Глава 7

«Он даже не обратил внимания, что я назвала его по имени, которого он не называл мне!» С этой насмешливой мыслью она проснулась. В каминной комнате — всё-таки слишком маленькой для зала — оставался только Диней. Впрочем, нет. Ближе к выходу спал Роар. Пират как уснул в одной позе после заклятия сна, так и не двинулся как-то изменить её. Заклятие подчинения на нём до сих пор крепкое.

Детей нет. Маленьких драконов тоже.

Убежали гулять?

Хорошо же она уснула, если не слышала, как они… выходили.

Стараясь не шевелиться, чтобы никого не разбудить (старинные кресла поскрипывали), ведьма покосилась на огромные окна, прикрытые покосившимися ставнями. Сквозь узкие щели в каминный зал мягко вливалось солнце, дрожавшей в воздухе пылью подчёркивая затхлость когда-то брошенного помещения… Солнце. Шторм закончился. Скорее всего — дети и драконы бегают где-то возле старинного замка.

Крепко держась за подлокотники кресла, Рагна приподнялась. Кресло скрипнуло, но слабо. На суховатый звук Диней не шевельнулся.

«Он не спит», — спокойно сказали из ниоткуда.

Про себя ведьма хмыкнула: «Проверить?» И шёпотом позвала:

— Диней?

— Я не сплю, — с облегчением откликнулся юный маг, немедленно поворачиваясь к ней, а затем и вставая.

Когда она поняла, почему Диней рад её зову, улыбнулась: он тоже ждал, стоит ли звать её — или дать ещё время выспаться.

И тут же удивилась: а как же тогда дети?

Нет, представить легко, что Арнас и Лунах осторожно выходят из каминного зала раньше всех, но маленькие драконы… Они же постоянно попискивают или визжат! Да и топают основательно, прихлопывая крыльями. Или последних вывел Эйдан? Он-то наверняка умеет обращаться с ними.

Мысли о бесшумном выходе из каминного зала перебил Диней. Он глубоко вздохнул, глядя на Роара, и сказал:

— Он ведь всё ещё под подчинением? Я выведу его во двор. Ну…

Он замялся, но Рагна сообразила, что даже последние беспокойные дни не вытравили из юного мага воспитанной в нём деликатности:

— Выйдите. А я пока почищу камин, а потом посмотрю, что у нас есть на завтрак. Диней, если сделаешь всё быстро, заставь его, Роара, найти топливо для камина. В замке сквозняки. Пусть Эйдан дал нам ковры вместо одеял, но позже, перед сном, хотелось бы и погреться у камина.

— Хорошо, — кивнул Диней, поднимая Роара с «его» скамьи и жёстко приказывая пленнику выйти из зала. И пошёл за ним, но вдруг дёрнулся, остановившись, и обернулся к Рагне. — Этот… сказал тебе своё имя?

— Не совсем так, — спокойно ответила ведьма, готовясь к бурному выяснению, что значит её туманный ответ.

Но Диней только вздохнул: «Эйдан, значит…» и вышел следом за пиратом.

А ведьма занялась извечной женской работой: собрала всё, что осталось от пиршества маленьких драконов и всех, получивших большие листья с ужином, и отнесла в кухню. Здесь она промыла листья и оставила их погружёнными в воду, которую затем намеревалась использовать для отмывания всего, что попадётся под руку. Листья нужны. Посуды она почти не нашла. Разве что пара кубков оставалась на полках, небрежно задвинутых дряхлыми гобеленами. Но с ними ни поужинать, ни пообедать… А жилистые листья (она пока не поняла, что это за растение) постепенно засыхали — видно по краям. Поэтому нужна вода.

Один из опустошённых котелков она подтащила к камину и принялась убирать из каминного чрева сажу и угли, несколько раз сбегав на задний (как сама поняла) хозяйственный двор замка, где вываливала мусор ближе к покосившейся ограде.

Вспоминая вчерашний разговор с Эйданом, она раздумывала, как долго владелец замка будет терпеть их присутствие здесь. Пришла к выводу, что Вечный не заговорит об их отплытии, пока его драконица не исцелится. Сам же, избитый, он пока не в том состоянии, чтобы самостоятельно исцелять своего зверя и искать для него пропитание.

Пора, кстати, и её посетить — узнать, как подействовали на её раны все те травы, которые подсказывал ей голос.

Но в первую очередь Рагна хотела поискать детей.

Вернулся Диней и напросился пойти вместе с нею, завидя её с полувысохшим плащом в руках — тем самым, в который накладывали добычу. Юный маг даже слабо улыбнулся, кажется покорно приняв, что плаща, как такового, больше нет. А есть тряпка, не досушенная с вечера — вися на боковой стороне камина. Сам он немедленно прихватил пустой котелок, ещё не отмытый от сажи. А потом, спохватившись, привёл Роара, которому этот котелок и перепоручил. Сам вооружился всё теми же двумя острогами, чудом не сломанными вчера.

— Вчерашняя тропа наверняка всё ещё скользкая после ночного шторма, — высказалась Рагна, пока они шли к площадке, на которой они вчера впервые увидели драконицу. — Думается, надо искать наших здесь, на этом спуске.

И кивнула на полуразрушенные ступени, по которым вчера спускались пираты, унося драконьи яйца к шхуне. Вчера-то не хотелось идти на морскую охоту отсюда, потому что слишком жутким было зрелище морских чудищ, гонявшихся за судном и в щепки разносившим его. Но сейчас Рагна попыталась думать так, как мог думать Арнас, и пришла к выводу, что мальчишка, явно верховодивший рядом с Лунах, мог пойти на берег отсюда, по этим плохо сохранившимся ступеням вниз.

Диней на её предположение только повёл плечами. Тоже вспомнил вчерашние ужасы. Но протестовать не стал, а заспешил за ведьмой, то и дело оглядываясь на бредущего за ними пирата.

Когда оба дошли до лестницы вниз, Рагна обернулась к юному магу:

— Ты закрепил заклятие подчинения на Роаре?

— Да.

— А боль снял? Надо бы посмотреть и его раны. Иначе долго им не попользоваться.

Договорила — и сама поморщилась. Как будто сказала о том же плаще. Который был плащом — вещью роскошной и аристократичной, а стал… вонючей рыбной корзиной.

Но скоро стало не до Роара и отношения к нему.

Сначала берега почти не было видно. А как старинная лестница слегка повернула налево, Рагна застыла на месте, от неожиданности вцепившись в перила, чудом уцелевшие именно здесь — на полпути к берегу. Дошёл Диней, встал рядом. Роар послушно остановился на две ступени выше.

Здесь мелководье возле берега оказалось гораздо уже, чем на другой стороне острова. Сейчас это мелководье буквально кипело, потому что в нём плескались дети и маленькие драконы. А те же морские чудовища — охрана острова, как сказал Эйдан, — бешено плавали по краю мелководья, там, где им позволяли собственные туши. И, кажется, здорово злились, что добыча — вот она! А не добраться.

Виной — или заводилой беспечного плескания на воде, как сразу сообразила Рагна, был Арнас. Он ушёл в совсем небольшую глубину мелководья — где-то по пояс ему. И здесь прыгал на месте, что-то крича Лунах, которая предпочитала шлёпать там, где ей вода по щиколотку. Расслышав крик мальчишки, ведьма улыбнулась: она не поняла, что именно он кричит, но интонации были счастливыми.

Маленькие драконы оживлённо прыгали вокруг девочки, но с завистью поглядывали на Арнаса, тем более возле него уже плавали несколько малышей. Эти тоже визжали от удовольствия и время от времени, устав бить крыльями по воде, пытались вскарабкаться на плечи, а то и на голову мальчишки. Арнас не скидывал их с себя и даже порой подставлял сцепленные ладони, чтобы зверёнышам было удобнее устроиться на нём, отдыхая… Это Рагна поначалу так решила — маленькие драконы отдыхали на его плечах и на голове. Лишь потом, приглядевшись, сообразила, что драконыши используют мальчишку в качестве… трамплина! Да и сам он частенько, будто выждав, что малыши отдохнут-таки, резко садился в воду — так, чтобы по горлышко! И снова хохотал, вздымая руки к чистому сегодня голубому небу, когда маленькие драконы разлетались-расплывались во все стороны и опять плыли к нему!

Успокоившись, ведьма торопливо, кое-где подпрыгивая, добежала донизу, не оборачиваясь, но слыша топот догонявшего её Динея. И снова встала на месте. У кромки воды стоял Эйдан.

— Светлого утра, — чуть насмешливо поздоровалась Рагна с Вечным, вставая рядом и глядя на разыгравшуюся в волнах детвору.

Услышала за спиной почти шёпотом сказанное: «Светлого…» Диней пока побаивался странного хозяина острова. Или — не знал, как себя вести, по сути, с незнакомцем.

Эйдан не ответил. Он, мрачный и встревоженный, не сводил глаз с морских волн. Точнее — с фигурки Арнаса, часто скрывавшейся в волнах.

Сначала ведьма решила, что он тревожится из-за маленьких драконов, которые мельтешили в воде, взбивая пену вокруг мальчишки.

Но очень быстро Эйдан сквозь зубы выдавил из себя:

— Он не хромает в воде!

— Ты видишь отсюда? — не поняла Рагна.

— Я видел, как он шёл по берегу, а потом — по воде!

Помедлив, ведьма спросила:

— И что это значит?

Он помолчал, а потом так же, сквозь зубы, выговорил:

— Пока… ничего. — А оглянувшись и взглядом наткнувшись на Роара, враждебно спросил: — Зачем вы привели… этого сюда?

Рагна раздула ноздри, стараясь утихомирить взорвавшиеся чувства и не рявкнуть, а спокойно ответить, бросила:

— А что? Груз с нашей добычей будешь нести ты? Жрать все хотят, а работать?

Эйдан уставился на неё со злобой, и даже его заплывший от удара глаз кипел ненавистью — она ответила ему свирепым взглядом исподлобья.

Только молнии меж ними чуть не засверкали.

Испуганный Диней подхватил её за локоть и отвёл в сторону.

— Что с тобой, Рагна? Ты так отвечаешь ему, что он… может…

— Пусть только попробует! — прошипела она и крупным шагом направилась к волнам. И всё размышляла, надо ли было уколоть Эйдана его беспомощностью именно сейчас, пока и он переживает боль от вчерашнего избиения…

По дороге сбросила на мелкий камень берега разболтанные боты, чудом ещё державшиеся на ногах. И вошла в море, выглядывая, как там Арнас и Лунах, которая залезла-таки в море по колено, а мальчишка, хохоча, подманивал её подойти ближе.

— Ра-агна-а! — обрадовался ведьме Арнас. — Иди сюда!

— Одежду намочу!

— Зато здесь дичи много! — ликовал мальчишка, в очередной раз приседая и хохоча уже над маленькими драконами, которые снова с визгом посыпались с него в воду.

Диней не выдержал. Попробовал ладонью воду и, кажется, счёл, что может присоединиться к Арнасу. Тоже сбросил когда-то щегольские сапожки, сейчас выглядевшие откровенно жалко, снял с себя не только короткий плащ, но и рубаху, когда-то белоснежную, а сейчас… И, не оставляя на берегу двух острог, поспешил к Арнасу.

Наверное, юный маг решил, что рядом с мальчишкой всё же легче, чем рядом с Рагной и Эйданом, меж которыми звенела настоящая злоба. Хотя из-за чего…

Заметив, что Диней бежит к ним, плеща водой во все стороны, маленькие драконы насторожились. Сначала — те, что прыгали возле Лунах, у берега. Потом начали тянуть шеи, высматривая юного мага, те, что плавали рядом с Арнасом. А когда узнали… Стая дракончиков ринулась к нему с радостным визгом, шлёпая крыльями по воде.

Рагна даже испугалась за мага, как бы он не начал отбиваться от драконышей. Но тот спокойно воспринял столь счастливую встречу и не возражал, когда и по нему начали карабкаться, облепляя его довольно-таки весомой тяжестью. Наверное, он понял зверёнышей: сегодня они обрадовались тому, кто их вчера кормил!

— Дине-ей! — закричал Арнас. — Острогу мне!

До мальчишки магу — с пару десятков шагов, насколько примерилась Рагна.

Диней подсадил себе на плечо очередного маленького дракона, жаждущего отдохнуть на плече человека. Высвободив таким образом на короткое время обе руки, он переложил одну острогу в правую руку — и метнул её, целясь чуть сбоку от Арнаса.

Острога врезалась в воду. И Рагна не поверила ушам, когда услышала рядом вскрик — вскрик Эйдана⁈ Она мельком взглянула в его сторону. А потом перевела взгляд на море — и поняла, почему Вечный вскрикнул: мальчишка не стал подходить к остроге, раздвигая всем телом перед собой воду, а нырнул в неё!

Остановился даже Диней, заволновавшись: нырок Арнаса в волны оказался мягким — и слишком продолжительным.

Рядом испуганно закричала Лунах:

— Арнас! Арна-ас!

Берег слишком ровный — вздохнула Рагна. И успела заметить: вцепившись в острогу обеими руками, Арнас под набегавшей волной всем телом перевернулся, но не так, как несёт волна, а словно играя в ней. И снова пропал в воде. Только дракончики били крыльями по воде, склонив огромные головы к ней так, словно видели мальчишку и следили, что он там, под водой делает.

Нерешительно зашагал в глубину Диней — уже не в поисках добычи, а ища следы мальчишки…

«Иди за ним, — велел голос. — Ему понадобится помощь!»

— Я — и сумею ему помочь⁈ — зашептала ведьма. — Но как⁈ И остроги у меня нет!

Но, проговаривая последние слова, ведьма уже сбросила с себя одежду, оставив лишь длинную рубаху, и побежала к волнам. Голос столько раз оказывался прав, что сейчас ей только и оставалось довериться ему. Совершая все эти действия, она боялась даже моргнуть, следя за перекатывавшимися волнами, на которых сидели маленькие драконы, с любопытством тянувшие шеи уже в поисках мальчишки.

— Ты куда⁈ — резко спросил за спиной Эйдан.

— К Арнасу! — огрызнулась она, переключаясь на странный вопрос: и зачем она вообще на него окрысилась?

Уже в воде по колено — обернулась к нему. Раздражён, как любой мужчина, который понимает: если влезет в волны сам, то станет беспомощным. Оттого и злится.

Хоть и Вечный.

Плавать она умела. Тем более на мелководье, где можно было, если что, отдохнуть, перевернувшись на спину и не боясь чудовищ — островной охраны. Но пока просто так плавать не собиралась. Дошла по воде до Динея, который растерялся, так и не найдя Арнаса, и мучительно вглядывался в воду.

— Дай мне острогу, — велела ему ведьма и оглянулась, когда юный маг озадаченно посмотрел ей за спину.

И чуть не рассмеялась, хотя смеяться в такой ситуации — глупо. Но вереница маленьких драконов, покачивавшихся на волнах и без визга и без воплей плывших следом за нею, могла рассмешить кого угодно.

И, почему-то именно благодаря этим зверёнышам, она крепче поверила голосу. И с острогой в руках нырнула туда, где недавно стоял Арнас.

Выплыла — Диней уходил к берегу. Оружия-то на морскую дичь ему не оставили.

Мелководье заканчивалось. С каждым шагом вода поднималась — и вскоре ведьма шла в ней по грудь. Под ногами всё те же мелкие камешки. Дна не видно, потому что шнырявшие ближе к краю мелководья чудовища растормошили со дна муть… Наконец, ведьма инстинктивно почуяла, что вот она — граница, за которую нельзя переходить, иначе окажешься в зубищах чудовищ.

Вода по горло уже. Где же Арнас? И каким образом она должна помочь ему?

Не выдержала. Раскинула вокруг себя поисковую колдовскую сеть: «Арнас, где ты? Откликнись, Арнас!»

Впереди в мути промелькнуло что-то неразборчивое. Муть поднималась со дна светло-серая, а эта — тёмная настолько, что… Всем своим обострённым чутьём Рагна восприняла тёмную муть — и вычислила, что это. Кровь. Чья? Арнаса? Или сумасшедший мальчишка дерётся с морским чудовищем?

Она подпрыгнула на месте — и на некоторое время вода поддержала её, покачнув за её спиной маленьких драконов, которые серьёзно таращились на то же место, где развеивалась по воде чья-то кровь. Впрочем, Рагна уже определилась: это кровь морского чудовища. Но где же Арнас⁈

И резко взглянула в сторону.

— Рагна, я здесь!

Выяснилось, что голос послал ведьму помогать Арнасу вытаскивать добычу к берегу. С облегчением Рагна подплыла к мальчишке и ухватилась за ближайший плавник поверженного чудовища. Тащить по волнам обездвиженное тело, даже такое могучее, было пока легко. И давало время на новые раздумья.

Арнас. Один поохотился на морскую дичь. Быстро и удачно. Надо бы понаблюдать за мальчишкой, когда он будет выходить на берег. Мелководье — пройти по колено в воде можно где-то двадцать, а то и с лишком шагом. Неужели Эйдан прав — и мальчишка в воде чувствует себя увереннее, чем на суше?

Эйдан. Она смешливо поморщилась. Что чувствует Вечный, когда посторонние ловят островную охрану и готовят её ему же на стол?

Чуть ближе к берегу к ним присоединился Диней. Да не один — с Роаром, которому велел тащить из воды тушу морского чудища.

Лунах не подошла. Она собрала вокруг себя маленьких драконов, и они почему-то жались к ней, хотя кое-кто из зверёнышей и порывался добежать до туши, убитой острогой, и пытался оторвать от неё хоть лоскут мяса. Сбегали, добегали. Но — увы. Зубы маленьких драконов были пока что и впрямь слишком мелкими, что и было замечено ранее мальчишкой.

А потом Роар и Диней — при участии Арнаса (куда без него!), разделывали тушу морского зверя, а Эйдан стоял в сторонке и только наблюдал за ними с ярким выражением брезгливости на лице. Пару кусков мужчины сразу бросили Рагне, и та быстро орудовала одним из мечей Динея — самым маленьким, тем самым учебным, кромсая мясо на тонкие полоски, в то время как Лунах совала эти полоски в жадно разинутые пасти маленьких драконов.

Когда раскромсанного мяса стало достаточно много, Рагна подошла к Эйдану и велела:

— Сядь на камень!

— Что ещё… — пробормотал Вечный.

— Сниму тебе опухоль с глаза, — объяснила ведьма. — Сядь и закрой глаза.

Если бы он видел, что у неё в руках, отказался бы напрочь. Видно было сразу — брезглив. Но Рагна предупредительно прочитала заклинание отвода глаз, так что Вечный недовольно выполнил все её распоряжения. Сел, закрыл глаза. И ощутил на заплывшем кровоподтёком глазу нечто скользкое и холодное, а потом, вдобавок к этому странному впечатлению, услышал шёпот ведьмы — не понимая слов, потому как заклинание было не только старинным, но и местечковым.

Если бы Эйдан видел, что она приложила к его глазу… Диней и Арнас то и дело с украдкой насмешливо взглядывали на них двоих, но помалкивали.

Ибо ведьма приложила к лицу Вечного булыжник рыбьего глаза — того самого морского чудища. Рагна с трудом удерживала этот булыжник, тяжёлый и ослизлый, то и дело пытавшийся выскользнуть и грохнуться на берег, но цепко держала его и медленно обводила им глаз Эйдана, прошёптывая необходимое для исцеления заклинание.

Лишь раз промелькнуло в мыслях, что Вечный, несмотря на глупую стычку с ней недавно, до странного послушен, едва дело зашло об исцелении.

Она отступила от него и, обернувшись к морю, изо всех, швырнула глаз морского зверя в волны, сопровождая бросок колдовским нашёптом.

— Сиди, пока я не скажу, что можно открыть глаза, — велела она, снова повернувшись к Эйдану.

Он и сидел, ожидая…

А ведьма присоединилась к тем, кто разделывал морского зверя, выбрасывая в море ненужные и вонючие внутренности, а затем распределяя мясные куски на плащ и в котелок, отмытый, пока суд да дело, девочкой Лунах. Пока работали, порадовались, что сегодня не придётся подниматься по опасной тропе, а можно более или менее спокойно идти по лестнице. И прийти сюда не однажды, пока не доберут всё мясо до последнего кусочка.

Первым наверх поплёлся Роар, нагруженный тяжким плащом. Затем — Диней, рядом с которым шла Рагна, готовая перехватить котелок в любой момент, когда руки юного мага обессилят. Понемногу прихватили Лунах и Арнас. По той же лестнице прыгали утомлённые маленькие драконы — где-то по ступеням, а порой — и по сторонам от лестницы. Прыгали тяжело, потому что набегались, наигрались, а потом ещё и сытно поели. В любом случае — на мясной груз уже не покушались.

Когда спустились по третьему разу, стая дракончиков уже не сопровождала людей. Только двое так и прыгали за Арнасом и Лунах. Как ни странно, мальчишка не выглядел усталым — может, потому что при каждом спуске на берег он первым делом бежал к воде и забирался в волны так, чтобы окунуться с головой…

— Эйдан, открой глаза. Поднимайся. Больше мы сюда не выйдем сегодня, — решительно объявила Вечному Рагна.

Хотя при взгляде на Арнаса она в том немного сомневалась.

Но Вечный встал и даже не отказался взять прихваченный второй котелок с мясом.

Посматривая на него, хмуро шагавшего рядом, Рагна отмечала, что опухоль вокруг глаза спала полностью — осталось лишь покраснение. Жаль, что спустя время второй глаз морского чудовища уже не может быть использованным в целительстве, поскольку остыл, а для лечения нужен был ещё… почти живой. Но и первого достаточно…

Наверху они разделились. Эйдан пошёл снова сбоку от руин — наверное, к своей драконице, а остальные двинулись привычным путём — к кухне, где в одном из котлов уже варилось мясо чудища, прикрытое насыпанной туда же травой, измельчённой до приемлемого в съестном блюде.

Маленьких драконов увели в ту же комнату, в которой спали прошлую ночь. Там сухо и тепло для малышей. Да и сами уселись здесь, немного измученные переноской грузов. Ноги гудели, руки обессиленно обвисли. Вставать с кресел и скамей не хотелось. Но делать нечего. Рагне пришлось подняться и пойти посмотреть, что там с варевом, которое ещё надо посолить, благо соли в дорожном мешочке пока достаточно. А ещё ведьма надеялась, что Вечный всё же сообразит поделиться с ними и замковой, наверняка где-то припрятанной.

Вернулась она из кухни несколько задумчивая. Настолько, что Диней уловил странное в её отстранённом взгляде.

— Что ты увидела, Рагна? — вполголоса спросил он.

— Не уверена, что я… — Она замолчала, а потом посмотрела в глаза Динея и оживилась. — Диней, ты помнишь, где оставил Роара, когда он в последний раз пришёл с нами?

— А что? Его нет на кухне? — привстал от испуга юный маг.

— Нет. Я о другом. Мне казалось, я велела ему сидеть на табурете возле входной двери. А когда я зашла на кухню в последний раз, он почему-то оказался сидящим на скамье — возле окна.

— И что это значит? — прошептал Диней.

Рагна не ответила, потому что в каминный зал вошёл Вечный. А загадку перемещений Роара ей хотелось разгадать самой. Ну, если эта загадка была, а не ей самой что-то причудилось.