Глава 8

Как выяснилось, неширокий мост, рассчитанный на проезд одной кибитки, был полностью очищен ото льда и уже успел высохнуть. Звери сразу умчались вперед, а целительницы ехали вдоль каменного бортика, всматриваясь вниз. Где-то там, среди оледенелых валунов, между которых струился присмиревший на зиму Гирхат, должна валяться туша несчастного яка. Просто больше негде, они сразу это поняли, осматривая склоны. Во всех других местах они так обрывисты, что зверям никогда не удалось бы вытащить наверх скользкое от снега тело лэрда.

Впрочем, барсы туда и не пошли.

Добежали до того места, где идущая от «Орла» тропа сворачивала на мост и сели рядом, красноречиво поглядывая вниз. Их поведение привлекло внимание бродивших по тропе сыскарей, и к тому моменту, как Ильда с наставницей добрались до тропы, возле зверей стояло трое мужчин в узнаваемых накидках белых магов со змеями и звездами. Но судя по величине звезд, среди них не было ни одного, рангом выше подмастерья.

– Это ваши звери? – нетерпеливо спросил один из них, едва всадницы подъехали достаточно близко.

– Да, – уверенно ответила Вилия.

– А можете сказать, что означает их поведение?

– Они чувствуют поблизости тело… – старшая сестра подумала и добавила, – животного.

– Где именно, нельзя уточнить?

– Можно, – слезла с яка Ильда.

Наставница знает все о способностях и умениях ее зверей, но слушать они будут только хозяйку.

– Но постарайтесь никому этого не рассказывать, – строго предупредила Вильдиния магов, и они понимающе переглянулись.

Каждая гильдия хранит свои секреты и сундуки от чужих глаз и ушей, и белый орден ничуть в этом не отличается от той же гильдии наемников.

– Разумеется, лейда.

– Молодцы, – дойдя до зверей, Ильда погладила их по голове и глянула на вожака, – Рис, где он?

Повернув голову чуть влево и вниз, зверь уставился на один из облитых льдом валунов, лежавший шагах в десяти ниже тропы. Несколько мгновений Ильда озадаченно смотрела туда же, пока не осознала, что это и есть як. И судя по тому, как плотно он зажат между двух соседних камней, ее пациенту несказанно повезло, что животное не перевернулось при падении вверх ногами. Видимо, оно до последнего пыталось удержаться и лишь попав в ловушку начало реветь.

– Вон тот валун, – уверенно указала она, – его просто занесло снегом.

Смотреть, как маги будут доставать тушу, знахарки не стали. Солнце спешило скрыться за зубцами западного хребта, вместе со светом унося и зыбкое пока тепло, и следовало попасть в приют до того, как свистящий вдоль ущелья ветер станет обжигающе-ледяным.

За время их прогулки за поворотом в расщелину произошли изменения. Вашек загасил свой костер и свернул в тюк одеяла и спальник, явно собравшись покинуть пост. Шатер он, наоборот, растянул пошире и высыпал в глубине мешочек зерна.

– Ночью будет буран… – сказал наемник, заводя в шатер яков и привязывая их к стойке. – У меня кости заныли, придется идти в приют, чтобы по утру не откапываться. А на входе оставлю сторожку, Таубен дал на всякий случай.

– Ну и правильно, – одобрила Ильда, – и тебе полезнее спать на кровати и мне спокойнее. А за входом звери следят, и мыши не пропустят.

После ужина целительницы поднялись наверх, но сразу спать не пошли, рановато. Устроились пить чай в комнате Ильды, обоюдно надеясь на откровенный разговор, хотя интересовали их совершенно разные вещи.

– Ты не знаешь, – первой начла разговор ученица, – почему тот сыщик ведет себя так уверенно? Даже наследника не боится?

– Это всем известно, – усмехнулась Вилия, – хотя тебе тогда было так мало лет, что не могли интересовать такие вещи. Лет пятнадцать назад жена регента, Цинтия, ехала вместе с дочерью с целебных источников и попала под сель. стремительный поток задел ее карету лишь краем, однако кони испугались и понесли. Экипаж перевернулся на бок, кучер от толчка вылетел. А пассажирки оказались зажаты между слетевшими сиденьями и подушками и выбраться сами никак не могли, хотя лейда Цинтия сумела как-то вытащить из-под завала дочь. Сопровождавших их охранников сель тоже накрыл и кому-то повезло больше, кому-то меньше, но в этот момент все были заняты собственным спасением и помочь несчастным путницам никто не мог. Сумел лишь егерь, совершенно случайно получивший в этот день место рядом с кучером. Его лошадь в пути повредила ногу и захромала, и воину, чтобы не отстать, пришлось пересесть. Вот он и спас жену и дочь Вандерта, удержавшись на перевернутой коляске и сумев отрубить постромки. А когда карета замерла, успел вытащить пленниц и увести вверх по склону, подальше от все ширящегося потока. Вернее, девочку он тащил на спине, хотя сильно ушиб ногу. Это был отец Файзена… и в благодарность за мужество и находчивость регент даровал ему небольшое поместье и звание офицера. Марнек был очень доволен наградой, но попросил принять его сына в сыщики, парень очень интересовался этим делом. С тех пор Файзен верно служит Вандерту, рвением заменяя нехватку ума.

– Это плохая замена… – нахмурилась Ильда, – он ведь подрывает авторитет регента.

– Много воли ему не дают… держат скорее, как пугало, а не как ищейку. Да и за свой авторитет регент ни грана не переживает, он давно мечтает переложить корону на голову Дарвела и уехать к дочери на побережье. Пять лет назад даже почти уговорил племянника жениться… сам подбирал невест… но потерпел неудачу. Невеста сбежала безо всяких объяснений.

– Ты хочешь сказать… – потрясенно смотрела на нее ученица, – что регент теперь ненавидит меня за свои сорванные планы?

– Нет, не хочу… он не из тех мелочных самодуров, которые могут возненавидеть женщину за принятое ею решение и начать мстить. – отрицательно качнула головой Вильдиния, – Наоборот, он до сих пор корит себя, что сам не проследил за действиями племянника, не подсказал, как нужно завоевывать внимание юных барышень. И конечно задается вопросом, что именно тебя так рассердило? Ведь ты всегда была рассудительной и послушной девушкой.

– А тебя тоже интересует причина? – подумав, напрямик справилась юная знахарка.

– Как и всех женщин и девушек герцогства, хоть краем уха слышавших об этом случае – лукаво усмехнулась ее наставница.

– Ну всем я ничего говорить не собираюсь, – ответно усмехнулась Ильда, – а тебе скажу и даже покажу. Но сначала… вспомни, был самый разгар весны, вовсю цвели сады… а мне только исполнилось семнадцать лет. И конечно, я тайком грезила о самом лучшем юноше, который придет под мое окно с букетом, скажет необыкновенные слова, возьмет меня за руку и поведёт по дорожке между осыпанных розовым цветом яблонь, дурманящих душу горьковатым ароматом.

– Ох, светлые небеса, – мечтательно вздохнула Вилия, – да кто же из нас о таком не грезил!

– И у некоторых сбылось… так или иначе. А меня вызвал в кабинет отец, отодвинул деловые бумаги и строго объявил, что он исполнял свой долг по отношению ко мне семнадцать лет, кормил, одевал, учил и даже потакал всяким капризам. Теперь пришла моя очередь исполнить долг по отношению к семье, и позаботиться о младших сестрах. И судьба дала мне сказочный шанс, о каком мечтают сотни знатных девушек королевства, меня выбрал в жены наследник Дарвел. Вот письмо, вот портрет и я могу идти в свою комнату собирать вещи. Утром за мной прибудет карета.

– Сурово… – согласилась наставница, – но, впрочем, ожидаемо. О твоем отце все отзываются как о крайне прямолинейном и суровом человеке.

– Все это я отлично знала, – снова усмехнулась Ильда, – и ничего иного от отца не ждала. Он просто не мог не упомянуть о своих заслугах, о выгоде предложения и долге перед семьей. Но от письма я ждала иного… нет, не описания чувств, которых просто не могло быть, но элементарной учтивости, внимания… он ведь не коврик к камину покупал, а жену? И чтобы ты оценила силу моего разочарования, я покажу это послание… вожу с собой, как оправдательный документ, на случай, если он вздумает меня упрекнуть.

Она достала из ящика рабочего стола плоскую деревянную шкатулку и вынула конверт с герцогскими гербами.

– Читай вслух, и не переживай за тайну переписки… ничьих секретов там нет.

– «Уважаемый лэрд Грозби! – начала читать старшая сестра гильдии, заранее изумляясь краткости послания. Всего несколько строк… как в записке к булочнику. – Ваша дочь Энильда избрана невестой высокородного лэрда Дарвела Тайгерда, законного наследника герцогской короны, и ей надлежит немедленно прибыть в герцогский замок. Карета прибудет за невестой утром пятнадцатого цветня. По поручению высокородного лэрда подписано – старший писарь Инмут».

– Ну как? – весело осведомилась Ильда, – впечатлило? Деловое письмо вполне в духе моего отца, потому он и проникся уважением. А я начала чувствовать себя если не оскорбленной, то уж точно обманутой. Но все равно поехала бы… долг перед семьей! Все решил портрет, вот этот. Полюбуйся и поймешь, почему я не имела ни малейшего желания выходить за него замуж… и ни единого шанса опознать жениха при встрече.

Вилия брала овальную миниатюру на эмали намного увереннее, чем письмо, правила не запрещали показывать такие вещи, но рассмотрев изображение, отчетливо ощутила, как у нее невольно поднимаются от изумления брови. Если бы Ильда не сказала, кто это – сама она никогда не узнала бы отлично знакомого лэрда. Для начала – из-за его костюма. Наследник терпеть не мог роскошных, модных нарядов ярких цветов, пышных кружевных воротников и манжет, огромных брошей и цепочек с драгоценными камнями, шляп с павлиньими перьями и сапог с золотыми пряжками. На портрете всё это имелось, причем даже на вкус самых заядлых модников в избыточном изобилии. До неприличия, до безвкусицы чрезмерном.

И всё же сильнее всего в изображении расфуфыренного наследника настораживало и отталкивало вовсе не количество золота и камней. Его лицо – вот деталь, заставлявшая забеспокоиться каждого разумного человека. Холодный, высокомерный взгляд равнодушных глаз и надменно поджатые губы, по которым скользила презрительная усмешка, могли бы привлечь лишь рьяную охотницу за герцогской короной и сокровищами казны. Таким безразлично, кто прилагается к богатству, наивный дурачок или злобный самодур. О том, как с ним жить, они будут думать позже, когда доберутся до цели.

Но Дарвел никогда таким не был, несмотря на упрямое желание увильнуть от бремени власти. И несомненно убил бы художника, если узрел этот портрет. Значит он его не видел… и даже не позировал, если вспомнить о его отвращения к бесполезному времяпровождению. И тогда все становится на свои места. Видимо наследник переложил с себя ненавистную задачу подготовки к свадьбе на кого-то из секретарей, скорее всего на подписавшего письмо Инмута, и тот подошел к делу с собственным пониманием проблемы. Нашел художника и похожего на лэрда комедьянта, изобразившего наследника в меру своих представлений о том, как он должен выглядеть, затем отправил получившийся «шедевр» невесте, приложив обычное официальное письмо. А зачем ещё и распинаться, если любая из девиц и так побежит в замок впереди кареты?

– Ильда… – осторожно улыбнулась старшая сестра, – я тебя заверяю, здесь изображен не лэрд, а лицедей, нанятый позировать. Дарвел терпеть не может это занятие. И он точно не видал ни письма, ни портрета, иначе все причастные к возникновению этого «шедевра» неделю лежали бы в лазарете… если до него добрались. В гневе наследник горяч, особенно когда из него делают дурака. Хотела бы я взглянуть на его лицо, когда он увидит свои подарки… умоляю, береги их как драгоценность…

Представила это зрелище и не выдержала, засмеялась звонко и безудержно. В этот миг с ее души наконец слетело тягостное ощущение вины за поступок пятилетней давности. Целительница опасалась, что сделала в тот раз фатальную ошибку, но теперь была уверена в своей правоте как никогда прежде.

Ильда поглядела на нее задумчиво и тоже начала смеяться, вдруг сполна оценив подарок незнакомого секретаря. Неизвестно сейчас, с умыслом он послал такое приглашение или спроста. И абсолютно неважно. Главное, он умудрился сделать им с Дарвелом бесценный дар, свободу от навязанного регентом союза и возможность жить эти годы так, как им хотелось. И что не менее важно, не возложив за это вину ни на одного из них, ни на себя. Ведь нельзя же ругать простого служащего за неумение романтично составлять письма? И за вкус тоже. Чувство гармонии у всех разное, как и понятие красоты. Но он очень старался сделать всё, чтобы наследник выглядел на портрете представительным и суровым. Видимо в его понимании будущий герцог и должен быть именно таким.

Спать она легла с ощущением легкости и предвкушением свободы, а проснувшись на рассвете и сладко потянувшись, невольно задумалась о делах, которые предстояло переделать перед отъездом. Для начала – перемыть и перестирать всё, что можно, приют принято сдавать преемнице в чистоте и порядке. Еще нужно перебрать запасы, и продуктов и трав с зельями. Составить список продуктов, какие необходимо пополнить заранее, сложить свой багаж, нарезать зверям мяса в дорогу. В кибитке или на постоялом дворе не дашь полтушки зайца, как звери ни аккуратны, но непременно наследят.

Мысли девушки невольно улетели дальше, в тот счастливый день, когда она получит ключи от собственного домика. И тут же настигло понимание, что там ей никто не приготовит ни чистого белья, ни запаса продуктов. Да и одеяла с подушкой тоже. Дома обычно продают пустыми, оставляя лишь старую, ненужную или неподъемную мебель.

Значит, нужно заранее выяснить, где все это покупать и на чем привозить, ведь ловких и сильных наемников у нее в помощниках тоже уже не будет. И на все это нужны деньги… хотя хуже другое. Лишь сейчас до Ильды дошло со всей оглушительной ясностью, что все знает и умеет она только тут, в маленьком приюте, втиснутом в расщелину между скал. А в городе или даже поселке сразу станет беспомощнее слепого котенка. Ведь ей никогда не приходилось ходить на рынок и торговаться, в доме отца это делала кухарка, а в обители – старшие сестры.

И неважно, что теперь Ильда умеет неплохо готовить и вести хозяйство, разбирается в сортах муки, мяса и прочих продуктов. Зато не имеет никакого представления где их лучше и дешевле покупать и как доставлять домой. Конечно, Рис может утащить на спине целый мешок муки или пару бараньих туш, но свободно водить по улицам диких зверей запрещено указом регента. Не все умеют так выдрессировать питомца, чтобы он не бросался на других зверей или размахивающих палками дураков. Да и самца своего же рода Рис обязательно воспримет как угрозу собственному превосходству и покушению на место вожака. Как, впрочем, и любой из самцов, от обычного кота, до благородного коня.

Так вот почему Вилия так упорно намекала на службу какому-нибудь богатому лэрду. Особенно выделяя полное обеспечение, от отдельных покоев, до мяса для барсов. И может, действительно нужно сначала годик пожить спокойно, и без спешки разобраться в рынках, лавках и ярмарках?

Умываясь и заплетая в косу слегка вьющиеся волосы редкого, пшеничного цвета с легким медовым оттенком, надевая привычные мужские штаны и темную рубаху навыпуск, подпоясанную рабочим фартуком, Ильда упорно обдумывала, какой вариант выбрать. И разумеется, просчитывала выгоду и недостатки обоих, а как иначе? Каждый день менять решение некрасиво, да и не подобает знахарке второй ступени.

К тому моменту, как она спустилась в кухню и растопила малую печурку, решение было принято. Дом немного подождет… в крайнем случае, если поступит очень заманчивое предложение, можно будет купить себе жилье и начинать понемногу обживать. Обязаны же наниматели давать ей выходные? Вот постепенно и подготовит все, чтобы не чувствовать себя в пустом незнакомом доме как погорелец на пожарище.

Девушка глянула за окно, за которым неохотно светлело и усмехнулась. Ошибся Вашек, ветер принес не снегопад, а теплый южный ливень, с остервенением оголодавшего зверя слизывающий с перевала ледяной панцирь. Но он правильно поступил, перебравшись в дом, в такую погоду никто не рискнет сходить в сторону с пробитой тропы.

– Доброе утро, Ильда, – приветствовала наставница, останавливаясь рядом, – как по-твоему, дождь к обеду прекратится?

– Даже раньше, – уверенно ответила знахарка, – такие ливни долгими не бывают. Да и звери чуют смену погоды, не просятся на улицу. Вилия, я тут хорошенько подумала и решила принять приглашение на службу в какое-нибудь поместье. Лучше – где попроще, мне нужно привыкнуть. А дом… буду присматривать.

– Ну и умница, – мимоходом приобняла ее наставница, – я тогда начну подбирать варианты, а окончательно ты выберешь сама, как вернешься. Никто ведь не бросается в службу точно в омут, можно съездить, познакомиться с хозяином и домочадцами, посмотреть комнаты и лабораторию. А потом спокойно принять решение.

Ильда облегченно перевела дух и больше они к этой теме не возвращались. Вскоре дождь стих, небо посветлело и выглянуло солнце, рьяно принявшееся за наведение порядка. А к обеду по крыльцу застучали подковы дорожных сапог наемников, привезших продукты. Один из них был обещанный главой гильдии Прон, суровый, мощный воин, неизменный напарник Вашека. Второй, назвавшийся Остоном, оказался Ильде незнаком, но зато его явно неплохо знала Вильдиния, и этого было знахарке достаточно, чтобы не волноваться. Кого попало Таубен за старшей целительницей не отправит.

Еще через час, пообедав и забрав отдохнувших за ночь яков, Остон с Вилией покинули приют, намереваясь к вечеру добраться до Сагена, ближайшего поселка.