Глава 14

От входа до лазарета недавних рабов, сладко спящих в коконе из покрывала, тащил водный голем, созданный магистром.

Сабенс же и предложил всем стальным не стоять рядом с постелью, когда он станет будить бывшую пленницу, а подождать в соседней комнате.

– Я сяду рядом, – подумав, решила Ильда, – а ты прикроешь себя отводом глаз и разбудишь ее. Потом будет видно.

Магистр согласно кивнул, распахнул двери ближайшей свободной спальни и голем опустил свою ношу на постель.

– Где Роби? – Едва распахнув глаза, встревоженно вскинулась худенькая, сильно загорелая женщина с белыми, как лен, косами и синими глазами.

Говорила она на всеобщем наречии, принятом в Ниратском королевстве за второй официальный язык.

– Спит рядом, – пояснила Ильда и женщина мгновенно оглянулась.

Ощупала малыша, убедилась, что он здоровый, чистый и сухой и с облегчением выдохнула.

– Где мы? – теперь она разговаривала по-ниратски чисто, как истинная уроженка королевства.

– В замке герцога Тайгердского. Вас подарил ему Богаррский султан, – спокойно объяснила знахарка.

– Я с ним не знакома и никогда не видела, – торопливо выпалила бывшая рабыня, – и мой сын не от него.

– Я это знаю, – Ильда ободряюще улыбнулась и спросила, – не знаю только, как тебя зовут? И хочешь ли ты кушать?

– Мое имя Гассиния, в гареме звали Ния. А можно сначала узнать… – ответила та, испытующе всматриваясь в доброе лицо незнакомки, – что он с нами намерен делать?

– Кто?

– Герцог… – голос женщины дрогнул.

– Для начала – поговорить. Но прежде тебе все же лучше поесть.

– Нет… послы нас хорошо кормили. Боялись, что герцог будет недоволен видом подарка. И в бани каждый вечер отправляли и загар сводили… – она невольно усмехнулась и тотчас испуганно сжалась, – я бы поговорила. Хочется все знать…

– Хорошо, садись удобнее, – согласилась Ильда и махнула невидимому магистру.

Маги, герцог и родитель Ильды устроились в креслах вокруг Гассинии так быстро, что она едва успела сесть на краешке постели и оправить на коленях явно непривычное мешковатое, как ночная сорочка шелковое одеяние.

– Это Гассиния, – представила ее Ильда, – Дарвела она никогда не видела и никаких претензий к нему не имеет. Больше всего ее волнует, что с ними будет?

– А ты еще не решила, радость моя? – нежно улыбнулся ей герцог.

– Решила конечно, – кивнула она. – Сначала будем лечить ребенка, и учить разговаривать…

– Он умеет… – едва слышно шепнула Гассиния, – но знает, что нельзя ничего говорить без моего разрешения. Во дворце султана за слишком длинный язык наказывают очень строго… и неважно, откуда ребенок узнал чужой секрет.

– Уже легче, – обрадовалась герцогиня, – а свои тайны, если захочешь, можешь рассказать позднее. Сейчас отдыхай, эта комната ваша. Вела!

– Я здесь, лейда Энильда, – скользнула в комнату воспитанница Шаны, которую няня решила оставить в замке.

– Это ваши новые пациенты, лечить мальчика будут маги. А ты найди им удобную одежду и обувь, позаботься обо всем остальном.

– Я могу заняться лечением прямо сейчас, – предложил незаметно появившийся Сабенс, – но вам придется меня подождать. Или лучше завтра?

– Сейчас, – решила Ильда, не колеблясь даже мгновения, – для матери важна каждая секунда… за ночь она изведется.

И поднялась с места, потянув за собой мужа.

– Спасибо, лейда… – ошеломленно пискнула ей вслед бывшая рабыня, а едва в комнате остались только маги, озадаченно справилась, – а кто она?

– Герцогиня Тайгердская, – пояснил Ринк, устраивая малыша поудобнее, – а по призванию – целительница. Так когда он перестал ходить?

– В два года… – горько всхлипнула женщина, – я не могла с ним все время сидеть, меня забирали убирать и готовить, ну и в саду работать. А он оставался один. Не знаю… что произошло… но помочь не смогла ни одна знахарка.

– Мы разберемся, – уверенно пообещал Сабенс и указал ей взглядом на дверь. – А ты иди поешь, и не беспокойся.

Женщина послушно побрела прочь, но далеко не ушла. Села в коридоре прямо на пол, привычно подогнув под себя ноги и зябко повела плечами.

– Лея Гассиния! – тотчас появилась рядом Вела, – у нас не принято сидеть на полу. Идемте, для вас готова одежда. И взвар уже закипает, лейда Энильда сама следит.

Женщина неохотно поднялась, тоскливо оглянулась на двери спальни, явно пытаясь их запомнить и покорно пошла следом за бойкой девчонкой.

А уже через пять минут входила в столовую, где ученицы Ильды накрыли стол к чаю и принесли несколько блюд с холодными закусками.

– Садись, ешь и рассказывай… как попала в Богарру, – предложила герцогиня.

– По глупости, – взяв чашку с горячим напитком женщина задумчиво обняла её ладонями, словно мерзла, – соперница обманула и продала.

– Кто же верит соперницам, – не выдержала Вела и тотчас с досадой хлопнула себя по губам, получив укоризненный взор Ильды, – простите, лейда.

– Так сестра же, – печально глянула на нее Гассиния, – я даже не подумала бы. Это после мне женщины в гареме все по полочкам разложили и убедили… хотя я им не сразу поверила. Но слишком уж точно все сошлось… и винить некого, сама в капкан влезла. Вы ведь и сами все узнаете… да и мне теперь безразлично, как они живут, лишь бы Роби был здоров. Род наш старинный, но обедневший, вот и отдали родители нас с сестрой в королевский замок невестами.

– Как это? – нахмурилось Ильда.

– Ничего неприглядного… – бледно улыбнулась бывшая рабыня и снова зябко передернула плечами.

– Вела, принеси как мне мой саквояж, он в приемной в шкафу стоит, – отправила воспитанницу Ильда, и прямо глянула на нежданный подарок, – и где ты простыть умудрилась, ведь лето?

– Вода холодная. – Тихо произнесла Гассиния, и с тоской уставилась в темное окно, потом нехотя пояснила, – а волосы длинные. Пока просохнут…

– А воды нагреть или полотен побольше дать? – нахмурился Дарвел, еще сердившийся на богаррцев за неожиданный сюрприз.

– Они же все мужчины, – пожала плечами бывшая рабыня, и хмуро добавила, – не привыкли беспокоиться о женщинах. В их домах о женах, матерях и наложницах заботятся слуги, лекари, евнухи. А о рабах – только они сами. Но в кибитке ничего лишнего не было, они даже ребенку одежды запасной не взяли, пришлось шить из моих покрывал. Но я не жалуюсь… и они не виноваты. Это должна была подумать старшая помощница надзирателя, а она была на меня зла.

– Понятно, – вздохнула Ильда, уже слышавшая про порядки в гаремах.

Там всё настолько чуждо её пониманию справедливости, что лучше не задумываться, все равно пока нет никакой возможности им помочь. Хотя вон Сабенс нашел-таки способ, и скоро тысяча женщин станет свободными людьми.

– Вот, – примчавшаяся как вихрь Вела поставила на стол потертый рабочий саквояж Ильды.

Менять его на новый знахарка не пожелала, там она любое зелье может найти с закрытыми глазами.

– Пей, – накапав в остывший чай зелье из двух разных флаконов, велела Ильда и отодвинула саквояж, – и рассказывай дальше. Хочешь ты или не хочешь, а отца ребенка мы найдем и спросим его мнение. Понимаешь, нельзя решать за него, и наказывать если виноваты другие.

– Я тоже так думала, – с горечью усмехнулась Гассиния, – но за четыре с половиной года он ничего не сделал, чтобы меня отыскать.

– А откуда тебе известно, – вмиг напрягся Дарвел, – сколько правды знает твой муж… или жених?

– Просто возлюбленный… – ее лицо застыло холодной маской отчуждения.

– И просто отец твоего сына, – не сдалась Ильда, – и этого уже не изменить, хотя кто-то попытался.

– Как это? – бывшая рабыня недоверчиво приподняла бровь.

– Очень просто. – с сочувствием смотрели на нее прозрачные серо-зеленые глаза герцогини, – это ты не знаешь, что там творится, у тебя на родине. А тот, кто тебя продал, знал куда и кому и явно имеет достаточно денег, чтобы подкупить кого-то из слуг султана… и приказать убить твоего сына.

– Откуда? – побелела Гассиния.

– Так ведь все просто. Она или он, надеялась что с ребенком что-то случится… но он родился и жил… и кто-то мог узнать его, как только подрастет и продать эти сведения… кому? Ты же лучше нас знаешь, Гасси, кто не должен узнать, что имеет сына? Наследника, как я подозреваю. И не только я… но и магистры, иначе не потащили бы нас ночью в замок.

– А мы в замке? – встревоженно оглянулась ее новая подопечная.

– Да. И никто этого не знает. Маги приняли решение, когда покинули трапезный зал. Вы с сыном в тот момент спали, прикрытые невидимостью, мне почему-то не хотелось, чтобы тебя рассмотрели все гости.

– Интуиция у тебя все мощнее, – похвалил Ринк, присаживаясь к столу, – немного отдохну и улетим. Мальчонку пытались отравить, но в нем уже растет способность оборотня, и он сам частично сбросил яд. Но не весь, остальное впиталось в тазовые кости… и понемногу сушило ноги. Мы все очистили и восстановили, сейчас Сабенс прогоняет и фильтрует кровь, жидкости его стихия.

– Я слыхал про оборотней, – задумчиво сообщил герцог, но думал, это байки.

– А это и есть байки, – подтвердил Ринк, – самые настоящие. Все говорят о том, что видели сами, и никому не нужно знать, что это всего лишь обман зрения. Иллюзия.

– Так зачем рассказываешь? – укоризненно нахмурилась Гассиния.

– Среди нас нет простых людей, – просветил ее маг, – Велу я отправил переодеть малыша, как только Сабенс закончит лечение, а все остальные – белые маги. И мы все знаем про ваших вождей и королевскую семью. Ну кроме Дарвела, он еще ученик. Но если захочет, я все объясню.

– Уже захотел, – многозначительно сообщил герцог.

– Тогда начну с истории. Лет восемьсот назад правитель Агерона объявил магам войну. Не нашему ордену, а всем одаренным, проживавшим в его королевстве. С мнительностью и упрямством недалекого человека он уверял всех, что маги – это самое большое зло. И они умышленно стараются втереться в доверие, стать нужными и полезными, чтобы однажды захватить власть и превратить всех жителей в рабов. Никаких разумных доводов и пояснений он и слышать не желал и всех несогласных отправлял в камеры. По городам и селам рыскали отряды карателей во главе которых стояли полусумасшедшие инквизиторы, и тащили на костер всех, кого сочли подозрительными. Сильные маги и колдуны собрались в одном из неприступных замков и отправили белому ордену зов о помощи. Но орден в те времена был в разы слабее чем сейчас, и не успевал всем помочь. Наши магистры мотались по городам и селам, стремясь опередить карателей, зачастую чуть не падая от усталости, собирая одаренных под свою защиту. И всё равно не успевали. В один из недобрых дней ведомые доносом каратели добрались до большого поселения, прятавшегося в чаще подгорного ельника. Но оно оказалось брошенным. Несколько магов, живших там много лет в окружении семей, ушли куда-то по горной тропе, и увели всех жителей, спасая от расправы разочарованных инквизиторов. Каратели подожгли поселок и повернули назад, но далеко не ушли. Огонь перекинулся на лес, и они оказались в ловушке. Не спасся никто… поэтому много лет никто не знал о том, что жителей там не было. Тем временем в королевстве уже сменилась власть. Верховному магу ордена удалось пробраться в королевские покои и усмирить безумного правителя. Как ни печально, но весть об этом просочилась в соседние страны и все дружно приняли закон, не позволяющий магам вмешиваться в дела королей. Позже мы добились изменения этого правила, но запрет пока остается. Впрочем, орден и не стремится править, мы лишь следим, чтобы сами властители не пытались играть с огнем. А вот маги, ушедшие на север, так и не простили бывших сородичей и ни с кем не дружат. Тем более Богарра как-то вступила в стычку с их мореходами и получила весомый отпор. Но орден не мог не поинтересоваться, как они живут, чем кормятся и не нуждаются ли в помощи. Как выяснилось, переселенцам повезло. На северном побережье уже жили немногочисленные кланы миролюбивых рыбаков и охотников и они приняли чужаков с радостью. В обмен на усиленные зелья и заговоренные сети помогли продуктами и меховой одеждой, показали места с теплыми источниками и защищенные от ветров и лавин ущелья. Теперь там стоит несколько старинных замков, обнесенных надежными стенами и окруженных домами рыбаков, строятся надежные шхуны, плавится медь и чугун. Но главное в жизни северных магов это особенное использование магического дара. Как выяснилось, южанам очень трудно приспособиться к жизни в краю, где большую часть года властвует зима. Лето короткое и бурное и пролетает в заготовке еды и топлива. А потом нужно снова заниматься делами под порывами пронизывающего ветра. И они начали использовать воздушные щиты не от врагов или ловушек, а от холода. Детей этому учат с года, чтобы привыкали закрываться безотчетно, не ожидая пока начнут замерзать. Теперь никому не известно, ради чего снаружи эти щиты выглядят как звериные шкуры. И почему маги ходят в образе медведей, а их дети предпочитают бегать под защитой щитов на четырех лапах. Волками или рысями.

– Потому что учиться начинают с года или раньше… – нехотя пробормотала Гассиния, – и ползать на четырех умеют в этом возрасте лучше, чем ходить на двух. А показывать щит звериной шкурой их учат специально, чтобы не нападали хищники. За детьми ведь не уследишь, сидеть все время в доме им трудно, вот и убегают на улицу. Поначалу были случаи… нападали лисы или стаи волков. А они человеческих детёнышей считают законной добычей. А вот тронуть волчонка или медвежонка опасаются.

– Спасибо Гасси, ты решила давний спор магистров, – заявил от двери Сабенс и придержал рукой вскочившую женщину, – не спеши. Твой сын спит, Вела его переодела и посидит рядом. А ты поясни мне пока еще одну деталь, почему не учила его магии? Ведь он одаренный.

– У меня дар слабый… – горькая складка залегла возле губ молодой женщины, – а в Богарре источник далеко. И амулеты все забрали… еще дома.

– И ты нам не расскажешь, кто это сделал?

– Её сестра, – тихо пояснила Ильда и огорченно вздохнула, – об остальном она пока не хочет говорить. Но пусть поживет, отдохнет…придет в себя? Ведь не к спеху?

– К сожалению, наоборот. – мягко возразил верховный магистр, – Роби завтра проснется и поймет, что может ходить. И почувствует магию, тут источники сильные. Значит потребуется очень опытный учитель, чтобы мальчик не оказался неподготовленным к суровому климату родины, когда станет взрослым и решит на нее посмотреть.

– Зачем моему сыну туда? – насторожилась Гассиния. – его там никто не ждет. Даже убить хотели… вы сами сказали.

– Если кто-то хотел убить – значит ребенок ему мешал, иначе не стал бы тратить столько сил и золота. – терпеливо пояснил Ринк, – а раз Роби кому-то мешает – значит кому-то другому очень нужен. Это же ясно.

– Дайте ей подумать, – решительно поднялась с места Ильда, – и скажите прямо, не лучше ли нам уехать в карете? Ради чего вам тратить последние силы?

– Ладно, – переглянувшись с Ринком, согласился магистр, – едем в карете.