Глава 14

– Ильда… – Дарвел нежно поправил растрепавшиеся локоны жены и вздохнул, не зная, как подступиться к волнующей его теме.

– Да, любимый, – отозвалась она и у герцога перехватило дыханье.

– Повтори… что ты сейчас сказала?

– Любимый. А разве я тебе этого ещё не говорила?

– Вот так, спокойно, не в шутку… ни разу.

– Дар, счастье мое, любимый мой и единственный, – с чувством выдохнула герцогиня, – неужели ты так плохо меня знаешь… что считаешь, будто я могу шутить такими вещами?

– Знаю… и надеялся, что это правда… но я тебе каждый день говорю о своей любви… а ты всегда молчишь.

– Просто я стеснялась, – слегка покраснела Ильда, – и думала, что ты сам все чувствуешь. Я сказала это еще в храме… разве там лгут?

– Нет… но там тебя к этому принудили… хотя теперь я точно знаю, когда действительно любишь всем сердцем – хочется повторять бесконечно. Шептать и кричать, писать в записках и на стенах… – Дарвел крепче прижал любимую и тихо засмеялся, – потому что счастье не хочет прятаться… рвется наружу. Я недавно понял стихоплетов… у меня сами сложились строчки…

– Счастье мое… – растроганно прошептала Ильда, – я чувствую то же самое. А теперь, когда рядом мои родные и за них не болит душа, и вовсе хочется петь… но я не умею. Поет у нас только Лиата… но она не любит, когда ее слышат.

– Значит смущается, – подумав, решил герцог, – и как раз именно о ней я хотел спросить… мне показалось, или наш учитель действительно имеет на неё виды?

– Немного не так… – загадочно улыбнулась герцогиня, – Это Лиатана влюбилась в него с первой встречи. Я никогда не думала… что наша рассудительная Лиа способна на такое. Анвиез вчера еще держался… и сдаваться не собирался. Но когда она пропала… до него сразу дошло… и теперь уже ничего не изменить. Они слишком похожи… как два дракона и ни один не отдаст свое сокровище.

– Тогда я тоже дракон, – мгновенно определился Дарвел, – и готов вышвырнуть из замка любого, кто косо на тебя глянет.

– Ну глядят они пока тайком, – развеселилась Ильда, – заметил, сколько зрителей стояло на балконе, когда мы ждали возвращения магов? И кстати… сегодня я заметила одну мелочь… которая меня как-то удивила. Ты помнишь, мы шли за поисковиком к выходу, и в галереях нам попадались служанки с подносами и корзинками…

– Да… а что именно тебя поразило?

– Ну как-то это не по правилам. У отца много знакомых и иногда он принимал приглашения… в загородные поместья, в летние особняки на озере. Лет с пятнадцати меня брали с собой, и я прекрасно знаю порядки в богатых домах. Все гости ходят на завтраки и обеды в столовую и едят то, что подадут. А у нас с утра горничные бегом разносят сотни подносов с деликатесами. Я видела бутылки с вином, вазы с фруктами и пирожными… похоже, здесь у кого-то каждый день праздник. И я бы не задумалась об этом… но помнишь, сколько телег с мясом, рыбой, овощами и прочим проехало мимо нас, пока мы сидели у ворот?

– Я тебя понял, – помрачнел Дарвел, – раньше этого не было. Носили только больным бульон и питье, да обед отцу, когда он не успевал поесть со всеми. Последние годы он постоянно был в разъездах, старался сам все осмотреть и проверить. А потом все постепенно избаловались… почувствовали себя во дворце хозяевами… и мне уже давно хочется выгнать их всех разом. Но ты подала хорошую мысль… проверить, насколько они уважают нас на самом деле.

– Дар… мне кажется не стоит рубить сгоряча. Может посоветуемся с Вашеком и Бремером? Еще позовем Ирджина, он знает лучше всех, как решена эта задача в королевском дворце.

– Хорошо, – легко согласился с женой герцог, послал вызов Бремеру и направился в гостиную.

Именно тут он устраивал небольшие совещания с самыми надёжными помощниками и не его вина, что среди них не было тех, кому когда-то его отец доверил самые важные посты. Как – то незаметно они стали думать больше о своих сундуках, чем о благе жителей долины, и теперь Дарвел не испытывал желания делиться с ними своими заботами и планами.

– Мне это тоже очень не нравится, – сразу заявил Бремер, едва узнав, зачем их собрали. – Но я ждал, пока из замка выставят всех, кто здесь абсолютно не нужен. Потому что они будут возмущаться громче других и больше всех выльют потом на кормившую их руку грязи, оказавшись за воротами.

– А как с этим у короля? – уставился на Ирджина хитрый Вашек.

– Строго, – усмехнулся маг. – но столовые для всех разные, для слуг, для придворных и для короля. Его величество обедает и ужинает с семьей и самыми доверенными друзьями, а завтракает в своих покоях очень рано. Гости обедают с придворными, и лишь самые важные удостаиваются приглашения к королевскому столу. И никто никаких подносов по комнатам как в трактире не таскает. Меня это изумило… но позже я подумал, что в небольших герцогствах можно позволить правила немного мягче, чем королевские. Поэтому предлагаю не бежать на кухню и не пугать поваров, а написать указ и повесить расписание трапез на кухне, в столовых и гостиных для придворных. Можно огласить для надежности. И начиная с обеда строго придерживаться новых правил, не меняя ни для кого. Если станут ссылаться на болезни – пусть идут в лазарет, я сам там сегодня посижу.

– Правильно, – поддержал его Вашек, – слуги и повара будут счастливы. Горничные каждый раз жалуются, что находят тарелки и ложки в мусоре, в корзинах с бельем, под кроватями и столами. Лейды кормят из общей посуды своих котов и болонок. Всегда говорю огромное спасибо Вандерту за категоричный запрет приносить во дворец собак других пород.

– Тогда пишите и вешайте, – решил герцог, поглядывая на задумчиво примолкшую жену, – до обеда еще более двух часов, вполне хватит придворным, чтобы побунтовать и угомониться.

– А кому такие порядки не понравятся, – спокойно добавил Бремер, – пусть ездят обедать в столицу, в самый дорогой трактир. Они же получают хорошее жалованье. Говорят, там можно снять номер и жевать всякие редкие деликатесы прямо в кровати.

– Не забудь им это посоветовать, – посмеялся Дарвел и отпустил советников.

А едва за ними закрылась дверь, уставился на жену.

– Ты как-то странно примолкла, любовь моя.

– Думаю, – вздохнула Ильда, – куда будем девать кухарок и горничных, когда очистим дворец от бездельников. Но это не к спеху… сейчас важнее встретить и подлечить отца… Лиата говорила, он сильно сдал… боюсь, как бы волнение ему не повредило. Нужно сходить, попросить Анвиеза, если он уже восстановил резерв. А еще мне интересно, поймали кого-нибудь люди Таубена?

– Я велел всех везти сюда, в нашу темницу. Как только привезут, сам пойду посмотрю, кому так плохо жилось… что решился заработать на девушках.

– Отец всегда говорит, нужно искать покупателя. Купцы найдутся сами.

– Кстати… – вспомнил Дарвел, – почему-то ничего не слышно про того маляра… что торгует моими портретами.

– Нужно спросить Таубена, – поддержала его Ильда, – меня тоже интересует этот прохиндей Конерти. И не столько он сам, сколько его ученики. Канцелярия обещала прислать список и планы принадлежащих герцогу особняков и поместий, я собираюсь устроить училище для одаренных сирот и детей из бедных семей. Меня саму учил жрец в бесплатной школе и я помню, какими завистливыми взглядами провожали нас подростки, работавшие разносчиками хлеба и зелени.

– Ваш отец мог бы нанять учителей… – мгновенно огорчился Дарвел.

– Не мог. Он желал, чтобы мы имели выбор в жизни… а для этого нужно хорошее приданое.

– Мне не нужны твои деньги.

– А я тебе и не предлагаю, – заметив, как резко помрачнело лицо мужа, Ильда поспешила нежно его обнять. А ощутив силу ответных объятий, с улыбкой шепнула, – потому что собираюсь потратить их на своих детей. Но это пока секрет.

– Дети? – ошалело смотрел на неё герцог, – счастье мое, у нас будут дети?

– Чуть позже, – не выдержав, рассмеялась она, – а пока я иду к Анвиезу.

– Я с тобой, потом загляну в свой кабинет. – Канцелярия считает своим долгом заваливать меня всякими прошениями… не знаю, что бы я делал без Бремера?

– А как ты с ними справлялся, – Ильда вспомнила, о чем собиралась спросить уже шесть дней – когда секретарем была Руалия?

– Никак. Она все жалобы бросала в камин. – Мрачно хмыкнул герцог. – Оставляла только поздравления и приглашения.

Спокойно дойти до башни Анвиеза герцогской чете не удалось. Спустившись на первый этаж Ильда услыхала шум набирающего мощность скандала и вопросительно глянула на мужа.

– Оставим Бремера и Вашека на растерзание, или пойдем на выручку?

– Идем, – ни секунды не колебался герцог. – Самое последнее дело, бросать друзей в трудный момент.

Галерея, в которую выходил ведущий в кухонную башню коридор и двери трех столовых для служащих и придворных, оказалась осажденной возмущенными слугами.

Несколько десятков горничных, камеристок, чтиц и пажей пытались выбить из невозмутимого Вашека завтрак для своих господ.

И Ильда отлично их понимала, вернуться с пустыми руками они просто не могли. Но и уступить им было бы большой ошибкой. Ведь если уступишь один раз – то должен сделать это и в следующий. Иначе вызовешь на себя лавину новых просьб, уговоров и обид.

– Что тут делает эта толпа? – грубовато поинтересовался герцог, остановившись в нескольких шагах от слуг, – Тодваш, чего хотят эти леи?

– Завтрак. – с облегчением выдохнул дворецкий, и не подозревавший до этого момента, как непросто объяснить самую обыденную вещь толпе взволнованных служанок.

– А им неизвестно, что в моем дворце завтрак подают с восьми утра до десяти? – холодно осведомился Дарвел, направляясь к Вашеку, собственным телом защищавшему двери в кухонную башню.

– А мы не себе, – дружно загалдели камеристки, – а своим господам.

– Пройдите сюда, – распахнув смерчиком дверь столовой для слуг, строго велела Ильда, – расскажете мне все подробно.

Разумеется, никакие пояснения ей не требовались, просто хотелось защитить ни в чем неповинных горничных от неправедной ярости хозяек. И она нашла самый простой выход, запереть их тут, и подождать, пока явятся те, у кого не хватит терпения. Или будет достаточно наглости, чтобы требовать таких услуг, каких удостаивается не каждый знатный гость из соседних земель.

Служанки притихли и неохотно поплелись в столовую, интуиция у них была развита сильнее, чем у тех, кто не жил в постоянном напряжении. Парочка самых сообразительных даже попыталась сбежать – и притихла испуганно, натолкнувшись на невидимую стену, поставленную появившимся в галерее Ирджином.

– Что вы собираетесь с ними сделать? – подойдя ближе, дружески справился он, словно знал, как важно сейчас для молодой герцогини мнение человека, не ждущего от неё никакой выгоды.

– Спасти, – проводив взглядом последних шмыгнувших в столовую слуг, усмехнулась Ильда с наигранным легкомыслием, – от расправы.

– Я давно собирался подарить одному из друзей идею… – понимающе улыбнулся он в ответ, – как помочь девушкам, умеющим и желающим работать, находить самые подходящие места и самых порядочных хозяев.

– Тогда я пришла вовремя, – объявила свернувшая в галерею Кора и помахала сопровождавшему её телохранителю, – можешь идти отдыхать.

– Не пойдет, – развеселилась Ильда, – Герс выдал им самые строгие указания. А ты проголодалась?

– Нет. Просто там проснулась матушка и Лиата рассказывает ей о нашей прогулке… а я сбежала. Так как помочь служанкам?

– Очень просто. Создать гильдию домашних помощников. Ведь многие работники других ремесел давно объединены, и от этого выигрывают все. Все знают, что наемники из гильдии Таубена никогда не ограбят их и не бросят на полдороге, как непроверенные проводники, а знахарки Вильдинии Докенс обязательно помогут, и не обдерут как липку. Достаточно найти приют на первое время и людей, знающих тонкости этого ремесла и способных научить неумелых, защитить робких. Думаю, те же Таубен и Вилия помогут и советом, и знакомствами.

– Очень интересно… – задумалась Кора.

– Но у тебя как будто были другие планы? – осторожно поинтересовалась Ильда, догадываясь, что эта идея нравится сестре гораздо больше.

– У меня много разных планов… – безмятежно сообщила та, и встрепенулась, – ну идем к ним?

Разговор вышел коротким. Служанки успели сообразить, как зря надеялись на поблажку и представить встречу со своими хозяйками и притаились как запуганные лисой мышки. Не отвечали даже на вопрос, кому именно служат, словно разом потеряли и память, и дар речи.

– Не хотите – не говорите, – невозмутимо объявила им Ильда, – но запомните одно. Я все равно узнаю всё, что хочу, и никому не позволю обижать вас, лишать жалованья или обеда. И помогу каждой из вас, кто захочет сменить хозяйку, найти другую, лучшую работу. Все, кто решится, просто идите в лазарет, лейда Нетанья вас примет.

И вышла из столовой, потянув за собой Кору.

Дарвел с Ирджином ожидали их в креслах у окна, выходящего на один из самых глухих уголков огромного парка.

– Молчат? – сразу все понял герцог по хмурому взгляду жены.

– Боятся, – подтвердила она, – а чего вы сидите тут, как стражи? У нас егерей мало?

– Сейчас придут, – Дарвел улыбнулся, успокаивая ее, хотя и сам ощущал отвращение, разбираясь в этом вопросе. – У нас есть выбор: пойти, как собирались, в башню Анви, выйти погулять в парк или отправиться в мой кабинет. А можно ждать недовольных в соседней столовой, хотя до обеда еще почти час.

– Анви сейчас не в башне, – сообщил маг, – он отправился в камеры, допросить вчерашних наглецов. Как ни странно, никто из их родичей до сих пор не обратился ни к нам, ни к охране с просьбой найти заблудших деток.

– Значит они живут не в своих покоях, – мгновенно сделала вывод Кора, – а у кого-нибудь из фрейлин. А те никогда не станут поднимать шум…

– Тогда пойдем в мой кабинет, – решил Дарвел, подхватил жену под руку и повел в сторону канцелярии.

Там наследник занимал небольшую комнатку, где прежде Вандерт разбирал мелкие жалобы и просьбы придворных и домочадцев.