Глава 28
Фахд
Фахд умел терпеть… Отец с детства учил его, что для настоящего правителя терпение- одно из ценнейших качеств… «Выносливость и терпение дают преимущество»,– слышал он с самых юных лет, когда пытался было опустить руки, если что-то не получалось. Но не опускал… Не хотел подвести отца, не хотел, чтобы пропал тот самый огонек гордости в его глазах, с которым он обычно смотрел на сына… Только Фахд из всех детей Макдиси был удостоен этого блеска в отцовских глазах… Именно этот блеск вызывал такую зависть у непутевого брата Али и горькое понимание у старшего Нуреддина. Нет, Фахд никогда с ними не соревновался. Его главным соперником, главным вызовом всегда был себе он сам… Именно поэтому молодой принц прославился на весь мир занятиями самыми сумасшедшими, адреналиновыми видами спорта, от одного вида которых захватывало дух. Прыжки с парашютом, скачки, дайвинг, серфинг- это лишь маленький невинный список того, в чем преуспел амбициозный наследник династии Макдиси уже к своим восемнадцати годам, полностью оправдывая свои имя- Фахд на арабском – это гепард…Самый быстрый, самый выносливый из зверей… Он был на вершине пищевой цепочки по происхождению и по образу мышления… Никогда не сдавался… Даже если хотелось все послать… Даже если не получалось на десятый раз, он продолжал наносить удар за ударом, планомерно, регулярно, с выдержкой и расчетом, пока в конечном итоге не становился безоговорочным победителем… «Терпение и выносливость… Терпение и выносливость…»– повторял про себя, как мантру, даже тогда, когда глаза застилала кровавая пелена гнева и нетерпения… Для таких случаев у него был свой мир, своя отдушина, известная только ему… Его тайна, которую держал в секрете даже от самых близких…
Зато сейчас, впервые в жизни, терпения не хватало… Он с раздражением ослабил ворот кипельно белой рубашки, задыхаясь от назойливых соблазняюще-раболепных взглядов публики вокруг и уже сорвавшего все возможные пломбы спокойствия ожидания. Происходящее раздражало. Вся эта пустая напыщенность, ярмарка тщеславия, напускная важность. В его мире тоже играли по этим же правилам, но куш был выше- это была игра за власть, а здесь- за фарс… за пшик… за впечатление, за которым чаще всего ничего не скрывалось… Фахд был настолько далек от мира моды, насколько это было возможно. И хотя его семья и он сам лично были одними из главных клиентов мировых люксовых брендов, сам он, конечно, не утруждал себя шоппингом- за этим вопросом следила группа его стилистов… Они же неимоверно удивились, когда у шейха возникло желание посетить женский показ мод… Наверняка за спиной шептались- возможно, решил порадовать свою новую пассию красивым нарядом из шоу-коллекции, возможно, этой пассией является кто-то из моделей… Слухи, как всегда, только слухи… Он сидел в первом ряду… Уже десять раз облизанный и организаторами мероприятия, и знаменитостями, сидящими вокруг, и самим модельером… Равнодушно-раздраженно скользил взглядом по моделькам, выходящим одна за другой в пышных ярких и дорогих платьях Мааба на подиум. Не цепляет, не интересно… Возможно, при другом раскладе он бы и приметил себе пару смазливым мордашек, но сейчас все тело было в предвкушении добычи поважнее и покрупнее… Показ подходил к концу. Музыка стала торжественно-чувствительной, свет приглушили, добавив какого-то другого, более интимного освещения софитов. Шелковая штора у входа на сцену из-за кулис дрогнула, словно в танце, и выплыла Она…
Фахд ждал этого момента. Даже представлял себе мысленно, как это будет… Неоднократно прокручивал в голове, но такой реакции своего тела и мозга не ожидал… От самых кончиков пальцев, где начинаются ногти до кончиков волос по телу пробежал разряд тока. Настоящий, ощутимый… А еще перед глазами пробежала вся жизнь… Его жизнь… С Ней… Та, которая будет, если… Та, которая возможна… Она ступала немного неуверенно, даже как-то растерянно… И это, наверное, так сильно и било под дых… Амаль не была моделью… Не была искушена и обучена этим нелепо-жеманным покачиваниям бедер, этим анорексично- механизированным закусываниям впалых щек для предания своему уставшему лицу с пустым, равнодушным взглядом большей остроты… Она была естественной, искренней, немного растерянной, испуганной, неимоверно хрупкой и до безумия красивой… Она выглядела именно так, как должна была выгляеть невеста… Его невеста.. И вмиг весь мир перестал существовать… Амаль аккуратно, едва касаясь сцены шла по белой лакированной полоске, а ему казалось, что она плывет к нему… В его объятия… Ее лицо было деликатно прикрыто изысканной мерцающей тканью. Виднелись только красиво подведенные на восточный лад глаза, блестящие как два алмаза от волнения…
Старый лис Мааб не ошибся, когда сделал ставку на Амаль. Если кто и мог представить его платье в самом выгодном свете, то это была эта восточная принцесса… Жемчужина… Его Люльти. Та, кому было суждено стать Его Королевой. Фахд ждал, когда ее взгляд невольно отыщет его… Предвкушал этот момент и в то же время боялся его… Боялся увидеть апатию, равнодушие, может быть, даже неприязнь… А потом вспоминал то, как она на него обычно смотрела в тот момент, когда их глаза только пересекались – не контролируя себя, инстинктивно следуя своей природе, пока воспитание и смущение не подключали разум… По-мужски от чувствовал, что в ее расширенных зрачках, в блеске глаз, обращенных на него в первые секунды, было намного больше, чем во взгляде на того, кто является просто другом семьи… Она наверняка никогда бы не призналась себе в этом, но он точно видел… Слишком богатый опыт общения с женщинами, слишком хорошее понимание человеческой психологии…
Фахд буквально на секунду отвлекается на промелькнувший тонкий силуэт ее длинной ноги, едва заметно вырисовывающийся под толстыми слоями органзы благодаря преломлению света, а потом поднял глаза на ее лицо обратно и все полетело в пропасть… Засосалось в космическую черную дыру. Потому что она теперь тоже смотрела на него… Со страхом, смятением, растерянностью… Он буквально фибрами души чувствовал, что там, под вуалью, приоткрываются ее розовые пухлые губы в удивлении и растерянности, учащается дыхание…
«Да, жемчужина… Ты в моем плену… Попалась…»– думает про себя с триумфом. На секунду ему даже показалось, что девушка пошатнулась… Но нет, взяла себя в руки, достойно завершила дефиле, снова занырнув под колышущуюся ткань, отделяющую глянец подиума от закулисья… Через некоторое время Мааб вышел принимать аплодисменты один, без своей главной музы… Значит красавица действительно испугалась… Поняла, что ее узнали…
Фахд выждал паузу, чтобы не привлекать излишнее внимание окружающих… Чуть заметно кивнул вездесущему помощнику и незаметно ретировался, по заранее выработанной договоренности проследовал к черному ходу, ведущему за кулисы…
Она сидела уже в своей обычной одежде… Джинсы, свитер, наспех собранные волосы в пучек,так, что пару прядей непослушно выбилось у висков, только что смытая косметика с лица, от чего оно было по-детски раскрасневшимся… Сидит и нервно заламывает пальцы… Боится, малышка… Разоблачения своего боится…
Фахд заходит в гримерку, в которой отнюдь не случайно больше никого в этот момент нет. Они видят отражение друг друга в зеркале, лицом к которому Амаль семйчас повернута…
–Привет, Люльти… Как поживаешь?-чуть заметно растягивая губы в улыбку, спрашивает Фахд.
Девушка тяжело дышит… Ее грудь колышется под свободным свитером, заставляя его невольно почувствовать напряжение в паху, словно он снова тринадцатилетний мальчишка… Сейчас, в этом своем искреннем страхе, она нереально прекрасна… Еще прекраснее, чем там, на подиуме… И внутри него невольно просыпается его второе «я»… Оно ликует и рычит, но он вовремя снова сажает его на цепь… Пока не время… И неизвестно, будет ли когда-нибудь…
– Расскажешь отцу?– спрашивает сразу, влоб… без расшаркиваний и приветствий…
Все так же смотрит на него через зеркало, не поворачивается.
Фахд подходит к ней. Медленно, не спеша… Кладет руки на плечи, от чего девушка вздрагивает… Он никогда себе такого не позволял…
–Поздравляю, Люльти… Ты сделала Мааба бессмертным… Прекраснее тебя в этом платье никого и никогда на этом подиуме не было и не будет…
Она порывисто разворачивается к нему, вставая.
–Фахд, мне страшно… Я боюсь реакции папы…-честно выдает залпом.
А он снова улыбается, смотря на нее гипнотически…
–Никто не видел твоего лица, красавица… Вряд ли кто-то узнает, что это ты…
–Но ты ведь знаешь…-растерянно и тихо произносит в ответ…
–Пусть это будет нашей маленькой тайной…-его голос другой, не такой, каким она его помнила… Более бархатный, обволакивающий… Опасный голос… Такими обычно завораживают людей, заманивая их в западню…
–Ты никому не расскажешь? Честно?-с надеждой спрашивает она…
–Не расскажу, Люльти… Но у меня есть два условия…
Черты ее лица снова обостряются… Снова боится, снова волнуется… Глаза нервно бегают.
–Какие? – еле слышно спрашивает она.
– Начнем с того, что сегодня ты поужинаешь со мной…
Ресторан «Ле Санк» при отеле Фор Сизонс считался одним из лучших в Париже. Три звезды мишлен, помпезный интерьер с обилием золота, хрусталя, парчи делали его излюбленным местом застолий олигархов и импозантных знаменитостей, готовых платить за вычурный пафос баснословные цены.
Они сидели за лучшим столиком и уже распивали самое дорогое коллекционное вино, вот только он был жутко недоволен всем происходящим… Его помощник, конечно, феерический идиот… Он ведь просил- потрясающее место для ужина, а не вот это вот все… Такой вычурной роскошью можно было поразить какую-нибудь выбившуюся из грязи модельку или эскортницу, но не Амаль… Сейчас, в слепящем глаза блеске золота и искрах мерцающего хрусталя она выглядела внутренне раздраженной, напряженной и даже немного сконфуженной…
– Все хорошо, Амаль?-спросил он, заранее зная ответ, который девушка в силу своего воспитания и сложившейся ситуации не произнесет…
–Все замечательно. Хороший выбор места… Правда… В стиле… наследного принца… Только я в своих джинсах и свитере из «эйч энд эм» здесь выгляжу несуразно…
Он улыбается…
–Проблема только в этом? Ты хоть понимаешь, что сейчас закрывала показ самого шикарного кутюрье мира? Разве ты можешь хотя бы где-то и в чем-то выглядеть несуразно? Кстати, ресторан выбирал идиот-помощник… Просил его подобрать место, которое бы тебя впечатлило…
Амаль легко улыбнулась…
–Впечатлило так впечатлило…
–Хочешь, уйдем? Прямо сейчас… Просто погуляем… Мы ведь в самом центре. Здесь рукой подать до Елисейских полей, а я не был в Париже несколько лет… Проведешь мне экскурсию… ты ведь местная.. Это я бедуинский варвар, любящий все золотое и блестящее…
–Не прибедняйся…– улыбнулась она в ответ…
–Кто из нас еще прибедняется, девочка в свитере от «эйч энд эм»…
Через десять минут они, заметно более расслабленней, чем в ресторане, шли по широкому проспекту и весело, беззаботно болтали.
–Я очень удивилась, увидев тебя на показе… Никогда не думала, что ты интересуешься модой…
–Я и не интересуюсь,– хохотнул Фахд,– но наша семья один из главных клиентов Мааба на протяжении последних десяти лет… Так что время от времени приходится участвовать в этом бурлеске, принимая его приглашения… Обычно это делает кто-то из женщин семьи, но в этот раз…
–Решил присмотреть пару вещиц для своих наложниц?-перебила его игриво.
Фахд чуть заметно улыбнулся, а взгляд почернел.
–Наложницы хороши без платьев, Люльти…
Их глаза пересеклись и Амаль смущенно отвела взор…
–Надолго в Париж?-постаралась быстро перевести тему.
–Только один вечер…
–И ты посвятил его мне?
–Да.-честно ответил, – а что тебя смущает? Мы ведь старые знакомые…
–О да… -хохотнула она,– долгое время мне вообще казалось, что я для тебя пустое место… Пройдешь мимо- и можешь наступить… Ты пугал меня своей надменностью, когда приезжал к нам погостить с Анваром…
Фахд промолчал, оставив ее слова без комментариев. Задумался…
–Как тебе Париж?-спросил в ответ…
Амаль многозначительно вздохнула.
–Я люблю Париж… Но… понимаю, что эта любовь не обречена перерасти в законный счастливый брак, образно выражаясь…
–В смысле?-удивился ее аллегории.
–Ну… Рано или поздно мне придется вернуться обратно в регион…. Там мое место… Там моя семья, моя жизнь, наверняка мой будущий муж…
–Ты говоришь об этом с такой тоской… Ты не любишь родину?
Задумалась.
– Не пойми меня превратно, Фахд… Я люблю Сирию, люблю арабский мир… Это мой мир, это часть меня.. Она дает мне сил и… она же меня сковывает… Заключает в рамки условностей… Здесь я простая студентка… Веселая, беззаботная, свободная, способная слиться с толпой парижан… Там же я словно музейный экспонат… Все смотрят и дают оценки… Шаг в сторону – расстрел, порицание, гнев отца… Это тяжело… Это убивает во мне энергию, убивает меня саму…
–Ты никогда не задумывалась о том, что как раз твое положение- это и есть свобода… Свобода что-то изменить… Поменять вокруг себя… Привнести свою лепту… Ты ведь можешь не просто жить под пристальным вниманием. Ты можешь влиять на процессы, происходящие в твоем регионе…
–Разве могу? Это говоришь мне ты? Я помню слова твоего отца… Все вы смотрите на мою учебу как на блажь… Для вас женщины- лишь источник удовольствия или агрегат для продолжения рода…
–Я – нет… Никогда так не смотрел…
–Разве? Ты не говорил…
–А ты не спрашивала…
Улыбнулись друг другу…
–Амаль, я уважаю твою тягу к знаниям… И мне действительно кажется, что в тебе достаточно харизмы, чтобы внести свою лепту в то, чтобы сделать арабски мир лучше…
– А то, что я женщина?
Он повернулся к ней лицом.
–Это придает ситуации той еще пикантности…
Она прыснула, искренне, ярко… Он невольно залюбовался… Каким кайфом было вот так, просто, без опасений и лишних глаз идти и разговаривать с ней.. За одно это он был готов полюбить вольный воздух Парижа…
–По чему ты будешь больше всего скучать, когда уедешь отсюда?
–Не знаю… Хрустящие круассаны по утрам… Такие бывают только здесь… Блошиные рынки со всякой безделицей… Субботние походы ранним утром в Лувр…
–Ну, круассаны и блошиные рынки – дело поправимое… Нужно переговорить с лучшим парижским поваром, наладить дело… Псевдоантиквариата у нас тоже хватает…
–Лувр тоже организуешь?-усмехнулась она…
Он остановился. Внимательно посмотрел на нее.
–Если попросишь, организую…
Возникла неловкая пауза… Оба замолчали.
–А второе?-спросила она вдруг.
–Прости?-не понял он вопроса.
–Какое твое второе условие, Фахд?… Ты говорил о двух условиях…
Снова этот темный взгляд… Пробирающий до костей…
–Поцелуй меня, Люльти…. В губы… С языком… Сама…
Она вздрогнула. Сглотнула.
–Фахд… Это… неправильно…-буквально задохнулась она от волнения…
–Почему?-вскинул бровь, продолжая ее гипнотизировать.
–Мы не должны… Я не… такая…
Положил руку на ее плечо…
–Я знаю, красавица… Это всего лишь поцелуй.. В свободном Париже… Здесь нет глаз твоих строгих отца и братьев… Нет порицания восточного общества… Это будет нашим маленьким секретом… Еще одним маленьким секретом…
Она выдохнула. Закрыла глаза на минутку… Приоткрыла губы, которые он уже пожирал своим хищным взглядом.
Потянулась на носочках. Коснулась рукой его сильной шеи для подстраховки, чтобы не упасть. Ее голова закружилась от близости мощного тела, буквально источающего жар и уникальный маскулиный аромат с примесью шикарного восточного парфюма… Фахд невольно зарычал, когда мякоть ее сочных губ соприкоснулись с его ртом. Втянул аромат ее дыхания, почувствовал теплоту красного языка неуверенно и неопытно проскользнувшего в его рот.
Дальше он не спрашивал. Сгреб растерянную девушку в свои объятия и страстно ответил на поцелуй, сплетая их языки, пожирая ее растерянный стон и купируя робкие попытки отстраниться…
Ее сердце билось о ребра, как заключенная в маленькую клетку пташка… Перед глазами все плыло. Сквозь полузакрытые веки Амаль почувствовала вспышку, словно кто-то их фотографировал… Резко открыла глаза, но никого не увидела…
Наверное, это от переизбытка эмоций…