Глава 17

На этот раз Сабенс объяснял причину приезда колдунов очень кратко. Генерал и Вилия уже встречались с действиями магических ловушек и жезлов и примерно представляли, чем может закончиться активация грозового артефакта. И знали, что должны делать в подобной ситуации их подчиненные и соратники по гильдиям.

Быстро уточнив, чем и как собираются искать преступника маги, Таубен с Вильдинией отправились выдавать указания, каждый в свою сторону.

– Убью, – веско пообещала Ильда, глядя им вслед. Оглянулась на озадаченно смотревшего на неё Сабенса и с упрямой усмешкой пояснила, – они несколько лет были мне самыми близкими людьми… и ни разу не подвели и не обидели. Заботились как о родной… хотя мои родители и не хуже… но в тот момент я их не понимала. И теперь, когда Вилия наконец так счастлива… я это чувствую, она вместо своей любви должна думать, как спасать и лечить пострадавших, если какой-то идиот решит убить и искалечить сотни невинных людей. Не смотри так… я прекрасно представляю, что тут будет твориться, если столкнутся штормовой ветер, волны Берсно, ливень и ледяные воды горных ручьев. Потому и собираюсь избавить мир от этого безумца… наверняка не сделавшего людям ничего доброго.

– Как хочешь… – грустно согласился Анвиез, – мы никогда не запрещаем никому из собратьям выплескивать свой гнев или ненависть. Но я обязан напомнить, если ты убьешь его до суда… открытого, как положено в подобных случаях, никто из подданных не поймет, почему с ним обошлись так жестоко. И в глазах жителей долины вы мгновенно поменяетесь местами. Он станет жертвой – а ты безумным изувером.

Герцогиня помрачнела, выдернула руку из-под головы прижавшейся к коленям Риты, и жестом остановила мужа, пытавшегося ее утешить. Всем стало ясно, что с учителем она не согласна.

– Не надо, Эни, – молнией рванулась к ней Кора, крепко обвила шею сестры руками, прижалась щекой к ее макушке и прошептала, глотая слезы, – прошу тебя. Мне тоже много раз хотелось убить… просто на клочки разорвать глупых и наглых шутников. А теперь я рада… что никого не покалечила. Тогда судили бы меня, а не их и сейчас я пасла бы коз в каком-нибудь монастыре.

Ирджин вмиг оказался рядом с женой, и слушая эти всхлипывания болезненно морщился, страстно мечтая подхватить её на руки и спрятать от всех бед и обид.

– Лиечка… – притянула к себе сестру растроганная Ильда, благодарно коснулась губами ее виска, ласково шепнула, – тише… все хорошо, я просто погорячилась. Анвиез совершенно прав… нельзя вставать с преступниками на одну ступень… неправильно отвечать на подлости их методами. Они должны точно знать, что мы выше не только по статусу, но и по разуму и справедливости.

– И нравственно, – добавил Сабенс, – но ты умница… быстро справилась с порывом. Не каждому так удается, поверь. Все мы люди и всем нам противны негодяи и мерзавцы всех сортов. И иногда чаша терпения переполняется. А вот и посылка.

Посылкой оказалась влетевшая в окно туманная ладья размером с корзинку для пирожков, и в ней нашлось множество очень интересных и ценных вещиц. Но главным подарком для Ильды и ее сестер стали переговорные рожки. И для них лично и для всех герцогских советников.

Пока сестры выбирали себе переговорные артефакты, изучали их возможности и опробовали в деле, магистры умело рассортировали присланные артефакты. Отложили особые ошейники для барсов и целительские шкатулки с самыми сильными зельями и теперь делили поисковые амулеты и боевые жезлы, способные остановить и заморозить любую волну и сжечь любой артефакт.

Последний, самый ценный из артефактов, эхо разума, звезда из девяти разноцветных кристаллов собранная на серебряном касте остался у Сабенса. По правилам с эхом работали маги, имевшие наиболее сильный дар эмпатии, но здесь таких попросту не оказалось. Были довольно сильные задатки у Ирджина и Ильды, однако недостаточно развитые для использования эха. Через двадцать – тридцать лет тренировки герцогиня непременно сумеет с помощью звезды отыскать в большой толпе враждебно настроенного человека, но сейчас ей это не по силам. А Сабенс уже не раз работал с эхом, приняв предварительно зелье, многократно усиливающее ментальную чувствительность.

После него любого мага ждал приступ беспощадной головной боли, потому-то магистр никому и не отдал ценную, но коварную вещицу.

Первыми беседку покинули побледневшие Кора с Лиатаной, Анвиез ладьей увез их во дворец.

Затем, велев Бремеру оставить у входа стражу, ушли все маги. После них незаметно выскользнули в окно барсы, надежно защищённые от чужих взглядов и случайных прикосновений артефактными ошейниками.

Остались лишь Дарвел с женой и лэрд Грозби, которого Анви привез в беседку вместо молодой жены. Советник по промышленности, сразу сообразивший по странному поведению мага, что происходит нечто непредвиденное, категорично потребовал отправить его к Эни.

– Отец, ты завтракал? – первым делом справилась герцогиня, обнаружив вылезающего из ладьи лэрда.

– Да, – отмахнулся тот, пристально уставился на дочь и велел: – рассказывай.

– Раньше ты с нами так не обращался, – шутливо изумилась она.

– Глуп был, – серьезно сообщил Грозби, – считал, если работать изо всех сил, чтобы хватало на еду и одежду и оставалось на приданое, то дети обязательно это заметят и оценят. Разумеется, умные и воспитанные. Ну а воспитать девочек умными сумеет и жена, если она рассудительная и порядочная. А у меня именно такая. Да еще и Шана ей помогала.

– Действительно, – задумался Дарвел, – вроде все правильно.

– Кроме одной мелочи… – усмехнулся лэрд Грозби и с легкой горечью добавил, – нужно изначально помнить, что дети еще ничего о жизни не знают и никогда не поймут правильно, если им каждый день не объяснять подробно всё, что они пожелают узнать. И всё, что родители хотят в них потом найти. Но об этом мы еще поговорим, а пока расскажите, что произошло.

Внимательно выслушал объяснения герцога, задал несколько вопросов и задумался. А немного позже вдруг осведомился:

– А где остальные советники? Где регент? Почему вы их не вызвали?

– Не успели, – пробормотала Ильда, и сама понимая, что это не так.

Просто им с Даром казалось, что маги быстрее всех найдут проклятую игрушку, и не придется никого тревожить.

– Ты неправа, – твердо сообщил ей отец. – Они все умные и проверенные люди и многих из гостей хорошо знают. Даже если просто пройдут и посмотрят на публику, вполне могут заметить или вспомнить что-то подозрительное. А еще нужно немедленно собрать слуг и поговорить с ними. Вы же вроде оставляли в замке только самых надежных? Еще егеря…

– Ими занимается Таубен. – доставая рожок, пояснил Дарвел, – а Вильдиния собиралась отправить на прогулку знахарок, и вернуться сюда. Тут удобнее всего устроить временный штаб. Проходить во дворец через ворота не просто.

– Еще неплохо бы вернуть на берег всех рыбаков, – продолжал рассуждать Грозби, – если безумец сумеет провернуть свою затею, то и они и купальщики окажутся в западне. Ну и ваши гости тоже.

– В крайнем случае гостей впустим во дворец, – твердо заявил герцог, – там защита мощнее всего. И есть надежные каменные подвалы, хоть и в тесноте, но разместим всех. А о рыбаках нужно сказать магам, может уже и сами что-нибудь придумали. Ну а советников соберет Бремер. Слышишь?

– Уже отправил людей, – отозвался от порога невидимый советник и добавил, – про поваров еще нужно не забыть. С утра все, кто оставался в замке, приехали сюда. Мельтешат сейчас, как рыбы в садке.

– Я все это запишу, – заявила Ильда, придвигая заготовленную предусмотрительным Бремером бумагу и стило, – мне так спокойнее знать, что ничего не упустила.

Несколько минут они были заняты обсуждением различных тонкостей предстоящего спасения обитателей дворца, и не единожды изучили их с разных сторон. Наконец лэрд Грозби отодвинул от себя лист и заявил с непоколебимой уверенностью:

– У меня никак не складывается в уме четкой картины задуманного преступления. Понимаете… я не пророк и частенько ошибался, особенно когда вопрос касался моих дочерей. Но в делах обычно я могу заранее просчитать, как будет действовать тот или иной человек, ради чего он пойдет на риск, а где решится на уступки. Однако сейчас мне не ясен облик злодея, задумавшего такую жестокую месть. Не только тому, кто, как он считает, виновен в его бедах, но и толпе невинных людей. Ведь среди них могут быть его знакомые, друзья… да мало ли?

– Значит этот мститель не совсем разумен, – ответила вошедшая в беседку Вильдиния.

Присела к столу, налила остывшего взвара, добавила меду и торопливо выпила.

– Кого-то лечила? – мгновенно догадалась Ильда, особо, впрочем, не удивляясь.

Еще ни разу такие крупные празднества не обошлись без различных драк, дуэлей, падений и прочих происшествий.

– Ты очень удивишься… – откусывая холодное мясо, буркнула её бывшая наставница. Прожевала и пояснила, – Горничная одной из гостий, девчонка совсем, решила свести счеты с жизнью.

– Почему? – Нахмурилась Ильда, точно знавшая, что девушки, привыкшие к несправедливости хозяек и тяготам своего ремесла из-за пустяков в пропасть не прыгают.

И яд не глотают.

– Пока неизвестно, – ответила Вилия, – но я ее отправила в лазарет и закрыла защитным амулетом. А сейчас попросила Бремера приставить охрану.

– У Бремера охранников и так не хватает, – пробурчал обосновавшийся у двери тайный советник, и со вздохом добавил, – но человека я послал. Забрал у Жака начальника стражи. Мы с ним давно знакомы.

– С начальником стражи? – Изумился Дарвел.

– Нет, с Жаком. Он ведь раньше часто приезжал в замок… ваш отец его ценил.

– Да, я тоже это знаю, – подтвердил Грозби, – но сильнее меня заинтересовала эта горничная. У нее были подруги? И кто ее хозяйка?

– Про подруг не знаю, – вздохнула Вильдиния, они прибыли с восточного предгорья. У ее хозяйки там поместье. А самой лейды Магды Стирлоу в покоях для гостей не было.

– Кого?! – потрясенно вытаращил глаза Бремер.

– Происки леших! – в тон ему охнул Грозби и тотчас, рявкнул на Бремера, – отправляй людей её искать! Эни, срочно вызывайте сюда магов! Вот она, ваша мстительница! Магда Стирлоу – мать банкира Пангерта.

– Как это возможно? – Изумился Дарвел, недавно изучавший родословную бывшего банкира.

– Его законная мать не могла иметь детей… и подкупила подругу. – Сообщил лэрд Грозби, – но кто-то из доверенных лиц то ли продал тайну, то ли проболтался… Отец Пангерта вначале был в бешенстве, но вскоре выяснил, что всё не так страшно. И к новорожденному ребенку не имеет никакого отношения только его законная жена, а не он сам. Лэрд заткнул всем рты, проверив родство с сыном у жреца и успокоился, а про Магду постепенно забыли.

Пока он это говорил, примчался Анвиез, привыкший сразу реагировать на сообщения своего тайного осведомителя. Выслушал краткое пояснение, яростно скрипнул зубами и, вызвав сигналом рожка собратьев, в трех словах пояснил им, кого искать.

– Я и сам это знал, – с досадой процедил он перед тем, как покинуть беседку, – но никак не ожидал, что она сюда приедет. Магде уже почти семьдесят и она никогда не покидала поместье, хотя приглашение ей, как наследнице знатного рода, посылали постоянно.

– Значит, не было веского повода… – заключил Грозби, проводив взглядом стремительно выскользнувшую в окно туманную ладью магистра, – а теперь появился. Жаль, я ничего о ней не знаю… даже как выглядит.

– Обыкновенно, – буркнул вернувшийся в беседку Бремер и присел к уголку стола, – с вашего разрешения я выпью чашку взвара.

– Всегда! – с нажимом произнес Дарвел, – все мои советники имеют право садиться к моему столу, есть и пить все, что там имеется, всегда, когда захотят. Я белый маг… пора это признать, и буду устанавливать в своих владениях порядки, присущие белому братству. А ты поешь спокойно и расскажи про эту женщину.

– Мне только зелье запить… – отказался от еды тайный советник, с откровенным интересом и удовольствием выслушавший сообщение герцога, – А Магду я однажды видел. Еще в первый год, когда меня взяли на кухню. Она приезжала на торжество, и старые слуги, которые все знали, бегали посмотреть на лейду, которая решилась родить наследника для своей кузины. Хотя, как я потом узнал, сделка была выгодной для обеих. Лейда Магда в тот момент была некрасивой бедной старой девой двадцати с лишним лет и ей улыбался только союз с престарелым вдовцом или искателем титула. А ее кузина – богатой и хорошенькой, но бездетной… говорят, так отомстили зелья, выпитые в годы бурной юности. После рождения Пангерта Магда получила большое имение в северо – восточных пустошах, счет в банке, свободу от родительской воли и подправленную целителями внешность. И, судя по слухам, воспользовалась всеми этими благами весьма ретиво. Но замуж не пошла, хотя желающие появились.

– Страшная женщина, – озадаченно пробормотал Дарвел, и задал главный интересующий его вопрос, – а как она относилась к сыну?

– Ревностно, – вздохнул Бремер, – и это отдельная история. Она родила немного ранее срока, и ей помогала лишь преданная камеристка. Поэтому посвященная в тайну повитуха оказалась в её доме с опозданием и не смогла сразу забрать младенца, как ей было приказано. Магда несколько дней кормила ребенка сама и как водится, прониклась к нему преданной любовью. Ну а он узнал правду лет в двенадцать, поссорившись с законной матерью из-за какого-то запрета. Кто-то из приятелей бросил, что родная мать не была бы такой суровой. Вскоре он выяснил всю правду и при первом же удобном случае сбежал к Магде.

– А как отнесся к этому его отец? – заинтересовалась Ильда.

– Нашел и вернул. – Бремер презрительно усмехнулся, – Но Пангерту там уже понравилось, Магда ни в чем ему не отказывала, и он сбегал вновь и вновь. Родители пытались запугать сына, потом ее, но ничего не вышло. У Магды к тому времени имелись довольно влиятельные знакомства и репутация очень мстительной особы, поэтому с ней пришлось договариваться. С тех пор мальчишку задабривали и воспитывали в двух домах… но если отец учил недоверчивости и коварству, то Магда умению плести интриги. И именно она убедила сына, что герцогская корона будет лучше смотреться на его талантливой голове. Я бы сразу подумал на нее, если бы знал, что она здесь. Но ее нет в списках.

– Как это может быть? – нахмурился Дарвел.

– Очень просто… – Вздохнула Вильдиния, – жены, дочери и матери приезжают с мужчинами по их приглашениям. Видимо ее привез кто-то из знакомых.