Глава 13

Ужин снова начался с представления новых гостей и первыми к герцогу, сидевшему рядом с женой в окружении советников и родни, по обычаю подходили доставившие грамоты послы. На этот раз прибыли гости из Агерона, Богарры и дальних княжеств. Посол Агернского короля вошел в зал первым, и тотчас повисла напряженная тишина. Многие из гостей знали в лицо высокородного лэрда Увельда, третьего Агернского принца, и сопровождавшую его жену, Агернскую принцессу лейду Филилию. Хотя прежде, восемь лет назад, когда она служила фрейлиной лейды Циннии, принцессу звали просто лейда Лильен и некоторое время считали будущей герцогиней.

– Прямо парад дураков, – едва заметив ее рядом с мужем, с досадой пробормотал Бремер, и туманно пожалел, – Лэрда Анвиеза на неё не хватает.

– Не волнуйся, – зловеще усмехнулся Ринк, – сегодня я за него.

– Я и сам справлюсь, – процедил Дарвел, и нежно улыбнулся жене, – тебе не кажется, счастье мое, что слишком расточительно давать послам на знакомство и вручение грамот не менее пяти минут?

– Король подписал такой указ, – понимающе кивнула она, – не стоит нам его менять. Придется гостям немного потерпеть.

– Не выдержат, – съехидничал донельзя довольный последними событиями Вашек, ожидавший разрешения герцога на начало церемонии представления послов. – слишком уж вкусно пахнет из трапезного зала.

– Тогда вызывай, – кивнул дворецкому Дарвел, и на его сразу застывшее лицо словно тень легла, стирая добродушный взгляд и беспечную улыбку.

Теперь глаза герцога настороженно поблескивали стальной остротой а крепко сжатые губы и застывшие скулы не давали никаких надежд тем из послов, кто опрометчиво ожидали встретить тут беспечного инфанта.

Агернский принц с женой важно прошествовали к возвышению и сопровождавший их советник поставил на столик большую шкатулку из розового дерева, украшенную тонкой резьбой и драгоценными камнями.

Дарвел не ожидал слишком роскошных даров от не самого богатого и крупного королевства, и размер ларца его несколько насторожил. В таких приносят либо уникальные вещицы, созданные талантливыми мастерами, либо редкие пряности или минералы. Но никак не драгоценные украшения, которыми славится Агерон ведь подобный сундучок будет стоить как целый город.

Пока заметно располневший за последние восемь лет принц произносил пафосную речь о дружбе и сотрудничестве двух государств, принцесса сияла самой счастливой улыбкой и откровенным декольте, которое не могло прикрыть даже массивное колье из редких серебристо-зеленых жемчужин. Этот жемчуг добывали лишь в принадлежащем их королевству океанском заливе, и Дарвел неприязненно усмехался про себя, понимая, что давно позабытая возлюбленная сейчас попросту хвастает перед ним богатством и положением. Непонятно только, зачем? Неужели надеется его этим задеть?

Наконец высокородный посол подал своему советнику знак и тот распахнул крышку ларца. Герцог лишь глянул и сразу ощутил, как заныло от недоброго предчувствия сердце. В шкатулке лежали именно драгоценности. Слава всем богам, хоть не насыпью, как любят дарить султаны и шейхи. Изысканные футляры из белоснежного атласа с прозрачными хрустальными крышками, под которыми матово чернели, синели и серебрились различные виды крупного жемчуга, украшавшего ожерелья, браслеты, серьги и тиары.

По-видимому, гости ожидали восторгов или изумления, но Дарвел вовсе не был готов радоваться откровенно, а притворяться не желал.

Поэтому произнес подобающую случаю суховато-официальную фразу, и кивнул Вашеку, поспешившему представить следующего посла.

Принцесса опешила от неожиданности, возмущенно сверкнула глазами и выпрямилась, явно намереваясь что-то сказать, но Ринк невозмутимо шевельнул пальцем и Агернское посольство учтиво, но непреклонно отнесло в сторону невидимой воздушной лапой.

Одобрительно глянув на мага, герцог перевел взор на подходящих послов из Богарры, сразу выбросив из головы принцев. Хотя и не сомневался, что они еще потребуют аудиенции и попытаются устроить встречу во время завтрашнего праздника. Но к тому моменту лэрд Грозби и маги успеют объяснить герцогу, на что надеялся король Агерона, отправляя сюда послом младшего сына.

Богаррский посол, смуглый, невысокий и жилистый как саксаул, мужчина был одет по обычаю своей родины. Широкие шаровары из тонкой синей тафты заправлены в расшитые золотом и камнями сапожки, поверх белоснежной рубахи с просторными рукавами, туго обмотанной в талии расписным шелковым шарфом, красовался парчовый жилет, вышитый непременными золотыми узорами. Двое рослых помощников несли за послом просто неприлично большие сундуки и у Дарвела снова заныли от досады зубы.

– Не спеши злиться… – неслышно для остальных, шепнул ему Сабенс, и герцог с облегчением перевел дыхание.

Верховному магистру он с каждой встречей верил все больше, убеждаясь в неверности пословицы про первый взгляд. Вон Лильен он сначала принял за кроткую как цветок фею… до сих пор зло берет. На себя. Ведь не совсем же зеленый был, третье совершеннолетие за плечами… а в людях совершенно не разбирался.

– … а теперь позвольте преподнести наши скромные дары! – лишь услыхав эти слова герцог сообразил, что за своими мыслями пропустил речь посла.

– Это дар султана прекрасной герцогине лейде Энильде Тайгерд, – сладко улыбаясь, посол распахнул первый сундук и легонько встряхнул захваченный двумя пальцами уголок ткани.

Дамы в зале с завистью вздохнули. Сундук до краев заполняли рулоны знаменитых богаррских тканей, шелка, батиста, органзы и кружева, вручную расшитых тончайшими узорами.

Герцог благосклонно кивнул в знак признательности, сразу припомнив, что гардероб его любимой пока насчитывает всего несколько платьев.

– А этот дар султан передал лично вам, высокородный лэрд Дарвел Тайргерд, с благодарностью за возвращение в семью своего внука.

– Он имеет в виду, – тотчас шепнул племяннику Вандерт, прикрывшись какой-то грамотой, – ребенка Левантилии.

Дарвел только молча кивнул, не зная, что отвечать на подобные заявления. Лгать не хотелось, а сообщить при всех, как он счастлив, что принцесса хоть кому-то понадобилась, было некрасиво, да и неосмотрительно.

– Поэтому великий султан принял великодушное и мудрое решение в знак дружбы вернуть вам вашего ребенка.

Крышка сундука откинулась прежде, чем Дарвел успел осознать смысл этих слов, и на него глянули испуганные голубые глазенки худенького светловолосого малыша лет четырех.

– Не отказывайся! – тотчас в два голоса предупредили Ильда и Сабенс, моментально накрывший всех сидящих рядом звуконепроницаемым невидимым куполом.

– Бери! – подтвердил и Ринк.

Остальные пока пребывали в полнейшем потрясении. Особенно гости и побледневшая лейда Фаиния, дрожащими пальцами крепко прижимавшая к губам платочек.

Кто-то из магов поспешил бросить на нее заклинание спокойствия, женщина уронила платок и улыбнулась бледными губами, но никого из зрителей это не обмануло. По залу прокатились еще несмелые шепотки и вдруг разом стихли.

Невозмутимо поднявшись с места, к сундуку уже шла герцогиня, и была в её спокойствии такая уверенность в правильности своих действий, что даже самые злоязыкие и неугомонные острословы вмиг проглотили приготовленные шпильки.

– Иди ко мне, – мягко улыбнулась она малышу, заглянула в сундук и брови сошлись на переносице предвестником грозы, – и давно он тут сидит?

Вопрос относился к послу, но тот не сразу сообразил, что отвечать нужно четко и немедленно.

– Простите, прекрасная лейда Энильда…

– Я спрашиваю, сколько часов ребенок сидит в ящике? – сверкнув яростным взглядом, так же тихо повторила вопрос знахарка, одновременно запуская со сжавшихся щепотью пальцев стремительный вихрь.

Вот теперь посол проникся, и осознал, как сильно может пострадать.

– Да всего час или полтора! Там мягко и дышать можно… дырочки по бокам!

– А просто привести его вы не могли? – холодно осведомилась Ильда доставая сжавшегося малыша и стегнула посла полным презрения взором.

– Не ходит он… – виновато опустил взор посол и внезапно рухнул на колени, – помилуйте, прекрасная лейда…у меня пятеро детей…

– Иди сюда, – одной водной плетью Сабенс дернул на возвышение уже пустой сундук, другой посла, сажая у своих ног прямо на пол, – посиди немного молча, потом все пояснишь.

Ринк подал герцогине невесть откуда взятое легкое покрывало и она, обернув обмытого и высушенного вихрем ребенка, так же невозмутимо опустилась на свое кресло.

– Ильда… – встревоженно заглянул ей в глаза Дарвел и тотчас облегченно выдохнул, встретив нежный и уверенный взгляд.

– Разберемся, – одними губами пообещала она, и едва заметно усмехнулась, – никогда прежде не думала, что герцоги живут так интересно.

– Да к лешим такой интерес… – с досадой фыркнул её муж и смолк.

К ним подходили очередные послы.

К счастью, все остальные гости были деликатны, учтивы и предсказуемы и никаких странных или неожиданных подарков не приготовили.

А пока все они переходили в трапезный зал и устраивались за столами, под накрывшим половину зала непроницаемым туманным куполом шел допрос.

– Кто его мать? – строго вопрошал посла Сабенс и его взгляд был острее клинка из калёной стали.

– Рабыня… но не наложница. – низко опустив голову, рассказывал богаррец, – евнух купил красивую северянку для пятого шахзаде… а знахарка забраковала… девица была в тягости.

– Где она теперь?

– Мы привезли сюда… – посол вжал голову в плечи, словно ожидая удара – но узнали, что здесь дарить рабов – это оскорбление.

– Дурак, – припечатал с облегчением Ринк, – это у вас она считается рабом, а как только вернулась сюда – стала спасенной и свободной. И за ее спасение ты мог бы еще и награду просить… но сначала поясни, почему с такой деликатной миссией послали именно тебя? Ты же не посол, я тебя ни разу здесь не видел.

– Писарь я… – горько вздохнул посланец, – младший. А настоящий посол ждет нас на постоялом дворе в столице. Спозаранку уехал… едва узнал, как илюрцев наказали.

– Вот оно что… – усмехнулся Сабенс, – ну тогда тебе и дальше быть послом. Другого мы сюда не пустим. Скажи только последнее, она вам говорила, кто отец ребенка?

– Да. Наследник.

– Лжет, – резко отказался Дарвел, – не было ничего такого.

– Не спеши, разберемся, – пообещал Сабенс и повернулся к послу, – немедленно веди ее сюда, чтоб не беспокоилась.

А когда обрадованный посол почти бегом покинул зал, мягко сообщил правителю:

– Не забывай, Дарвел, ты не единственный наследник на нашем материке. Сказали же, что она северянка? А на севере, кроме долины, иментся еще Королевство нордвинов и Греденское герцогство. Кроме того, для Богарры даже Агерон – уже север.

– Но тогда почему ребенка не подарили им? – резонно осведомился герцог.

– Грейденские правители медноволосы и зеленоглазы или кареглазы, и мальчик явно не в них. Подходят нордвины, но они живут обособленно, и послов, особенно из Богарры, не привечают, – задумчиво произнес лэрд Грозби, – были у них когда-то стычки. Купцов, и тех едва терпят. А султан рассчитал верно, если мальчишка окажется не нашим, а нордвинов, то выгоднее отдать его нам, чем соваться на север самим. Мы найдем способ с ними побеседовать, и если им ребенок дорог, то наладим отношения. А если нет, ничего не потеряем, женщина, даже с ребенком, лишней в нашей долине никогда не будет.

В этот раз герцогская чета, маги и родители Ильды закончили ужинать быстрее, чем вчера и сразу покинули трапезный зал, пользуясь мерцающей магической завесой, скрывавшей их стол от любопытных взоров. Оставшимся за столом советникам и знахаркам, изображавшим свиту герцогини, досталась внешне несложная, но ответственная задача, занимать гостей разговорами, но не выдавать при этом никаких обещаний и сведений.

Ринк создал ладью, но привел её не в летний дворец, а в замок. К башне целителей.

– Нечего им там делать, – поднимая в тёмное небо свой транспорт, серьезно пояснил от Ильде, и та согласно кивнула.

Да и какие могут быть сомнения? Несчастной женщине, несколько лет мыкающей на чужбине горечь рабства и страха за ребенка сейчас нужнее всего забота и покой, а в летнем дворце все будут заняты празднеством.