12 глава. Талхан

Если она хотела поставить меня в тупик, то сделала это с блеском. «Снегурка… холодная снаружи, но горячая внутри… Кого ты пытаешься запутать… меня?», – провел рукой по лицу, отгоняя мысли… «Нужно поработать», – сказал себе и вытащил карандаш, что был за ухом. Прокручивая его между пальцев, пошел обратно к рабочему столу. Сложно настроиться обратно на работу, когда твоя голова забита совсем другим… В итоге работы не вышло. Через час вышел из кабинета и пошел по коридору. Мой дом продуман до мелочей, у меня есть выход к гаражам и мастерской через внутреннюю дверь в коридоре. Мне навстречу шла вездесущая Галя. – Ну, что еще? – Нет-нет, ничего, – хитро улыбается она. – Тебе что, нечем заняться? – Иду-иду… – Вот и иди… – я нахмурился и пошел дальше. Что на уме у этой женщины… Оказавшись в коридоре, накинул на себя дубленку, прошел в мастерскую, она не настолько теплая, чтобы идти туда в футболке. Взял ящик с инструментами и вернулся в дом, поднявшись на этаж к Снегурке. Зашел и увидел ее в дальнем углу, сидящей в кресле с ногами и читающей. Поставил с шумом ящик на пол. Она встрепенулась и повернула голову в мою сторону. – Что читаешь? – Какая разница? – отвернулась от меня. – Да никакой… это был обычный вопрос. – Обычный? Знаете, что касается вас, ничего обычного не может быть. С кем угодно, но не с вами. – Это называется индивидуальность, – ухмыльнулся я, присев на корточки и выбирая инструмент. – Не хочу с вами спорить, как показывает практика, это ни к чему хорошему не приводит. Вижу, она находится еще под впечатлением после того, как я ее поцеловал. Мне нравится… теперь знаю, как ее можно угомонить, а может, если еще и трахнуть, вообще смирной станет. Пришлось повозиться с дверью, но краем глаза видел, как она посматривала на меня. Закончив, обратился к ней: – Не заставляй меня гонять взрослую женщину дважды. – Не поняла… зачем? – К ужину, чтобы пришла вовремя. Сидя с подобранными коленками, глядит на меня открытым взглядом, с книжкой в руках, еще эти ее косы… Я застыл на этой картине до сухости во рту. В этот момент я понял, что не хочу ее отпускать. – Хорошо… – ответила она. А я не расслышал ответа, потому что был занят своими мыслями, в которых она выступала главной героиней. – Я не заставлю вас ждать и приду вовремя. Не стоит гонять тетю Галю. – Да… будь вовремя, я не люблю ждать, – еще раз окинул ее взглядом и вышел, прикрывая за собой двери. Одно знаю точно, образ девушки, сидящей в кресле с книжкой в руках, будет часто всплывать в моей памяти. Только бы этого не произошло на совещании или куда хуже, если это произойдет на партнерских переговорах… Только я вошел в столовую, как за мной следом вошла Марина, прошла мимо и сказала: – Добрый вечер. Я проследил, как плавно и очень соблазнительно покачивается ее круглая попа в этих облегающих колготках. Или что это лосины? Их нужно запретить… невозможно спокойно смотреть на это, все мысли утекают в другое место. – Виделись вроде сегодня и не раз, – как можно спокойно сказал я. – Это не этично входить в помещение и молча садиться за стол, – ответила она мне, сев на свое место. Я ничего не ответил, только посмотрел на нее, усаживаясь на свое место. Вошла Галя с одним подносом в руках, а за ней помощница с другим. Разложили блюда перед нами и удалились. Ели молча, но ее взгляды украдкой от меня не укрылись. Покончив с едой, попросил ее задержаться, когда она, поблагодарив за ужин, собиралась встать. Поднявшись с места, протянул ей руку. У нее был растерянный вид, но я подбодрил ее словами: – Смелее, Марина, – неуверенно вложила свою ладонь в мою, и я обратил внимание, насколько она у нее миниатюрная, с короткими и ухоженными ноготками. – Куда вы меня ведете? – Не стоит меня опасаться, – я вел ее через второй этаж на мансарду. – Вы себя, вообще, слышите со стороны? – Марина… не порть вечер, ты ведь прекрасно понимаешь, что я не мальчик, с которым можно так разговаривать. Я и так тебе многое спускаю с рук. Не понимаю, ты мое терпение испытываешь? Ответь. – Нет… не испытываю. Вы тоже многое себе позволяете, – пытается освободить свою ладонь из моей руки. Но я держу крепко. – Что, например? – спросил, когда мы уже пришли на место. В комнате царил полумрак. Это часть крыши была стеклянная, но Снегурка не замечает пока всей прелести и то, что я открыл защитные ставни от метели и снега. – Вы прекрасно знаете, о чем я. – Знаю… и то, что вижу, мне очень нравится. Внешние данные, безусловно, имеют большое значение для меня, но в данный момент я говорю не только о них. – Тебе же понравилось… – Не понимаю, о чем вы. – Прекрати себя вести, как маленькая, – я чуть приблизился, притянув к себе, но тут же возник барьер, она уперлась ладонями в мою грудь. – Скажи, понравилось? – склонился над ней. – Пожалуйста… не надо, – умоляющим шепотом произнесла она. – Поздно, Снегурка, – сказал и захватил в плен ее губы, которые созданы для того, чтобы их целовали. Раздвинув языком губы, нежно лаская небо и каждый уголок ее рта. Взял в ладони ее лицо, разорвав поцелуй, заглядываю в затуманенный взгляд. Плывет… я вижу, и все же упорно не отвечает. Выдохнул и сказал: – Посмотри наверх. – Что? – Голову подними. Она подняла голову на стеклянную, но очень надежную крышу, сквозь которую были видны звезды и светила луна. Как ни странно, метели сегодня не было. – Красиво как… – восхитилась она. – Нравится? – Очень… – Тогда повернись, – я подтолкнул Снегурку, чтобы она развернулась. – О-о-о… как красиво, несмотря на то, что для меня всегда лес ночью жутковато выглядит. Но сейчас, когда он подсвечивается луной… – Рад, что тебе нравится, – я обнял ее сзади, но она не чувствует. Положила ладони на стекло, ее очаровал вид за окном. – А разве был тот, кому не понравилось? – Нет. Никого не было, ты первая, кто сюда пришел, – сказал, убрал косу и поцеловал ее в шею. Предварительно, обняв ее за живот, если она станет вырываться. И снова она меня удивила… тем, что даже не дернулась. – Марина… повернись, – нежно целую ее возле уха. – Ну, что ты такая пугливая, разве я тебя обижаю? – Да… Тихо усмехнувшись, сказал: – Повернись, хочу почувствовать твой поцелуй. Только не ври, что ты не хочешь. Повернись ко мне и дай почувствовать твой страстный поцелуй… уверен, он очень горячий. – Я не могу… – выдавила она. – Что не можешь? Ее ладони напряженно сжались в кулак. Это же не может быть то, что сейчас на секунду закралось в мою голову… – Марина… Я взял ее за сжатые кулачки и развернул к себе, посмотрел на ее раскрасневшееся лицо внимательным взглядом. Расправляя ее пальцы, положил себе их на грудь в район сердца. – Слышишь, как часто бьется мое сердце? Это потому, что ты мне очень нравишься, специально так не сделать. Понимаешь? Она подняла на меня свой ускользающий взгляд, ловила каждое мое слово, распахнув глаза. В этот момент ей можно было сказать что угодно, и она бы поверила. Но я не врал. – Слышу… – Уверен, твое куда быстрее бьется. – Вы меня пугаете, поэтому оно и колотится, – тихо ответила она. – Нет, Марина… это от возбуждения… я тебя волную. – А вы самоуверенный… – В чем-то да, но не в этом случае, – улыбнулся я. – Дай мне почувствовать твой нежный поцелуй… давай, девочка, ну что же ты такая стеснительная… – Я не стеснительная… сказала же уже, что не могу. – Сказала, но причину не обозначила. – А какая должна быть причина… не умею я… не довелось… не сложилось, – начала заводиться она. – То есть, как не довелось… ты что, хочешь сказать. Эм-м… ты девственница? – удивленно спросил я. Надо было по-другому спросить, но я был настолько обескуражен, что слова сами вылетели из моего рта. Я как-то об этом даже и не думал. Ее реакция не заставила себя ждать, она взбрыкнула и начала говорить… нет, ее просто несло: – О-о-о… ну, тут, конечно… есть над чем постебаться, правда же? Начинайте. Да я даже знаю, что вы скажете: «Старая дева. Вот так старой девой и помрешь!» Я, конечно, не столь красноречива, как вы, но в целом, высказала за вас ваши мысли. А теперь отпустите меня, мне пора спать! Мне эти ваши звезды и прочая мишура ни к чему. – Все сказала? – Пожалуй! – Тогда иди сюда, – дернул ее на себя и впился в ее губы развратным поцелуем, выбивая воздух из ее легких. Подхватив под бедра, понес на диванчик, который стоял напротив окна. Сел и усадил ее на себя сверху, раздвигая ножки. Оторвавшись от ее губ, посмотрел в поплывший взгляд. Провел пальцами по нежной коже лица, в то время как она вновь пыталась выстроить между нами барьер, упершись ладонями мне в грудь. – Я бы не стал над твоей девственностью смеяться, и ты даже не понимаешь, о чем говоришь. Сама себе придумала, но мне нравится… – Что… что вам нравится? – немного изменившимся от возбуждения голосом спросила она. – То, как ты задала вопрос, и сама же на него ответила. – Я… – Ну, хватит болтать… дай мне свой язычок. Она молча, немного неуверенно, показала мне остренький кончик своего языка. Ей было интересно, но она еще не готова перешагнуть черту, но хочет подойти к грани и посмотреть, что же там. Организм зрелой девушки диктует ей свои правила, Я не стану ее пугать, но очень скоро она будет моя. Разве могу я отпустить такой цветок… не-ет, ни за что. Втянув ее язычок в свой рот, вылизываю его спиралью. Шумное дыхание выдавало степень ее возбуждения. Как же мало тебе надо… заждалась девочка. Черт возьми, как же хочется ее трахнуть, вот так размашисто с оттяжкой… В какой-то момент я стал двигаться, сжимая ее за бедра, и услышал ее приглушенные стоны, тонущие у меня во рту. Нет. Надо дать ей немного времени, осознать происходящее… Разорвал наш поцелуй, смотрю в непонимающий и дикий взгляд возбужденной девушки, которую не удовлетворили. – Все… успокойся, – говорю, поглаживая ее лицо. – Так нельзя… не хочу, чтобы ты завтра обвинила меня в том, что я воспользовался твоей слабостью. Знаю, сейчас мы оба хотим, но нужен не порыв, а осознанный шаг, и я жду его от тебя. Она тут же спрятала взгляд, ее кулачки напряженно сжались. – Марина, что ты снова себе накрутила? Поверь, я тебя очень хочу, – подался бедрами, чтобы она почувствовала мой возбужденный член. – Я чувствую себя униженной… – Прекрати говорить чушь. Ты сейчас возбуждена, поэтому так мыслишь, но как только возбуждение спадет, будешь меня винить в том, что я воспользовался тобой… Проводил ее до комнаты, пожелал спокойной ночи, ответа я не услышал, она просто хлопнула дверью. Засунув руки в карманы своих домашних брюк, медленным шагом пошел к себе. Иду, улыбаюсь… ну и стервозный характер у моей кошки, понятно почему она до сих пор девственница. И хорошо, что так. Всегда приятно осознавать, что девочка твоя, только твоя. Хорошая девочка… что касается характера, будем перевоспитывать. Все же, как она смогла? Марина очень привлекательная девушка, глядя на нее, возникает только одно желание… Марина Дура… какая же я дура! И что на меня нашло?! Конечно, он взрослый и знает, как девушку соблазнить, а я и уши развесила. Ругала себя, стоя в душе. Боже… вела себя, как шлюха! То есть Арсоев, меня еще и сдерживал. Какой позор! Нет… я не выйду из этой комнаты, останусь тут навечно, только бы не видеть его довольной ухмылки, что-то типа: «Я знал, что стоит тебя поцеловать, а ты уже готова и ноги раздвинуть. Ну… и к чему было строить из себя праведницу?» А если еще свои слова подкрепит «гоготом», то лучше сразу выпрыгнуть из окна в сугроб. Я не переживу этого позора. Вот уже минут десять стою под душем, лью впустую воду… ну и фиг с ним, от него не убудет. Ругаю себя, а все равно все мысли вокруг него крутятся. Со мной такого не было еще. У меня были ухажеры, когда училась. Пытались ухаживать, я не то чтобы была против. Смотря с кем, конечно. Некоторым нужно было грубо отвечать отказом, но были и те, ухаживания которых хотелось принимать. К сожалению, я жила не в своей квартире, и мне было стыдно отпрашиваться, все-таки подруга бабули, что бы она обо мне подумала, что я приехала не учиться, а шашни крутить… Вот так и вышло, что Арсоев первый, с которым я расширила рамки своих скудных познаний. Воспоминания о вчерашнем вечере против воли лезут и лезут в мою голову. Надо выходить срочно, скоро завтрак. Я знаю, что сделаю, чтобы не ходить на него… Услышав шаги, зажмурила глаза, замерла и не дышала. Сразу узнала, что это не тети Галины шаги, а его. – Марина… Уходи… – шептала я. Тут мое одеяло аккуратно приподнимается, и он мне говорит: – Ку-ку… Ну, да… другого выхода я не нашла, чем улечься в кровать и слиться с ней, или прикинуться спящей, больной, не знаю, кем еще можно… Я тут же отвернулась, чтобы он не видел, как мое лицо постепенно начинает гореть. – Марина, вставай. – Нет, я… я… у меня голова болит. – Не выдумывай… вставай. – Зачем? Чтобы вы вспоминали вчерашний вечер и глумились надо мной? – Я не знаю, что там у тебя за тараканы сидят в голове, но я серьезно собираюсь от них избавиться. Мне нужна здравомыслящая женщина. – В каком это смысле «женщина»? – Во всех. – Я не согласна, – резко повернулась к нему, глядя во все глаза. – Ты согласна… а теперь вставай, идем завтракать. Погода сегодня обещала нас порадовать, помнится мне, ты обещала лопатой помахать… – усмехаясь сказал он.