Глава 12

Горизонт, спрятанный за высокими соснами, стеной окружающими охотничье имение, еще даже не начал светлеть, а маленький поселок уже не спал. Хлопали двери, метались огоньки фонарей, сделанных из пустых винных бутылей и ведьминого мха. И уже стояли перед кибиткой запряженные кони, с тоской вспоминавшие недоеденный овес, и торопливо допивали свой кофе хмурые лэрды.

Знахарки с ними не было, как сообщили гостям женщины, принесшие завтрак, девушка уже выпила парного молока и увела на прогулку зверей. По именью бегали выпущенные на ночь собаки, и нужно было проследить, чтобы они не встретились с барсами.

– Я готов, – первым поднялся из-за стола наследник и вопросительно глянул на мага, – прихватить твой саквояж?

Тот лишь кивнул, рот был занят нежным блинчиком, обильно политым сметаной и медом. Проводил взглядом ученика и продолжил безмятежно есть, теперь нескоро придется спокойно посидеть за столом. Чтобы добраться до замка засветло, они собирались ехать почти без остановок, меняя на заставах лошадей. И править кучер будет по очереди с Герсом, одному трудно высидеть день на облучке. Не такая уж это простая работа, как кажется со стороны.

Выйдя во двор, маг обнаружил, что все готово к отъезду. Заперты в багажнике звери, сидят на своем месте знахарка и Дарвел, а у дверцы застыл в ожидании невозмутимый Герс, в этот раз едущий в кибитке четвертым. Анвиез кивнул ему и прошел к коням. Постоял чуточку возле каждого животного, поднося на ладони краюшку чёрствого хлеба, присыпанного солью и сдобренного заклинанием. Затем вздохнул, покосился на начавшее сереть небо, на звёзды, тающие в далеком пока свете дня и направился к дверце.

Заскочив в кибитку, маг прошел на свое место, в который раз мысленно хваля пройдошливых сыскарей за любовь к удобствам и бегло, но внимательно оглядел свою новую ученицу. Непонятно как, но она умудрялась каждый раз выглядеть по-новому, причем другими казались не только внешность, но и её статус и характер. В приюте она была строгой, аккуратной, но участливой знахаркой, во время пути до долины – опытной путешественницей, смелой и общительной. А за ужином вдруг показала себя воспитанной, умной и ироничной лейдой с хорошим вкусом и твердым характером.

Сейчас перед магом была новая девушка, казавшаяся в поношенной, но аккуратной юбке и свободной блузе из черной фланели более женственной и мягкой, чем вчера. Впечатление усиливала накинутая на плечи ажурная вязаная шаль с кистями и свободно переброшенная через плечо пышная коса. Все эти детали делали Ильду не только моложе, но и по-провинциальному простодушней и наивнее. И хотя маг точно знал, что это обманчивое впечатление и перед ним сидит сильная и решительная знахарка, его не покидало подсознательное желание прикрыть девушку пледом или предложить ей еще пару подушечек.

Впрочем, пледом она укуталась сама, едва кибитка тронулась с места. Пробормотала, что не против часок подремать, устроилась поудобнее и закрыла глаза, небрежно надвинув на лицо край шали. Спутники восприняли этот поступок с невозмутимостью хорошо воспитанных лэрдов, однако губы наследника едва заметно разочарованно дрогнули, он явно желал что-то спросить. А во взоре хладнокровного Герса скользнула тень осуждения и пропала.

– Хорошее решение, – негромко одобрил Анвиез, показывая свое отношение к желанию спутницы досмотреть утренний сон, – сегодня нам предстоит непростой день, особенно вечер.

Однако маг крупно ошибся, хотя не его в том вина. Даже предусмотрительные и здравомыслящие маги не в силах предугадать сюрпризов, заготовленных капризной и своенравной судьбой. Анвиез понял это через три часа, когда Ильда уже проснулась и предложила перекусить. Из-под сиденья была извлечена одна из корзин, и выяснилось, что она набита разнообразной снедью, от пахнущих вишневым дымком колбасок до горшочков с солеными маслятами и с янтарной рыбной икрой.

– Ну надо же, – съязвил изумленный наследник, – как они обрадовались нашему отъезду! На ужин ничего такого не подавали.

– Перед ужином, – буркнул Герс, покосившись на безмятежно жующую колбаску знахарку, – никто не поднял на ноги управляющего именьем, одновременно мужа поварихи и отца двух лесников.

– А перед завтраком, значит, поднял? – маг мгновенно сообразил, почему ей требовалось срочно поспать, – Ильда! В следующий раз о таких вещах обязательно говори мне.

– Ну и зачем ты донес? – укоризненно глянула она на Герса. – Тогда и про себя расскажи.

– Я мазью мазал, – прошипел тот возмущенно, – ты сама виновата… придавила всем весом.

– Как у вас тут интересно с утра было… – задумчиво протянул Дарвел, – а я опять все проспал. Между прочим, – глянул он на мага, – она тоже умеет так, как ты, просыпаться по желанию и всегда знает который час. Я бы не против научиться.

– Обязательно научу, – пообещал Анвиез и строго глянул на телохранителя, – я слушаю. Всё сначала и подробно.

– Она пошла к лесникам за мясом для зверей, – не глядя на знахарку доложил Герс, – а там женщины стирают полотна и варят отвар, купать отца. У него свищи… на спине. Шатун еще зимой подрал, но никак не заживало. Ну она сразу побежала куда-то… я хотел посмотреть… а она уже мчится назад и прямо мне на ногу.

– Что с ногой?

– Просто натер. Но что-то попало… я мазь кладу.

– И ни разу даже не поморщился, – зло восхитился Дарвел, – Герс, я считал тебя очень умным и предусмотрительным. С нами едет маг и целительница второй ступени, а ты сам себя мажешь какой-то мазью. И даже не задумываешься, что можешь остаться без ноги в самый неподходящий момент!

– Не останусь, не впервой, – хмуро буркнул тот, – а мазь у меня хорошая… еще Карсина варила.

Ильда насмешливо фыркнула.

– И нечего смеяться, она была хорошей знахаркой, – сердито глянул на девушку Герс, раздосадованный таким пренебрежением к немолодой усталой женщине, с пониманием относившейся к его болячкам.

– А разве я сказала, что она плохая? – изумленно приподняла бровь Ильда, – плохую никто бы не пустил в замок, полный змей, сожрут. Но вот зелья… некогда ей было там варить, она пудру да румяна терла. И потому мы все помогали, а мази у неё и вовсе только мои. У меня свободного времени хватало, а горные травы и корешки целебнее лесных. Вот и отправляла с оказией. А вот вы её не уберегли.

– Так, – остановил спор Анвиез, – давайте сначала доберемся до управляющего. Кто расскажет?

– Она, – мотнул головой обескураженный телохранитель в сторону Ильды.

– Может, сначала доедим? – кротко осведомилась знахарка.

Спутники возмутились было, но тут же согласились. Несообразительных среди них не было. Но с этого момента ели значительно быстрее, чем прежде. Однако, едва сложили в корзину остатки пиршества и помыли с помощью магии руки, в оконце встревоженно затарабанил возница.

– В чем дело? – Мгновенно оказался у окна Герс.

– На дороге какой-то необычный обоз, кареты, гвардейцы… кажись, что-то случилось… – торопливо выпалил кучер.

– Дай глянуть, – отодвинул его в сторону телохранитель, стремительно доставая из поясного кошеля миниатюрную подзорную трубу и раздвигая её кольца. Всмотрелся в происходящее впереди и обернулся к магу, – Это гости из королевского дворца, кареты с золотыми гербами. Похоже, одна сломалась. Нас они уже заметили… развернуться, конечно можно, но догонят.

– Скорее всего, потребуют кибитку, – с досадой процедил Дарвел – и тогда вся наша конспирация к лешим.

– Сейчас, – знахарка поспешно рылась в саквояже, доставая какие-то свертки, но мужчины смотрели на нее с сомнением.

Что она сможет сделать в такой безвыходной ситуации? Объехать знатных гостей не получится, хотя кареты и стоят чинной вереницей с одной стороны дороги. Зато на второй половине гарцуют гвардейцы и лэрды, и никого пропускать они явно не намерены. Вытряхнут из подходящей повозки любого и оставят караулить свою карету до прибытия мастеров.

– Герс, повяжи ему на левую руку, – властно приказала Ильда, протягивая телохранителю длинный белый лоскут, расписанный зловещими черными и желтыми знаками, символом проказы, и подслушивающий их конюх моментально сунул в оконце руку.

Еще два лоскута она ловко накинула снаружи на стекла боковых окон, завязав узлом изнутри. После этой процедуры обзор существенно уменьшился, но это неудобство никого не волновало.

– Спасительница, – с чувством пробормотал Анвиез, глядя, как умело девушка преображается в сопровождающую больных знахарку.

Натянув одним рывком фартук и заколов косу, она завязала слегка помятый чепец и принялась наносить на лицо сероватую пудру и тени под глаза. Но не те, какими кокетки подчеркивают их блеск и глубину, а серо-фиолетовые овалы, свидетельства усталости и недосыпа.

– Ложитесь и замотайтесь в пледы, – не отвлекаясь от своего занятия, велела спутникам Ильда, – и лица прикройте или отверните. Эти гвардейцы самые недоверчивые и дотошные из всех, с кем нам приходилось встречаться.

– Что значит, встречаться? – мгновенно высунул нос из-под пледа наследник.

– Ну мы же часто ездили к пациентам, – пояснила знахарка, брызгая на дверцы какое-то зелье с резким, неприятным душком нюхательных солей, от которого уютная кибитка сразу стала пахнуть лазаретом, – а когда приходится возвращаться вечером, иногда встречаются разные… личности. Поэтому повязки всегда возим с собой.

– И все верят? – скептически прищурился телохранитель.

– Ну а кто не поверит, – со смешком ответил ему маг, – тот потом долго будет раскаиваться.

Гвардейцы не поверили. Точнее, поверили, но далеко не сразу. Сначала, остановив кибитку, постучали копьем в оконце и, сурово уставившись на выглянувшую в щель Ильду объявили:

– Повозка конфискуется по приказу её высочества высокородной лейды Левантилии.

– Прокаженных вы лично вытаскивать будете, или как? – невозмутимо осведомилась знахарка, – сами они ходить не могут, зелье так действует.

– А у тебя их много?

– Трое здесь и двое тяжелых в багажном отделении. А может уже и не живых… не смотрела ещё с утра.

– С каких это пор у знахарок такие кибитки? – умудрился что-то рассмотреть один из гвардейцев, судя по едкому прищуру глаз, самый въедливый.

– Нет и никогда не было у гильдии таких повозок, – категорично отрезала Ильда, – это карета личных сыскарей высокородного лэрда регента. И один из заболевших – тоже сыщик. Искали преступников, а наткнулись на зараженный хутор. Ну так берёте её или нет? Но учтите, мы едем третий день… теперь повозку нужно тщательно очищать спиртовой чесночной вытяжкой, иначе удачного пути не обещаю.

– И куда ты их везёшь? – дотошный гвардеец сверлил недоверчивым взглядом лицо девушки, не спеша, однако, подъезжать вплотную.

– В обитель, разумеется, – устало буркнула она, – а куда ж еще? Вечером соберутся сестры на ритуал и выжгут заразу.

– А пациенты после него хоть живы то останутся? – заинтересованно спросил кто-то из ждавших поодаль всадников.

– Ну а как же? Слегка ошпаренные, зато будут жить, иначе стоило бы мне так мучиться?

– А ты мучаешься? – ехидно процедил бдительный гвардеец.

– Садись на мое место рядом с гниющими полутрупами и проверь на себе, – мгновенно отбрила она, – ну, решайте быстрее, будете их таскать или уже пропустите нас?

– Лошадки у них больно хороши, – бдительно заметил кто-то.

– А вы разве считали, – искренне поразилась Ильда, – будто тайные герцогские сыщики ездят на клячах?

– Тогда где ж они сами? – мгновенно прицепился недоверчивый.

– Да откуда ж мне знать? – Так изумленно ахнула знахарка, что кто-то из ее спутников не сдержал смешок, но тут же, исправляя оплошку, застонал довольно натурально. – Я их и не видела. Меня сопровождающий мобилизовал посреди ночи и удрал, подлец.

– Дьегнер, долго нам еще ждать? – раздался неподалеку разгневанный женский голос и Ильда рассмотрела в щелочку даму средних лет в шелковом дорожном костюме. – Чего вы тут возитесь?

– Они выбирают, добрая лейда, – опередила замявшегося гвардейца Ильда, – кому вытаскивать из повозки прокаженных. Сами бедолаги ходить уже не могут.

– Кого?! – резко оглянулась на кибитку дама и начала стремительно белеть, – вы что, совсем идиот, Дьегнер?! Вы чем вообще думали, когда их останавливали? Пропустите немедленно и пусть катят отсюда как можно быстрее! Я немедленно доложу о ваших выходках ее высочеству!

Всадники покорно расступились, кучер понятливо взмахнул кнутом, и четверка холеных герцогских коней резво рванула вскачь, унося кибитку прочь от незваных гостей.

– Пронесло… – выдохнул наследник, откидывая плед, – Ильда, ты просто умница!

– Лицедейка, – уважительно подтвердил Герс, – талантливая.

– Не оскорбляй мою профессию сравнением с фиглярами, – мрачно предупредила знахарка, – они за деньги изображают благородство, а мы проявляем его бескорыстно.

– Тебя что-то насторожило или огорчило? – проницательно глянув на новенькую ученицу, осторожно поинтересовался маг.

– Подозрение… что я сейчас заслужила немилость будущей хозяйки, – нехотя сообщила она.

– Какой еще хозяйки? – изумился Дарвел.

– Своей. Ну не на Берсно же она примчалась любоваться, едва расчистили нижнюю дорогу?

– Разумеется, – сворачивая свой плед, подтверди Анвиез, – им и красот своего моря хватает. Герс, не тронь вывески! Пусть пока останутся, нам быстрее дадут на заставе лошадей.

– Нас туда вообще не пустят, с этими знаками, – мрачно предрек телохранитель, но окно оставил в покое. – Прямо посреди дороги коней сменят.

– Ну и хорошо, зато, когда подъедет королевский кортеж, им подтвердят, что действительно были прокаженные. Знаки снимем после развилки, когда уже никому нельзя будет понять, куда мы свернули, – невозмутимо согласился маг.

– Анви… – прорычал потерявший терпение наследник, – ты нарочно меня злишь? Как можно думать о всякой ерунде, когда в замок едет принцесса с явным намерением меня захомутать? Больше это действительно ни на что не похоже!

– Ну так ведь ты же не пятнадцатилетний мальчик, чтобы не знать, что силой она тебя в храм не потащит? – невозмутимо заметил тот.

Ильда ехидно хмыкнула.

– А вот она считает иначе! – мгновенно принял намек Дарвел, – и значит – я в опасности.

– Ты всего декаду назад говорил мне, что намерен отпустить дядю на покой, – бестрепетно сдал ученика маг, – но ведь для этого нужно жениться!

– Я говорил не о срочной свадьбе, – огрызнулся Дар, – Но жениться не против. С одним условием, союз должен быть по согласию и обоюдной симпатии, по меньшей мере. Ни по каким политическим и прочим соображениям я никогда не женюсь. У меня был очень умный учитель истории, сумел объяснить доходчиво, чем кончаются такие союзы. Только в одном из тридцати случаев все складывается удачно… но я не настолько самоуверен, чтобы считать себя подобным счастливчиком.

– Меня, если говорить откровенно, её приезд радует… – вздохнула знахарка, – но раз ты настроен так решительно, то нужно принять меры заранее.

– Тебя радует? – поразился он, и подозрительно нахмурился, – но чем? Толпой гвардейцев и знатных лэрдов?

Маг и телохранитель переглянулись и затаили дыханье.

– Принцессой, разумеется, – кротко пояснила Ильда, – я готовилась по приезде в замок стать мишенью для скучающих завсегдатаев гостиных и бальных залов. Особенно стаи твоих поклонниц. Но приезд Левантилии существенно облегчит мою участь, теперь главной целью станет она.

– Но у тебя же будут эти… братья?!

– И они будут за мной везде ходить и отвечать на шпильки?

– Пусть просто запоминают… остряков, и говорят мне. – мстительно сузил глаза Дарвел, – надоело змеиное шипенье изо всех углов. В последнее время они вообще обнаглели.

– Мне проще ответить самой, – не согласилась Ильда, покосилась на мага и хмуро добавила, – тебе будет не до моих забот… у тебя сейчас свои важнее, если ты конечно, решительно настроен против Левантилии.

– Да она вообще не при чем… – вздохнул слегка успокоившийся наследник, – намного хуже далеко идущие планы его величества. Если я сойду с ума и женюсь на принцессе, то стану частью королевской семьи, и он постарается по-родственному бесплатно выкачать из долины все то, что сейчас покупает за золото. Самоцветы, редкую рыбу и икру, меха и ценные орехи. Ведь на юге такие не растут.

– Тогда нельзя пускать её в замок, – заявила знахарка.

– Но это невозможно… – наследник смолк и задумался, – Анвиез, а почему ты молчишь?

– Я всегда тебе помогу … – веско сообщил тот, – но принимать за тебя решения и подталкивать к ним не имею права.

– Вот как… – нахмурился Дар, – ну это понятно. Ильда, а что тебе запрещают правила гильдии?

– Причинять вред пациентам, оставлять их без помощи, требовать оплату у бедных, игнорировать приказы старших сестер ну и тому подобное. Но сейчас я работаю на тебя, и значит обязана слушать твои указания, разумные, безусловно.

– Отличные правила, – искренне обрадовался он, – тогда объясняй, почему я не должен ее пускать.

– Да это и Герс может. Вон как мрачно он ухмыляется.

– Могу, – подтвердил телохранитель, – принцесса не славится особыми принципами и не любит честных, но долгих путей. Боюсь, уже и день свадьбы втайне назначен. И едва она окажется в замке, ловко подстроит романтичную ночь… и свидетелей будет предостаточно. И даже взвод телохранителей не остановит её высочество. Лавантилия отлично умеет пользоваться как кошелями с золотом, так и магическими амулетами.

– Но как не пустить её во дворец, ведь это сочтут за оскорбление?

– Да очень просто, – фыркнула знахарка, – закрыть замок на карантин. Сыщики притащили проказу… какой-то особо заразный вид. Теперь комнаты очищают, но это весьма небыстрая работа. Гильдия целителей посоветовала никого не впускать и не выпускать… во избежание распространения заразы.

– А гостей можно поселить в летнем дворце, на берегу озера, – включился в обсуждение Герс, – и встречаться с ними только на открытой галерее или в цветочном павильоне… И лучше поставить посредине стеклянные стенки, не можете же вы допустить, чтобы дорогих гостей кто-то заразил?

– Вы оба получаете премию… по годовой оплате.

– За такие деньги я три раза в день буду давать советы, – довольно прищурилась Ильда, – и вот первый, – надо гнать, не жалея лошадей. А еще лучше, послать вперед гонца с тайным письмом к регенту. Или магического вестника? – подозрительно уставилась она на учителя.

– Уже пишу, – миролюбиво отозвался тот, доставая почтовую пирамидку, – надеюсь только, что Вандерт не имеет никакого отношения к её внезапному появлению.

– Дядя? – Изумился наследник, и на миг задумался, – нет, он не мог. Он приехал в герцогство вместе с моей матерью, здесь женился, и ему не безразличны судьбы живущих в долине людей. Пустить сюда рьяных дельцов из королевства, значит обречь местное население на нищету. Короля это не волнует, он сам никогда сюда не ездил, и не поедет, и своих родичей не отправит. Неизвестно, как ему удалось уговорить Левантилию, определенно пообещал ей нечто очень существенное. Какой-нибудь дворец на побережье или прогулочную шхуну.

– Или прощение опрометчивых поступков, – предположила знахарка, – но во всех случаях тебе это на руку.

– Каким образом? – во взоре лэрда вспыхнул интерес и пока призрачная надежда.

– Я объясню… но сначала подскажи, должен ли король подписывать указы регента или герцога, в которых устанавливаются непреложные законы и внутренний этикет герцогской семьи?

– Только те, какие могут задеть интересы королевства, – ответил за наследника Анвиез, – к примеру, получение отцовской короны. Холостой наследник считается недостаточно повзрослевшим и не способным на заботу о семье и герцогстве. Проще, может беспечно промотать сокровища в пирах и пикниках, и удержать его будет некому.

– А Левантилия, значит, удержит? – саркастически усмехнулся Дарвел.

– Вот именно… – задумчиво пробормотала Ильда, и уставилась на мага, – наставник, а ты уже отправил письмо?

– Да. Но я могу послать еще. У меня пирамидка не ограничена в возможностях.

– Мне ты этого не говорил, – заметил наследник, и повернулся к соседке, – так что писать?

– Указ. И лучше, если он будет издан задним числом. О том, что каждый, кто вступает в священный семейный союз с наследником или наследницей герцогской короны, обязан дать клятву считать долину своей родиной, заботиться о её гражданах и природе и никогда не преступать границ герцогства.

– Но подобный указ в герцогстве есть, – нахмурился лэрд, – причем, ему уже лет пятьсот.

– Это мне известно. – кротко заметила Ильда, – однако в нем имеется лазейка, причем для всех, и для урожденных наследников и для тех, кто вступает в союз. Этот пункт гласит – «Не должен преступать границ герцогства более, чем на пять дней и лишь по важным причинам». Я изучила его после того случая… хотелось понять, чего они добивались, увозя тебя из долины. А теперь нужно добавить запрет только для входящих в род, – «Ни при каких обстоятельствах и ни на один день. Нарушивший лишается и статуса и всех прав». Иначе она найдет причину ускользнуть к любимому морю и шхунам и забыть про долину, как про страшный сон.

– Ну допустим… добавим мы это в указ, – нахмурился наследник, – и она окажется заперта тут навсегда. Мне-то это чем поможет?

– Ты ознакомишь её с указом прежде, чем она откроет на тебя охоту, – пояснила Ильда. – И сообщишь, что соблюдение этого пункта закреплено магически. Заклятьем или знаком… Анвиез знает, как это делается.

– Я-то знаю, – весело фыркнул маг, – но вот откуда об этом известно тебе?

– Целительницы записывают все полезные сведения в общую книгу… и ученики её изучают. Кто-то из твоих собратьев так уже делал… и это осталось в наших летописях.

– Застава! – стукнув в оконце, предупредил кучер и все примолкли.