Глава 8

Ничего другого не оставалось, как отправиться бродить между деревьев и пустых домов с их перекошенными сараями. Но меня больше волнует вопрос не почему опустело поселение, а почему оборотни спрятали Мишель. Остановившись рядом с исполосованным явно мощными когтями стволом сосны, с любопытством провожу по нему пальцами чтобы ощутить глубину борозд, почему-то снова вспомнив последний разговор с Крисом. Судя по выражению его глаз, он так отчаянно не желал меня отпускать, считая, что лишь с ним я буду в полной безопасности, а без его покровительства стану лёгкой добычей «мохнатых тварей». Крис ненавидит оборотней, это слишком очевидно, но он так и не признался почему для него это настолько личный принцип. Крис чего-то недоговаривал, это чувствовалось, но я не сильно надеюсь, что и оборотни будут со мной достаточно откровенны. Увы, доверять полностью теперь я не могу даже Мишель. Хотя обсудить с ней хотелось бы многое, особенно теперь, когда ни правила, ни тайны больше не стоят преградой. Столько скопилось вопросов, опасений, предположений! Да и просто хочется увидеть близкого человека. В последнее время моё одиночество как никогда остро, ночами тревожат эти недобрые сны, а днём тянет мрачным холодом от каждой тени. И как бы я себя не успокаивала, какими бы сказками не утешала — эти ощущения были нехорошими предвестниками. Что-то в моей жизни надвигается, что-то неминуемое.

— Здравствуй, Ханна, — Эрик подошел так тихо, будто материализовался из воздуха. — Полагаю, ты ищешь Мишель?

— Не могу до неё дозвониться, — резко обернувшись на его голос, изучаю его совсем другим, отличным от прошлого раза, взглядом. Надеюсь, на моём лице не отразился весь тот ужас, что я себе навоображала, читая об этих существах. — Где она?

Ни одному из нас даже в голову не пришло улыбнуться или почувствовать себя непринужденно. Натянутость ощутилась моментально. Меня очень беспокоят эти сведенные брови и мрачное выражение лица. Мне вот хотелось выглядеть перед ним невероятно отважной и упрямой. Но похоже, Эрик заметил даже больше, чем нужно, легко прочитав мои эмоции.

— Пожалуй, прощу тебе, что ты даже не поздоровалась. Меня больше волнует это пренебрежение и холод во взгляде. Я так тебе теперь противен?

— Я приехала проведать подругу, — нервно сглотнула я. Думала будет иначе, а вышло вот так неприятно и скомкано.

— Они с Пэтом в городе, — сухо бросил в ответ Эрик, не сводя с меня глаз. Видимо пытаясь понять притворна ли моя «броня» или меня действительно успели настроить против.

— Мишель в порядке? Я могу с ней встретиться?

— Я не могу тебе этого позволить Ханна, да и Мишель сейчас не горит желанием видеть тебя, пока мы не убедимся, что ты нам не враг. Согласись, неразумно пускать в свою семью негативно накрученного человека, знающего всю правду о нас.

— Для себя я решила, что займу нейтралитет! — меня почему-то в его присутствии здорово колбасит. — Я принимаю существование других видов, таких как вы или как маргулы, но я не собираюсь занимать чью-то сторону, потому что я и так на своей стороне — на стороне обычных людей.

— Но ты необычна. Разве твой жених тебе не объяснил? — скривился Эрик, слегка повернув голову, словно прислушиваясь к чему-то.

— Крис что-то говорил про равновесие и особенных девушек. И он мне не жених, — глубоко вдохнув, я собралась сказать самое главное. — Я вам не враг. У вас есть такое же право на существование, как и у меня. Просто кроме моей беременной подруги у меня с оборотнями ничего общего больше никогда не будет!

— То есть не враг, но и не друг, — протянул Эрик, всё ещё прислушиваясь к только ему слышимым звукам вдалеке. — Ты всё ещё под защитой маргула?

— Похоже, что нет. Когда я сказала Крису «прощай», я осталась сама по себе.

— Тогда почему ты перебралась на Аляску? В места, кишащие стаями оборотней? — в меня вперились умным и требовательным взглядом. — Кто тебя здесь защитит, Ханна? Если за тобой придут другие волки? Наш народ вымирает и некоторые не гнушаются способами. Ты всё-таки не понимаешь, в какой ситуации оказалась. К тому же ты ещё и врач, настоящий трофей.

— Я ветеринар и у меня есть ружье, заряженное транквилизатором, и я умею стрелять, — хмурюсь в ответ, на что Эрик лишь рассмеялся, качая головой. — Я приехала сюда, потому что у меня особое предчувствие и я уверена, что буду нужна именно здесь. Это словно зов, это как почувствовать своё место, свою миссию, свой дом.

— Обнадёживающее заявление, но впереди нелёгкий путь, — вздохнул Эрик расслабившись, засовывая руки в карманы. — Прелюбопытно будет наблюдать за сражением, — серебристые глаза смотрят спокойно, мудро, с чувством собственного достоинства. Ничего в нём не говорит о том, что этот волк готов вцепиться мне в глотку, потому что это прописано в его природе, как утверждал Кристиан.

— Кто с кем будет сражаться?

— Ты. Сама с собой, — я так понимаю это что-то с философской полки. — А сейчас, Ханна, я лишь могу сказать — отправляйся к себе и занимайся делами. Если Мишель захочет — она сама тебя навестит, — демонстративно разворачивается и вразвалочку чешет в лес, оставляя меня стоять по сути дела ни с чем.

— И весь разговор?! Ты издеваешься?! — кричу ему вслед. Ещё секунда … еле сдерживаю себя, чтобы не кинуться за ним, резко развернуть на себя и выплеснуть ему в лицо весь свой протест, всю свою обиду, негодование и …одиночество.

— Когда будешь готова, — бросил он, не оборачиваясь.

Сцепив зубы, сажусь в машину, жму на газ, вздымая из-под колёс тучу пыли.

Я зла, я в бешенстве, и я растеряна из-за того, что не понимаю причины своего состояния «на взводе». Это как пмс только в разы сильнее и постоянно. Знаю, что мне нужно выговориться, но проблема в том, что выслушать меня должен тот, кому я доверяю, а таких людей похоже не осталось. Сплошной замкнутый круг.

С остервенением принимаюсь за уборку, до стерильности драю всё, что попадается под руку: шкафчики на кухоньке, мойку, стены, стулья, полы, полочки, двери. Это успокаивает, но недостаточно. Как прекратить этот психоз? Боюсь, в таком состоянии даже не смогу работать, животные почувствуют и даже близко такого ветеринара не подпустят. Кусок в глотку не лезет, уснуть не могу. Впору разреветься. Выхожу из дому, плевать, что глубокая ночь. Есть в этом городишке заведение, где людно даже ночью и ноги почему-то принесли меня именно сюда. В бар! Кошмар! Осталось только сделать глоток водки и провалиться в забытьё!

Но до такого я не скачусь, нет. Просто мне нужно общество таких же убогих. Я до сих пор уверена, что завсегдатаи пивнушек несчастные неудачники, подходящая компания на сегодняшний вечер.

— Стакан воды!

Бармен явно удивлён, чтобы не сказать больше и грубо. Делает вид, что не расслышал.

— Налейте мне, пожалуйста, стакан воды и посчитайте по стоимости лучшего бокала пива, — другое дело, сразу дошло и передо мной появляется вспотевший бокал холодной воды.

Пью медленными глотками и кошусь по сторонам. Что делать дальше?

Бокал не допит и до половины, как ко мне подсаживается изрядно захмелевший парень:

— Могу я угостить такую красотку? — ему наверняка кажется, что у него ослепительная улыбка, но из-за разящего от него запаха спиртного, я сейчас свалюсь с табурета.

— Это очень любезно, но не стоит.

— Ты что, пупсик, обидеть меня хочешь? Брезгуешь? — резко меняется его настроение. — Люди, чтоб ты знала, ходят в бар либо напиться, либо подраться, либо трахнуться, если повезёт. Драться я с тобой не собираюсь, будет жалко расквасить такую милую мордашку, так что…

— Зато вот я не прочь начистить тебе рожу, — сильный и уверенный в себе женский голос, неожиданно прозвучавший у нас за спинами, заставил нас с горе алкашом обернуться одновременно. Причём, не совсем понятно к кому она обращалась. Я впервые вижу эту девушку, но в том, что она может накостылять нам обоим, я даже не сомневаюсь. Статная, подтянутая, высокая, аппетитные формы даже мне режут глаза, шикарные тёмные волосы и взгляд …

Взгляд сильного зверя. И похолодев, я вспомнила, что уже видела эти глаза.

— Контингент тут не ахти, а воды можно и дома напиться, — многозначительно глядя на меня, произносит она.

Поднимаюсь в ответ на её приглашающий взгляд и плетусь за ней. На улице свежо, летний ветер бросается прямо в спину. Она шагает легко и совершенно не слышно, я же слишком шаркаю в этой тишине и не могу понять от чего мне хочется съёжится, от ночной прохлады или от присутствия оборотня рядом.

— Ты Леда. Я права?

— Это хорошо, что ты вернулась. Главное, нужно успокоиться и принять, — в свою очередь произносит она, уверенно шагая вперёд. — Когда я приняла суть стало чуть легче. И да, ты права, меня зовут Леда, я твой первый спасённый оборотень.

— Эрик велел присматривать за мной?

— Нет, я сама. Эрик отпустил ситуацию. Иногда это единственный выход. Хотя в некоторых случаях я с ним не согласна, но женщине сложно доказать свою логику. Особенно альфе. Мужчины везде одинаковые.

— Не могу спорить или соглашаться.

— Ты поможешь вернуть Кайла, а я помогу тебе вернуть подругу, — Леда остановилась так резко, что по инерции я налетела прямо на неё.

— В смысле вернуть?

— Он ушёл. Из стаи. Мы с ним больше не пара, я прекратила наши отношения и не только потому, что нашим детям не суждено было жить. Кайлу кажется, что его жизнь разрушена, он страдает. Ему не выжить одному, хотя он и не хочет жить. Ты должна это исправить, Ханна.

— Я??? Как? — мои глаза точно никогда так не округлялись, даже когда я получила подтверждение существования оборотней. А тут Леда заявляет такое. Причём тоном, будто одна лишь я не понимаю очевидного.

— Все мы связаны сильнее, чем ты думаешь. Ты сможешь, если захочешь. Нужно всего лишь открыть сердце.

— Доверие не рождается просто так, Леда. Скрывается и замалчивается столько нюансов, те крохи, брошенной мне информации не расположили моё сердце распахнуться навстречу вашему виду. Я бы хотела, чтобы вы были абсолютно откровенными со мной, это будет шаг навстречу со стороны оборотней.

— Всё зависит от того, как именно ты будешь задавать вопросы, и действительно ли ты хочешь узнать всё. Разве при встрече с Эриком ты горела желанием узнать о нас побольше?

— Нет, — покачала я головой, признавая её правоту.

— Вот. Ты явилась с претензией. Поэтому Эрик не затронул эту тему, а Мишель не торопится с тобой увидеться. Ханна, только принимая нас — ты обретёшь свою подругу вновь. Мы стали её семьёй, и Мишель ждёт должного уважения с твоей стороны.

— Ладно, я поняла, мне стоит ещё раз попробовать увидеться с вашим вожаком. Передашь ему моё приглашение?

— Конечно. И больше не советую тебе соваться в бар.

— Согласна, малодушный порыв с моей стороны. Буду выть в четырёх стенах.

— Тогда учись заводить друзей, раз уж ты настолько отважна, что даже решила обосноваться на нашей территории.

Я не была уверена, что он явится, в последнее время я вообще ни в чём не была уверена. И это, между прочим, очень сложно ежеминутно чувствовать себя растерянной, потому что твой мир прокатился по тебе кувырком. Тем не менее, придя с работы пораньше я заварила чай в ожидании гостя, почитала, не переодеваясь, затем поужинала, раздражаясь урчанием в желудке и снова почитала. Вечер незаметно скатился к ночи, давая мне сигнал, что сегодня ко мне никто не придёт. И не то, чтобы я расстроилась, но и не обрадовалась естественно. В который раз размышляя о разговоре с Ледой приняла душ и влезла в свою любимую старую пижаму. А как только мои ноги нырнули в домашние тапочки — раздался стук в дверь. В ту же секунду я уже знала кто за ней стоит, моё предчувствие редко меня подводило.

— Привет, — выдохнула я, смутившись из-за своего вида и его позднего визита.

— Еле вырвался, куча дел, — серьёзно вцепился в меня изучающий взгляд Эрика, непринуждённо сжимавшего в руках коробку с печеньем. — Для тебя слишком поздно, да?

— Тебя смущает моё перекошенное лицо? Это из-за пижамы, — выдавила я улыбку. — Входи, не могу упустить возможности поболтать с альфой, которого я ждала весь вечер.