Глава 22

Янис

Это всегда было во мне, с тех пор как я начал себя осознавать. В трёхлетнем возрасте прямо из детдома я попал в очень хорошую приёмную семью оборотней. Информации о моих настоящих родителях нигде не сохранилось, в документах значилось, что в грудном возрасте меня просто нашли в лодке. Какие-то рыбаки заметили замёрзшего, орущего и голодного младенца. Моя приёмная мать души во мне не чаяла, бедная женщина, будучи бездетной «благодаря» маргулам радовалась возможности воспитать волчонка, который будет называть её «мамой». Мне объяснили, что значит быть оборотнем, поведали все отличия нашего племени и законы этого мира. Приёмный отец помог мне пройти первое обращение, я был принят в стаю, но кое-что мне всё-таки пришлось скрыть от своих воспитателей. Каким-то восьмым чувством я ощущал, что заложенный внутри моей волчьей природы дар опасен и губителен, что я могу навредить себе и своему близкому окружению, что я не просто бета. Что если я выпущу наружу своё истинное «я» — потом меня уже невозможно будет остановить. Мне казалось, что мой дар — угроза для этого мира, что я несу в себе разрушение. Мне вовсе не хотелось подчинять себе оборотней, управлять сознанием людей и вертеть вожаком, хотя этот вздорный засранец часто меня бесил. Зачастую Конор делам мне замечания по делу, но я уродился с таким характером, что все брошенные в мой адрес замечания я воспринимал в штыки. Я не желал становиться оружием, поэтому как мог скрывал свой потенциал, пока однажды, будучи на эмоциях, не проговорился своему альфе. И то, я лишь ляпнул, что я бета, а о том, что я мега бета — я вовремя смолчал. Но для Конора этого было уже достаточно! Он уже много лет спал и видел, мечтая заполучить в свою стаю такого волка, ведь даже обычные беты стали редкостью для нашего народа.

И вот с тех пор, в течение двух лет, Конор мне уже всю плешь проел, убеждая и умоляя меня пробудить свой дар. Он наседал, а я изо всех сил сопротивлялся. На этот раз альфа был слишком настойчив. Я психанул конкретно, из-за чего в моей башке вдруг проклюнулась адская боль. …Этот отрезок времени я помню плохо. Помню только, что мне было так паршиво, до одури хреново и невыносимо, что единственным выходом мне виделась смерть. Седрик сказал, я пытался себя убить и им пришлось каждый час накачивать меня транквилизаторами. Пока не приехала … она.

Вот с этого самого момента я подробно перебираю каждое своё ощущение и воспоминание. Как она приближалась ко мне, её глаза, голос, как она бесстрашно тянулась ко мне рукой. И это неописуемое облегчение, когда боль мгновенно растаяла, стоило Ханне ко мне прикоснуться. Уже тогда я понял кто она и кем может для меня стать, поэтому особо не сопротивлялся и обратился, приняв человеческий облик по первой её просьбе. Вот так и не верь в судьбу! Я чуть было не загнулся, а тут примчалась фея, мало того, что она наделённая даром докторша, так она ещё и пробуждённая, чья суть избрала меня своей парой. Мне захотелось, чтобы она это тоже почувствовала. Это такой кайф наблюдать, как к тебе льнёт её душа, как отзывается её тело! Девичьи глаза вспыхивают манящей страстью, с которой она пытается отчаянно бороться, дыхание учащается, её сердце бешено толкается в груди, кожа меняет свой запах, губки призывно приоткрываются. Но девчонка упряма, она всё-таки берёт себя в руки, наступает на горло своему зову и закусив дрожащую губу, начинает сосредоточенно зашивать мои жуткие рваные раны. Ей не нравится, что я не свожу с неё глаз, она чувствует мой взгляд и нервничает. Я тоже злюсь на тебя, крошка. Дико злюсь! Как можно променять меня на какого-то маргула?! Да нас с ним даже сравнивать нельзя! Спуталась с ведьмаком, а меня дразнишь? Не выйдет! У меня были разные девушки, волчицы и красотки из людского племени. С некоторыми мы страстно сходились, с кем-то бурно расставались, но пробуждённую я встретил впервые. Говорят, с ними всё воспринимается иначе. Острее волнуют взгляды, слаще поцелуи, ласковее прикосновения и горячее ночи. Избранной сложно насытиться, ею можно всю ночь удовлетворяться до изнеможения и каждый раз она будет отдаваться тебе с радостной готовностью. Что если полюбить такую девушку можно сойти с ума, а если ваши чувства окажутся взаимными, то для такой любви в кармане у бога есть отдельное место.

Проблема в том, что я не хочу, чтобы она мне помогала. Я и без них знаю, что мне станет гораздо легче, когда я освобожу свой дар. Просто я против давать «этому» свободу, потому что, если меня некому будет удержать — я могу наворотить таких дел. Не зря ведь меня прозвали «бедовый Янис». Слышал однажды, что пока душа беты ни к кому не привязана — он может стать чистым неприкаянным злом. Я ведь как лучше хочу. До того, как я увидел Ханну я даже не против был сдохнуть. …Но теперь всё изменилось!

Ведь я тоже упёртый и тоже люблю бросать вызов. Теперь я намерен побороть её упрямство и сломить сопротивление. Я заставлю её последовать за своим зовом, откликнуться, принять меня и влюбиться. Да-да, хочу, чтобы эта гордая девчонка втрескалась в меня до беспамятства и плевать на какие-то её чувства к маргулу. Она будет моей. Мало того — она попросит меня об этом. И торопиться в этом вопросе нельзя, так не интересно, жертва любви должна пылать и вздрагивать от каждого моего прикосновения. Для начала мы просто её подразним.

Кто тебе сказал, Ханна, что я разрешу тебе уснуть этой ночью? Конечно, я знал, что в конечном итоге у неё сдадут нервы и она кинется отслеживать мой вой. …Вот только я не рассчитывал на повторение приступа. … Чёрт, как же это некстати!!! Ненавижу ощущать себя слабым, для оборотня это хуже позора, а позор хуже смерти. И почему-то каждый раз в такие моменты она оказывается рядом со мной. На этот раз меня накрыло немного иначе, без желания рвать себя на куски, я просто отключился. А когда обнаружил себя у неё дома моя злость умножилась раз в пять.

…Маленькая сучка накачала меня лекарством. Ну-ну.

Просьба, конечно, странная и даже немного искушающая, напасть на неё, но мы играем по моим правилам. Поэтому вместо того, чтобы вцепиться ей в горло, как она того хочет — я целую это зарёванное чудовище.

— Отпусти! Ты не понимаешь! Не трогай меня! — всхлипывая, начинает уворачиваться Ханна. — Ты не понимаешь, он там собрался убить себя …ради всех вас …принести в жертву, — от своих рыданий она начинает задыхаться и само собой тут уже не до поцелуев. — Я тоже хочу умереть! Если …если Крис почувствует, что надо мной повисла угроза, возможно, он передумает … я люблю его… Ты должен это сделать!

Должен, как же. …Я не знаю, что именно сломало мой контроль. Вид заплаканной особенной для меня девушки, которую мне захотелось утешить и унять её душевные страдания. Или упоминание о её чувствах к другому меня настолько взбесили. Только вот в итоге я всё же позволил своему дару беты проявиться, спустил своего зверя с цепи. Конечно, мне ещё предстоит отточить мастерство, но Ханна была первой к кому я применил свой дар.

— Ч-ч-ч, малышка, не нужно плакать, — прошептал я в её аккуратное симпатичное ушко, после погладив по щеке, стирая остатки слёз. Целью было лишь успокоить. Не заставить забыть этого самого Криса, нет, мне не нужна улыбчивая готова на всё кукла, процесс должен протекать натурально, я ведь хочу, чтобы её чувства были настоящими. Поэтому я не буду использовать свой дар, чтобы подчинить её себе, она придёт к этому естественным путём, я даже к её настроению прикоснулся с большой осторожностью.

— Расскажи мне, что случилось? — чуть отстраняюсь, всё ещё продолжая крепко сжимать её руки.

— Ты должен мне помочь, как я помогла тебе! — цедит она, её истерика плавно перетекает в злость и сорвать её она готова на мне.

— Значит так, душить, кусать или насиловать я тебя не собираюсь. Потому что помощь я рассматриваю как-то иначе. Я хочу услышать, что тебя привело в подобное состояние!

— Отпусти! Тогда я сделаю это сама! — рычит подо мной Ханна, начиная извиваться.

— Не сделаешь, — спокойно улыбаюсь я. — Я не позволю тебе себе навредить. Мы будем так лежать очень долго, ночь сменит день, и снова наступит ночь, пока ты, наконец, не сдашься, — перехватив её запястья одной рукой, второй я сжал её подбородок, заставляя смотреть мне в лицо, но эта чертовка взяла и зажмурилась. — Ты не оставляешь мне выбора, Ханна, — снова поцеловал я её, провоцируя эту вредину. Разозлившись, она в ответ ощутимо укусила меня за губу. Ощутив вкус собственной крови, я удвоил напор, последовал ещё один поцелуй и ещё один.

— Я могу продолжать бесконечно. Очень кстати, что ты прокусила мне губу, теперь моя кровь, попав тебе в рот, сделает своё дело, это даже круче, чем пялиться друг другу в глаза, — издевательски произношу я, чувствуя, что девушка почти выдохлась. — Тебя будет тянуть ко мне со страшной силой, но ты, красотка, не заслужила, чтобы я тебе так просто уступил. А теперь посмотри на меня и объясни уже, чёрт тебя подери, что здесь происходит!

Строгий тон подействовал на отлично. Насупившись и пару раз стрельнув на меня сердитыми глазами, еле справляясь со слезами, они выложила мне последнюю новость и причину своего страдания.

— Круто. Не ожидал, что маргулы на такое способны, — внимательно её выслушав, произношу я, не меняя ни хватки, ни позы. Мне нравится лежать на ней сверху, пусть привыкает. — Это его выбор. Ты должна уважать его желание очистить свою карму. Тем более, как ты сказала, он даже советовал тебе откликнуться своему зову. Значит, нужно просто переждать ночь и завтра у тебя уже останусь только я.

— Янис, что ты делаешь? Не надо! — испуганно дёрнулась Ханна, когда я друг решительно принялся связывать ей руки за спиной и ноги для надёжности. — Ты не имеешь права! Я не собираюсь ничего с собой делать! Пожалуйста, Янис, отпусти, я хочу в туалет!

— Правда хочешь или врёшь? — надавив ей на живот проверяю реакцию. — Врёшь. Мне нужно кое-куда отлучиться, а ты, моя сладкая, полежишь здесь. А чтобы ты лежала тихонько, пожалуй, я тоже сделаю тебе укол, — подтянув ближе её чемоданчик с медикаментами начинаю сосредоточенно рыться со знанием дела. — Жизнь оборотня заставляет нас понемногу разбираться во всём. Так что не переживай, я рассчитаю правильную дозу и вернусь как раз к твоему пробуждению.

— Не смей! …Ненавижу тебя! Никогда я не откликнусь на зов! Слышишь? Никогда! — визжит Ханна, пока я пристраиваюсь рядом с ней, чтобы сделать укол. И когда под действием лекарства её сознание понемногу начинает отключаться, когда обнажается её беззащитная суть — я целую её снова.

— Опять врёшь, — шепчу засыпающей девушке, собираясь снова обратиться. На волчьих лапах будет быстрее. До полуночи мне нужно успеть увидеть Конора, прежде чем он объявит всем, что Магда изгоняется из стаи. Как раз проверю свой дар, свою новую игрушку. Магда одна из тех девушек, к которым я испытывал искренне тепло, и я намерен её защитить, ей некуда идти, без стаи она пропадёт. Обвинения Конора беспочвенны, она не брала этих денег, он просто мстит ей за то, что она отказалась стать подругой альфы. Обычно беты преданы своему вожаку, вот только я подобного не испытываю, скорее всего я предан самому себе, так всегда было. И я ещё не решил, как мне теперь быть дальше, какую роль на себя взвалить и что я хочу от жизни. Нет, с одним желанием я определился, я хочу Ханну, но ведь вместе с этим всплывает куча вопросов.

Успел как раз вовремя, Конор только-только собрал всю стаю, намереваясь произнести речь, и едва он открыл рот — я перехватил его взгляд. …Конор никогда не узнает отчего вдруг в нём проснулась совесть и благородство, хотя он и удивлён собственному решению и своей новой способности просить у других прощение. Но я пока не буду спешить ему сообщать, что пробудил свой дар, мне нужно время всё взвесить. Однозначно я могу влиять и на альф, управлять действиями вожака, внушать ему свои мысли. Что же я такое?

— Янис, где ты пропадал? И снова уже собираешься рвать когти! Неужели наша докторша откликнулась? — перегородил он мне дорогу.

— Мы над этим работаем, — как можно небрежней улыбаюсь я. — Она помогает мне, я ей. Поэтому в ближайшее время я буду занят обхаживанием девушки.

— А то, что это территория Эрика тебя не напрягает?

— Так даже интересней. Мы скажем ему, что я её особенный пациент! Всё путём, я держу нос по ветру! Скоро мы отберём её у них, либо я вотрусь в доверие к северным призракам.

Этого хватило, чтобы Конор расплылся в довольной улыбке, в этом плане он довольно примитивен.

Я слишком торопился, поэтому вернулся, когда Ханна ещё спала. Измученная волнениями и слезами бедняжка, скрученная по рукам и ногам коварным оборотнем. Она будит во мне столько желаний. Кажется, в ближайшее время я действительно ей проходу не дам. Осторожно развязав её, умостившись рядышком, собственнически прижимаю её к себе, засыпая под размеренное дыхание девушки, можно сказать почти моей девушки.