, в котором вполне смогли бы поместиться все Беры вместе. За камнями продолжала бушевать непогода, но здесь было сухо и темно, когда под моими ногами мышцы зверя стали подрагивать и сокращаться, и я поспешно слезла с большого тела, которое быстро и бесшумно превратилось в тело мужское.
- Я сейчас вернусь, ничего не бойся. Я буду поблизости.
Быстро произнес Север и, не дожидаясь моего ответа, словно боясь, что потом не сможет больше уйти, ушел так быстро, что я даже выдохнуть не успела, стоя посреди большой пещеры и не зная, что же делать дальше. Нет, страха не было. И даже эта темнота не пугала меня. Только вот без тела Бера стало очень холодно, отчего я вся съежилась, обхватив себя руками и похлопывая по плечам, чтобы хоть как-то разогнать застывающую кровь.
Север и правда вернулся очень скоро с охапкой ароматно пахнущих смолой веток, и каким-то корягами, которые он высыпал среди пещеры, не дрогнув ни единой своей тугой мышцей от сотрясающего меня холода. Толком не видя в темноте, я даже не успела разобрать манипуляций Бера, когда от резкого щелчка в темноте полетели яркие искры и скоро среди пещеры уже горел ровный, но довольно сильный огонь, а обнаженный Север прошагал до входа, принявшись заделывать ее ветками елки, давая мне великолепную возможность рассмотреть его шикарное большое тело с тугими выпуклыми мышцами, которые двигались под кожей в такт каждому движению. Человеческие мужчины продали бы душу Дьяволу, чтобы иметь такое тело! Я бы тоже продала, все что только имела, чтобы иметь возможность прикасаться к нему!
- Нравится? - обернулся ко мне Север, как всегда полыхнув своими горящими в полумраке глазами, в которых теперь плясал восторженными искрами огонь, и лукавая улыбка изогнула чувственные губы, когда я поспешно отвела глаза, прозрачно покраснев, оттого что взгляд зацепился за величественно выпирающую эрекцию.
- Север!.. - смущенно и как можно более возмущенно фыркнула я, хотя тело снова покрылось мурашками даже при мысли о том, что мы остались с ним наедине.
- Я про пещеру, - хохотнул Бер, обходя огонь, и лукаво глядя на меня смешливыми глазами, в которых разгоралось пламя, принявшись из оставшихся веток сооружать некое подобие большой и длинной лежанки, которую аккуратно укрыл припасенным тетушкой Зои одеялом, поманив меня, - иди сюда, девочка. У огня ты быстро согреешься...перекуси пока тем, что есть и...скоро я вернусь.
Осторожно усадив меня на лесной диван так, что я сидела на краю одеяла, а второй частью меня укутали, словно в кокон, не снимая одежды, Север задержался возле меня на долю секунды, чтобы поцеловать, чуть закусывая нижнюю губу...и унесся прочь, словно за ним гнались Беровские черти.
Еще какое-то время я была не в силах даже пошевелиться, завороженная мягкими требовательными губами, которые касались моих так осторожно, и вместе с тем так по хозяйски, что в теле разливалась странная нега, готовая стать тем огнем, что так любит собираться внизу живота.
Лишь потрескивание сухих веток и завывание ветра, который не мог попасть внутрь, вернули меня в реальность, и я потянулась к огню, подставляя озябшие руки. Не знаю, что согрело меня больше - открытый веселый огонь, тетушкино большое одеяло, в которое можно было завернуть целого Бера, что уж про меня говорить...или мои мысли о Севере, которые с каждым днем почему-то становились все более интимными и откровенными.
В него легко было влюбиться. Красивый огромный мужчина мог бы стать пределом мечтаний каждой человеческой женщины, которые только могли бы увидеть его в человеческом обличии.
Еще легче его было любить. Огромный свирепый зверь, чья сила не знала границ и была ужасающей в своем гневе, который проявлял немыслимую заботу и удивительное терпение по отношению ко мне, не задумываясь про собственные желания и комфорт. Это было что-то не доступное моему разуму и совершенно волшебное.
Согревшись окончательно, я с радостью избавилась от тонны сковывающей одежды, оставшись лишь в серой водолазке, штанах и угги, откинув край теплого одеяла, и пытаясь оглядеться, в тихой сухой пещере, где теперь стало по своему уютно и даже как-то мило, когда ветки на входе зашевелились и показался Север, которому как всегда пришлось согнуться, чтобы войти...
С улыбкой я смотрела, как он трясет головой, откуда с черных кудрей посыпался мокрый снег, видя, как снежинки на пороге врываются с ветром внутрь пещеры, тая прямо над ним от жара тела, не успев долететь до кожи. Только почему-то он не стремился пройти дальше, как-то скованно остановившись у входа, и не закрывая за собой ветки, что стали своеобразной дверью.
В душе тут же шевельнулся ужас, неужели что-то случилось с остальными? Только Север, как всегда почувствовал мой настрой, быстро выпалив, как мне показалось, немного смущенно:
- Мия...ты же понимаешь, что мы звери?....
Так, это уже интересно и даже интригующе. Я медленно кивнула в ответ, уставившись на Севера во все глаза, когда он скованно повел своим огромным мускулистым плечом, продолжив осторожно, словно подбирая слова:
- Конечно, в идеале в нас должны быть уравновешенны человеческая и звериная стороны, но на деле все это очень сложно и требует больших усилий, чтобы не скатиться в звериное существование...
Все еще не понимая к чему было это откровение, я зачарованно слушала огромного возбужденного мужчину, который почему-то не торопился входить и словно был готов в любую секунду выскочить на улицу снова, растворившись в темноте ночи и плотной пелене снега.
- Когда в Бере кровь намешана и есть хоть капля сторонней человеческой крови, ему легче...легче быть человеком. Ну, знаешь: ходить в одежде, жить в доме, есть, используя столовые приборы, готовить еду в конце - концов....для таких же как я, это пытка....в чистокровных звериные инстинкты гораздо сильнее. Порой они затмевают разум, и тогда слияние с природой неизбежно.
Ииииии я все-равно не знала к чему клонит Север, пока не понимая, стоит ли мне пугаться сразу, или подождать окончания речи, потому что мой страх едва ли что-то сможет изменить, ведь мы были здесь одни, и не было поблизости никого, кто смог бы помочь в случае чего...хотелось бы верить, что такого «случая» не будет...
Остановившись и притихнув на секунду, Север чуть поморщился, приглушенно продолжив:
-...мы охотимся как звери, Мия...мы едим, как звери и...я боюсь, что тебе будет не приятно....
Север просто застыл после этих слов, словно над ним висела не иначе как секира, а я растерянно заморгала, пытаясь осмыслить сказанное. Он переживал, что мне будет противна его пища?
- Север, я понимаю, что вы не люди, - осторожно начала я, видя, как Бер принюхивается и постепенно его чувственные губы растягиваются в очаровательной белозубой улыбке, обнажая ровные острые клыки, - ешь уже что ты хочешь, что привык и как привык, только пожалуйста ЕШЬ, потому что вы голодные вот уже как третий день.
Почему-то лишь в этот момент я отчетливо поняла, что остальные Беры унеслись ужинать, не сдерживая своих звериных порывов и пристрастий, в то время как Север был привязан ко мне и моему жалкому существованию в лесу, и не мог даже нормально поесть! Это я должна была оправдываться и просить прощения за то, что висела камнем над ним, слишком хрупкая, медленная и совершенно беспомощная перед лицом природы!
- Рыбу любишь? - от улыбки Севера стало горячо, когда я заворожено смотрела на его губы и клыки, чувствуя дрожь в коленках, и далеко не от страха. Я лишь закивала в ответ, когда Бер метнулся за «дверь» снова, и вернулся с двумя большими рыбинами, которыми можно было бы накормить целую роту, теперь не боясь испугать меня своими гастрономическими пристрастиями или методом ловли.
- Такие огромные! - выдохнула я, видя, как снова озорно засверкали в полумраке глаза Севера, когда он быстро опустился у огня, принявшись обламывать от веток палки, сооружая шампуры.
- Эта рыба очень жирная и вкусная. Настоящий десерт для медведя... - нанизывая куски рыбы, которые ловко отрубал откуда-то взявшимся ножом, Север выглядел как заправский повар, продолжая довольно улыбаться, - Знаешь, что отличает зверя от человека в еде, Мия?...
- Способ приготовления?
- Соль! А тетушка обеспечила нас этим продуктом, словно мы ушли в поход как минимум на год, - хохотнул Север, занявшись сооружением какой-то хитроумной системы из палок, на которую положил шашлык из рыбы над огнем, протягивая мне одну из нетронутых булочек, загадочно улыбаясь и промурлыкав, - подкрепись пока этим, скоро тебе понадобится много сил, девочка...
Отчего-то смутившись, я послушно стала есть булочку, чувствуя, как жалобно заурчало в животе от аромата готовящейся рыбы, что томилась над костром, и совершенно не боясь того, что Север разделал вторую рыбину на небольшие кусочки, отделяя красное филе от острых больших костей, съедая их сырыми, прямо с кончика ножа. Ну а что? Суши же люди едят! Или строганину!
- А можно мне кусочек? - не выдержала я того, как аппетитно поглощал свою сырую порцию Север, на что Бер удивленно замер, словно засомневавшись, стоит ли пробовать, и тщательно выбрав вкусный кусочек, отрезал его для меня размером поменьше, и, посолив, протянул.
Было забавно наблюдать за тем, как осторожно и напряженно Север наблюдает за каждым моим движением, явно готовясь к тому, что сейчас мне станет плохо, только вот рыба была действительно очень вкусной, и, глядя на то, как красный кусочек исчезает в моем рте, Север неожиданно издал низкий рокочущий звук, метнувшись ко мне, едва я проглотила еду, тут же впившись губами в жарком поцелуе, не дав возможности сказать о том, какую вкусную рыбу он поймал.
Аромат свежести ночного леса окутал меня, затмевая все прочие, и я отчетливо понимала, что теперь мое тело стонет от совсем иного голода, не связанного с аппетитной рыбкой над костром. Горячий язык ворвался сквозь губы, повелевая сдаваться без боя... и я сдалась, подавшись ему навстречу, позволяя горячим рукам поворачивать мою голову, чтобы его язык смог ворваться в меня еще настойчивее, еще глубже, отбирая дыхание и даря свой терпкий аромат. Меня не испугало даже то, что скоро я уже лежала на спине, придавленная большим жарким телом, и нетерпеливые руки Бера, опустились на талию, принявшись снимать мои штаны, когда Север отстранился, простонав в мои влажные припухшие губы:
- Боже мой....сначала накормить....
Не совсем понимая, было ли это сказано себе или мне, я удивленно моргнула, когда Бер буквально отскочил, присев передо мной на корточки, и осторожно потянув за руки, заставляя тоже сесть, чтобы потом занять свое прежнее место у костра, напротив Севера, что снова занимался приготовлением рыбы. Стоило ли говорить, что после случившегося про еду я думала меньше всего?
И, кажется, Северу тоже с трудом удавалось держать себя на месте, когда все его тело то и дело подрагивало, а мышцы на плечах и груди плавно перекатывались, словно от излишнего напряжения в теле.
И все-таки приготовленная на открытом огне рыба была верхом кулинарного искусства, и едва ли в этом мире могло быть что-то более вкусное! А еще я представить себе не могла, что способна с большим аппетитом съесть половину огромной рыбины под обжигающе горячим взглядом Бера и его широкой удовлетворенной улыбки, словно ему доставлял удовольствие даже сам процесс моего активного пережевывания.
- Пресытилась? - от голоса Севера не осталось и следа, когда слова вырвались с низким голодным рычанием, на которое я смогла лишь отрывисто кивнуть головой, пристально наблюдая, как Бер поднимается во всей свой рост, не скрывая больше своей вибрирующей эрекции, и горячо выдохнул, - теперь моя очередь...
Я ведь помнила, что нельзя пытаться убежать от Бера...нельзя быть жертвой или добычей, только ноги сами подскочили и шагнули назад, подгибаясь от мощи и жара, которые бегали мелкими кусающими кожу зарядами по мне, смешиваясь с обезумевшими мурашками, когда я медленно отступала назад, запрокидывая голову так сильно, что шея загудела от напряжения.
- Не бойся меня... - прошептал горячо и хрипло Север, когда я уперлась спиной в холодный камень, вздрогнув, потому что Бер опустился на колени, прижавшись носом к животу и заурчав, пока его ладони аккуратно прошлись по моим ногам, стягивая свободные брюки и намокшие от возбуждения трусики, тут же скользнув внутрь, по хозяйски раздвигая складочки, и заставляя закусывать губы и дрожать от невероятного ощущения власти, собственной беспомощности и его едва сдерживаемой страсти.
Цепляясь ногтями за холодный камень подо мной, я едва могла дышать, чувствуя, как горячие пальцы прошлись сверху вниз, тут же скользнув внутрь и вторая рука Севера неожиданно легла на мое колено, приподнимая его и отводя в сторону, прижав ладонью к камню так, что я стояла теперь на одной ноге, раскрытая для него, безоружная и совершенно потерянная в собственных эмоциях, которые накатывали словно взрывная волна с каждым разом все быстрее и быстрее.
- Не надо! - взвизгнула я, цепляясь дрожащими онемевшими пальцами в его густые черные волосы, когда почувствовала, как Бер склонился ниже, и теперь к моим несчастным набухшим складочкам прикоснулись уже не жадные до прикосновений пальцы, а горячий язык, отчего тело судорожно дернулось, словно получив разряд. Только Север не слышал мои мольбы отпустить, прижимая рукой к камню все сильнее и сильнее, не прекращая своих поглаживаний, которые, то учащались, то становились плавными и нежными, порыкивая и буквально вылизывая разрывающуюся от эмоций плоть.
Это было слишком! Слишком интимно, слишком горячо, слишком запретно, слишком приятно, чтобы молчать и терпеть, не сходя с ума от сотрясающих тело конвульсий, начиная всхлипывать и терять всю силу, утопая в этих взрывах внутри бедер, которые уже принадлежали и подчинялись не мне, оказавшись во власти горячего ненасытного языка, отчего все тело напрягалось так сильно и сладко, что я едва не стекала по камням, едва дыша:
-...пожалуйста, хватит! Я не выдержу больше!
Отстранившись и проделав дорожку из поцелуев до пупка, Север усмехнулся, чуть прикусив влажную кожу, задрав край водолазки:
- Мы только начали, девочка моя....
И я была рада, когда Север поднялся на ноги, возвышаясь надо мной во весь свой рост так, что я едва дышала в его стальной пресс, чувствуя, как горячие ладони снова скользнули по ногам, обхватывая за ягодицы и поднимая меня над землей на его уровень, раздвигая обе ноги и вжимаясь своими каменными горячими бедрами в меня.
Вот только тело сжалось, инстинктивно задрожав, все еще помня, КАК это может быть больно.
Север остановился, тяжело дыша, даже если я не пыталась упираться в него, и, сжавшись, ждала новой острой боли.
- Не бойся... - прошептал он, осторожно опуская меня на землю снова, и шагнув назад, потянул за собой, усаживаясь так, что привалился спиной к небольшому камню, вытягивая свои длиннющие ноги и устраивая меня на своих бедрах. Только я напряженно застыла, стоя на коленях с раскрытыми бедрами и разведенными коленями по обе стороны от его бедер, чувствуя пульсирующую силу, которая прикасалась к раскрытому лону не стараясь ворваться.
- Я не шевельнусь и не сделаю ни одного резкого движения, - прошептал он, и его большие обжигающие жаром ладони, скользнули под мои ягодицы, чуть приподнимая над собой, когда горячая пульсирующая от желания головка едва коснулась складочек, осторожно потеревшись, и замерев как раз там, где могла бы ворваться в мое тело, - ты можешь контролировать сама свои движения, девочка....чтобы не было больно или неприятно. Просто расслабься и попробуй....
Я замерла, чувствуя, как под водолазкой струйка пота стекает по напряженному позвоночнику.
- Твое тело знает меня, девочка... - Север подался вперед, не опуская рук и меня, осторожно прикоснувшись губами к моим, - ты бесстрашно ехала на звере, чувствуя его силу и ритм движений. Это все еще я...только не настолько волосатый.
От хриплого смешка и легкого укуса за нижнюю губу, я чуть улыбнулась, судорожно сглотнув, и упираясь руками в стальной пресс Бера, который дрожал от напряжения, пока Север сдерживал себя, позволяя мне самой понять, что это такое. Сложно было представить, скольких усилий стоило Северу вот так сидеть, замерев и едва дыша, когда капельки пота мелкими бусинками выступали на его огромном сильном теле, и я поняла, что не смогу оттолкнуть его. Было слишком интересно...и я действительно хотела этого, даже сквозь боль и страх.
Упираясь в его живот, я чуть подалась назад, опуская бедра лишь на немного, когда его руки поддались на мое движение, все-равно поддерживая, и горячая головка медленно вошла в меня, растягивая осторожно и мягко, вырывая стон из груди Бера, который прикрыл глаза, чуть оскалившись.
- Больно?...- от его хриплого дрожащего голоса по телу пошли волны жара, когда я отрывисто выдохнула:
- Нет...
Еще ниже, закусывая губы от ощущения того, как он растягивал меня, скользя по сжимающимся стеночкам, создавая медленное размеренное трение, от которого было так приятно, что я улыбнулась.
- Что? - еле дыша выдохнул Север, недоуменно улыбаясь, и его ладони чуть сжали мои ягодицы.
- Так необычно, - честно призналась я, замерев, чтобы привыкнуть к этому ощущению, видя перед собой горящие синие глаза, и сладкую томную улыбку:
- Но приятно?
- Да....
- Еще? - снова его низкий рокочущий рык, переходящий в стон, когда Север чуть подался вверх, осторожно и медленно скользнув в меня еще немного.
- Да...но ты обещал не двигаться...
- Прости, девочка...трудно сдержаться.
Едва не хихикнув от какого-то совершенно щенячьего восторга, я подалась назад сама, не в силах оторвать глаз от лица Севера, на котором сейчас отражалось столько эмоций, что я терялась, не в силах разгадать их всех. Он смотрел на меня так пронзительно и зачарованно, словно видел какое-то волшебное создание, отчего кровь приливала не только к бедрам, но и к лицу. Я явно не заслуживала это все и была далеко не той, чтобы на меня смотрели вот так - преданно, обожающе, нежно...
Еще ниже, чувствуя его в себе настолько остро, что эти ощущения сбивали с дыхания, заставляя глотать воздух урывками, впиваясь пальцами в дрожащий под моими ладонями пресс.
И еще...до самого упора, когда из горла Севера вырвался стон, и он дрогнул, а я чувствовала, как он вибрирует во мне, отдаваясь жаром в каждом нервном окончании, посылая маленькую сладкую молнию в мое тело, которое ждало боли, а получило нечто невообразимое и такое неописуемо приятное, что восторг прошелся дрожью по всему телу.
- Ты в порядке? - прошептал сипло Бер в мои губы, чуть подавшись вперед и все еще продолжая придерживать ладонями под попку, даже если теперь я сидела на нем, и, дождавшись моего положительного кивка, чуть улыбнулся, - Мы еще не закончили....
Я предполагала это по прошлому не слишком удачному разу, все-равно напряженно застыв, когда ладони Севера приподняли меня за ягодицы вверх, отчего я проскользила по его напряженному горячему стволу, медленно и томно, ощущая, как сжимаются вокруг него мои набухшие стеночки, не желая отпускать из себя. А потом вниз, так же осторожно и медленно, когда проскользив по нему, я опустилась на бедра Бера, понимая, что буквально перестала дышать.
Еще раз вверх и вниз, чувствуя это крышеносное трение внутри себя, от которого новые волны чего-то тайного, запретного и такого интимного начинали расходиться рябью по моему телу, набирая обороты с каждым движением Севера, когда он раз за разом поднимал и опускал меня на себе, давая окунуться с головой в эти новые ощущения абсолютной наполненности.
Постепенно движения Бера становились все более быстрыми и отрывистыми, и сильные пальцы сжимали мои ягодицы до сладкой боли, притягивая к себе, пока я кусала свои губы со стоном, утыкаясь в мощную влажную шею мужчины, полной грудью вдыхая его аромат и ощущая, что теперь он везде, подменяя собой целый мир, от которого я отказалась с легкостью, стараясь утонуть и сгинуть в нем, словно потерявшись в ночном лесу, не боясь этой темноты.
Толчки. Много толчков, от которых сердце подскакивало к самому горлу, перекрывая кислород, а перед глазами пронеслась целая галактика, где было одновременно и больно и приятно. Эти два чувства сплетались в моем теле в какую-то неистовую пляску, когда хотелось кричать, чтобы он остановился и чтобы продолжал делать это снова и снова. В какой-то момент стало больно, отчего я выгнулась, замерев, потому что Север издал практически вой, обхватив своими огромными сильными руками, и прижав в своей груди, задышав тяжело и отрывисто, пока я продолжала сидеть на его плоти, пытаясь чуть приподняться, чтобы боль стала меньше, отчетливо ощущая, как он завибрировал во мне быстро и отрывисто, а потом стало тихо....
На секунду мы замерли, прислушиваясь друг к другу, когда Бер, чуть отодвинулся от камня, который служил ему до этого опорой для спины, растянувшись во весь свой огромный рост и утягивая за собой и меня, отчего я просто растянулась на большой влажном горячем теле, все еще сидя на нем бедрами, что самого Севера кажется совершенно не смущало.
- Прости, не удержался... - судя по его мурлыкающему голосу, Бер сладко улыбался, пока его горячие большие ладони гладили меня по спине и ягодицам, задрав водолазку, которая все это время была почему-то на мне, - в следующий раз ты поймешь, что это не страшно, а очень даже приятно. Чертовски приятно. До полного помешательства.
Я чуть улыбнулась, почувствовав смущение даже после всего случившегося, тихо признавшись:
- Думаю, что я уже понимаю...
- Еще не совсем, - когда я пошевелилась на нем, пытаясь понять, что делать теперь, Север снова чуть сжал мои ягодицы, - неудобно?...
Не то, чтобы было не удобно, просто он все еще был внутри меня, и я вздрогнула, когда он пошевелил бедрами, освобождая меня, и повернувшись на бок, прижимая к себе так, что теперь я лежала на правом боку, глядя на возвышающегося надо мной красивого и огромного мужчину.
- Было больно?
- Нет, почти нет...немного в конце... - я пошевелилась, сжимая коленки и покраснев, потому что из меня что-то вытекало, струясь по обнаженным бедрам и ногам, чувствуя как Бер принюхивается, кажется, пытаясь определиться с каким-то своими мыслями, и я покраснела сильнее, когда он сладко протянул:
- Салфетки?
- Вряд ли мы сможем найти что-то подходящее...
Мысли метнулись по кругу, когда я судорожно думала, что мы в пещере, где вряд ли сможем найти листочки, кроме хвойных, которые как-то не слишком подходили для таких целей, а даже если где-то поблизости и есть вода, то я околею еще до того, как смогу до нее добраться. Только Севера это совершенно не смущало, когда он выгнулся назад, чтобы дотянуться до рюкзака, извлекая из него целую пачку влажных салфеток, которую с улыбкой протянул мне:
- Тетушка Зои все предусмотрела.
-...хочешь сказать, что она предполагала, что ты...что мы...вобщем...
- Да.
Боже мой, стыд какой! Я поморщилась под смех Севера, который с интересом и каким-то звериным обожанием смотрел на меня как всегда излишне прямо и откровенно, а я терялась под этим взглядом, отмечая, что сейчас его синие глаза излучали свет гораздо сильнее, чем было до этого. Наверное, я слишком долго пыталась все еще дрожащими пальцами открыть толстую упаковку с салфетками, потому что Север быстро и напористо взял дело в свои руки, аккуратно открыв упаковку и достав пару влажных салфеток. Только я взвизгнула, когда он бесцеремонно снова проскользнул внутрь моих бедер, ловко собирая из них излишнюю влажность.
- Север! Что ты...
-Шшшшшшш...все еще смущаешься меня?
Словно он не чувствовал, что смущаюсь, потянувшись, чтобы поцеловать, только его глаза опустились вниз и черные брови сошлись на переносице, отчего я по инерции сжала ноги сильнее, пролепетав:
- Что то не так?...
- Кровь...ты точно в порядке, Мия?...
Я моргнула, прислушиваясь к собственному телу...во первых я жутко устала, и ноги дрожали даже если я уже лежала рядом с ним, как и чуть подрагивал живот, все еще ощущая сладостные мелкие конвульсии внизу, от которых по телу расползалось тепло и усталость. Ну и бедра...было некоторое жжение и чувство растянутости внутри, но боли не было. А я знала ее определенно после первого раза. Замерев, я смотрела в пронзительные синие глаза, видя, что черты лица Севера снова смягчаются, когда он почувствовал, что со мной все действительно в порядке.
Склонившись он поцеловал меня еще раз, выкинув салфетки в костер, где они зашипели, и принявшись натягивать на меня трусики и штаны, словно я была грудным ребенком, который не в состоянии одеться самостоятельно, замотав в одеяло и лишь после этого улегся рядом, прижимая спиной к своей огромной горячей груди.
И смотря на языки огня, объятая теплом и нежностью со всех сторон я счастливо улыбнулась, проговорив:
- Будем считать, что сегодня я тебя изнасиловала!
Север легко рассмеялся и его смех отразился в каждой частичке моего разнеженного тела невероятным теплом и уютом.
- Теперь все честно и я могу называться твоим мужем по праву?
- Да, - улыбалась я, чувствуя, как его грудь снова затряслась от тихого смеха и горячие губы прикоснулись к моему затылку, а ладонь скользнула вперед, обхватывая мою и переплетая наши пальцы, а я почему-то подумала, что, не смотря на нашу близость, я по-прежнему совершенно ничего не знаю о том, кто стал моим мужем по законам Беров и нашей вымышленной теории об изнасиловании, - Север...может сейчас не время...
- Спрашивай, девочка моя, спрашивай...ты и так терпела слишком долго, - Бер усмехнулся, когда я развернулась в его руках, чтобы заглянуть в смешливые большие глаза:
- Ты и это чувствуешь?!...
- Угу...
- Ужас какой....вот так захочешь прикупить себе сумочку в пол зарплаты, а ты упадешь в обморок от ее цены еще на пороге, потому что просто учуешь все заранее!
Север расхохотался, притягивая к себе и я ждала, когда он успокоится, потому что хотела спросить о том, что вряд ли ему будет приятно вспоминать...и Север буквально окаменел, потому что почувствовал, тяжело выдохнул и чуть прикрыв глаза:
- Хочешь узнать о моем отце и брате?...
- Вы точно мысли не читаете? - прищурившись, заглядывала я в его синие глаза, с радостью увидев, как его чувственные губы дрогнули в улыбке.
- Нет, нам это просто не нужно...
- ... если тебе неприятна эта тема...
- Все в порядке, Мия. Я понимаю тебя. Я бы с ума сошел за это время, если бы чего-то о тебе не знал.
- Так ты и не знаешь, - начала было я, потому что мы как-то слишком мало разговаривали, занимаясь при встрече другими полезными вещами, только осеклась, ошарашено выпучив глаза, на то, как черная бровь Севера смешливо и очень многозначительно изогнулась, давая понять, что как раз он то знает все, - Откуда?!....
Только это я собиралась обязательно выяснить обязательно, по позже, а пока меня интересовало другое, и Север снова притих, глубоко вздохнув, словно настраиваясь на неприятный разговор.
- Мой род далек от понятия «дружелюбный», девочка. А уж говорить про Кадьяка, что он может быть добрым и вовсе полный бред, но мой отец был именно таким....Добрым. Справедливым. Честным. Откровенным. В каждой истории всегда есть абсолютное добро, и абсолютное зло, так вот папа был чистым добром. Как старший сын своего отца он занял место наставника и правителя Кадьяков в 20 годы этого столетия. Он чтил законы Беров и даже создал некий совет из наиболее старых, уважаемых и мудрых старейшин. А потом у людей началась война...та, которая объединила весь мир против одного агрессора....
- Вторая мировая?
- Она. Бурые первые решили встать на защиту людей, как это было раньше. И мой отец присоединился к ним. Это было первая война в истории Берсерков, когда все четыре рода объединились, чтобы защитить людей и собственные земли. После ее окончания отец понял, что время Беров подходит к концу...он говорил, что люди изобрели слишком много ужасного оружия, против которого бессильны даже мы, и нельзя, чтобы наш род оказался в клетках, над которыми будут ставить опыты, которые он видел собственными глазами...Выхода было всего два - изолироваться сильнее, как это было раньше, или попытаться стать ближе к людям...папа выбрал второе. Он разрешил брать в жены человеческих женщин и уходить в мир людей, чтобы остаться там навсегда. Старейшины поддержали его решение, когда услышали все доводы отца...но были те, кто был против...
- Как твой дядя?...
Север кивнул, и снова в его глазах появилось это ужасающее пламя, когда даже черный зрачок вдруг стал в разы меньше, словно зверь проснулся, почувствовав кровь.
- ... и как мой брат...Совместно они устроили заговор за спиной отца, собирая под своим началом тех, кто был против глобальных перемен, и кто не собирался отпускать Беров в мир людей...
Я обхватила горячую ладонь Севера обеими руками, сжав ее, чтобы хоть как-то выразить свою поддержку и жуткую боль, которая колола в самую душу, отражаясь в синих печальных глазах.
- Брат убил отца...
Я вздрогнула от этих слов, прижимаясь к Северу, чей голос дрогнул и Бер молчал какое-то время, прежде чем смог продолжить:
- А папа знал... все знал о заговоре и тех, кто его затеял, но не пытался помешать, потому что слишком любил сына. И даже когда брат убивал его, он не пытался отбиваться...он просто стоял на коленях, глядя в его глаза с такой же любовью и прощением как всегда...только брата это не остановило.
Широкая горячая ладонь опустилась на мою щеку, осторожно стирая покатившиеся слезы, когда я не смогла удержать эмоций, понимая, что Север видел все это своими глазами:
- Брата провозгласили новым наставником и правителем Кадьяков, который отменил все реформы отца, убивая человеческих жен Беров и тех, кто пытался протестовать против этого. А потом я убил его...и я не жалею об этом, Мия...можешь считать меня зверем и чудовищем, но я бы сделал это еще тысячу раз, будь у меня такая возможность.
Тихо плача, я обхватила его торс руками, прижимаясь к широкой груди мокрой щекой и слыша, как колотиться его сердце, своими объятьями выражая, что не считаю его чудовищем, и поддерживаю его. А еще люблю....очень.
- Север?...
- Мммммм?...
- Не все Кадьяки злые, теперь я знаю это точно.
Север тихо рассмеялся, прижимая к себе ближе и целуя в кончик носа, улыбаясь и мурлыча своим необыкновенным голосом:
- Теперь ты довольна, девочка моя?
- Да...
- Прекрасно, а теперь спи. До восхода солнца осталось 5 часов, и не известно, когда нам еще получится поспать, потому что...да...
Я поняла, о чем говорил Север, лишь когда в следующую секунду в пещеру проскользнула высокая огромная фигура, стряхивая в полумраке снег со своей блондинистой шевелюры, и сверкнули холодные голубые глаза:
- Ожидал вас застать за более интересным занятием, чем обычное болтание.
- Управились как раз вовремя, - усмехнулся Север, покосившись на Лютого, который совершенно без стеснения развалился возле костра, на спине, при этом закинув руки за голову.
- Неплохо постарались, теперь ваш аромат на самом деле связан....
- Рад, что смогли угодить тебе, брат мой, а теперь заткнись и спи уже.
Я улыбнулась все-равно покраснев, и глядя через языки пламени на Лютого, который как всегда фыркнул, но все-таки закрыл свои голубые глаза, притихнув, и разворачиваясь в руках Севера я прошептала:
- А остальные где?
- Уже на подходе, поэтому постарайся уснуть до того, как они явятся и начнут храпеть...
Я улыбалась, послушно закрывая глаза и чувствуя губы Севера на своей шее, а его руки на своем теле под одеялом, проваливаясь моментально в глубокий сладкий сон.