Глава 21

Эрик

— Ох, не нравишься ты мне, альфа, — Тиль пытается примоститься рядом со мной на нижней ступеньке моего трейлера. — Грустный волчара, хуже, чем побитый пёс. Случилось чего?

— Одна меня козлом назвала, ты псом избитым, супер просто. Мне вот тоже шапка твоя дебильная не нравится, такое впечатление, что гнездо на голову нахлобучил, но я же тебя этим не подначиваю. … Случилось. У нас редко выпадают дни, когда ни хера не случается и можно просто спокойно выдохнуть. А скажи-ка мне, Тиль, тебе, как законнику часто доводилось встречать омег?

— Скажешь тоже! Откуда им взяться? Охотники как могли истребляли этих несчастных, даже младенцев умерщвляли, потому что от таких женщин рождались невероятно сильные альфы. Может, конечно, где и остались в мире, но лично я омег не встречал. Только не говори мне, что тебе паршивцу удалось найти омегу? — вытаращился на меня Тиль, сдвинув шапку на затылок, что означало его крайнюю заинтересованность.

— Не поверишь — она сама меня нашла! Наша докторша нас познакомила, — вспоминаю слова Ханны и невольно хмурюсь. Надо же вычитала меня, как мальчика! Много она понимает!

— Ты же ею воспользовался, правда? Ты же не упустил свой шанс, потому что, если ты, волчара, дал этой девчонке уйти — я схвачу тебя за шиворот и поволоку к ней волоком! — напрягся Штиль, пытаясь изобразить страшно суровую физиономию.

— У меня может крыша немного и съехала, но я не совсем идиот, чтобы такой подарок судьбы отпускать. Я заделал себе наследника, и был очень осторожен, старался не причинить ей боли, но меня всё равно обвинили во всех смертных грехах! Типа что без любви как-то по-свински так обращаться с девушками.

— Много они понимают! Как обычно эти бабские ахи-вздохи! Докторша всё воду мутит, верно? А у самой кишка тонка на зов откликнуться. Непонятно тогда зачем она вообще волков спасает, если не хочет одному из них жизнь подарить.

— У неё чувства, — терпеливо вздыхаю я, собираюсь выслушивать длительные рассуждения Тиля, который терпеть не может, когда его перебивают. — Кстати, засвидетельствуй ещё одного посвященного, я собираюсь сегодня смотаться к нашей бесценной омеге и рассказать ей правду.

— Не завидую я тебе. Редко кто подобное воспринимает адекватно. Я надеюсь, ты соберёшь её монатки и перевезёшь мать твоего ребёнка к себе поближе? …Только вот не нужно делать такое лицо, Эрик!

— Какое такое? — как же он мне дорог, похлеще зубной боли и геморроя вместе взятых!

— Не нужно тут из себя тупого корчить! Всё ты прекрасно понимаешь! А если кто из других альф прознает, что она омега? К себе её забери, даже сомневаться не смей! Будет под присмотром у твоей родни, да и ты будешь наблюдать, как растёт твой ребёнок. Может, после ещё одного сообразите.

— Ты не понимаешь! Мне не нужна жена под боком, потому что я не собираюсь строить отношения!!! Никакой семьи, романтики и прочей ерунды! Хватит, наигрался уже!

— В отшельники решил податься? Героически изнасиловал себя пролить семя в невинную девушку, исполнив завет. Горжусь тобой, вот это выдержка, — издевательски тянет Тиль. В курсе ведь, что меня не стоит злить, но всё равно нарывается барсук бесстрашный. — Знаешь же, что я прав, поэтому зубы можешь не показывать. Я тебе, как друг советую. Соберись, волчара, и сделай, что должен!

И я вскочил с места не потому, что согласен с ним, а потому что с ним спорить себе дороже!

Ох, как же меня бесит, что в словах Тиля есть доля правды! Как подумаю, что вынужден теперь пройти брачный обряд — всю мою волчью душу в узел сворачивает! Гнал на таких эмоциях, что после меня на дороге ещё минут двадцать пыль не осядет.

Дверь не заперта. В доме как-то сыро, мне в нос тут же ударило запахом плесени, успокоительного на травах, шоколада, чего-то пригоревшего и освежителя для туалета. Убойная смесь, как для моего обоняния, хочется снова вернуться на воздух и сделать пару глубоких вдоха.

Брук, свернувшись калачиком, зарылась под ворохом одеял. Видно, уснула так крепко, что даже не слышит моих шагов. Присев рядом, несколько минут задумчиво рассматриваю её лицо и касаюсь кончика её носа.

— Нельзя быть такой беспечной, кто угодно мог пробраться в дом.

— Я … лишь на минутку глаза закрыла, — сонно бормочет Брук, застеснявшись. — Просто я тебя ждала… — отводит взгляд, и я слышу, как дико забилось её сердце, чую, как усилился запах её кожи, как заволновалась её суть, откликнулась, потянулась, будто обвила меня за шею и настойчиво тянет к себе. Бедняжку пугает её сумасшедшее желание, но мой внутренний зверь тут же отзывается, готов из шкуры выпрыгнуть и закрепить результат, чтоб уж наверняка. Не отводя взгляда, расстёгиваю пояс, Брук отбрасывает край одеяла, нервно сглатывает и начинает вздрагивать в нетерпении. …И это повторяется снова. Снова подо мной трепещет и стонет хрупкая девушка, которая с обожанием принимает меня в себя, каждый мой толчок … даже укус. Сегодня я её пометил, но боли в таком состоянии она не почувствовала, Брук слишком поглощена тем, что пытается поцеловать меня в губы, ведь наш секс и вчера и сегодня обошёлся без единого поцелуя. Стремительно, дико, страстно, но без нежности.

— Брук, я должен тебе кое-что рассказать. Разговор будет долгим и тебя, возможно, напугает эта правда, — уворачиваюсь я, пытаясь сесть.

— Хорошо, я выслушаю тебя и поверю любому твоему слову без сомнения и испуга, потому что хочу тебе доверять. Но только если ты вначале поцелуешь меня, чтобы с твоей стороны это не выглядело как безразличное использование впечатлительной дурочки. В противном случае уходи и никогда больше не возвращайся!

Ух ты, характер включила! А с виду такая скромная и беззащитная.

— Но, когда ты узнаешь в чём суть, тебе уже не захочется целоваться со мной!

— Ты не знаешь наверняка, не знаешь, как я в действительности отреагирую на какую-то там правду! Хотя мне не важно, что именно ты скажешь! Мне важно, чтобы ты … был рядом! — откуда в таких изящных девушках столько ураганного упорства, я даже немного обескуражен. Брук решительно садится мне на ноги, чтобы видеть моё лицо, мы всё ещё голые, и сдаётся мне меня пытаются загнать в угол. — Я хочу касаться тебя, нежно ласкать, целовать и отдаваться тебе каждый день. Меня сводит с ума эта одержимость тобой, но я почему-то не хочу с этим бороться. …Поцелуй меня, Эрик. После того, как ты два раза был со мной, я заслужила на один поцелуй.

Почему мне кажется, что если я её поцелую, то как прежде больше не будет? Почему меня это так пугает? С замирающим дыханием тянусь к её губам, проскальзываю языком в рот, вынуждая её застонать от удовольствия. Ей нравится, она с готовностью перехватывает инициативу, обвивает меня своими стройными ногами вокруг моей талии и обнимает руками за шею. Темп поцелуя нарастает, целоваться эта скромница умеет, и она явно не настроена на разговоры, провоцируя моё тело. …Чёрт возьми! Мой волк послушно откликается на зов, зверюга любит, когда его ласкают, из-за этого у меня снова туманится в мозгу и я уступаю её настойчивости. Когда-то же она должна выдохнуться и наконец меня выслушать. Этот раз вышел даже ярче, мощнее, заставив меня довольно зарычать на весь дом, испытав все сладкие нотки оргазма, потому что уже не сдерживаясь я спустил себя с тормозов и крошке омеге это тоже понравилось.

— Если бы существование оборотней подтвердилось, и я оказался одним из них, ты бы стала моей женой и матерью моих детей? — преподносить свою правду я почему-то начал именно с этой фразы. Ситуация просто располагает, были бы мы сейчас одеты, а не лежали голышом рядом друг с другом может быть я начал бы издалека.

— Да, стала бы. Это предложение?

— Вполне может быть. После того, как я тебе кое-что покажу, — сползаю с кровати, становлюсь на четвереньки, выгибаю спину и вот уже на неё смотрит волк, сверкая глазами синими глазами северного призрака. Я думал она шарахнется в сторону, закричит или грохнется в обморок. Но ничего подобного не происходит. С минуту Брук меня молча внимательно рассматривает, затем тянет руку, касаясь моей головы. После опустившись на пол, подползает ко мне ближе и с силой обнимает моего волка.

— Да, Эрик. Я согласна, — шепчет она, вынуждая меня снова обратиться. Похоже, я в большем шоке, чем она.

— И тебя это ни капельки не пугает? — удивляюсь я.

— Не-а, — трясёт головой Брук и улыбается. — Это ведь ты, чего я должна тебя бояться. Конечно неожиданно, ошеломляюще, захватывающе, но вовсе не пугающе. Ты нравишься мне в волчьей шкуре, и я смертельно влюблена в твой человеческий облик. Теперь я хочу выслушать подробности твоей правды и пойти за тобой, куда б ты меня ни позвал.

И я вывалил ей всё начистоту об оборотнях, откуда взялись, какими способностями обладают, каким законам подчиняются, о разделении на стаи, о своих родителях и о том, что она редкий представитель нашего вида, и что она уже возможно беременна.

— Ханна тоже одна из вас? — было первое, о чём она спросила.

— Нет, Ханна не оборотень, но она вполне способна зачать от оборотня. Ханна пробуждённая, а ещё она обладает даром лекаря.

— Невероятно, — с зачарованным видом выдохнула Брук, мечтательно улыбнувшись.

— Поедешь со мной в моё логово?

— Всё ждала, когда ты спросишь.

— Та же Ханна обвинила меня в низости моего поступка, что я переспал с тобой без любви, просто поддавшись инстинкту. Брук, тебя не останавливает то, что между нами нет чувств?

— Они есть, просто ты их ещё не замечаешь, — снова улыбается, нежно коснувшись моей щеки. — Я умею быть терпеливой. Ты полюбишь меня, Эрик. Иначе мы бы не встретились.

— У меня к любви большие претензии, я запретил себе испытывать это чувство…

— Это было до меня, — тихонько отозвалась Брук. — Стоит попробовать ещё разок. Теперь всё будет хорошо, потому что без тебя мне тоже этой любви не светит, а я очень хочу, чтобы ты показал мне каково это — быть любимой.

Понятия не имею, как это всё будет происходить и на что я подписываюсь, но чтобы её не расстраивать киваю в ответ, чуть не подпрыгнув от радости, услышав звонок моего телефона.

— Ты сейчас сидишь? — мычит в трубку Тиль. — Потому что то, что я сейчас скажу — тебе башку на фиг снесёт!

— Говори уже! Иначе ты у меня ляжешь!

— Маргул, который хахаль нашей докторши, принёс себя в жертву, совершив древний ритуал разрушения проклятья. …Оборотни свободны, Эрик! Ваши дети, рождённые после снятия ведьмовских оков — теперь смогут иметь потомство.

— Не может … быть… — задохнулся я от нахлынувших эмоций, пытаясь осознать. — Вот это действительно … Но, почему он на это решился? Я сейчас точно мозгами двинусь!

— А хрен его знает, что его подтолкнуло. Может Ханна в курсе. Но весь орден маргулов гудит и стоит на ушах, потому что они серьёзно обосрались. Второй раз это же проклятье наложить не получится и ведьмакам невдомёк, как это один из их братства убил себя ради волчьих стай. У меня у самого руки трясутся! Даже шапку где-то потерял.

— Уму непостижимо! Я скоро буду! — отключаюсь и смотрю на Брук обалдевшими глазами. Хоть бы не сойти с ума от радости. Хочется взобраться на вершину холма и вопить пока не охрипнешь.

— Ты пока собирай вещи, а я сейчас быстро смотаюсь к Ханне. Кое-что произошло и мне нужно убедиться, что с ней всё в порядке! — выкрикнул я уже на бегу. Бью по газам и через десять минут я около её дома, но на пороге замираю, отчётливо уловив запах чужого волка. Этот из стаи Конора всё ещё здесь. И как только я открыл дверь — услышал предупреждающий рык. А вот это уже хамство!

— Ты мне ещё смеешь угрожать?! Ты на моей территории, ублюдок! — влетаю я в комнату, готовый порвать его на куски. Ну и что он её избранный, другого себе найдёт. Ханна с заторможенным видом сидит в кресле, гладя куда-то перед собой заплаканными остекленевшими глазами. Этот безбашенный выскочка подпирает противоположную стену. — Она член моей стаи, и я даю тебе всего один единственный шанс смотаться отсюда прямо сейчас! Мигом! — тихий утробный рык подчеркнул мои слова, но этот гад даже не шевельнулся.

— Проблема в том, что она моя пара, альфа. И я не свалю, пока не буду уверен, что Ханна пришла в себя. Ты сколько угодно можешь клацать зубами с пеной у рта, но прав находится рядом с Ханной у меня всё равно больше, — окинул он меня наглым взглядом с ехидной улыбочкой. — Как и возможностей.

Стерпеть??? Подобное я сучонку не спущу!..Вот только я не могу пошевелиться, пока этот выродок не сводит с меня глаз.

…Быть не может! Тим Пайк не один в своём роде…Есть ещё один бета принц…