Глава 25

— Пообещай мне, что позаботишься о нём со всей ответственностью, — сую мистера Рока в руки растерянной Мишель.

Что у кота, что у моей подруги глаза, можно сказать, почти на лбу. Кота возмущает столь хамское обращение и поездка на машине. Мишель в шоке от того, что я заявилась в логово северных призраков среди ночи, а её муж под влиянием беты застыл на пороге трейлера восковой фигурой. Они все застыли, Янис удерживал оборотней чужой стаи, и я уверена, Мишель даже не вспомнит об этом «эффекте», даже о том, что я была с ним. — Мне нужно отлучиться на пару дней, побыть вдвоём с парнем, с избранным, ну … в общем, ты понимаешь?

— Всё это странно, конечно — ты, кот, свидание. Не в твоём духе. Но, ладно, знаем, проходили, — кивает подруга, прижимая к себе вырывающегося мистера Рока.

— Ты действительно жуткий тип, — выдала я через пол часа, после того как мы наконец-то выехали на шоссе. — Я в шоке!

— Вряд ли нужно начинать с этой фразы, — качает головой Янис, естественно издевательски иронизируя. — Ты скачала какое-то левое руководство, я всё ещё не чувствую себя влюблённым.

— О, зато ты наверняка чувствуешь себя всемогущим! Тебя самого это не пугает? Ни один из оборотней северных призраков даже не попытался тебе противостоять! Пришёл, увидел, победил! Цезарь блин! …Если законники узнают о тебе, на тебя начнут облаву, Янис!

— Вот поэтому мы должны сделать всё, чтобы обо мне не узнали. Поэтому, моя очаровательная истеричка, мы едем за Эриком.

— А почему было не сделать проще, раз уж ты такая крутая язва? Отчего ты не внушил альфе забыть о твоём даре?

— Да ну, это ж скука смертная! — фыркает Янис, удивляясь моему вопросу. — Куда интересней жить в мире оригинальных эмоций и поступков, чем контролировать и управлять ими. Этот дар явно дан для какого-то равновесия, я, правда, ещё не разобрался, но уж точно не для того, чтоб мою машину заправляли бесплатно, олигархи переписали на меня свои миллионы, а любая красотка предлагала мне себя безвозмездно.

— Хм, джентльмен, да вы у нас благородный философ! Браво! Не хочешь замарать совесть, которая у тебя оказывается есть, и прослыть сатрапом и жестоким деспотом! На меня этот образ должен безотказно подействовать?

— Да я с тобой в любом образе справлюсь. Говорю, как есть, — не без улыбки пожимает плечами Янис. — Поэтому я и не хотел выпускать этот дар, подсознательно опасаясь к чему всё это может привести. Сейчас я использую его исключительно для защиты, и чтобы подобраться к разъяснениям. Думаю, этот другой бета принц сможет пролить свет на наше происхождение и для чего в нас заложен такой потенциал. Ты уже придумала развлекательную программу? А что ты так картинно закатываешь глазки? Тебе предстоит меня развлекать, пока я кручу баранку и пялюсь на дорогу. Так что это будет? Декламация стихотворений, исполнение песен, будешь травить анекдоты? Желательно пошлые, в твоём исполнении это должно выглядеть ужасно мило.

— Я с большим удовольствием буду сочинять вслух способы, как можно тебе напакостить, чтоб отбить у тебя желание вставлять шпильки в каждое предложение! Это что так сказывается сексуальное неудовлетворение?

— Да что ты так разнервничалась? Так и скажи, что не знаешь ни одного пошлого анекдота, в твоём случае это даже не удивительно. Хочешь расскажу?

— Нет!

— Ох, чувствую, что это мне придётся тебя развлекать, а не наоборот. А может, мне рассказать тебе о моём первом поцелуе или первом сексуальном опыте?

— Нет!!

— Чего ты, это довольно забавные истории, — смеётся Янис, потешаясь над моей реакцией. — Со стихами у меня туго, значит, придётся петь. Какая у тебя любимая песня?

— Imagine Dragons «Believer», — сильно сомневаясь, что он умеет петь, с испытывающей улыбкой уставилась я на него. Но этот гад удовлетворённо кивнул, будто радуясь моему выбору, взял …и запел. И по мере того, как он пел — моя челюсть опускалась всё ниже, и я уже не свожу с него округлившихся глаз. …Клянусь у него получалось лучше, чем у солиста группы. Меня бросило в жар. …Снова началось. Сердце выбивает ритм «взбунтовавшегося барабана», кровь, закипая, наматывает круги по венам, кожа покрылась испариной, а на ногах подогнулись пальцы. Если он ещё споёт «Natural» беснующийся бобёр внизу моего живота сведёт меня с ума и, упав в своих глазах, я наброшусь на этого парня, который должен был меня предупредить, что поёт он просто офигенно! Может, начать подвывать? Ведь оборотень прекрасно видит, что со мной происходит и наверняка нарадоваться не может! Не фига, так просто не сдамся! Набираю побольше воздуха и улыбаюсь, как можно ослепительнее:

— Ух ты! Какие ещё таланты имеются? С такой фигурой ещё и танцуешь, наверное, крышесносно?

— Возможно, — кивает он, хитро подмигивая. — Как-нибудь продемонстрирую.

— А вот у меня талантов не так уж и много. Я лечу животных, чувствую их боль и страх по их глазам, а когда прикасаюсь, вижу, как этой боли становится меньше, как возникает связь и живое создание мне полностью доверяет, будь это медведь, кролик, канарейка или …оборотень. Через прикосновение ко мне приходит понимание, как помочь, облегчить или вылечить. Так себе талант, конечно, с эротичным вилянием задницей не сравниться, но каждому своё.

Перестав улыбаться, Янис протянул руку, пытаясь мягко подтащить меня к себе поближе:

— Этим ты и прекрасна, как и многими другими качествами. Не хочешь вздремнуть? Я даже готов помолчать.

— Тогда переползу на заднее сидение…

— Нет, не нужно! — резко остановил он меня. — Побудь рядом. Прошу, Ханна. Ты … ты можешь положить голову мне на ноги, так будет даже теплее.

— Не знала, что ты замёрз, — мстительно съязвила я. Вот как я смогу к нему прижаться, меня же бобёр загрызёт! И тем не менее, укладываюсь ему на ногу, Янис накрывает меня своей рукой, и нащупав мою ладонь, поглаживает подушечкой большого пальца. Мы в унисон тяжело вздыхаем, каждый думая о своём или об одном и том же. Через несколько минут мои веки начинают слипаться и под размеренное гудение двигателя я проваливаюсь в сон. …Рядом с ним действительно теплее. И спокойнее. Это так странно, мы знакомы без году неделя, а мне так уютно в его компании, даже невзирая на наши упражнения в колкостях.

— Мы остановились? — продрогнув, вздохнула я, приподнимаясь. Утро. Возле придорожного кафе-заправки только наша машина. Небо обложилось взбитыми облаками, предупреждая, что солнца нам сегодня не видать, а сосны и асфальт приготовились к генеральному полосканию. У меня затекала левая нога и я жутко хочу в туалет. Вот такая вот романтика. — Как думаешь, они уже открыты?

— Судя по табличке «круглосуточно», видимо, да, — хмыкает Янис. — С добрым утром! …Мне понравилось, — и то, каким тоном он это произнёс, почему-то заставило меня смутиться. Было в этом моменте что-то такое…

Когда умытая и уже полностью проснувшаяся, я подошла к столику, там меня ждал улыбающийся Янис и заказанный им завтрак: яичница, тосты, дымящийся кофе и зефир. Который я взяла с собой.

Как только мы снова тронулись в путь, закутавшись в плед, жуя зефир, я приготовилась мучать Яниса вопросами из усложнённого кроссворда. Умышленно приобрела на кассе, чтобы ему не лезли в голову разные идеи про пошлые анекдоты.

— О, кто-то собрался прощупать мою эрудицию. Давай так, за каждый мой правильный ответ невинный поцелуй в подарок, чтобы был стимул шевелить мозгами. А если три правильных ответа подряд — поцелуй по-взрослому. После зефира ты должно быть сладкая-пресладкая.

— Ты свою выгоду везде найдёшь. Ладно, давай. Но учти, вопросы тут не простые, так что готовься, волчище!

Конечно же, он ответил на три вопроса подряд, причём с ходу, без раздумий! И как называется сложный сплав алюминия для авиастроения, и как называется сложный прыжок в фигурном катании и естественно он знает столицу Уругвая. Поэтому с самым ликующим видом, Янис свернул на обочину.

— Приготовьтесь выдать мне мой приз, леди. Целоваться по-взрослому нужно не спеша и с толком.

— Такими темпами мы до Саутпорта и через месяц не доберёмся, — нервно сглотнула я, разочарованно покосившись на кроссворд.

Хотелось ли мне глубокого погружения в поцелуи, глядя на этого парня? Я, наверное, совру, если скажу, что нет. Мой зов уже подкидывал мне парочку извращенных мыслей. Другое дело, что я боюсь. Боюсь того, что мы не сможем остановиться, ведь после всё может только усложниться. Во мне как будто две личности, одна «за», другая «против». И чем ближе Янис — тем та, что против шипит всё тише и тише. Чувственный плавящий взгляд, обжигающие обещающие «состояние кайфа» прикосновения. Всего лишь кончиками пальцев, но если ты сексуальный мужчина и ты знаешь, как именно нужно прикоснуться, то даже этого хватает, чтобы свести с ума. Я уже не говорю про эти губы и язык. Это вообще отдельно взятый танец, особый вид вальса, который носит название «поцелуй по-взрослому». Я бы ещё добавила «с оборотнем», потому что он несёт в себе некую острую дурманящую страстность. Этот поцелуй проникает в меня, берёт в плен каждую клеточку, обволакивает желанием, чего я, собственно, и боялась. И вот я уже начинаю тихонько стонать, Янис томно рычать, а мои руки под его футболкой уже перещупали все его кубики.

— Так не годится! — дёрнулась я, высвобождаясь. — Дурацкий зов! — выбросив в окно кроссворд, нервно поправляю на себе одежду. — У тебя на лице написано «сдайся и тебе полегчает»! А я … я так не хочу!

— Правильно, нужна кровать или укромная полянка, — как-то уж очень загадочно усмехаясь, бросает Янис, снова выезжая на дорогу.

— Ты не понимаешь, — надулась я.

— Всё я понимаю, ты о высоких чувствах. Но ведь одно другому не мешает, Ханна. В наше жестокое время и в ситуации в целом, не стоит упускать моменты. Так мне кажется. … И хочу предупредить тебя сразу — в следующий раз ты уже не остановишься, потому что ты приблизилась к пику.

— Ещё скажи, что у меня течка, как у суки!

— Ты же у нас ветеринар, ты сама это обозначила с профессиональной точки зрения, — дёргает бровью Янис, за что мне его тут же хочется треснуть. — Я хотел завуалировать это более приятными словами, притрусить романтикой и сдобрить страстью.

— Но я пока что не хочу становиться матерью, не хочу спешить создавать семью с парнем, о котором так мало знаю и понятия не имею, что чувствую!

— Так я тебя замуж ещё и не звал. И я думал, доктор, что вам известно о презервативах. Мне кажется или ты себя через чур накрутила?

— Я тебе сейчас между глаз дам! — шиплю я на него, чтоб ему уже ничего не казалось.

— Между нами всего лишь завязываются отношения, зайка, никто тебя не торопит. Просто пары, которые начинают встречаться — они ведь не только целуются, они ведь ещё и спят вместе, даже люди это считают нормальным. Разве нет? Что ты на меня опять волком смотришь? — его это забавляет, моя злость, мои нервы, женские психи и заскоки. И я уже не знаю, как на него реагировать, как понять, где я настоящая, где зов и где реальность?!

Снизив скорость, мы проезжаем через небольшой городок, Янис внимательно смотрит по сторонам, по его мнению, мы уже вот-вот должны догнать машину Эрика.

И тут его привлекает толпа подростков в тупиковом проулке. Резко затормозив, Янис выскочил из машины.

— Оставайся здесь!

Я само собой даже не подумала, рванула следом, перебежав через дорогу. Мелкие негодники кого-то дружно избивали, жестоко и хладнокровно. И на первое предупреждение Яниса даже не отреагировали, а когда он принялся расшвыривать их словно котят, некоторые из них стали ещё и огрызаться. Один из них махнул цепью, слегка задев Яниса, за что получил такую оплеуху, что остальные враз бросились врассыпную. Остался только худенький избитый мальчишка, пытающийся остановить кровь, хлюпающую из носа.

— Живой? — взял его за плечи Янис. — Не первый раз морду бьют, так ведь? Смотри на меня, покажу один фокус, научу смотреть зверем, в будущем пригодится. И запомни главное, пацан — никогда и никому не позволяй загонять себя в угол! Будь умнее, быстрее и начни уже работать с этим хилым тельцем. Например, можно поработать на турниках.

А мне захотелось добавить «и когда-нибудь девчонки будут смотреть на тебя так, как я сейчас уставилась на Яниса».

То, с каким заботливым видом он сунул мальчишке салфетку, с каким участием отнёсся к человеку — заставило меня заметить кое-что ещё кроме обалденной харизмы и внешности, и этот Янис мне нравился намного больше.

— Дай осмотрю ссадину, — потянулась я к его лицу, коснувшись счёсанной скулы. Спасённый мальчишка поплёлся домой и оставшись одни мы не торопились прыгать в машину. — Печёт? Лучше бы обработать. На заднем сидении остался мой чемоданчик.

— Да это ерунда, завтра и следа не останется. Просто терпеть не могу, когда набрасываются толпой, — мотнул он головой, всё ещё хмурясь.

— А ты что больше предпочитаешь кровать или укромную полянку?

И тут нужно было видеть этот взгляд. Я бы повторила, если бы он снова посмотрел на меня так же. Приятно ошеломлённый оборотень — это то ещё зрелище! В сверкнувших волчьих глазах заплясал восторг, а губы растянулись в этой искушающей улыбочке. Он и ожидал, и не ожидал одновременно.

— В нашем случае однозначно полянка, — выдохнул Янис.