Глава 29
Оксана
Оксана смотрела на свое отражение и не могла поверить, что эта изысканная девушка, какая – то неземная, была ею, глупенькой провинциалкой из Владимира, до работы здесь, на Ближнем Востоке, и тканей – то таких никогда в руках не державшей.
А держать хотелось. Нежно – изумрудный щелк струящегося платья завораживал, словно гипнотизировал. Платье было полностью закрыто – высокий ворот по плечам переходил в широкие рукава – воланы, собранные на запястьях, длинная юбка в пол, немного расклешенная, подчеркивала изящную, но аппетитную фигуру. Совсем немного косметики, красиво уложенные волосы – распущенные, с легкими плавными локонами на концах. Она была потрясающей. Сама это видела.
Микаэл вошел в комнату без стука, увидел Оксану и громко выдохнул. Его взгляд и этот выдох были более красноречивыми, чем любые комплименты.
Он подошел к ней сзади и нежно поцеловал в макушку. Вытащил коробочку из кармана, надел на уши сережки, от красоты которых Оксана обомлела – это были две драгоценные бабочки: брюшка- два огромных изумруда, а крылья- россыпь сказочно мерцающих бриллиантов. Это было произведение искусства, которое теперь словно играло с цветом ее глаз, создавало какую – то фантастическую, гипнотическую картину…
– Микаэл, я же просила… Никаких украшений… Я не приму такой подарок…
– Это не для тебя и это не подарок, – осек ее с улыбкой, – считай, это я для себя… Чтобы смотреть и кайфовать…
Она невольно сама улыбнулась и взволнованно выдохнула… Конечно, ей дико нравилось все то, что она видела в зеркале… Как и любая другая простая девушка, Оксана мечтала быть Золушкой…
– А вдруг я им не понравлюсь? – спросила она зачем – то… Легкая тень беспокойства пробежала в глазах…
– Тебе и не нужно им нравиться, бабочка. Главное, ты нравишься мне… – протянул он и повернул ее голову, чтобы глубоко поцеловать в губы.
Дыхание Микаэла участилось и неминуемо передалось и ей. Оксана отстранилась, пересиливая и его, и себя.
– Прекрати, помнешь платье и прическу. Даром что ли полтора часа Асма пыжилась…
Опять притянул ее жарко к себе.
– Да, сейчас не время, бабочка… Но зато после гарантирую тебе веселую ночку…
Ее щеки невольно зарделись, а во рту стало сухо от предвкушения…
А дальше все было, как в сказке. Вертолет, горячий взгляд ее принца рядом, удивительное вечернее путешествие к морю, которое закончилось приземлением на вертолетной площадке у фантастически красивого белоснежного дома – дворца, словно филигранно вырезанного искусным мастером из слоновой кости. Красивее и величественнее здания Оксана никогда не видела… Даже ее неописуемое волнение уступило место искреннему восхищению, словно заглушило его…
– Это просто дворец принцессы… – восхищенно воскликнула она, когда он протянул ей руку, чтобы помочь выйти из вертолета.
– Не принцессы, королевы, – поправил ее с усмешкой, – мой отец построил этот дворец для матери… В знак своей вечной любви… Мы часто здесь проводили время в детстве…
– У тебя, наверное, идеальная семья… Мать – красавица, отец – великий правитель, куча братьев и сестер… Все красивые и счастливые… Любящие и любимые… – эти слова вырвались у нее сами собой, и в них невольно читалась какая – то боль… Когда опомнилась, было уже поздно. Опасливо перевела взгляд на Микаэла…
– Да уж, идеальная… – тихо ответил себе под нос и решительно повел девушку за собой к каскаду фонтанов на входе в дом…
Оксана изо всех сил старалась держаться невозмутимо и спокойно, но волнение невольно проглядывало. Все они, члены семьи Микаэла, оказались еще более красивыми и важными, чем она себе представляла. Мать и отец, словно сошедшие с обложки, вне возраста и времени, умевшие дежурно искренне улыбаться всем гостям, но при этом сохраняя свою величественную дистанцию, словно лев и львица во главе прайда, тем самым обозначая границы и не давая возможности забыть окружающим, кто они… как высоко сидят… Тихоня Карим, младший брат Микаэла, красивый молодой парень, поглощенный, как казалось, больше своими мыслями, чем разговорами за столом. Только из аэропорта регулярным рейсом из Дубая, появившийся с опозданием к столу Анвар, от вида которого Оксану чуть не подкосило, благо, что Микаэл крепко держал ее за руку, словно охраняя ее. А еще старшая сестра Мики – Мадлен. Удивительно красивая девушка, но какая – то агрессивная, напряженная, с надрывом что ли… Словно хищница, готовая к прыжку… А еще очень язвительная, как это выяснилось за обедом… Именно она обрушилась на Оксану со шквалом вопросов, удобных и не очень…
– Оксана, открою Вам большой секрет – мы все, включая слуг, сегодня дико шокированы… Микаэл никогда не приводил своих девушек в дом. Вы первая… Представляю, как сегодня после ужина Вам будут перемывать кости, – не сводя пытливых острых глаз с девушки, выдала Оксана.
– Мадлен, прекрати, – осек сестру Микаэл.
– Отчего же? Это ведь потрясающе! Просто не верится – сам Аид влюбился!
Васель полоснул по дочери недовольным взглядом. Он крайне не любил, когда Микаэла называли этим гадким прозвищем…
– Кстати, чем Вы занимаетесь по жизни? – продолжает допрос Мадлен, заранее зная ответ, но преднамеренно собираясь ввести девушку в краску.
– Я танцовщица, – отвечает та совершенно беспристрастно…
– О, правда? А это интересно…
– Оксана скромничает. Она настоящая звезда… – вмешался в разговор Анвар, чтобы поддержать девушку, но встретил почему – то свирепый взгляд Микаэла в ответ. Сжалась и Оксана. Было видно, ей неприятно это заступничество…
– Почему Вы выбрали именно эту специальность по жизни? – продолжает наступать Маду.
– Я экономист по специальности. А танцы – это мое призвание… мое хобби, моя страсть… Как и музыка…
– Удивительно, экономист – танцовщица! Не слышала еще о таком! А как же Вы поняли, что танец живота – это ваше призвание?
– Знаете, танец – понятие растяжимое… Танец живота – это лишь одно из направлений танца. Просто техника, древняя техника, которая видоизменилась и проросла корнями и в других видах танца. Танец – это язык тела, словами мы можем выразить все… Так и танцем…
– Она разговаривает с тобой танцем, Микаэл? – поворачивает свое высокомерное лицо на брата.
– А как ты думаешь, Маду? Правда, тебе же не понять… У тебя и язык – то не для разговора, а для того, чтобы ядом прыскать… Что уж говорить о танце…
– Оксана, как давно Вы в регионе? – перебивает их перебранку Влада с добрым, располагающем выражением на лице.
– Почти год…
– И Вам нравится?
– По – разному… Это новый мир… Совсем другой… Он может быть чуждым, жестоким, пугающим… И в то же время, он притягивает, влюбляет, зачаровывает…
– Моя жена была влюблена в Ближний Восток намного сильнее, чем в меня, когда мы встретились… – поддерживает беседу Васель с легкой улыбкой, – а еще она так тонко понимала его, как не каждая арабка может… Это сразу восхитило меня и подкупило… Ну а про арабский язык я вообще молчу… Она говорила не хуже меня…
– В этой семье мужчины неизменно выбирают русских женщин, оказавшихся волею судьбы в арабском мире, Оксана… Так что… У Вас есть все шансы закрепиться здесь надолго… Ваша репутация значения тоже не имеет… Уж поверьте… Тоже исхожу из истории и опыта этой семьи…
– Мадлен, ты забываешься… – спокойно, но так, что всех передергивает от страха, говорит Васель. – наверное, тебе не мешает пройтись, проветриться…
Фыркает резко. Встает шумно из – за стола…
– А еще можешь параллельно закрутить роман с Анваром… Это тоже добрые традиции этой семейки… – бросает злобно на ходу, – Он, кстати, на тебя смотрит не как на девушку лучшего друга…
– Вот дрянь, знал бы, что эта мегера прилетела, в жизни бы не приехал… – злобно шипит Микаэл, вытирая рот салфеткой и кидая ее на стол, – пойдем, Оксан, зря я притащил тебя в этот серпентарий…
– Мика, подожди, пожалуйста… – вмешивается мертвенно бледная Влада… – Мадлен не в себе… Она только что до обеда узнала о планах отца выдать ее замуж…
– Мне посрать, какие там планы… Искренне сочувствую ее будущему мужу… Даже не представляет, на что подписывается… – кидает Микаэл на ходу, не оборачиваясь, и увлекая за собой девушку, еле поспевающую за ним на выход…
– Микаэл, давай нормально поговорим. Пойдем в кабинет… А Оксана пусть выпьет чаю в зимнем саду с Владой…
– Пожалуйста… – тихо шепчет ему Оксана на ухо, сжимая руку…
Наверное, этот ее шепот и взгляд искренний его и подкупили. Останавливается, выдыхает…
– Я быстро… – тихо говорит ей, проводя быстро рукой по рыжим волосам… – не слушай их, ты лучшая…
Микаэл
Она красивая… Объективно красивая, без всяких прикрас… – говорит отец, по – царски занимая свое кресло и приглашая сына присесть напротив. – Давно вы вместе?
Микаэл уловил оценивающий интерес в глазах опытного отца еще там, в фойе, когда они с матерью вышли их поприветствовать.
– Нет…
– Это правда?
– Что именно, отец?
Пристальный взгляд Васеля не дает Микаэлу расслабиться… Ему удавалось блефовать перед всеми, но только не перед Увейдатом – старшим…
– До меня дошли слухи, что она твоя временная жена… Что заключил с ней джаваз мутъа после того, как взял силой… Это правда?
– Отчасти да… – признает Микаэл, опуская глаза, – только не смей читать мне нотаций… Не хочу напоминать, какие глупости ты творил из – за матери… Один из наглядных тому примеров – эта сучка Мадлен, которая, видимо, впитала весь яд ненависти к Владе от своей матери…
– Она твоя сестра, выбирай выражения…
– Она идиотка, отец. И ты сам это прекрасно видишь… А еще так и горит ненавистью ко всем нам, неблагодарная…
– Не суди ее, Микаэл… Ей непросто… Так что у тебя к этой девушке? Все серьезно?
– Не знаю пока…
Васель делает паузу… Тишина тяжестью нависает в полумраке шикарного кабинета…
– Каждый идет к любви своим путем, сынок… – нарушает ее Васель, – этот путь тернист. Опасен, эгоистичен, часто беспринципен… В любви не бывает благородства, это такое жуткое, переворачивающее внутри все чувство, что человек под его действием превращается в фанатика… Моя история с Владой действителньо была далека от сказки… И да, я делал странные, алогичные и подчас болезненные для нее вещи, но во всем этом важно другое – я ее реально любил… И люблю… А ты? Уверен, что эта танцовщица – твоя любовь?…
Молчит, смотрит на свои руки…
– Танцовщица… – усмехается еле слышно, – ты тоже ее осуждаешь? Тоже считаешь ее не достойной твоей великой крови? Влада тоже была не ангелом спустившимся с небес, когда ты ее встретил…
– Влада была журналисткой, арабисткой, за ее плечами было солидное образование… Она была достойной девушкой…
– Которая продала тебе свою девственность за интервью, да? То еще достоинство, – теперь взгляд Микаэла был обращен на отца, колючий, враждебный, морозящий.
– Ты что такое болтаешь, сопляк?
– Васель, остынь, – продолжает Увейдат – младший, – я все слышал сам… Лично от тебя… Вы… действительно всегда любили друг друга… Иногда слишком громко… Так, что ваши дети слишком рано узнали о том, что бывает между мужчиной и женщиной за закрытыми дверьми… А ты ведь не ограничивался спальней…
Васель сконфузился… Было видно, такого он не ожидал… Да и вообще, не знал, что сын или еще кто – то из детей может догадываться о тонких обстоятельствах их реального знакомства…
– Ты ничего не знаешь обо мне и Владе, Микаэл. Не смей думать плохо о своей матери! – Теперь он так же смотрел в ответ на сына, и это зрелище, увидь его кто – то со стороны, могло бы заворожить… Морозный холод глаз Микаэла, голубая глубокая синяя бесконечность глаз Васеля… Они были словно копией друг друга – один моложе, другой старше… Редко кто из родителей так сильно походил на ребенка и наоборот…
– Ты ничего не знаешь об Оксане, отец. Не стоит судить ее только по танцам, заниматься которыми ее заставила нужда… Не все рождаются в семьях премьер – министров… Кому – то нужно зарабатывать тем, что есть – красотой… Она просто танцевала, отбиваясь от похоти таких, как мы с тобой… Другие идут в модельки, эскортницы, проститутки… Такова жизнь.. Оксана была чиста. Я ее первый мужчина. Я хочу быть и последним…
– Не боишься за свою репутацию? За себя не боишься? Одно дело просто проводить время с девушкой, другое – приводить ее в семью и в свою жизнь на постоянную основу… Всегда найдется тот ублюдок, который покажет на нее пальцем и скажет, что она танцевала для него… И ты не сможешь возразить… Это будет правдой…
Микаэл выдохнул… Васель был опытным, искушенным мужчиной, а еще прекрасным психологом. Он был прав… Это будет… И именно этого, наверное, Микаэл и боялся больше всего… Именно это его так и разрывало всякий раз, когда Оксана давала хоть малейший повод приревновать…
– Отец, а за твоей спиной не шептались? Не показывали пальцем, когда вы с Каримом Дибом делили одну любовь на двоих?– он изо всей силы решил теперь избегать этой темы… В конец концов, этими разговорами он не только отца задевает, но и ни в чем не повинную мать… Но само собой вырвалось…
– Если уж ты решил сейчас полоскать имя своей замечательной матери, то скажу тебе в первый и последний раз, как взрослому мужчине, что в истории твоей матери не было ни секунды, за которую можно бы было стыдиться… Когда-нибудь я найду в себе силы рассказать тебе все, раз уж это так тебя гложет, но в отношении ее репутации будь спокоен. Влада вышла замуж за Карима, когда мы не были вместе… Она вообще не знала, где я и что со мной… И про ребенка не знала… И я тоже… А я женился на ней уже тогда, когда она стала вдовой… В этом нет ничего скандального и порочащего ее честь, как ты понимаешь… Если бы Карим был жив, и я, и она бы наступили на горло своим чувствам друг к другу – и ни о какой совместной жизни даже бы не думали… Надеюсь, я ответил на твой вопрос… Я рад, что Оксана была чистой девушкой, что за ней нет шлейфа из ненужных и вульгарных историй… Но ее репутация- с твоей стороны понадобится немало сил, и финансовых, и банально психологических, чтобы стереть эти страницы из ее прошлого, если ты хочешь, чтобы она стала частью нашего восточного мира и вошла в него как равная… Я знаю тебя, сынок, не сорвись и не сломай ее…
– Я разберусь с этим… – тихо ответил он. Отцу не за чем знать о его переживаниях… Отчасти от был прав… Да во всем он был прав… Но ему об этом знать не обязательно…
– Хорошо, раз так… Пойдем пить чай… К тому же я слышу замечательную музыку… Должно быть, Влада пригласила музыканта…
Оксана
– Оксана, не слушайте Мадлен, сегодня не самый лучший ее день… На самом деле, она очень добрая и ранимая девушка, – поспешила успокоить сконфуженную и взволнованную девушку Влада.
Она тоже невольно смотрела не Оксану с оценивающим интересом… Еще бы, девушка ее старшего сына… Девушка ли?
– Вы любите зеленый или черный чай?
– Все равно…
– Замечательно… Давайте я проведу Вам экскурсию по первому этажу и потом мы выйдем в зимний сад. Там уже все накрыто…
Через десять минут, после истинного эстетического наслаждения от прогулки по дому – дворцу Оксана в сопровождении Влады зашла в не менее впечатляющий зимний сад, утопавший в экзотичских цветах. По центру словно парящего в воздухе стеклянного сооружения стоял потрясающей красоты белоснежный рояль, от чего девушка невольно ахнула.
– Какой инструмент… – с восторгом выдохнула она.
– Это «Блютнер», изготовленный на заказ… Мы любим устраивать здесь камерные концерты для своих…
Оксана подошла с придыханием к «королю среди роялей», как мысленно окрестила этот фантастический инструмент. Открыла крышку. Провела чуть слышно по клавишам…
– Можно? – спросила она и, дождавшись одобрения Влады, присела за инструмент.
Пальцы побежали по черно – белым клавишам, наполняя фантастически красивое помещение мелодией одного из вальсов Шопена, унося ее далеко в прошлое, в ее мечты на уроках музыки, когда она, худая, уставшая от бытовых проблем девочка, растворялась в мелодиях великих классиков и представляла себя выросшей, красивой, успешной, любимой… Играющей на инструменте в каком – нибудь шикарном доме, не за деньги, а для души, для любимого… Вызывая восхищенные взгляды и одобрение… Она мечтала о такой жизни… Неужели ее мечтам суждено было сбыться?
Девушка доиграла последние ноты, убрала ногу с педали, продлившей упоительное звучание заключительного аккорда и подняла глаза… Все присутствующие в этом доме на обеде, включая вернувшуюся взбалмошную Мадлен, сейчас смотрели на нее с неподдельным восхищением, аплодировали ей. Но она видела только одни глаза – глаза Микаэла… В них читались нежность и восхищение… Без похоти и грязи, которых она все время видела в глазах мужиков, смотрящих на ее танцы, это был восторг иного рода – он окрылял…
Они уехали буквально через пятнадцать минут. В Дамаск не вернулись. Решили переночевать в гостинице на побережье. Вернее, все решал Микаэл, Оксана только соглашалась. Хотелось просто расслабиться и довериться ему…
После ужина он все равно помрачнел… Был немногословен, даже напряжен…
– Все прошло хорошо, Микаэл? – спросила она с опаской.
Мужчина поднял на нее глаза. На миг Оксане показалось, что он сейчас скажет что – то хлесткое, грубое, как умел. Но…
– Почему ты не говорила мне, что играешь на рояле? – спросил вдруг.
– Ты не спрашивал…
А он усмехнулся… Что он вообще в сущности знал о ней… Да ничего… Зациклился на этих ее танцах… На сексе… А узнать человека даже не удосужился…
– Завтра же к нам привезут рояль… Будешь мне играть… – сказал нежно, проведя рукой по ее щеке.
Оксана печально улыбнулась… Зачем он это делал? Зачем приручал ее? Игрался? Все именно так, как говорила та Алёна? Да ведь не только Алёна… Еще ведь была Асмахан…. Все они предупреждали ее в отношении Микаэла… Предостерегали, что влюбляться нельзя… Выдохнула… Сжалась внутренне… Нельзя, нельзя, нельзяяя…
Оксана была в ванной и Микаэл уже весь извел себя ожиданием… Дико хотелось ощутить ее тело, ее тепло и мягкость… Хотелось целовать ее губы и смотреть в глаза, когда будет в нее входить… Сегодня ему хотелось мягко, нежно, медленно… Но девушка все не выходила, что не могло не настораживать… Снова встал и вышел на балкон в одном полотенце, обернутом вокруг бедер, снова закурил. Вернулся обратно, пощелкал телевизор. Не выдержал, подошел к двери в ванную, постучал…
– Оксана, все хорошо? Оксана?!
Дверь в ванную, наконец, отворилась. Девушка вышла, одетая в то же платье, в каком была весь вечер… Она однозначно даже душа не приняла…На глазах слезы, руки трясутся, сильно сжимают телефон…
– Что случилось? – напряженно спросил он.
– Сестра… Ей… Ой, прости, это сугубо мое дело, не буду тебя грузить, – словно опомнилась она. – Просто… мне надо срочно лететь в Москву, Микаэл… Отпусти меня, пожалуйста…
Микаэл подошел к ней и порывисто взял за локоть.
– Что значит не мое дело?! Ты сейчас вот – вот упадешь в обморок! Повторяю вопрос, что случилось, Оксана?!
Ее губы затряслись.
– Моя сестра инвалид, Микаэл. И ей очень плохо. Мама звонила… Мне надо… Надо ехать в Россию. К ним… Отпусти меня, пожалуйста. Мне нужно…
– Не отпущу, Оксана, – посмотрел на нее строго и напряженно, отчего девушка подняла на него затравленный, болезненный взгляд.
– Мы едем вместе, дурочка! Я не брошу тебя одну в таком состоянии… – притянул к себе, а она отшатнулась…
– Зачем ты так со мной, а? Не шути так! Не пытайся залезть под кожу! Не приручай! – кричала сквозь слезы, стуча кулаками по его груди.
– Я люблю тебя, бабочка… – тихо ответил он, схватив за руки и крепко прижав к себе…
Оксана громко всхлипнула, уткнувшись в его грудь и со всей силы зарыдала. Впервые в жизни она позволила себе плакать от всей души на груди у мужчины…