9 глава
Иногда, бывают, случаются такие странные ситуации, когда ты спишь. Крепко. Спокойно. А тебе даже во сне кажется, что на тебя кто-то смотрит. Излишне пристально. И очень близко.
В такие моменты сон проходит как-то сам собой и страшно просто открыть глаза.
Вот и я лежала, чувствуя, как начинают дрожать мои ресницы, отчетливо ощущая, что Севера нет рядом, но есть кто-то другой. А вокруг ужасающая тишина, где уже не слышно сопение и храп мирно спящих Беров. Тишина звенящая, словно мои нервы, когда ты понимаешь, что нужно скорее узнать, что происходит, но просто страшно открыть глаза, чтобы увидеть...
Нет, не призрака или полтергейст....они ведь не могут обитать в пещере?...а кого-нибудь гораздо более ужасающего и опасного, ведь что может сделать призрак, кроме как поохать и погреметь своими цепями? Ну поседеешь ты, ну убежишь, но хотя бы жив останешься. А что если рядом с тобой настоящий зверь? Тот, который не остановится ни перед чем, чтобы стереть тебя с лица земли, даже не вспомнив на утро, кого именно он превратил в мокрую лепешку....
-...я знаю, что ты не спишь.
Голос Лютого был одновременно и облегчением моей перепуганной печени, но и звоном моих напряженных нервов, когда я все-таки открыла глаза, увидев прямо перед собой огромного белокурого воина, с его ледяными глазами, которые смотрели прямо на меня через потухающий огонь. И не было бы так страшно, если бы в пещере был кто-либо еще кроме нас.
- Не бойся, братья ушли перекусить и скоро вернутся...
Я почему-то облизнула сухие губы, не зная, что мне делать теперь - продолжать лежать и пялиться на Лютого, который в принципе не особо любил меня и мои взгляды, или вылезти из-под кокона одеяла в прохладное утро, сделав вид, что все в порядке вещей.
- Тебя от храпа контузило?...
Понимая, что продолжаю лежать, словно замороженная мумия, я, наконец, скованно повела плечами, приподнимаясь на локте под взглядом ледяных глаз, от которых казалось, словно льдинки снова врываются в мои вены, замораживая кровь. Эта жуткая холодная аура Лютого была ощутима буквально физически, особенно, когда он смотрел на тебя своими страшными голубыми глазами, в которых невозможно было отыскать эмоций.
- Доброе утро, - пробормотала я нелепо, и, естественно, не дождавшись ничего в ответ, неуверенно выдавила, - а ты?....уже перекусил?....
Было бы просто идеально, если бы голод позвал этого Бера за пределы пещеры, только Лютый, сверкнул своими глазами, проговорив, как всегда обманчиво мягко, и при этом так холодно:
- Я не голоден. И нам нужно поговорить.
Ой, мамочки...это было как-то слишком дико, учитывая, что Лютый в принципе не был любителем бесед, и поэтому внутренне, я вся сжалась, садясь, и натягивая на себя одеяло, так, что в момент продрогла до самых костей, не в силах понять происходит это от температуры в пещеры или от взгляда Бера, который он не отводил ни на секунду.
Он молча сверили меня своими острыми глазами, до тех пор, пока я не подняла голову на него.
Сидя на корточках по другую сторону от костра, он словно был способен заморозить даже языки пламени, когда, наконец, заговорил четко, мягко и как всегда так, словно ему было скучно:
- Через пару часов мы вступим на земли Белых. Не думай, что нам будут рады...род Белых один из самых жестоких и изолированных, они не любят незнакомцев и враждуют со всеми и всегда. Поэтому я хочу, чтобы ты меня услышала и поняла - ты обуза. Из-за тебя могут пострадать мои братья, потому что слишком привыкли к тебе. Поэтому ты делаешь все и беспрекословно, как я буду говорить, Мия. Если я сказал - беги, ты бежишь сломя голову, не задумываясь и не оборачиваясь. Если я сказал, упала и отжалась, ты делаешь это молча, и в ту же секунду, как услышала.
- ..но....
- А сейчас ты сидишь, слушаешь и вникаешь в каждое слово, черт тебя побери!
От рыка Лютого я задрожала, пытаясь вжаться в одеяло, чувствуя, как холодный пот выступил на лбу. Он редко проявлял чувства, и эта его ненависть была не просто открытием, меня словно ударили в грудь, выбивая весь кислород.
- Тебя выбрал мой брат. Не думай, что я в восторге оттого, что теперь нам приходится везде таскать тебя за собой! Но Север часть нашей семьи. Странной семьи. И, принимая его выбор, мы приняли в нашу семью и тебя, глупая девчонка. К сожалению, семью не выбирают, и я вынужден с этим мириться. Только это не меняет того, что я ненавижу людей. И, можешь мне поверить, если выбор встанет между спасением тебя или кого-то из братьев, то я не буду даже задумываться! Влюбившись в тебя, Север обрел третью силу, но и стал уязвим, потому что в природе все уравновешенно. Ты слабое звено нашей семьи, и кинувшись спасать тебя, он может погибнуть сам...он и остальные братья. Именно поэтому ты должна запомнить три правила: быть всегда за нашими спинами, потому что, выпуская зверя, мы не контролируем себя и можем просто не заметить твоего присутствия рядом. Молчать. И делать то, что тебе говорят. Ты поняла, Мия?...
Страшно было даже пикнуть в ответ, когда я отрывисто кивнула, не в силах даже поднять глаза на Лютого, который теперь поднялся на ноги, хмуро буркнув:
- Одевай всю одежду, которую приготовила тетушка Зои. Сегодня холодно.
Не знаю, почему я застыла, пока не услышала гневный рык над головой:
- Мия! Быстро и не задумываясь!!!!!
Большего пинка моему мозгу и не требовалось, когда я подскочила на ноги, стукнувшись затылком о грудь нависающего надо мной злого огромного Бера, кинувшись на дрожащих ногах к рюкзаку, чтобы вытащить из него все вещи, поспешно натягивая их на себя, и молясь, чтобы скорее вернулись Север и братья.
Я чувствовала себя снеговиком в костюме капусты, когда, наконец, Беры ввалились в пещеру, стряхивая с волос хрусталики льда, и широко улыбаясь мне:
- Выспалась? - мягко улыбался Север, подходя ближе и сияя своими необыкновенными глазами, когда его сильные мускулистые руки обвились вокруг необъятной меня, приподнимая над землей, и прижимая к телу, от которого шел жар. Я смогла лишь закивать головой, ощущая даже через варежки насколько горячая его кожа, и с блаженством вдыхая родной аромат, чувствуя себя, наконец, в полной безопасности, - Что-то случилось?...
Я лишь покачала головой, понимая, что Лютый был прав в каждом своем слове. Просто сказал он это излишне прямо, и не пытаясь сгладить остроту ситуации, что, наверное, в данном случае, было самым правильным решением. По крайней мере, до меня дошло то, что я не хочу быть той, кто может стать причиной смерти кого-то из Беров, которых я любила всей душой. Пусть его слова были подобно секире над головой, зато в мозг врезалось все и до конца моих дней.
Я не понимала лишь одного - почему Лютый ненавидит людей?...
- Выдвигаемся. Скоро солнце взойдет, и к тому времени мы должны быть уже на территории Белых.
Голос Лютого снова вонзался холодом, даже под тонной одежды, когда Беры стали выходить из пещеры один за другим, улыбаясь и подмигивая мне. Мы выходили последними, и, ступив за порог нашего каменного дикого жилища, я поняла, что Лютый был прав и в том, что заставил одеть на себя совершенно все, что я смогла найти в рюкзаке, не считая 5 пар штанов из мягкой кожи, и столько же больших угги. Потому что на улице было не просто холодно. Было жутко от того, как мерзлый воздух пробирался в легкие почти со свистом, даже если снежная буря утихла и стояла совершенная тишина и трещащий мороз, от которого ресницы в миг стали белыми, принявшись цепляться друг за друга.
- Вам и сейчас не холодно? - покосилась я на обнаженного Севера, который стоял рядом, всматриваясь куда-то в бескрайнюю равнину, вдалеке которой виделись горы и пара лысых кустиков из под слоя снега. Бер улыбнулся своей очаровательной улыбкой, обнажив острые клыки, и просто покачал головой, тихо рассмеявшись, когда я икнула. Страшно было даже спросить, сколько градусов ниже нуля витало в этом воздухе, лучше было не искать градусников...не считая того, что торчал из бедер Севера, только его температура явно зашкаливала в великом и могучем плюсе.
- Медвежья кровь, помнишь? - синие глаза полыхнули, только моим мурашкам не суждено было даже встрепенуться, потому что Беры один за другим обращались в мишек, выступая вперед за холодным сосредоточенным белым медведем, что шел как всегда впереди.
- Нам пора, - с сожалением выдохнул в мои губы Север, склонившись и чуть укусив за нижнюю губу, когда опустился на колени, став черным мишкой, на которого я залезла уже со знанием дела, чуть поморщившись от того, что бедра внутри тут же заныли, а в голове с радостью замелькали воспоминания о проведенной ночи. Только слыша под собой утробное низкое мурчание медведя, которое отдавалось приятной вибрацией во всем теле, я чуть улыбнулась, прошептав:
- Не отвлекайся от дороги, Север.
Бер недовольно фыркнул, зашагав вперед.
В этот раз медведи не неслись вперед с бешеной скоростью. Они вышагивали синхронно и осторожно, словно принюхиваясь каждую секунду своего пути, хотя вокруг не было бескрайнего леса, откуда мог бы выскочить незримый противник. Равнина была, словно на ладони на много десятков километров вперед, только напряжение буквально витало в воздухе, отчего и я сосредоточенно всматривалась в горизонт, прижимаясь к горячему телу медведя, чтобы согреться, словно мои глаза могли увидеть что-то, что видели глаза Беров. Теперь они шли другим строем, словно клин, началом которого был Лютый, а прикрывал тылы Север. И отчего-то было страшно....пусть этот страх не был явным. Он сидел где-то внутри меня, в трепыхающемся ритме сердца, когда я прислушивалась к размеренному дыханию Севера под собой, стараясь убедить себя, что все будет хорошо. В конце-концов Гризли тоже сначала восприняли нас в штыки, но все ведь закончилось хорошо.
Мир. Дружба. И плантация Сумрака.
Скоро я поняла, что равнина не была идеальной и ровной, а то, что я сначала приняла за горы, оказались двумя большими льдинами, над которыми поднималось солнце, очерчивая на заснеженной земле идеально ровный полукруг, возле которого Беры остановились, буквально застыв.
Пару секунд они просто стояли, кажется, даже перестав дышать, и я слышала в этой хрустящей от мороза тишине, как начинает колотиться мое сердце, даже если глаза не видели опасности.
- Дальше идем пешком...
Лютый обернулся в человека первым, потянувшись к рюкзаку и выдавая каждому из братьев штаны и угги, которые они одевали на себя молча, не ломая боевого клина. И спустившись со спины Севера, который тут же обратился в человека, одевшись, я понимала, что начинаю дрожать.
- Что происходит? - прошептала я, когда Север наклонился надо мной, поднимая на руки.
- Здесь начинаются земли Белых.
- Но почему вы обернулись и оделись?....
- Если мы войдем в облике зверей это символ того, что мы идем с агрессией.
Я лишь кивнула головой, прижимаясь к большому горячему телу Севера не потому, что искала тепла, а просто хотела быть ближе к нему, начиная опасаться, что эти минуты могут скоро стать последними. Теперь я понимала, почему на землях Гризли братья всегда оставались в обличии людей, даже когда на них нападали разъяренные Беры, и почему Сумрак не спешил принимать свое звериное обличье. Но сейчас я содрогалась, обвивая Севера за могучую шею и вдыхая его родной аромат, испугавшись совершенно искренне, и чувствуя даже какую-то обреченность, потому что братья шли вперед молча, и не были так напряжены еще никогда...даже когда на нас охотились Кадьяки, а Север был обездвижим.
- Мия. За спину.
От мягкого и как всегда холодного голоса Лютого я подпрыгнула, завертев головой по сторонам, чтобы увидеть что происходит, зашевелившись в руках Севера, который удивленно изогнул свою черную бровь, когда я, не пикнув, послушно, и как можно быстро, слезла с него, быстро обойдя его и встав за огромной могучей спиной...вернее за копчиком и крепкой попой, учитывая рост моего медвежьего мужа.
Я не смогла даже поднять голову, чтобы посмотреть в его синие глаза, когда Север чуть обернулся, хмуро хмыкнув себе под нос: «...офигеть!», и неожиданно опустился на колени, стоя так же спиной, чтобы кивнуть, чуть улыбаясь:
- Забирайся скорее, пока не обморозилась....
Вот да. Эта была хорошая идея. Потому что Север, как всегда, уже видимо почувствовал, как к подошвам стали прилипать морозные стельки, колющие мои ноги своим ледяным присутствием.
С благодарностью я шагнула вперед, не глядя на остальных братьев, которые продолжали шагать за Лютым, обвив крепкую шею Севера своими руками, и прижимаясь к его спине, обвивая ногами его могучий горячий торс, повиснув на нем сзади, как живой рюкзак.
Север поднялся без какого-либо усилия, сцепив свои руки за спиной, как раз под моими ягодицами, и зашагав вперед, как ни в чем не бывало, а мне было неловко оттого, что ему постоянно приходится таскать меня на себе...и почему-то стыдно перед Лютым. Теперь я отчетливо понимала, что он прав в каждом своем сказанном слове...я была обузой, с которой остальным приходилось мириться. Я была самая мелкая, слабая и медлительная среди их семьи. Этакий кусок мяса, в который почему-то влюбился Север, что дало ему так называемую «третью силу».
Кстати, было жутко интересно, что это значило, и, потянувшись вперед, я прижалась щекой к горячему плечу Бера, видя, как он улыбается, продолжая легко шагать вперед.
- Север?
- Мммм?...
- Что значит «третья сила» у Беров?...
Черные брови Севера чуть изогнулись, однако практически сразу вернулись в свое обычное положение, и улыбка не покидала чувственных губ, когда он не спросил, откуда я об этом узнала и почему спрашиваю, проговорив:
- Это феномен, который касается тех Беров, что влюбляются в человеческих женщин. Раньше это было большой редкостью и имя этому феномену дал сам Проотец, сказав, что сама природа дает силу Беру защищать свою возлюбленную от великой злобы и великой ненависти.
Чуть повернувшись ко мне, Север улыбнулся шире, и его белые клыки сверкнули в лучах восходящего солнца:
- Не понимаешь?
- Боюсь, что нет...
- Люди тоже знакомы с этой силой, особенно когда влюблены. Ну, знаешь, когда они способны прыгать выше, бегать сильнее или неожиданно сделать то, на что раньше просто не хватило бы сил...я слышал, что это чувство даже приняли, как некое оправдание к преступлениям, что человек был не в себе, когда совершал то, что было ему не под силу при нормальном состоянии...
- Состояние аффекта?
- Оно.
- Влюбленный Бер всегда находится в состоянии аффекта. Он сильнее. Быстрее. Яростнее. И тогда у Бера глаза начинают светиться. Это символ того, что он выбрал свою пару и больше никогда не отступится от нее. Но природой устроено так, что если где-то сила добавляется, то где-то она и уходит. Поэтому говорят, что Третья сила - это единственная слабость Бера. Влюбленный Бер слишком зависим от своих чувств, он становится слишком слаб морально из-за своей любви, которая по нашим меркам слишком хрупкая и маленькая...любовь между Берами и людьми была под строгим запретом долгие века, поэтому у такой любви всегда был плачевный исход. Женщину убивали, а Бер погибал, пытаясь ее защитить...
Почувствовав, как я содрогнулась, Север, склонил голову ко мне, коснувшись губами моей щеки:
- Сейчас другое время, Мия. И я не позволю никому прикоснуться к тебе.
И, кажется, именно это пытался донести до меня Лютый, когда сказал, что Север броситься защищать меня и погибнет, как и остальные братья, которые слишком привязались ко мне. Но и я их любила. Очень. Каждого из них. Даже этого холодного огромного блондина, который шел размеренно вперед, как - всегда не проронив ни слова, но в этот раз его спина была напряжена, как и у остальных братьев. И это пугало меня.
-...а почему Лютый ненавидит людей? - тихо прошептала я, касаясь губами мочки уха Севера, отчего его тело напряглось, и руки, поддерживающие меня за попу, сжались, обхватывая меня.
- Потому что меня изгнали из-за такой же мелкой излишне любопытной девчонки.
Я вздрогнула, жутко покраснев и утыкаясь в горячее плечо Севера, когда услышала голос Лютого, что продолжал идти вперед, обернувшись только чтобы стрельнуть своими злобными холодными глазами, сухо добавив:
- Только блондинки....
Неужели Лютый был влюблен в девушку?!....
Я так и застыла с открытым ртом, глядя на широкую спину Лютого, который снова отвернулся, продолжив свой путь вперед, и как всегда было невозможно определить его эмоции, но спросить об этом еще раз у Севера уже не получилось бы. Как бы сильно я этого не хотела.
Только я вздрогнула, едва не пискнув, когда еще одна рука ущипнула меня за попу и показались озорно сияющие солнечные глаза Янтаря, который хохотнул, поравнявшись с нами:
- Ну, теперь-то я понимаю, откуда пошли слухи о происхождении людей от обезьян. Зов предков заставил тебя залезть на эту волосатую «лиану»?...
- Пнуть его? - усмехнулся Север, чуть повернув голову ко мне, пока я улыбалась, качая головой.
Кажется, нам была нужна эта передышка и приглушенный смех. Всем нам. Только веселье испарилось в морозном воздухе, когда Лютый неожиданно застыл, сжав свои большие кулаки, и аура ледяной ярости пропитала воздух так резко и неожиданно, что мне казалось, будто скоро нас обязательно пронзит молния.
Братья напряглись в единый миг, тут же заняв свои прежние места в строю, косясь на Севера, который благодаря своей чистой первородной крови, мог чувствовать то же, что и Лютый:
- Брат, что происходит?
- Нас идут встречать....
- И много их?
- Один...пока что.
Нахмурившись, Север почему-то посмотрел влево, чуть прищурившись от яркого солнечного света, который совершенно не грел, и в этом свете его синие глаза горели просто нереально ярко. Мне можно было даже не смотреть туда, потому что я все-равно не видела ничего, кроме огромной льдины, которая простиралась на много метров в высоту и несколько километров в длину, словно целый остров в этом ледяном ужасающем мире, где даже сам воздух кусался, проникая в легкие с ледяным скрипом.
Пока что я никого не видела и впереди, но отчетливо замечала, что Лютый начинает подрагивать и волны ярости от него исходят с каждой минутой все более ощутимо. Такого еще не было. И это было воистину страшно, когда Бер, не знающий эмоций кроме ледяной выдержки, неожиданно становится тем самым зверем и монстром, который не способен контролировать себя от распирающей ярости.
Лишь спустя несколько жутких минут, когда от напряжения стало ломить в висках, я смогла различить еще одну фигуру, шагающую прямо на нас.
Фигуру такую же огромную и мускулистую, под стать Лютому и Северу...а еще белокурую.
Светлые пряди этого мужчины ниспадали ниже мощных плеч, выглядя, словно ореол в свете солнца, что поднималось за его спиной, в лучах которого невозможно было рассмотреть его лицо, когда Лютый неожиданно издал жуткий рев, обернувшись в медведя и кинувшись вперед, рассекая воздух мощными огромными лапами, и оставляя глубокие царапины на совершенно гладком бирюзовом льду под нашими ногами.
Первым выругался Север, используя речь Беров, а за ним по-очереди все братья, которые метнулись было за Лютым, но остановились, когда Север преградил им путь, хмурясь и качая своей черной головой:
- Оставайтесь здесь. Это не ваша битва.
Сползая с его горячей спины, я чувствовала, как напряжены его мышцы, а зоркие глаза стали словно сталь, когда Север в миг перестал быть теплым заботливым Бером, словно из глубин его души начинала проступать его звериная сущность, которая была единой с человеческой. Изменился не просто его взгляд - сама манера двигаться, даже дышать, когда дыхание бесшумно входило в его мощную грудную клетку, а выходило несколькими резкими выдохами. Движение тела перестали быть плавными и размеренными, словно вся огромная сила, заключенная в нем старалась вырваться наружу урывками, пытаясь найти выход наружу, как бурлящий вулкан. Только пока что Север сдерживал свою великую силу, глядя на белого медведя немигающим пронзительным взглядом, в котором сложно было отыскать человека. Он был готов кинуться в бой в любую секунду, и, помня слова Лютого о том, что они могут меня не заметить окажись я на пути зверя, я осторожно отступила за спину Севера, покосившись на остальных братьев, которые выглядели напряженно и собрано, но пока что были в человеческом сознании, и поэтому не представляли опасности.
Выглядывая из-под локтя Севера, я видела, как белокурый мужчина, продолжает твердо идти вперед, не дрогнув и не пытаясь обратиться в медведя, даже не смотря на то, что на него летел разъяренный Лютый, чьи когти были словно сабли, способные разрубить пополам одним ударом.
Я вскрикнула от ужаса, когда мужчина что-то приглушенно сказал на языке Беров, неожиданно раскинув руки, словно для крепких объятий, только Лютый не остановился, налетев на него со всей своей мощью, пытаясь сбить с ног. Мужчина устоял и не дрогнул, когда огромные когти полоснули его по плечу, отчего кровь брызнула на лед, стекая по его мощной руке бурными потоками.
Он продолжал что-то говорить сквозь жуткий рев Лютого, не пытаясь отбиваться, лишь отступая назад, когда медведь кидался на него снова и снова, нанося жуткие раны, буквально распарывая бледную кожу. В нем не было агрессии, не было попытки сбежать или защитить себя, только Лютого этого не останавливало, заставляя меня постанывать от тошноты и ужаса, когда лед, вокруг них просто превратился в кровавое месиво, а мужчина наконец упал на колени...
- Что происходит? - шептала я, дрожа от подступающих рыданий, потому что не понимала, чем этот мужчина заслужил такое жуткое обращение к себе, и, хватая дрожащими пальцами напряженную руку Севера, которая впервые за все время стала...прохладной, - Север?...
Юркнув вперед, я задрала голову, растерявшись совершенно, потому, что Север был бледен, словно приведение, глядя на происходящее глазами, где расплескалось синим океаном невыносимая боль и паника. Не было больше зверя, не было ярости и жажды рвать на части...Бер стоял едва не покачиваясь, не в силах, кажется, даже моргнуть, когда я схватила его за руку крепче, прижимаясь к торсу и чувствуя, что на прохладной коже проступил холодный пот и могучее тело дрожит.
- Север? Что происходит? Кто это?...
-...отец... - выдохнули бледные губы Бера, отчего тошнота скрутила мой живот и мысли забегали, как сумасшедшие тараканы, разгоняя кровь по венам с такой скоростью, что меня в миг бросило в липкий холодный пот.
Это был отец Лютого?!...
Закрыв рот ладонью, чтобы не закричать, я обернулась так резко, что Север покачнулся, утопая в панике, потому что понимала, что перед глазами Севера во второй раз разворачивалась жуткая картина убийства отца....как было с его отцом. И отец Лютого так же не пытался сопротивляться, стоя на коленях и глядя прямо в глаза разъяренному сыну в обличии зверя, который настолько утонул в своей ненависти, что был уже не способен мыслить или рассуждать о том, что делает.
- Останови его!
Только едва ли Север слышал мой крик, глядя немигающим взглядом на происходящее и словно выпав из реальности, когда я развернулась к братьям, закричав снова:
- Остановите его!!!
- Мы не можем...по нашим законам семья Лютого - его семья, мы не имеем права вмешиваться...
Едва выдохнул Янтарь, когда я была готова пнуть каждого из Беров, искренне ненавидя их правила и законы, которых не понимала, начиная всхлипывать:
- Он же убьет его...это же его отец... Лютый!...
Я даже не поняла, в какой момент ноги понесли меня вперед, наплевав на все то, что втолковывал мне полярный Бер, слыша, как за моей спиной охнули все братья, и ломанувшись от этого вперед лишь еще сильнее. Я не была такой же сильной или быстрой, или ловкой, но не могла просто стоять и смотреть, как сын пытается убить собственного отца...какая бы ни была на то причина.
Только вот не было времени подумать и о том, что под ногами не рыхлая лесная земля, а совершенный чистый гладкий лед, который с легкостью нес меня вперед с немалым ускорением. А потом я просто полетела по его гладкой поверхности, шмякнувшись с воем на копчик, с чувством, что только что его сломала, и, проехав на попе еще с десяток метров, угодила как раз под лапу невменяемого Бера, который замахнулся для очередного удара.
Нет, страха не было. Все было слишком сумбурно и быстро, когда белая шерсть защекотала лицо, и тошнотворный запах крови ударил в нос, отчего я закричала, повиснув на плотной шерсти зверя где-то между шеей и мохнатым пузом, пытаясь обхватить его руками и упираясь ногами в лед, отчего только продолжала скользить, повиснув на ревущем Бере, который меня даже не заметил.
Как вошь на мамонте.....
- Пожалуйста, не надо! - кричала я, что было силы, сжимая в пальцах белую шерсть и дергая ее со всей силы на себя, пытаясь привлечь внимание Бера,- Лютый, остановись!...
Только огромная лапа снова поднялась вверх и острые огромные когти буквально лязгнули, когда меня подбросило вверх вместе с ней, а потом вниз с такой силой, что я шмякнулась об лед, слыша, как он затрещал под мощью удара огромного зверя, что не знал милосердия.
Наверное, я была готова к тому, что смерть настигнет меня именно во льдах...в сердце лишь екнуло, что я не попрощалась с Севером и братьями, когда пушистое белое тело буквально улетело назад и надо мной оказались сверкающие синие глаза, в которых я видела собственное отражение. Дрожащие горячие пальцы быстро скользили по моему лицу и чувственные губы Севера что-то шептали, когда раздался крик Янтаря и Север резко обернулся, пропадая из поля моего размытого зрения, а потом послышался вибрирующий звук, словно столкнулись две горы, и жуткий рев, отчего лед снова содрогнулся и затрещал.
- Девочка, жива?
Янтарные глаза сменили синие, пока я старалась пошевелиться, чтобы понять, было ли больно где-то еще кроме расплющенной об лед попы, простонав:
-...надо бы поучиться приземляться на льду...вряд ли смогу сидеть в ближайшее время.
- Дурында! - дергано, но с облегчением нервно рассмеялся Янтарь, поправляя на мне съехавшую набекрень шапку, - когда поправишься, я тебя так отшлепаю, что ты еще пару месяцев сидеть не сможешь!
- Север не даст!
- Я договорюсь!...
Я вздрогнула, когда раздался очередной глухой удар, рычание озверевшего Лютого, и злой крик Севера на языке Беров, и Янтарь исчез из поля зрения. Только не было возможности разлеживаться на пронзающем холодом льду, слыша хриплый стон недалеко, который перешел в страшный харкающий кашель.
Приступ тошноты скрутил меня снова, и, радуясь тому, что я ничего не ела утром, а жуткий мороз держал внутренности в напряженном состоянии, я неловко поднималась, стараясь не разрыдаться и не впасть в истерику, видя, как мои варежки в миг пропитались кровью насквозь, как и штаны, пока я доползла до огромного тела, распластанного рядом. Сейчас не время истерить, нужно помогать....этому меня учил дедушка всю мою жизнь. Не паниковать в стрессовых ситуациях...вот только практики у меня не было, и я не удержала писка, когда, наконец, увидела, в каком состоянии был отец Лютого.
Не знаю, как он был жив.
Не знаю, как он продолжал дышать, обливаясь кровью с располосованным животом.
Не знаю, как он при этом оставался в сознании, пока я закрыла глаза, кусая губы, чтобы вид проступающих из разорванной кожи внутренностей, не отправил меня в глубокий нокаут прямо здесь, рядом с королем рода Белых. На секунду мозг закоротило, а мир моргнул черным всполохом, и я застонала, понимая, что не могу даже прижать руки к лицу, потому что они в крови...
-Мия!
Перепуганный и дрожащий вскрик Севера привел меня в чувство, когда снова послышались звуки борьбы и голос Лютого, который орал с огромной силой и великой ненавистью:
- УБЬЮ ЕЕ!...
Жуткий удар, от которого завибрировал лед, только я боялась поднять глаза и увидеть взгляд сошедшего с ума от ярости Лютого, сосредоточившись на его отце, и веря в то, что Северу хватит сил сдерживать брата от нас... хотя бы какое-то время.
-Угомонись, пока я держу себя в руках!
- Север, уйди!!!
-Хватит! Не доводи меня до крайности! Я не хочу драться с тобой!
Жуткие удары сотрясали воздух, звеня в морозной тишине, и я вздрогнула, чуть отшатнувшись, когда встретилась со взглядом знакомых глаз, на секунду растерявшись оттого, как Лютый мог оказаться здесь, на льду...только это был не он. Но до жути похожие глаза пристально смотрели на меня так ясно и жадно, что я с трудом удержала себя на месте, чтобы не убежать.
Нет, я не могла оставить в беде умирающего Бера.
Теперь я была Хранителем, и не важно, что передо мной лежал не Бурый, к чьему роду я относилась.
- Глупый человек... - прохрипел король Белых, отчего из его рта потекла струйка крови, и я кинулась к нему, стягивая мокрые от крови варежки, и пытаясь понять, что же мне делать, когда под рукой не было ничего из трав, медикаментов или хотя бы чего-нибудь стерильного и чистого, чтобы затянуть рану, - сын...мог убить...тебя.
- Он уже давно мечтает об этом, - прошептала я, потянувшись к огромному мужчине, который смотрел на меня так странно, что было неловко, - ваше Величество, вам лучше молчать, чтобы...
- Ваше кто? - мужчина рассмеялся, тут же застонав и буквально забулькав чем-то в горле, пока я трусящимися руками, пыталась собрать остатки рваной кожи, чтобы остановить жуткую кровопотерю, и не дать кишкам вывалиться наружу, призывая последние крупицы самообладания.
- ...вам действительно лучше просто лежать...
- Человек.... - прошептал мужчина снова так, словно я была чем-то воде аппетитной косточки, и я опасливо покосилась на его холодные глаза, которые были такие же острые и холодные, что унаследовал Лютый, только почти прозрачные, словно тонкий лед.
- Надеюсь, вы не едите людей?...
Страшно было услышать ответ, слыша, как он снова хмыкнул, застонав и откидывая голову назад, не успев ответить, потому, что злобный голос Лютого раздался слишком близко, заставив меня испуганно дернуться:
- Я говорил тебе не лезть, черт тебя дери!!!! Говорил держаться подальше!!!!! Так подними свои чертовы глаза, и смотри, как мои братья будут погибать один за другим!!!!
На глаза тут же навернулись слезы, закапав на тело короля Белых, который смотрел на своего сына, не дрогнув, а я не могла поднять своей головы, дрожа от жуткого осознания того, что натворила.
- Ты не понимаешь, во что влезаешь, глупая девчонка!
- Лютый, заткнись! - прорычал Север, удерживая брата от нас на расстоянии.
- Пусть знает! Пусть умирая, понимает, что все вы могли выжить, если бы я убил этого полоумного старика и стал наставником Белых!....а теперь они обязаны растерзать нас за покушение на их короля! И поверь мне, тебя заставят смотреть на то, как убивают твоего мужа, прежде чем убьют тебя саму!...
Я разрыдалась, видя перед собой лишь окровавленный бездушный лед, такой холодный и такой жуткий, слыша, как закричал Север, отбрасывая Лютого в сторону, и кидаясь ко мне.
- Он твой отец! - рыдала я, чувствуя, как сильные руки Севера обхватывают меня за плечи, - Разве не ты говорил этим утром, что я часть вашей семьи? Он тоже ее часть, Лютый! Ты прав, семью не выбирают, как не выбирают и родителей! Ярость пройдет, уйдет твоя ненависть, и что останется после нее? Черная пустота оттого, что ты сделал! Я забочусь не о тебе, бестолочь ты бездушная! О твоих братьях, которые искренне любят тебя и будут сходить с ума, видя, как ты метаешься в своей ледяной агонии, вспоминая о том, что натворил! Спроси у Севера, какого это - видеть смерть твоего родителя! Какого это - знать, что все могло быть иначе! Что чувствуешь ты, зная, что происходит в душе у Севера, когда он вспоминает своего погибшего отца?....Даже если он прогнал тебя за любовь к человеческой девушке, это не повод убивать его...
В воцарившееся тишине было слышно всего лишь два звука - мои рыдания, и хриплое дыхание умирающего короля, когда Лютый вдруг приглушенно и хрипло проговорил:
-....в человеческую девушку был влюблен не я...
Подняв голову, сквозь слезы я смотрела на него, и Лютый кивнул на отца:
- ...а он.
В тот момент я поняла, что такое взрыв мозга, и что до заикания и полного сумасшествия мне осталось проделать всего пол шага... вернее проползти со своим разбитым копчиком, когда снова вздрогнула, прижавшись к Северу, потому что неожиданно притихший Лютый снова дернулся, весь собравшись и резким движением вытираясь кровь с лица.
- Началось....
- Что? - прошептала я Северу, чувствуя, как его тело тут же напряглось, принимая боевую позу.
- Проблемы, девочка...начались наши проблемы.
Я не успела даже обернуться, когда Север поднялся на ноги, один прыжком преодолев расстояние от нас до Лютого, выпуская из себя зверя, судя по изменившимся движениям, а я испуганно замерла, когда Лютый вдруг обернулся, прорычав своему отцу злобно:
- Она спасла тебе жизнь, помни об этом...а ты, - ледяные голубые глаза скользнули недовольно по мне, - оставайся со стариком, что бы не случилось! Послушай меня хотя бы в этот раз, мать твою!!
Я судорожно кивнула, застучав зубами от новой волны паники, когда, наконец поняла, куда повернулись братья, приняв боевые стойки, но не спеша обращаться в зверей, потому что с огромной льдины, что была величиной с подлодку, спрыгивали один за другим белокурые Беры.
Они прыгали с высоты в несколько метров, не боясь разиться об лед и легко приземляясь на обе ноги, наступая на братьев. Каждый из них был огромный. И клыкастый. Шесть чистокровных воинов, белокурых и светлоглазых, на груди которых были одинаковые шрамы в форме большой галочки.
- О Господи....
Прошептала я, понимая, что Лютый не лгал и в этот раз, когда говорил, что нам не выжить.
- Не остановите их? - с мольбой я заглядывала с бесцветные глаза короля Белых, который дышал тяжело и хрипел, видя, как он покачал головой, едва выдохнув:
- Не смогу...их предназначение - защищать меня.
- Так где же были они, когда на вас напали?!...
- Я...отослал их...сам.
Кровь с жутким звуком вытекала из живота короля при каждом его слове, струясь по моим руками и коленям, прижатым к его боку.
- Зачем?
- Чтобы вы могли выжить....
Кажется, Беры не знали слова «логика» и она была явно чужда этому народу, и я зашипела растеряно, чтобы он лежал спокойно и молчал, когда перед моими глазами оказались большие ноги и сухой голос Лютого поинтересовался как всегда холодно и явно скучающе:
- Проблемы?...
- Ну...может, попросишь своего отца немного помолчать, пока он не растерял свои кишки?...
- Запросто.
Я даже взвизгнуть не успела, когда большой кулак со свистом врезался в челюсть короля, отчего тот просто потерял сознание, растерянно пробормотав:
-...спасибо...
- Обращайся, - сухо буркнул Лютый, возвращаясь к Северу и братьям, готовым к схватке.
А потом начался самый настоящий кошмар.
Шестеро Полярных воинов даже не пытались обратиться в зверей, скалясь и рыча даже в обличии мужчин, наступая на братьев единым строем, словно слаженный механизм. Сразу было видно, что каждое их движение, каждый удар был выверен и силен до ужаса. В этой схватке даже Северу и Лютому приходилось выкладываться на полную катушку, когда они стояли спина к спине, отражая удары и рыча, но больше всего я боялась за Янтаря и братьев Гризли, ведь они не были чистокровными, а значит и не обладали такой же силой. Однако все братья дрались на равных, используя хитрость и смекалку, часто приводя в действия приемы, которые Белые очевидно не ожидали.
- Не смотри туда...
Я взвизгнула, когда прохладная ладонь опустилась на мои руки, с удивлением понимая, что Король Белых уже успел прийти в себя, и снова был не против поболтать, не боясь растерять свои внутренности.
- Не плачь. Соберись. Ты - жена Бера и достойного воина. Ты обязана ему соответствовать теперь, и принять любую участь спокойно и благородно. Запомни это.
Колючий ком застрял в горле, пока я смотрела в глаза Короля Белых, мысленно умоляя его прекратить все это, и отчетливо понимания, что холодные сердца Белых никогда не опустятся до прощения или милосердия. Лютый доказал это как никто другой...
Тяжело сглотнув вырывающуюся из меня истерику и рыдания, я снова склонилась над его раной, превратившись в комок нервов и обостренного восприятия, прислушиваясь к каждому звуку развернувшейся битвы, глядя на страшную рану, которую вряд ли можно будет залатать.
- Храбрая медвежья козявка... - усмехнулся Король, отчего я недовольно покосилась на него:
- Позвать Лютого еще раз для сеанса анестезии?...
Только вряд ли этот древний Бер понял смысл сказанного мной, когда рядом с нами повалился Север, тут же подскакивая и отчего-то широко улыбаясь, словно не был ранен и не был в крови, пророкотав голосом, который я никогда не слышала до этого:
- Все в порядке, девочка! Мы только разминаемся!...
Хотелось прошептать: «Господи, помоги и вразуми!», только я прикусила губу, снова заставляя себя думать о том, как помочь Королю, раз уж пыталась его спасти до этого, а не прислушиваться к тому, кто там рычит и гогочет в своре обезумевших от битвы Беров.
Следующим прилетел Лютый. Он не улыбался. Неспеша развернувшись и отряхнув с коленей прилипший снег, он деловито повернулся ко мне, как ни в чем не бывало изогнув светлую бровь:
- Опять проблемы?
- У вас здесь есть Хранитель вашего рода, кто мог бы помочь мне с оказанием первой помощи?
Господи, бред какой....мы общались так, словно за спиной Короля не разворачивалась кровавая бойня, с дикой потасовкой самых сильных в этом мире Беров. Я лишь на секунду прикрыла глаза, заставляя дышать себя спокойно и ровно, когда на Лютого налетел с воплем один из воинов Белых, пытаясь его завалить, только у него не получилось приема и брат откинул его с огромной силой обратно в толпу дерущихся, размеренно поправив светлые прядки, упавшие на его окровавленный лоб, словно готовился к фотосъемке:
- Боюсь, что последний Хранитель был погребен подо льдами еще как лет 80 назад.
- Миленько....
Когда Лютый легко пнул в мою сторону обглоданный скелет какой-то большой рыбины, я хотела покрутить пальцем у виска. Лютого. Если бы только смогла до него дотянуться.
- Кости крепкие. Ими можно зашить рану....они не дадут коже разойтись.
Я удивленно моргнула, зажмурившись снова, когда тот же самый Бер снова предпринял попытку завалить Лютого, несясь просто на таран, и в этот раз ему это удалось, когда Лютый повалился, откидывая его в сторону от меня и своего отца, крикнув напоследок:
- Север! Обеспечь свою неугомонную жену северным лекарством, когда освободишься!
Остановите землю, я сойду...
Ей-богу, эти мужчины-звери сводили меня с ума своими выкрутасами! Особенно, когда возле Короля повалился Север, пытаясь снять с себя одного из белокурых воинов, который рыча, душил моего медвежьего мужа, пока не получил увесистый хук справа, отчего отлетел в сторону, а Север как ни в чем не бывало, встал на колени, перевесившись через умирающего Короля, чтобы поцеловать меня, совершенно ошалелую!
- Север! Может, оставите ваши лобзания на более благоприятный период? У нас тут война вообще-то, - раздался сухой недовольный голос Лютого, который хрипел, пытаясь вырваться из плена сразу четырех державших его рук.
- Прости, не удержался! Точно. Лекарства...
В полном изумлении, и со все еще приоткрытым ртом, я смотрела на Севера, который неожиданно стал долбить по льду своими огромными окровавленными кулачищами, пока тот не треснул, а Бер собрал острые осколки, быстро высыпав их рядом со мной.
- Лед растает на коже и получится вода, которая очистит рану. А если обложить рану льдом побольше, то и боль заморозится....
Я даже не успела сказать спасибо, когда на Севера с рыком кинулся очередной белокурый воин, и он поспешил увести бой подальше от нас, а я дрожащими от нестерпимого холода руками, принялась поспешно отламывать острые кости, которые были словно дуги, морально готовясь к тому, что сейчас мне предстоит собрать куски разорванной кожи, скрепляя их костями рыбы, вместо стежков.
К счастью, Король снова впал в беспамятство и его глаза не смотрели на меня так ужасающе и странно....
Боже мой! Не Лютый был влюблен в девушку, а его отец!
Что же там произошло? Треугольник? Не смогли поделить ее и поэтому поругались?...Самым страшным вопросом в этой истории был - а где же сама девушка?....
Я отгоняла от себя вереницу вопросов, сосредоточившись лишь на том, что пыталась собрать куски окровавленной кожи, протирая ее кусками льда и предварительно замораживая, прежде чем протыкала оба куска, соединяя их изогнутой костью. Задачка была, прямо скажем, не из легких, особенно когда я просто не чувствовала собственных пальцев, околев настолько, что уже не могла даже шевелить губами. Мороз был беспощаден и силен, словно эти белокурые Беры, которые продолжали биться, раз за разом бросаясь на братьев, истекающих в крови...
- Все в порядке, девочка... - шептал Север, пряча от меня изодранную в месиво спину, откуда сочилась кровь на его длинные стройные ноги, повалившись снова рядом со мной, и привалившись горячим боком, - ...осталось трое...и мы сможем уйти....
Нет, я все еще не могла найти в себе силы, чтобы посмотреть, что там происходит, потому что помнила слова Короля быть достойной своего Бера, но прекрасно понимала, что если кто-то из братьев серьезно ранен, то я не смогу сдержаться, тут же разрыдавшись. Но услышав, как Север обескуражено выдохнул: «Вот черт!», а потом сматерился на языке Беров, поняла, что снова происходит что-то, чего братья никак не ожидали.
Осторожно подняв голову, я поняла, что из той самой огромной льдины вышло несколько сотен таких же высоких белокурых мужчин, которые растянулись на несколько метров вокруг происходящего, большим полукругом, держась, правда, на приличном расстоянии, и не нападая....пока что. Многие из них были одеты в светлые штаны и свитера, а их белокурые волосы были заплетены в косы...
Это конец....
Даже если братья справятся с оставшимися тремя воинами со странными шрамами...
Такую силу и мощь толпы рода Белых не сможет одолеть никто.
Первым стойким желанием было со всей дури начать трясти сереющего от потерянной крови Короля, чтобы он пришел в себя и отправил своих светлых подданных как можно дальше от моей медвежьей семьи...даже если для этого мне придется воткнуть в его глаз последнюю оставшуюся кость рыбины! Думаю, что я бы сделала это определенно, если бы Север не придвинулся ком не ближе, ошарашено уставившись вверх, на льдину, прошептав что-то на своем языке...и я могла понять лишь одно, что это не было ругательством.
Это был медвежий шок.
Неужели что-то еще могло случиться и этих проблем на наши головы было не достаточно?....
Еще больше я испугалась, внутренне заметавшись в новом приступе едва сдерживаемой паники, когда Лютый буквально отшатнулся, отступив на пару шагов назад, при виде еще одного воина, который стоял на краю льдины, глядя на происходящее внизу месиво, и не торопясь присоединяться.
Итак, не три, а четыре воина теперь нужно было вывести из игры, чтобы уйти...только в то, что мы все-таки сможем выбраться отсюда живыми, пусть не совсем целыми, уже не верилось совершенно.
Особенно когда последний воин спрыгнул с вершины ледника, двинувшись вперед медленно и осторожно, словно давая возможность рассмотреть себя лучше, и понять, что в своей мощи и силе он не уступит Лютому и Северу. Надо признаться, что у него было довольно красивое лицо, светлые волосы были аккуратно зачесаны назад и заплетены в косу, а на щеках выступали ямочки, когда он сжал губы так, словно неожиданно смутился...
Вот только Лютый отшатнулся от него снова, отчего четвертый воин сконфуженно остановился, выглядя при этом не как нападающий, а как ребенок, который не знает, куда ему теперь пойти...
Мой мозг просто трещал по швам, подобно льду, на котором были лужи крови и кровавые следы двух поединков, пока я пыталась судорожно придумать возможные причины странного поведения Беров. Было ли это как то связано с тем, что у четвертого воина на груди было не по одной, а по две полосы, которые начинались в подмышечных впадинах и стекали под наклоном к центру груди. Это был какой-то знак особой силы?
- Север, кто он?.. - прошептала я, прижимаясь у груди Бера и с удивление отмечая, как колотиться его сердце. Я поверить не могла, чтобы все братья в одночасье испугались одного Бера! Даже Лютый, глаза которого впервые стали размером с морозное блюдце.
- Брат Лютого... - прохрипел Север, отчего я удивленно моргнула, находя сходство во внешности.
- У Лютого есть брат?
- Оказалось что есть...
- Оказалось?
- Боюсь, что сам Лютый не догадывался об этом...
Вот это вам медвежья Санта-Барбара! Даже попкорна не нужно, чтобы случайно не поперхнуться! Потому что умереть, не досмотрев это фееричное шоу до конца, будет непростительным богохульством!
- Но как он мог не знать?...
-Я предполагаю, что Лютого изгнали из рода до его рождения, - приглушенно пробормотал Север за моей спиной, прижимаясь сильнее и заключая мои руки в свои ладони, чтобы согреть.
Сказать, что Лютый был в шоке - это не сказать ничего.
Его и без того светлая кожа стала просто белее снега, когда Бер снова отшатнулся от своего брата, словно перед ним появилось приведение.
- Я ждал твоего возвращения 30 лет... - приглушенно проговорил четвертый воин, скованно остановившись и не пытаясь снова приблизиться, пока его избитые воины поднимались на ноги, становясь за спиной кровного брата Лютого, и явно готовясь ко второй волне кровавого сражения. Вот только в поведении и голосе Белого брата не было вызова или агрессии. Его голубые глаза смотрели на Лютого с едва сдерживаемыми эмоциями, словно он был не огромным воином, а радушным мальчишкой, который не мог поверить собственному счастью.
- Много раз я сбегал, пытаясь разыскать тебя, но отец всегда находил меня вперед и возвращал обратно...
Лишь в этот момент взгляд Белого брата упал на окровавленное едва дышащее тело своего отца, когда Бер просто застыл на полуслове, и грудь Севера за моей спиной напряглась, а дыхание снова изменилось, став звериным и отрывистым.
Замерев в ожидании его крика и всплеска ненависти, я не моргая смотрела в голубые глаза, что были так похожи на глаза Лютого, только не несли в себе лед и ярость, когда светлые брови Бера удивленно приподнялись, когда он посмотрел на Севера и взлетели вверх, увидев меня, в крови его отца с рыбьей костью в трясущихся от холода руках.
Пару раз Белый Бер пытался что-то сказать, закрывая и открывая рот, рассматривая в звенящей от напряжения тишине остальную часть нашей, в прямом смысле разношерстой компании, когда наконец снова перевел взгляд на своего брата, что продолжал находиться в полном ступоре, тихо проговорив:
- Чтобы не привело тебя к нам, я рад в любом случае твоему возвращению, брат...
Его воины покосились на него странно и явно недовольно, когда он обратился ко мне, говоря так осторожно, словно подбирая каждое слово, если бы я была гранатой без чеки:
- Кажется, вам нужна некоторая помощь? Я ведь правильно понимаю, что вы пытаетесь спасти отца?
С ума сойти! Учтивость у Бера, тем более Полярного была просто манной небесной, особенно после общения с его братом, и я сначала даже растерялась, не в силах сразу найти, что ответить, лишь закивав активно головой в согласии, чувствуя, как каждая мышца в теле замерзла настолько, что стало больно даже шевелиться.
- Чем я могу помочь?...
- У вас есть какое-нибудь жилище, куда можно перенести вашего Короля? - еле выдохнула я, неожиданно поняв, что голос осип и сел, почувствовав, как за спиной тревожно зашевелился Север, приподнимая меня и усаживая на себя, обхватывая руками, отчего его жар окутал меня со всех сторон.
Оставалось надееться, что род Белых не живет под открытым небом Арктики! Хотя, я вряд ли удивилась бы этому, будь оно так. Только, к счастью, Белый Бер быстро кивнул, на секунду застыв и бросив взгляд на Лютого, быстро пошагал к той самой огромной льдине, которая была как подлодка, исчезнув внутри нее и вернувшись с большим куском выделанного меха, явно предлагая использовать вместо носилок, что было просто блестящей идеей.
- Не поможешь мне? - осторожно присел на корточки брат Лютого возле своего отца, посмотрев на Севера, который быстро кивнул, аккуратно ставя меня на ноги, что я просто не чувствовала от пронзающего холода, и потянулся ко второму краю меха, чтобы расстелить его и перенести Короля, только воины недовольно зарычали за его спиной:
- Они ранили отца! А как же месть?
- Мы чтим закон! Они не могут остаться без расплаты!
- Отца ранил я, - это были первые слова, которые смог выдавить из себя Лютый, обернувшись на злобных воинов, и глядя в их глаза своим ледяным уничтожающим взглядом, - я ваш враг, и только мне вы обязаны мстить по вашему закону.
«Вашему закону» Лютый буквально выплюнул с такой ненавистью и вызовом, что пара воинов снова зарычали, в миг притихнув лишь от одного резкого взгляда брата Лютого, который проговорил спокойно и подчеркнуто вежливо:
- Закон не будет нарушен. Успеете отомстить позже. А пока жизнь отца в опасности и вы мне совсем не помогаете своими воплями. Прикусите ваши языки и проводите наших гостей....
- Гостей?!
От резкого недовольного взгляда Белого брата, его воины, кажется, в миг прикусили свои языки в прямом смысле, когда недовольно, но все-таки поплелись прочь от кровавого поля боя к той самой льдине, отчего остальные мужчины почтительно отступали в разные стороны, пропуская их.
Скоро Север и Белый брат аккуратно положили Короля на мех, взяв его с обеих сторон за края и осторожно приподняв, понесли вперед, когда брат Лютого кивнул остальным братьям, застывшим на своих местах:
- Идемте. Вам не причинят вреда в стенах нашего дома....вам и вашему человеку.
- А перекусить у вас найдется? - пробасил Янтарь, первым зашагав вперед, и пихая в окровавленное плечо Тумана, следовать за ним.
- Конечно, - Белый брат чуть улыбнулся, осторожно покосившись на Лютого, который словно прирос к красному льду, не шелохнувшись и тихо добавил, - идем, брат...
Я замерзла настолько, что даже не почувствовала, как руки Урагана подхватили меня, прижимая к груди и унося вслед за шагающими Севером и Белым братом, слыша снова раскатистый бас Янтаря за спиной:
- Шевели булками, клыкастый! Войнушка окончена ничьей.
- Если скажешь, что победила дружба, он тебе голову отгрызет, - усмехнулся Туман, подмигивая мне и спокойно вышагивая рядом с Янтарем. Только Лютый по-прежнему не двинулся с места. Его огромная окровавленная фигура словно застыла ледяным изваянием, даже когда мы вошли внутрь ледяной глыбы, которая оказалась полой изнутри и очень даже обжитой.
Это было своего рода Арктическое общежитие Белых Беров, словно многоэтажка без окон, дверей и перегородок с ледяными переходами и несколькими отдельными пещерами, пройдя которые мы оказались в огромном зале, где весь пол был застелен многочисленными мехами вокруг пепелища, где, видимо, ночами разводили костер.
-Туда... - кивнул Белый брат, на некое подобие ширмы, где оказалось что-то похожее на кровать на небольшом возвышении, собранной словно из бивней или какой-то другой кости. Уложив на нее Короля, который по-прежнему не приходил в сознание, я зашевелилась в руках Урагана, который поставил меня на ноги, что я не чувствовала, начиная опасаться, что здесь ничуть не теплее, чем на улице. Дом изо льда вряд ли мог согреть.
- Я могу что-то еще сделать? - Белый брат говорил так осторожно и отводил от меня взгляд каждый раз, когда я только поворачивалась к нему, что я даже смутилась.
- Чем вы лечите раненых?
- Ничем...
- Ничем?!
Белый брат кивнул, скованно добавив:
- Воин либо выживает и становится сильнее, либо умирает.
-...прям медвежья Спарта какая-то... - пробормотала я, глядя на серого Короля, рана которого была слишком страшной, чтобы вылечиться самостоятельно даже для чистокровного Бера.
- В малом зале есть некоторые вещи людей...возможно там ты смоешь найти, что поможет вылечить отца?...я....могу показать куда идти, если твой муж позволит....
Боже! Я еще не видела никого милее брата Лютого, который был словно северное солнце в отличие от своего холодного ледяного брата. Они были как солнце и луна. В нем было столько учтивости и уважения, что Север кивнул без раздумий:
- Идите, я пока попытаюсь затащить Лютого.
И, порывисто шагнув ко мне, быстро и жадно поцеловал, чуть прикусив нижнюю губу, словно тем самым обновляя мою метку, которую и без того, видимо, ощущали все присутствующие рядом Беры.
- Прошу, нам сюда.
Брат Лютого снова отошел от меня на некоторое расстояние, протянув руку в приглашающем жесте и соблюдая дистанцию, когда я неловко двинулась за ним, передвигаясь, словно на ходулях. Белый Бер шел впереди, не оглядываясь и выглядя при этом достаточно напряженным, что я почему-то задумалась о том, что, может быть, Белые Беры воспринимают людей как-то иначе? Не как остальные? Ну, предположим, как переносчиков заразы? Именно поэтому Лютый нас так ненавидит, а его брат шарахается от меня, как от чумы.
Мы шли по длинным извилистым коридорам внутри ледника, который изнутри оказался самой настоящей крепостью, пока Белый брат наконец не свернул в одну из пещер, которая была завешана вместо двери какой-то тряпкой, напоминающей парашют. Отодвинув ткань, Бер снова отошел чуть поодаль, кивнув в приглашающем жесте, но при этом держась от меня как только было можно дальше, и я не выдержала, пробормотав:
-...я не кусаюсь. У меня даже клыков нет. И не болею ничем таким страшным, что может передаться вашему медвежьему роду...
Сначала Бер чуть нахмурился, словно пытаясь понять, о чем я говорю, а затем его губы дрогнули в улыбке, показав очаровательные ямочки на щеках, когда он приглушенно проговорил:
- Я знаю. Проходи.
Ни проронив больше ни звука, я вошла в ледяное помещение, которое оказалось довольно большим и сплошь заставленным каким-то странными корпусами, словно Беры собирали на свалке истории компьютеры, рации, какое-то альпинийское снаряжение, и много другой ерунды, которая вряд ли им вообще могла понадобиться, как то давно вышедшие из стоя фонарики, котелки для приготовления еды на костре, или спальные мешки. Страшно было подумать, откуда это все барахло здесь появилось, и скольких людей они лишили жизни, чтобы собрать этот нелепый музей человеческой жизнедеятельности в условиях крайнего севера. Единственной надеждой было найти среди этого хлама аптечку, где могла бы быть хотя бы зеленка или йод, а быть может и бинты....
Сосредоточенно лазая по горе совершенно ненужных на первый взгляд вещей, и хмурясь в поисках того, что могло пригодиться, я совершенно не заметила, что была уже не одна в этом помещении.
Отыскав в конце - концов сразу несколько аптечек, забитых до отказа, а так же несколько упаковок марли и даже парочку хирургических инструментов, которыми вполне можно будет доставать кости потом, я была довольна, как слон после бани, счастливо улыбаясь своими явно посиневшими от холода губами, пискнув, когда в после зрения появилась огромная фигура у входа.
- Прости! Я не хотел пугать тебя!
Белый брат тут же отшатнулся к зашторенному выходу, скованно застыв и отводя от меня глаза, когда я шумно выдохнула, поняв, что рядом со мной не было чужих и явно враждебно настроенных Беров.
- Это ты прости, - чуть улыбнулась я, почему-то не испытывая страха, даже если находилась с ним в одном закрытом помещении вдали от моих братьев Беров, - я всегда излишне шумная и через чур эмоциональная.
- Люди все такие?
Я моргнула, пытаясь понять, что ответить на это, когда Белый брат продолжил быстро, и словно извиняясь за свой вопрос:
- Извини, просто я никогда не видел людей так близко....
- Совсем никогда?
- Да. В глубоком детстве, когда мне было лет 5, за ледяным хребтом была человеческая исследовательская база. Иногда мы сбегали с друзьями, чтобы посмотреть на них издалека. Они казались крошечными муравьями в белых балдахинах...потом они уехали, оставив свои постройки и все это..., - Бер показал рукой на барахолку, которая занимала добрую половину большой ледяной пещеры, неожиданно смущенно потупив глаза, добавив явно сомневаясь, следует ли это произносить вслух, - ....ты вкусно пахнешь....
- Ну....спасибо, - признаюсь, что я смутилась, чуть хохотнув, чтобы скрыть это, - надеюсь, ты это сказал не выражая свои гастрономические предпочтения и не собираешь перекусить мной?
- Конечно нет. Мы не едим людей.
- Рада слышать! И я думала, что пахну Севером.
Бер улыбнулся, чуть качнув головой:
- Твоя метка свежая и пахнет отчетливо для всех с носом Бера, но твой истинный запах никуда не делся...может просто для не чистокровных он не такой заметный.
Мои щеки в миг налились кровью и предательски покраснели, когда я вспомнила, каким именно образом сегодня ночью, Север обновлял мою так называемую метку, шагнув вперед, чтобы заняться делом и выкинуть все горячие мысли и образы из головы, смутившись еще сильнее, понимая, что остальные Беры могут учуять мой настой, только Белый брат снова отшатнулся от меня на шаг назад. И я застыла на месте, растерявшись и пролепетав:
- Мне нужно взять вот те вещи, которые я отложила...они пригодятся при лечении вашего отца.
Белый Бер почтительно отступил в сторону еще, соблюдая эту невидимую дистанцию.
- Я настолько страшная?.... - глупый был вопрос, но я на самом деле чувствовала себя как-то не слишком приятно, когда Бер отшатывался от меня, словно от чучела, почему-то принявшись поправлять свою окровавленную одежду и шапку, словно это могло помочь, видя, как он улыбнулся, впервые обнажив свои белоснежные клыки и показав ямочки на щеках:
- Ты красивая. Я не знаю, как обычно выглядят люди, подобные тебе, но сейчас я понимаю, почему столетиями Берам запрещалось даже смотреть на человеческих женщин. И это не страх...я пытаюсь показать тебе своё уважение, как к жене могучего воина и славного Бера. Таких, как твой муж, среди нашего рода единицы.
Я покраснела снова, но теперь от распирающей гордости за Севера. Моего Севера. Моего мужа.
К черту кольца, фату и обряды! Его метка - это все, что мне было нужно сейчас и на будущее!
- Мое имя Мия. И я Хранитель земель рода Бурых....и жена Бера Севера.
Так странно было произносить это все. Странно и волнительно. Даже мурашки отчего-то проснулись, в этот раз не пытаясь раздеваться, ибо кутались в свои шубки и шапочки, но побегали, показывая, как они горды и счастливы от общего положения текущих дел, поспешно прячась под мою холодную кожу, где вряд ли смогут согреться.
- Я нареченный Бер Свирепый. Второй кровный сын Бера Ледяного, единственного законного правителя и наставника рода Полярных.
- Я рада познакомиться с тобой, Бер Свирепый, - улыбалась я как только могла широко, видя, как мужчина улыбается в ответ тепло, искренне и совсем не плотоядно, что, несомненно, радовало.
- И я тоже рад, Мия. Если люди, как ты, то вы приятные не только на запах.
- Надеюсь, ты не собираешь попробовать ее на вкус?
В первую секунду я, признаюсь, испугалась, когда в пещере появился Север, и, видя, как застыл Свирепый в миг изменившись в лице:
- Прошу прощения! Я не имел ввиду ничего плохого или непочтительного, произнося это...
- Я знаю, - лишь увидев, что Север тоже улыбается, я смогла облегченно выдохнуть, шагнув к нему и чувствуя, как его сильные руки обвивают меня, даря свой жар и чувство полной защищенности.
- Если бы не ваша единая кровь, никогда бы не подумал, что ты брат нашего Лютого, - улыбался Север, протягивая свою руку Свирепому, когда мужчины обхватили друг другу руки не за ладони, а на сгибе локтя, подавшись вперед и прикоснувшись на секунду лбами, а я улыбалась, как сумасшедшая, закидывая голову и глядя на красивые лица воинов, которые склонились высоко надо мной словно крыша могучего дома. Затем последовало официальное представление со всеми этими беровскими приставками кто чей сын, отец и так далее, и Свирепый грустно выдохнул:
- Жаль, что я не знаю своего брата так хорошо, как ты....
- Ты узнаешь, просто дай ему немного времени прийти в себя.
-...так и не пришел?....
Север лишь отрывисто покачал головой в ответ, но все-таки его губы дрогнули в улыбке:
- Дай ему переспать с этой мыслью, и он придет сам без нашей помощи.
Только Лютый не пришел, даже когда ночь опустилась на синий лед Арктики.
Король Белых, Бер Ледяной не приходил в сознание и выглядел по-прежнему ужасно, совсем не вселяя надежды на то, что он сможет выжить после этих ужасных ран, нанесенных собственным сыном, даже если нам удалось найти лекарства, срок годности которых еще не истек.
Странно было чувствовать себя в этой огромной льдине, которая была и домом, и крепостью для нескольких сотен Белых Беров, что обходили нас стороной, при этом разглядывая каждую секунду.
Одни мужчины....несколько сотен огромных мужчин. Светловолосых и светлоглазых.
И ни одной женщины....
Нет, я не боялась, находясь постоянно рядом с Севером и своими братьями, которым зашила их раны, не смотря на ворчание, что все у них в порядке, переживая лишь за нашего ледяного несговорчивого Лютого.
- Не переживай, он придет... - шептал Север мне на ухо своим завораживающим бархатным голосом, вытягиваясь рядом со мной такой огромный, красивый и полыхающий жаром, лежа у костра, и совершенно не обращая внимания на то, как на нас глазели все Беры вокруг, не считая наших братьев, которые умудрились плотно поесть и даже сделать вид, что спят. Но я то точно знала, что это была всего лишь видимость...иначе ледяной потолок уже давно обрушился бы от невыносимого храпа!
Белые Беры не ходили обнаженными, не рычали и не кидались на нас, а скоро завалились спать прямо на полу, покрытом сотнями белых шкур. Практически у всех были волосы по лопатки, но скоро я заметила, что лишь у одной из групп они были заплетены в косы, что опускалась вдоль позвоночника.
И только у них на груди рисовались эти самые странные полосы. По одной с каждой стороны...
И лишь они смотрели на нас с нескрываемой ненавистью...
-...они воины...
Я прижалась к горячему боку Севера, облокотившись на его могучее плечо, пока он лежал, растянувшись на боку, обвивая меня своим большим мускулистым телом, словно большая мурлыкающая кошка.
- Отметины на груди это знак их принадлежности к королю. На человеческий манер они что-то вроде его личной охраны...как элитная группа. В нее выбирают только особых Беров. Самых крупных. Самых сильных. Самых ловких. И только чистокровных.
- А остальные?...- Я старалась не обращать внимания на то, что горячая ладонь Севера опустилась на мою коленку, принявшись скользить по ноге, чуть массируя и пробуждая моих сумасшедших мурашек сбрасывать свои шапочки и валеночки, и носиться по телу в ожидании большего...ласки. Более горячей. Более интимной. - Кажется остальные Беры не на много меньше этой элитной группы...
- Сила Полярных Беров в том, что они все чистокровные, Мия. Просто кто-то из них рожден стать воинами, а кто-то ведет размеренную жизнь, добывая пропитание для всей семьи, выделывая кожу...
Глаз дернулся, когда я стала пристально рассматривать уже мирно спящих Беров.
ВСЕ ЧИСТОКРОВНЫЕ?????
- Север, ты пошутил???
Бер улыбнулся, потянувшись вперед, и его ладонь ловко скользнула под мою кофту, отчего мозг стал работать с явными перебоями на осмысление полученной информации.
- Нет, девочка. Среди Полярных Беров нет ни капли человеческой крови. Те, кто имели связь с людьми, подвергались смертной казни, чтобы не могли очернить свою белую кровь...
Ладонь Севера скользнула по моей напряженной спине, расстегнув застежку на бюзгалтере, животу, принявшись рисовать плавные круги, и неумолимо двинулась вверх, вероломно задирая нижнее белье, пока я безуспешно пыталась убрать ее, опасливо косясь по сторонам, когда вокруг нас спали, и делали вид, что спали, несколько сотен огромных мужчин.
-Т.е.... - ох как же тяжело стало говорить, когда горячие пальцы накрыли грудь, легко сжимая ее, и делать вид, что мы тут ничем плохим не занимаемся, а просто светски беседуем. Тяжело сглотнув и попытавшись еще раз убрать руку Бера, чьи глаза снова полыхали синим пламенем, я попыталась продолжить мысль, которая была в моей голове. Пока еще была. - Каждый из этих мужчин по своей силе равен тебе и Лютому?
- Только Свирепый...как носитель единой чистой крови.
Я едва не охнула, когда его пальцы легко сжали напряженный сосочек, вцепившись в руку Бера так, чтобы обязательно оставить следы своих ногтей, только, кажется, Севера это возбудило еще сильнее, когда он придвинулся сильнее, и в мое бедро впечаталась его стальная огромная эрекция.
- Только брат?...- пролепетала я нелепо, боясь даже глаза вниз опустить, чтобы не утонуть в расплавленном кристалле синих глаз, вцепившись в его черные волосы, потому что Север умудрился в миг забраться головой под свитер, припав губами к груди, где только что были его руки, - ...кофту растянешь..... - простонала я, цепляясь за него ладонями, и чувствуя, как его руки обвивают меня, с силой прижимая к его большому телу.
Его горячий язык принялся играть с набухшими шишечками, выпуская на волю стало моих мурашек, которые радостно носились под его губами и руками, размахивая своими меховыми трусиками.
-...не смей!
Только вряд ли Север услышал мой возмущенный шепот, когда я оказалась на мехах, укрытая большим телом, которое рвалось в бой и вообщем-то плевать хотело на то, что вокруг нас была просто тьма народа! На секунду я решала, что Север опомнился, что мы не в пещере...или в лесу...а на виду у всех, когда он нехотя отодвинулся, вынырнув из под свитера, и вытягиваясь рядом со мной, разворачивая боком так, что теперь я прижималась спиной к его горячему стальному прессу.
Да только против лома нет приема!
А уж против лома Бера, который упирается тебе в ягодицы горячий и содрогающийся - нет подавно!
Я поздно поняла, что Север не собирается останавливаться, лишь когда его ладонь скользнула по моим бедрам, спуская свободные штаны и трусики, и в миг сжавшиеся ягодицы упирается его «лом».
- Ты с ума сош...
-Шшшшшш, девочка.....
Большая ладонь, пахнущая так вкусно и по родному, скользнула по шее и обхватило мое лицо, закрывая рот, пока вторая свободная рука двинулась вниз, поглаживая живот и готовя в тому, что скоро в тело ворвется нечто очень большое и явно нетерпеливое, отчего я содрогнулась от обжигающей волны возбуждения и...капельки испуга.
-Тише....тише....
Пальцы нежно и осторожно скользнули внутрь меня, где и так уже было влажно и все готово, принявшись все-равно поглаживать, заставляя меня дышать мелко и урывками, во все глаза глядя на спящих мужчин, с ужасом понимая, что если хоть один из них в этот миг откроет глаза, то я просто умру от стыда здесь же....ну только если сначала лопну от удовольствия...но потом обязательно умру!
Эти пальцы сводили меня с ума, заставляя выгибаться в его руках и дрожать, слыша, как тихо урчит Север, потираясь своими бедрами о мои влажные от пота ягодицы, начиная осторожно проталкиваться вперед своей могучей, горячей, пульсирующей длинной, и ощущая, как он постепенно входит в меня, растягивая и заполняя, я едва не закатывала глаза, укусив в ладонь, слыша, как он рыкнул и нежно куснул в ответ за шею сзади.
Первая волна синих блесков накрыла меня с головой, заставляя забиться в судорожных конвульсиях, только эти блестки не просто летали перед затуманенным взором, а взрывались внутри меня горячими потоками, освобождая и окрыляя, чувствуя, как сильные руки обхватывают меня сильнее, прижимая к груди, которая словно становилась еще шире и больше от каждого его вздоха и отрывистого выдоха.
Горячие судороги еще не закончились, когда Север вошел в меня один осторожным плавным движением, застыв на пару секунд, то ли пытаясь взять в руки себя, то ли давая мне возможность привыкнуть к тому, как выгнулось мое тело, принимая его в себя со стоном. Даже если было больно, эта боль граничила с новой волной того удовольствия, что, не успев улетучиться первый всплеском, уже снова собиралось внизу живота, комком напряжения, которое ждало своей минуты, чтобы взорваться снова...и снова...стоило лишь Северу начать двигаться, отчего его бедра чуть хлопали по моим ягодицам, продолжая с каждым резким новым толчком продвигаться вперед, сводя с ума этим трением внутри, от которого мир исчезал. Расплывались спящие лица Беров, оставляя лишь эти синие блестки, кружащие вокруг, и аромат ночного леса, в котором я тонула, кусая ладонь Севера и чувствуя его губы на своей шее.
Очередной взрыв внутри тела заставил меня буквально повалиться вперед, только упасть не позволяли обхватывающие меня руки, забившись едва ли не в припадке, когда тело стало словно воздушным и невесомым, при этом придавливая к влажному под нами меху, словно все силы улетели вместе в этими горячими блестками, а мой Бер, выгнулся, подавшись вперед и резко разворачивая на живот, вдавливаясь бедрами в последнем рывке, когда послышался хриплый голос Ледяного:
- Ну, вы там скоро закончите? Хочу видеть медвежью козявку перед собой и прямо сейчас.