Глава 18

К тому времени, как маги вернулись в беседку, там уже собрались все советники и успели обсудить нависшую над поместьем беду.

И сошлись во мнении, что главным подозреваемым в готовящемся покушении на самого Дарвела или его репутацию следует считать фанатично преданную сыну старую лейду. Других столь же яростных врагов молодого герцога никто из советников не знал.

– Как в воду канула, – удрученно пробормотал Ирджин в ответ на вопросительные взгляды собравшихся. – Три раза облетели поместье… везде поисковых ежей набросали, сети повесили… пусто. Хотя разных недозволенных амулетов и артефактов уже почти сотню собрали… знатные лэрды не поверили, что указ о запрете касается и их, а не только слуг и комедиантов.

Ильда с тоской покосилась на окна и украдкой вздохнула. Барсы пока не вернулись и даже знака не подали, хотя бегали лишь немного медленнее магических лодок. Зато им не нужно было несколько раз проверять и обнюхивать одно место, в безветренную погоду запахи сохранялись несколько часов. И если звери встали на след, то никогда не ошибутся, в какую сторону бежать.

– А не могла она и в самом деле… того… – задумчиво осведомился лэрд Грозби, – уйти в воду? Там ваши эти… ежики могут ее почуять?

– Поясните? – насторожился магистр.

– Ну здесь же много разных судов и лодок, купален, беседок на воде и в фонтанах… – хмурясь, перечислял промышленник, – а она, судя по тому, что не ошиблась в выборе артефакта и явно знает, как им пользоваться, не совсем безграмотная в этом вопросе?

– Но с лодки или шхуны не уйти, когда активируешь грозовой повелитель… – еще рассуждал Сабенс, а сам уже вскочил и помчался к выходу, создавая по пути туманную ладью.

– Мы с вами, – первой бросилась за ним Ильда.

Ирджин, уже успевший занять кресло в лодке магистра, подхватил их с герцогом и усадил впереди себя. Но поступил так вовсе не из покорности воле правительницы. Просто тоже подумал про зверей и вдруг осознал, что никому, кроме хозяйки, те не подчиняются. И если барсы обнаружат преступницу, остановить их не сможет ни один из магистров.

Ладья взмыла вверх и советники дружно бросились к дверям, стараясь не упустить ее из виду.

Всего через минуту взорам магов открылась пристань и теснящиеся у причала различные, ярко окрашенные суда. Большинство было накрепко связано с пристанью цепями и канатами, но несколько легких лодок еще только подходили к причалу.

Однако Ильда на них уже не смотрела. Её амулет знахарки, связанный с новыми ошейниками питомцев, тянул к главной площади. Там, между кругом фонтанов, открытыми сценами и помостами, где соревновались в лицедействе и талантах лучшие менестрели и танцоры, бурлила нарядная толпа гостей, ожидавших начала праздника.

Где-то среди них пыталась затеряться старая женщина, всю себя посвятившая больной, эгоистичной и слепой любви к сыну, которого сначала продала за безбедную жизнь, а потом разбаловала и изуродовала безнаказанностью.

Сама Магда пока даже не подозревала, насколько тщетны все ее старания и хитрости, а учуявшие ее барсы были уже рядом. И едва догнав преступницу, одновременно вцепились в ее обтянутые шелковыми перчатками руки, спеша вырвать из них источающую заветный запах сумочку.

Но внезапно разом отпустили добычу, и, жалобно заскулив, теряя отвод глаз, яростно замотали головами, словно стряхивая с морд что-то невыносимо болезненное.

Горестно охнула разглядевшая это Ильда, скрипнул зубами Дарвел. Помрачневшие магистры резко опустили ладью вниз, сажая чуть ли не на голову ничуть не похожей на старушку лейде. Да и никто из хорошо знавших Магду Стирлоу людей не опознал бы ее в молодой стройной даме с копной разметавшихся по плечам легкомысленных белокурых локонов и в легком абрикосовом платье.

Возмущенно зашипели едва не сбитые с ног лэрды, заахали их спутницы, оскорблённо закатывая глаза и отступая в стороны. Однако Ильда не слышала и не замечала ничего и никого, кроме своих питомцев, и алых капель крови, капавших с их языков на светлые плиты площади.

– Где это видано, травить порядочных людей диким зверьем! – хрипловато выкрикнула блондинка, успевшая выхватить из сумочки проклятый конус и щелкнуть ключом.

А затем размахнулась и с неожиданной силой зашвырнула артефакт в бассейн ближайшего фонтана.

Помрачневший Сабенс метнул следом мощное заклинание, вмиг сковавшее все безжалостным морозом. Замерли взвивавшиеся кверху водные струи, вздыбилась пузырем голубоватая прозрачная поверхность чаши, застыли в неглубоком мраморном бассейне золотистые тела рыбок. И осыпались на публику разлетевшиеся по сторонам ледяные горошинки и бисеринки.

Ничего не понимавшая толпа возмущенно зашумела, но их ропот перекрыл усиленный магией холодный и презрительный голос Анвиеза.

– А с каких пор Магда Стирлоу начала причислять себя к порядочным людям?

– Где Магда? – высокомерно изумилась какая-то из дам старшего возраста и тут-же смолкла, потрясенно следя, как шустрый смерчик, вьющийся вокруг замершей статуей блондинки, сдирает с нее чужую внешность.

Пышный белокурый парик, перчатки, сумочку и гроздь амулетов, среди которых был и искажающий личину. Всего за несколько секунд юная прелестница превратилась в седую косматую старуху, прожигавшую окружающих полным ненависти взглядом.

Ее явно лишили возможности двигаться и говорить, но тем из гостей, кто хорошо знал ее историю, и не были нужны никакие слова. Теперь все они и без того понимали, что белые маги устроили погоню вовсе не ради развлечения.

– Чем я могу помочь, светлый лэрд? – растолкав толпу, встал перед мрачным герцогом градоначальник Угорда, сухой как старый вяз Жакорт Мальез.

– Привет Жак, – дружески кивнул Дарвел, – сейчас магистры нам скажут… удасться ли прервать действие артефакта, который активировала эта гадина. Если нет – придется уводить людей в подвалы дворца, тут скоро начнется катаклизм.

– Остановить его невозможно… слишком мощный, – мрачно просветил их Сабенс, не обращая внимания на притихшую публику, словно рядом никого и не было, – но мы попытаемся закрыть имение сплошным щитом. Если отвести потоки магии, которые сейчас тянет в себя артефакт, на купол, он получится достаточно крепким. Не пропустит ни молний, ни ливня, но грохот придется потерпеть. Нам повезло, что мы успели ее поймать и видели, куда она бросила артефакт.

– Может, мы все же пойдем в подвал? – истерично всхлипнул кто-то из дам.

– Дворец закрыт надежными щитами, там бы вам ничто не угрожало, – отстраненно подтвердил возившийся с барсами Анвиез, и с деланым огорчением вздохнул, – но у нас нет времени проверять гостей на входе. Указ о запрете в летнем имении всяких амулетов вы дружно проигнорировали. Сочли его глупостью… или чрезмерной осторожностью… а теперь придется терпеть светопреставление.

– А что со зверями? – встревоженно справилась наконец добежавшая до них Вильдиния.

– Перчатки гадины были осыпаны ядовитым порошком и обклеены осколками стекла, – просветил ее магистр, прежде прикрывшись непроницаемым для звука щитом.

Рассказывать всем про подлые приемы убийц он не считал нужным.

– У меня с собой противоядие, – Вилия торопливо схватилась за неразлучный кошель с зельями.

– Не нужно, мы уже очистили заклинанием, – успокоил знахарок магистр, – сейчас они просто спят. Можно бы отправить во дворец, но не хочется дразнить публику. Пусть проникнутся… глубиной подлости этой старухи. Ведь она всех их приговорила… ну и себя заодно.

Последнюю фразу он, словно невзначай, произнес во всеуслышание.

– Нет… думаю, она еще подлее, – утомленно возразил Сабенс, разбиравший снятые с Магды амулеты, – вот этот артефакт придает хозяину невероятные силу и скорость. А под платьем у нее мужские штаны. Судя по всему, она намеревалась отсюда сбежать.

– Когда ливень и воды рек подступят со всех сторон, – мрачно глянул вверх Ирджин, – не спасет никакой артефакт.

Все невольно задрали головы и оглядели еще недавно абсолютно ясное небо.

Теперь по нему стремительно мчались темнеющие на глазах облака, собиравшиеся в плотное кольцо туч, готовых сомкнуться над летним герцогским дворцом. Вскрик ужаса дружно сорвался с губ дам, до этого момента прислушивавшихся к разговорам магов с легким пренебрежением, помрачнели знатные лэрды и послы.

– Пора посылать людей, предупредить селян и рыбаков? – осведомился Таубен, готовясь подать своим воинам сигнал тревоги.

– Не нужно, – остановил его Сабенс, – этим уже занимается Коринкс. Он отправился туда заранее, как только мы выяснили, что в имение проникла злобная фурия, воспитавшая преступника. Лучше прикажи запустить сюда всех, кто ждет за воротами, и опоздавших, и селян и их лошадей.

– Лейды и лэрды, – уверенно обратился к публике поднявшийся с колен Анвиез, – сейчас тут будет очень неуютно… поэтому предлагаю на выбор два варианта действий. Но решение нужно принимать очень быстро. Те, кто желают укрыться в парке дворца или в его нижних залах должны снять все амулеты, сложить в кошель или платок и сдать на хранение. По окончании праздника вам все вернут, кроме боевых и опасных артефактов, разумеется. Тем, кто с этим не согласен, лучше разойтись по своим покоям и переждать ураган там.

– Но не стоит надеяться, что не сдавшие амулеты лэрды и лейды после урагана останутся в числе моих гостей, – с нажимом добавил Дарвел, окинув толпу пронзительным взглядом, – я не намерен потворствовать тем, кто не выполняет моих указов. Особенно, если это чиновники, получающие жалованье из моей казны, люди, занимающие в городах ответственные должности и послы дружественных стран.

– Но у послов имеется дипломатическая неприкосновенность, – высокомерно изрек лэрд Гонтис Итмен, – Мы не обязаны подчиняться законам правителей входящих в королевство областей.

– А вас никто и не заставляет подчиняться нашим законам, – обернувшись к нему, насмешливо парировал Ирджин, – речь идет о простом соблюдении правил безопасности герцогских подданных и гостей. Но если вы не желаете их придерживаться, я лично попрошу высокородного лэрда Габриена подыскать вам другую должность.

Посол открыл было рот, но тут же захлопнул поплотнее, припомнив, что именно бывший королевский придворный маг всегда был более других дружен с серьезным третьим принцем.

Спор оборвала ринувшаяся к ним из-под купола полупрозрачная, легкомысленно маленькая лодочка. Растаяв у самой земли, ладья оставила на плитах Ринка, но не успел он сказать и пары слов, как над головами публики сверкнула ветвистая, слепящая молния и грянул оглушительный раскат грома. А вслед за ним рванул и небывалый ливень, превративший поместье в огромный воздушный пузырь, запертый на дне бушующего моря.

Это зрелище вмиг прекратило всякие переговоры и разрешило все сомнения. Анвиез создал ладью, загрузил в нее спящих барсов, герцогскую чету и всех советников, кроме генерала и Вильдинии, не пожелавшей оставить мужа. Зато согласился сесть с ними мэр Угорда, прекрасно понимавший, какие выгоды даст его любимому городу герцогское расположение.

К тому моменту, как ладья проскользнула в ворота, их достигли и первые гости, вмиг растерявшие всю степенность и манерничанье. Лэрды неслись как дичь от погони, и далеко не все тащили за собой своих спутниц, некоторые забыли обо всем на свете.

Оставив советников на балконе второго этажа, Анвиез вернулся к воротам, помочь Ринку принимать амулеты. Но проверяя вещички и украшения на запрещенные заклинания и упаковывая и в шкатулки, не забывал испытующе поглядывать наверх. На защитный купол, принявший мощнейшие удары пробужденной артефактом стихии и, казалось, едва державшийся под ее напором.

Разумом магистр точно знал – поместью и окружающим селам уже не угрожает никакая беда. Они с собратьями успели заточить грозовой повелитель в ледяной кокон и замотать поверх мощными щитами, а теперь интенсивно забирают у него большую часть поступающей энергии, направляя ее на упрочнение купола и пополнение собственных резервов.

И все же невольно опасался буйства выпущенных на свободу сил, ведь никому еще не приходилось бороться с безумным артефактом подобным образом. Потому и думал сейчас вовсе не о предстоящем суде над сумасшедшей убийцей, а о том, как бороться с появлением таких мощных и бесчеловечных артефактов.

Бурный поначалу поток гостей, стремящихся попасть во дворец, очень скоро превратился в жидкий, иссякающий ручеек, и Бремер, вместе с помощниками организовавший запись лэрдов, решившихся сдать амулеты, начал писать списки не явившихся к воротам.

– Один раз выставим за ворота, – бормотал он сердито, – потом будут думать, чего нельзя тащить в дом герцога. И пригласительные в следующий раз нужно писать на каждого человека.

– Просто сразу поставим на въезде мага и будем забирать опасные амулеты, – вздохнул Анвиез и задумался, – хотя там и так стоит сигнальный амулет. Значит, гадина нашла способ, как его обойти.

– Привезла на лодке, – тихо сообщил один из соглядатаев Бремера. – Мы ее видели… но думали, просто флиртует с капитаном.

– С каким еще капитаном? – мгновенно насторожился Анвиез.

– Герцогской прогулочной яхты… – бледнея, доложил шпион.

– Ринк, следи сам, я туда, – радуясь, что резерв уже полон, магистр мгновенно создал ладью и унесся в сторону площади.

– Мог бы меня взять, – буркнул Бремер и помчался в ту же сторону так стремительно, что стало ясно, это действует либо амулет, либо зелье.

– Кто привез тебе артефакт? – повелительно рявкнул магистр, выпрыгнув из ладьи напротив замершей статуей старухи, но она не ответила.

Да и не могла ответить. Магия, державшая ее тело, не сумела сохранить дух и он уже покинул этот мир.

– Происки леших… – зло шипел Анвиез, укладывая Магду на ближнюю скамью, и пытаясь пробудить её дыхание, – и почему я сразу не поинтересовался?

– Некогда было, – ответил Сабенс, проверявший воздушным щупальцем теплоту распростертого тела и хмуро сообщил, – Уже не вернем… не старайся. Она успела лизнуть свои перчатки. Или другое место… где заранее посыпала ядом. Сдаваться в плен гадина не собиралась.

Анви отступил от тела преступницы, оглянулся вокруг и, не заметив поблизости ни одного любознательного свидетеля, одним щелчком пальца сбросил на нее сразу три заклинания. Мороз, отвод глаз и защитный кокон.

Хотя больше всего ему хотелось сжечь тело дотла и сбросить пепел в озеро. Но пока нельзя, нужно провести все дознавательские процедуры. Даже таких неисправимых и безжалостных преступников нельзя казнить без суда и следствия.

– Долго еще будем тянуть? – справился мрачный Ирджин, мечтавший вернуться к любимой жене.

– Пусть проникнутся как следует… – посоветовал Сабенс, и добавил, – обязательно нужно пояснить гостям, как удачно для них сложилось, что нас было четверо.

– Так это же правда? – нахмурился Ринк.

– Но они-то этого не понимают? – саркастично ухмыльнулся верховный магистр. – И пока не осознают, и не поверят, что могли бы сейчас плавать в Берсно, рыбам на радость.

– Дарвел прав, – вдруг невпопад сообщил Анвиез, – нельзя прощать тех, кто пытается не выполнять приказов. Я сам, прежде чем начнется праздник, выставлю за ворота всех, кто побежал в свои комнаты и домики. Да еще и амулеты отберу, ведь явно пронесли какую-то дрянь, пользуясь доверием.

– Тогда пора прекращать ливень, уже полчаса хлещет, – стоял на своем Ирджин, – еще пять минут ничего не изменят.

– Уговорил, – усмехнулся Сабенс, отсекая от артефакта подпитывающую его нить энергии. – Пополняйте резерв.

– И без того полон, – буркнул Анвиез и привычно запустил очищающее заклинание.

Убегая, гости роняли чашки, сладости, цветы, фрукты и всевозможные мелкие вещицы.

Очень скоро ливень прекратился, а едва на купол упали последние капли, тучи начали светлеть, расплываясь под жарким солнцем легкими облаками. Магистры сняли защиту и свежий, пахнущий грозой воздух волной пронесся по имению.

– Можно выпускать гостей из дворца? – издали осведомился торопливо шедший к ним Бремер. – А где гадина?

– Сдохла, – не стал скрывать правду Анвиез, – успела сожрать яд, мы не сразу заметили. Но пока никого не выпускай и не впускай, сначала мы выставим нахальных хитрецов, решивших играть с белым орденом в детские игры.

– Вот список, – тайный советник подал приготовленный документ, – и номера домиков указаны. Может, возьмете в помощь егерей?

– А ты считаешь, это нужно?

– Ну да. Они же все увидят своими глазами, расскажут друзьям… – бывший соглядатай уверенно смотрел на своего бывшего хозяина, несомненно умного и мудрого, но немного недооценивающего силу народного мнения.

– Давай, зови, – согласился тот, – а мы к первому нарушителю.

Их оказалось немного, менее десятка, людей, считавших себя вправе не выполнять указы правителя и при этом пользоваться его гостеприимством. Как ни странно, среди мятежников оказалось больше знатных лэрдов из старинных родов, чем легкомысленных дам и чиновников. И ни одного посла, видимо, угрозу Ирджина все поняли правильно.

Экономить энергию маги не стали, огласив очередному нарушителю вердикт, создавали ладью, сажали туда изгнанника вместе с имуществом и слугами и в сопровождении егерей отправляли за ворота. Там ладья исчезала, а вместе с нею и интерес егерей. Никого больше не волновало, как и куда пойдёт дальше мятежный гость.

Бремер за это время успел отправить по местам сидевших на лавочках дворцового парка всевозможных слуг. От поваров и горничных до лодочников и ждал только вестника. Но маги прибыли сами, в уже привычной взором гостей туманной ладье.

Спрыгнули на узорные плиты привратной площади, широко распахнули ворота и шагнувший вперед Анвиез громко, так что было слышно в любом уголке имения, объявил:

– Лейды и лэрды, гости герцогства и жители долины! Я рад сообщить вам, что совместными усилиями с верховным магистром белой цитадели нам удалось прервать действие смертельно опасного артефакта и усмирить катаклизм. И это огромная удача, что светлый лэрд Сабенс прибыл поздравить герцога с обретением законной супруги и герцогской короны. Мне даже представить жутко, как мог бы в ином случае закончиться для многих из вас сегодняшний день. Скорее всего, ваши родственники никогда больше не порадовались встрече с вами… – он помолчал несколько секунд, давая гостям проникнуться пониманием своей неминуемой гибели и жестко добавил, – К сожалению, некоторые гости так и не осознали важность герцогского указа, запрещающего проносить на территорию имения магически усиленные украшения, оружие и прочие опасные вещи. И саботировали его, с детской беспечностью продолжая прятать от охраны неизвестно у кого приобретённые артефакты и амулеты. Поэтому все нарушители уже покинули летнее имение, однако пока еще не потеряли возможности раскаяться и получить прощение. В отличие от Магды Стирлоу, не пережившей вызванного ею катаклизма.

– О боги… – охнул кто-то из лейд, – так она…

– Активировала артефакт, – не моргнув и глазом, слукавил Сабенс, – не имея никакого представления о правилах предосторожности. Мощнейшая энергия, за несколько минут собирающая с дальних концов долины все облака и тучи, вовсе не послушный котенок, с которым может играть любой желающий. Даже имеющие сильный дар маги много лет учатся понимать ее законы и управлять подобными артефактами. Он за секунду выпил жизненную силу старухи и ничтожные капли ее энергии, а мы ничем не смогли помочь. Вдобавок Магда успела проглотить яд, который держала наготове.

– Но этим только ускорила свой неминуемый конец, – ледяным тоном сообщил с балкона привратной башни Дарвел, ожидавший там собратьев, – и избежала позорного столба. Прощать монстров, способных приговорить к страшной гибели сотни людей, не в правилах герцогов Тайгердских. А также белого ордена, адептом которого я являюсь, как и моя жена.

Это заявление упало на головы большинства гостей ледяной лавиной, надолго лишившей их дара речи и заставившей срочно переоценить смысл некоторых последних событий.