Глава 11

Неказистая на вид, но прочная и довольно вместительная кибитка стояла у самой дороги, в начале едва заметной тропы, ведущей к темневшему неподалеку бору. Но сколько Ильда ни приглядывалась, так и не заметила там никаких признаков строений.

Наемники быстро сняли с лошадей ее багаж и, открыв заднюю дверцу, сложили его в ящики, расположенные явно под сиденьями. До стенки осталось вполне достаточно места, чтобы уместить еще с десяток сундуков.

– Барсы согласятся тут ехать? – спросил девушку подошедший лэрд.

– А далеко? Они не задохнутся?

– Меньше часа. Но тут есть небольшое оконце, его можно открыть. Иногда здесь ездят пойманные преступники, – пояснил он и непонятно усмехнулся, – Это повозка герцогских сыскарей.

Смысл этой усмешки стал ясен Ильде через пару минут, когда, устроив в багажном отделении своих зверей, она легко впорхнула внутрь повозки. И сразу оценила любовь сыскарей к комфорту. Ну и разумеется, к самим себе, любимым. Вместо обычных сидений или мягких диванов, которые предпочитали заказывать богатые люди, отправляясь в дальние путешествия, в неказистой на вид кибитке были установлены глубокие удобные кресла с широкими мягкими подлокотниками и высокими спинками. Расстояние между стоящими лицом друг к другу парами кресел тоже было много шире обычного, позволяя свободно вытянуть усталые ноги. В таких креслах намного удобнее дремать, читать и размышлять, чем в тех, в каких доводилось ездить Ильде прежде.

– Садись напротив, – предложил ненавязчиво наблюдавший за ней маг, уже занявший кресло в переднем ряду, спиной к оконцу, за которым было место кучера.

Спорить с магами, особенно по таким пустяковым, но неоднозначным вопросам, где чье место в карете, Ильда всегда считала неумным, и в еще большей степени бессмысленным и потому послушно шагнула к указанному месту. Опускаясь в кресло скинула загодя расстегнутую куртку и непринужденно набросила её на колени, словно плед.

Глаза мага одобрительно блеснули, очень немногие, буквально считанные, лейды проделали бы это так естественно и невозмутимо, блистательно выйдя из щекотливой ситуации. Ведь если приличным девушкам и позволялось ездить в мужской одежде верхом, то в повозках и каретах они непременно должны были сидеть в юбках, дабы не смущать спутников видом обтянутых тканью ног.

Незаметно отпихнув локтем плед, который собирался предложить знахарке, Анвиез откинулся на спинку, радуясь, что пытка медленно бредущей по каменистой тропе лошадью наконец-то закончилась.

– Герс поедет с кучером, – пояснил наследник, заскочив в кибитку и захлопнул дверцу.

Секунду сомневался, с кем рядом сесть, затем шлепнулся рядом с Ильдой. Карета дернулась, словно только этого и ждала, и мягко покатилась по пышному разнотравью.

– Похоже, этой дорогой пользуются нечасто, – отметила знахарка с удивительным спокойствием.

Дар мог поклясться, что даже прожженные стервы начали бы нервничать, обнаружив что их везут в глушь, куда и люди-то не ездят. Но во всех случаях необходимо было поскорее ей все объяснить, пугать свою спасительницу наследник не имел совершенно никакого желания.

– Это охотничий дом лэрда Рошвенса, – опередил его маг, – он бывает тут нечасто, особенно по весне. Но там живет несколько преданных ему семей, ухаживают за домом и псарней. Они сажают овощи, держат коров и коз, поэтому мало в чём нуждаются. Рошвенс послал им весточку о нашем приезде, но он и сам не знает, откуда мы прибыли. Считает, будто наследник инкогнито ездит с проверками.

– Сколько тайн… – усмехнулась Ильда, и насмешливо поинтересовалась, – а нельзя было просто дождаться, пока я приеду в обитель и прийти туда?

– Нельзя, – категорично отрезал Дарвел, но объяснять, почему, не захотел. Вместо этого спросил, покосившись на лежащую рядом девичью руку, – а что это за ткань? Или мех? Я такого не видел.

– Это кроличий пух, – сообщила Ильда, – из него можно вязать различные вещи, они получаются очень легкими, теплыми и мягкими. Но в богатых домах это не модно… из-за дешевизны. Хотя у нас дома всегда были, моя няня вязала и носочки и варежки.

– У меня тоже был шарф, – кивнул Анвиез, – тёмно-серый. Я его просто обожал. Непередаваемое ощущение нежности и уюта.

– Можно потрогать? – спросил наследник, снова глянув на соседний подлокотник.

– Да пожалуйста, – усмехнулась девушка, – но сразу предупреждаю, вязать я ничего не стану.

– А ты умеешь? – изумился он, осторожно гладя пальцем пушистый рукав.

– Умею, это просто, особенно шарфы. И можно не опасаться кривых петель, все равно, когда распушится, ничего не видно. Я могу заказать одной знакомой… она вяжет просто изумительные свитера и шарфы. Ну и все остальное. Если вы хотите, разумеется.

– Он свой, – показал взглядом на мага Дарвел, – можно попросту. А свитер я хочу. И шарф. Пригласи её в замок, я отправлю карету.

– Чтобы лизоблюды сразу поняли, к кому бежать, чтобы первому приобрести такой же шарф, как у наследника? – Лукаво усмехнулась знахарка.

– Разве побегут? – неверяще нахмурился он.

– Не сомневайся, – весело подтвердил маг, с удовольствием наблюдавший за их разговором, и дружелюбно предложил знахарке, – Ильда, поскольку я «свой», со мной тоже можно обращаться попросту.

– С магами не положено попросту, – отрицательно помотала она головой, – если нет веской причины. Извините.

– Ну причина найдется, – с уважением улыбнулся он, – я хотел спросить тебя позже… когда прибудем в замок… но раз так – спрошу сейчас.

– О чем? – резко вскинулся вдруг Дарвел, припомнивший в этот момент все причины, по каким женщины могли обращаться с магами попросту.

– О магии, – ответил Анвиез, смерив ученика укоризненным взглядом. – Ты говорил, что она довольно уверенно пользуется воздушными заклинаниями.

– Да, – спрятал облегченный вздох наследник, – целое ведро золы за минуту рассыпает по дорожке маленьким смерчем. Я каждый день в окно наблюдал.

– А что еще? – уставился на девушку маг.

– Домашние работы… почистить, помыть… одним стаканом воды можно собрать пыль с целой комнаты без швабры и тряпок. – пояснила девушка, не видевшая в этом ничего особого.

– Тебе нужно учиться, – неожиданно постановил маг, серьезно глядя ей в глаза, – раз тебе подчиняется воздух и вода, ты вполне сможешь ставить простейшие щиты. Про обратное действие целительной магии ты и сама наверняка знаешь.

– Конечно, – ее лицо мгновенно закаменело, – но я давала клятву не использовать её во вред и никогда не нарушу.

– Даже если от этого будет зависеть твоя жизнь или жизни хороших людей? Детей, женщин?

– В клятве есть исключения, – строго напомнила она, – но во всех иных случаях это неприемлемо. Ну кроме безобидных вмешательств… например, ослабить желудок хаму или наглецу.

– Вот об этом я и говорю, – облегченно выдохнул Анвиез, очень не любивший отступаться от принятых решений, – если напали бандиты – им тоже можно что-нибудь ослабить… ноги или руки. Не переживай, у магов белого ордена весьма жесткие правила, вставать на путь беззакония не желает ни один из нас. Так ты согласна стать моей ученицей? Я уверен, что это очень поможет тебе в жизни.

– Надеюсь, – кивнула она, понимая, что дальше спорить просто бесполезно.

И даже глупо, чего уж лукавить. Никому не известно точно, по каким критериям маги белого ордена набирают себе учеников, зато все знают, что случается подобное очень редко. И на их выбор определённо не влияет ни знатность кандидата, ни сила его дара. Поэтому такое предложение считается баснословным везением, более ценным, чем находка сундука с сокровищами.

На некоторое время все примолкли, думая каждый о своем. Ильда вглядывалась в быстро темнеющие за окном сумерки, пытаясь понять, каким образом кучер находит дорогу в сгущающейся мгле и не грозит ли им заблудиться.

– Ваш художник был неправ, – авторитетно заявил вдруг наследник, поглядывавший на свернутую в узел пышную косу знахарки, – добавив твоей прическе меди. Этот оттенок идет тебе значительно больше.

Ильда изумленно оглянулась на него, пытаясь понять, о чем идет речь, и он невозмутимо пояснил:

– Я имею в виду твой портрет. Секретарь недавно нашел его по моей просьбе. Мне хотелось понять, почему я не узнал тебя сразу.

В ответ Ильда лишь насмешливо усмехнулась, да кто бы рассуждал о портретах! А он себя-то хоть узнает, если увидит? Девушке вспомнились слова Вилии о желании посмотреть на лицо Дарвела в момент, когда он узрит свои подарки и она невольно хихикнула. Какая там медь, какие оттенки! Сущая мелочь, по сравнению с кружевом и сапогами в драгоценных камнях.

Смех накатил неумолимо, как лавина, скопился в груди тугим клубком и вырвался наружу с истеричным всхлипом. Ильда торопливо закрыла лицо ладонями и склонилась к коленям, пытаясь остановиться, но безудержный хохот стремился наружу, как прорвавшая плотину вода в половодье.

– Что это с ней? – недоуменный голос наследника смешил еще сильнее, и девушка едва не задыхалась от хохота.

– Похоже, ты сказал нечто очень веселое, – невозмутимо заметил маг, – но она скоро перестанет. Или бросить заклинание, Ильда?

– Не нужно… – простонала она сквозь смех, – я сейчас… минутку…

Усилием воли знахарка заставила себя успокоиться, мысленно пристыдив за неподобающее поведение и поспешно достала платочек, стирая слезы.

– Извините…

– Пожалуйста, – великодушно кивнул Дар, – но, если не секрет… что тебя так насмешило?

– Ты, – честно выдохнула девушка, понимая, что теперь он не отстанет.

Да и все равно она собиралась когда-нибудь показать наследнику свои оправдательные документы. Так почему бы не сегодня? Вот приедут в охотничий домик и достанет из баула. Так даже лучше, отсюда он не побежит сгоряча убивать секретаря. А до замка успеет остыть.

– И чем же? – насупился лэрд.

– Рассуждениями о моем портрете. – кротко улыбнулась Ильда той улыбкой, какой усмиряла самых вредных пациентов, – я не знаю, какой именно отправил тебе папенька, но уверена, он даже в сравнение не идет с тем, что прислал мне ты.

– Да? – Дар нахмурился еще сильнее, – а он у тебя с собой?

– Конечно, – гордо вздернула она нос, – вожу как оправдательный документ, вместе с письмом и шкатулкой.

– Я заинтригован, – опередив ученика, признался Анвиез, – надеюсь, мне позволят посмотреть?

– Если Дар не против… хотя там нет ни одного слова адресованного лично мне и лично наследником.

– Всё интереснее, – усмехнулся маг, и перевел взгляд на Дарвела, – ты же не против, если я тоже взгляну? Раз это уже видели секретари и лэрд Грозби.

– Не против, – мрачно процедил тот и уставился на Ильду, – ну, и где этот документ?

– В багаже. – спокойно известила знахарка, – После ужина достану.

Наследник разочарованно поджал губы, но спорить не стал. Не останавливать же посреди леса кибитку, чтобы начинать копаться в её багаже?

А вскоре за оконцами возникли освещенные окна какого-то строения и Ильда прильнула к стеклам, пытаясь его рассмотреть. Судя по всему это был первый из домов, потом мимо проплыли окна второго жилища и наконец коляска остановилась у просторного деревянного крыльца, под навесом которого висел яркий фонарь с ведьминым мхом.

– Прибыли, – сообщил Дарвел, распахивая дверцу.

Ильда накинула куртку и вслед за ним выскользнула наружу.

Их уже встречали мужчины и женщины, одетые в простую, деревенскую одежду и несколько парней двинулись было за гостьей к задней дверце, помочь с багажом, но тотчас отхлынули, обнаружив в багажном отделении двух снежных барсов.

– Собаки у вас бегают свободно? – не позволяя зверям выйти, строго спросила жителей знахарка.

– А как же, бегают. – почесал затылок тот, что постарше.

– Заприте понадежнее на часок, иначе недосчитаетесь. Зверям нужно погулять. Кстати, дичь в округе водится?

– А как же, – снова вздохнул он, и приказал кому-то из мужчин, – убери собак.

Дарвел прихватил саквояжи и ушел в дом, а маг остался возле Ильды, скучающим взглядом изучая замшелые вековые бревна охотничьего дома. Скорее, крошечной крепости, с маленькими оконцами нижнего, нежилого этажа и похожими на бастионы угловыми башнями.

– От кого обороняетесь? – вдруг спросил он у старшего и тот почтительно склонил голову.

– Чаще от волчьих стай. У нас коровки, овечки… налетают серые по зиме с голодухи. Но бывает и шатун забредет.

– А люди?

– Только если заблудятся. О бандитах тут уже лет пятьдесят не слышно. А прежде бывали, от них и строили башни-то. Все, лейда, заперли собак.

– Спасибо, – кивнула знахарка, щелчком отпуская зверей.

Белые тени дружно выскочили из надоевшей им клетки и исчезли в темноте, а девушка отошла в сторону, позволяя встречающим достать ее багаж.

Вскоре Ильда уже обосновалась в небольшой, но удобной спаленке второго этажа, и торопливо разбирала один из баулов, но самой главной ее целью был вовсе не сверток со шкатулкой. Хотя его она достала первым и тут же отложила в сторону, раздумывая над сложным вопросом, что надеть к ужину. До предложения наследника знахарка собиралась ужинать и завтракать в спальнях постоялых дворов, а там достаточно надеть любое из тех простеньких платьев, в каких она занималась пациентами. Всё равно никто не увидит, кроме служанок, а их мнение Ильду абсолютно не волновало. Но здесь совсем другое дело, и нужно выбрать одну из двух юбок, о которых она упомянула Дарвелу. Обе были подарены наставницей еще пять лет назад, когда юная ученица прибежала к одной из сестер обители ранним утром в свободноватом ей платье служанки и ситцевом чепчике.

После недолгих размышлений знахарка отложила на завтра темно-серую юбку из шерстяного репса, и встряхнула, осматривая, вторую, густо-синюю, из тяжелого крепа. Не совсем то, что требуется, но можно немного смягчить строгость наряда более легкой кофточкой. Вот их у Ильды за два года обучения накопилось побольше, и теперь она выбрала тонкую шелковую блузку цвета старого серебра, со строгим воротничком и широкими рукавами на высоких манжетах. Добавила небольшую серебряную брошь с янтарем и побежала в умывальню, расположенную чуть дальше по коридору и предоставленную ей одной. Мужчин разместили в другом крыле.

И вскоре, наскоро переплетя косу и уложив иначе, выше и пышнее, знахарка уже входила в столовую со свертком в руках.

– Надеюсь, я не опоздала?

– Наоборот, – улыбнулся Анвиез, одобрительно изучая новый облик ученицы, – разрушила все мои прежние представления о способностях женщин переодеваться к обеду. Я был убежден что менее чем за час ты не успеешь. Во всяком случае ни одна из придворных дам на подобное не способна.

– Потому что среди них нет знахарок, – не приняла похвалы Ильда, – когда тебя ожидает умирающий человек, очень быстро учишься одеваться как егерь по тревоге. А Дар еще не пришел?

– Ему досталась вторая очередь в умывальню, – пояснил маг и кивнул на сверток, – может пока покажешь?

– Извини. Я бы не против, но лучше сначала поесть.

– Ого, – насмешливо присвистнул он, – все так ужасно?

– Когда это увидела Вильдиния… полтора месяца назад, – нехотя призналась знахарка, – то была просто счастлива. У нее свалился с души огромный камень.

– Даже так, – задумчиво протянул Анвиез, – тогда действительно, нужно сначала плотно поесть.

– А Ильды еще нет? – стремительно ворвался в столовую наследник и замер, рассматривая спокойно стоящую возле накрытого стола девушку.

– Есть и хочет есть, – скаламбурила она.

– А может… – уже увидел сверток Дарвел.

– Нет, – категорично отказала знахарка, – не может. Садись к столу, я налью вам супу.

– Вообще-то теперь я командую, – усаживаясь, пробурчал он, но продолжить не успел.

– Да ради всех светлых духов, командуй, раз так уверен в своем умении разливать суп! – отступила знахарка.

– Он не уверен, – поспешил вмешаться маг, – и я тоже. А официантов тут нет, поэтому не о чем спорить.

Ждать извинений от нового хозяина знахарка не стала, ловко сняла крышку с супницы, осторожно крутнула в ней половником, определяя густоту и состав и умело разлила по тарелкам суп, не пролив и капли. Себе плеснула несколько ложек, сейчас ее больше привлекали румяные пироги, от которых исходил запах рыбы и лука.

И неважно, что ни одна из путешественниц в подобной ситуации никогда не решилась бы их попробовать, Ильду это не остановило. Доев суп, она так же умело порезала фаршированную утку и положив себе небольшой ломтик, села на место.

– Ты не слишком скромничаешь? – не выдержал Анвиез.

– Нет. Я оставляю место под пирог, – честно призналась Ильда, – обожаю рыбные пироги, особенно с карпами.

– А ты уверена, что там карп? – заинтересовался он.

– Не совсем, но надеюсь. В борах негде взять свежую рыбу, кроме как в озерах, а в этих местах преимущественно водятся карпы. Ну иногда налимы и караси. Но в пироги местные жители предпочитают класть карпов.

Она оказалась права, и за это позволила себе съесть пару кусков. Потом неторопливо пила чай с айвовым вареньем, дожидаясь спутников, с аппетитом доедавших утку.

– У меня осталось десять минут, – невозмутимо сообщила им знахарка, потом пойду кормить и устраивать зверей.

– Где ты намерена их устроить? – мгновенно перестал жевать наследник.

– В коридоре, перед дверью спальни. Они никуда не уйдут без разрешения.

– Тогда иди устраивай, – решил маг, – мы подождем.

Она невозмутимо кивнула и ушла, не сомневаясь, что Анвиез никогда сам не прикоснется к её свертку и никому не позволит.

– Я снова её не узнал, – с хмурой усмешкой признался наследник через несколько минут, кладя на тарелку рыбный пирог, – и начинаю подозревать, что это не в последний раз.

– Ты не о том сейчас думаешь, – нахмурился его наставник, – гораздо важнее, не то, как она выглядит, а как примут ее придворные акулы. Я рад, что девушка не из робких, таких они глотают не подавившись, но против неё хищницы могут объединиться.

– Потому ты и решил её учить?

– Нет, учить я взялся по другой причине, – твердо отказался маг, – и ты можешь и сам догадаться, если поразмыслишь. Но теперь обязан защитить, и для этого требуется твоя власть. Выбери надежных, честных слуг и телохранителей и приставь к ней прежде, чем она выйдет в коридоры и залы замка из своей башни. Там защиту поставлю я сам.

– А барсы? – нахмурился Дарвел.

– Они конечно хороши, но их легко спровоцировать и объявить кровожадными. Регент будет вынужден запретить им разгуливать свободно.

– Ну и зачем после этого мне нужна герцогская корона? – помрачнел наследник, – если никто из преданных мне людей не может чувствовать себя в безопасности в моем замке?

– А корона именно для того и необходима, чтобы недрогнувшей рукой рассортировать толпу блюдолизов и выставить прочь всех негодяев, – с тонкой усмешкой намекнул маг, и смолк, заслышав шорох открывающейся двери.

– Можно убрать со стола? – заглянула немолодая женщина в длинном цветастом фартуке.

– Да. Спасибо, было очень вкусно, – поблагодарил Дарвел, вставая из-за стола. Побродил по комнате, рассматривая висевшие на стенах немудреные лесные пейзажи и дождавшись ухода поварихи, снова сел на свое место, положив руки на столешницу. – Что-то она долго.

– Уже идет, – отозвался его наставник и в самом деле через минуту в комнату вошла запыхавшаяся Ильда.

– Звери притащили кабанчика, пришлось решать, что делать с мясом, – сообщила она, кладя на стол свой пакет.

– И как ты распорядилась? – заинтересовался Анвиез, словно не замечавший нетерпения ученика.

– Просто. Половину им, половину нам. Из лучших кусков они сделают нам к утру колбасок и ребрышки горячего копчения, а зверям нарубят самые жилистые куски и хребет. Ну, вы готовы увидеть послание, полученное романтичной и наивной семнадцатилетней провинциалкой?

Последние слова прозвучали насмешливо, но не зло и не обиженно, и Анвиез это оценил. Злопамятных и мстительных женщин он не уважал и старался с ними не сталкиваться.

– Готовы.

– Вот в таком виде, – размотав кусок полотна, Ильда положила на стол мешок из грубой суровой ткани, – послание привез почтальон.

– Кто? – Нахмурился Дарвел, с недоумением рассматривая неказистый мешок.

– Курьер почтовой гильдии, – пояснила она, – вот остаток печати с оттиском герцогской канцелярии. Они всегда так рассылают все указы.

На щеках наследника начали вздуваться желваки.

– Внутри лежит шкатулка, – Ильда развязала бечевку и достала из мешка простой, некрашеный ящичек из сосновых дощечек.

С той стороны, где должен быть замок, остались следы такой же печати и торчавшие из них обрывки дешевой бечевы.

– В замке нет таких шкатулок, – подозрительно прищурился лэрд.

– Есть, – не согласился Анвиез, – канцелярия закупает их сотнями в почтовых конторах. От пяти до двадцати медяков за штуку.

Дарвел скрипнул зубами, но сдержался, не произнес ни одного из тех слов, которые вскипали у него в душе. Просто не положено говорить подобные при девушках.

– В шкатулке послание, – раскрыв ящичек, невозмутимо продолжала знахарка, – его можно читать без сомнений.

И подала наследнику письмо, которое он видел впервые в жизни.

Дарвел прочел его два раза, сначала стремительно, потом медленно, закипая от каждого слова, сочащегося равнодушием и пренебрежением.

– Позволь? – наконец отобрал у него документ наставник, прочел и хмуро усмехнулся. – Извини, Ильда. Я никогда не был романтичной, наивной провинциалкой, но теперь понимаю и полностью оправдываю твой поступок.

– А я бы всё равно поехала в замок, – вдруг беспечно усмехнулась знахарка и нехотя призналась, – папенька требовал отдать семье долги за воспитание и питание. Но портрет…

Она достала из ящичка последнюю вещицу и подала Дарвелу.

– Он меня напугал.

– Кто это? – брови наследника грозно сошлись в одну линию, из горла вырвался глухой рык, – у меня никогда не было такого костюма!

– У тебя никогда не было такого лица, – встав, заглянул через его плечо маг, – он действительно мерзок. Высокомерен, спесив и жесток. Ну что я могу сказать, твои писари заслуживают премию. Ты ведь не хотел жениться, и они сделали все возможное для исполнения твоего желания… хотя и ненароком.

– Да плевать, чего я там хотел! – Вскочив, взмахнул портретом Дарвел, собираясь разбить его об угол стола, но неведомая сила вырвала овал из его рук и подняла к потолку.

– Я не разрешала уничтожать мои вещи, – кротко сообщила Ильда, ветерком подвигая к себе письмо. – только посмотреть.

Аккуратно сложила все и завернула, сочувственно поглядывая на спину застывшего у окна наследника, на его напряженные плечи и побелевшие костяшки яростно сжатых кулаков.

– Дар, – не выдержала она наконец, – прошлого не вернёшь. Да и не надо… разве ты в обиде на судьбу? Лично я рада, что нашла в себе силы сбежать, хотя это оказалось не так-то просто, ведь я была разумной и послушной дочерью.

– Всё так, – скрипнул он зубами, – но обидно вдруг узнать, что тебя ни во что не ставят люди, которые живут за твой счет и давали клятвы служить верно и честно.

– У нас есть еще почти сутки… пока мы доберемся до дворца, – встал с места Анвиез, – и за это время ты придумаешь, как и кого наказать. А сейчас пора отдыхать, выедем на рассвете.

Ильда пожелала спутникам спокойной ночи и первой сбежала в свою комнату, немного жалея о сделанном и понимая, что поступить иначе не имела права. Ведь служащие и в самом деле не воспринимают Дара как повелителя, и исправлять это будет нелегко.