16 глава. Марина

Пять дней прошло с того момента, как Талхан мне сказал, что бригада с техникой приедет и, наконец, расчистит нам дорогу. Вчера к шести вечера все работы были завершены, но уехать мне не позволил, сказал: «Выедем завтра с утра, я тебя отвезу к твоей бабушке, а сам отправлюсь на работу». И все… больше ничего не сказал… меня это обидело. Я-то думала, что он будет предпринимать какие-то действия, чтобы не потерять меня, бороться за наши отношения, но нет… ни-че-го. О каких отношениях я говорю? Придумала и сама же поверила в них. Поменьше книжек про любовь надо читать. Я просто доверчивая дура… Хуже всего оттого, что я не настояла на том, чтобы отправиться спать в свою кровать, отдельно от него. Не смогла, пусть так. Я хотела в последний раз почувствовать его тепло. Хотя мы с ним после того, как он меня лишил девственности не спали. Он не настаивал, знал, что у меня еще не все в порядке, только трогал меня, так нежно… Накрывает жаром, когда вспоминаю его пальцы на своем теле. Я реально влюбилась, и как так получилось… ну, как? И в кого? В бесчувственного Арсоева, который навешал мне лапши. А я и рада была верить ему. Стыдно перед работниками, особенно перед тетей Галей. Были у меня претенденты, но почему-то повелась на взрослого мужика… наверное, парни моего возраста не умеют так «стелить», как это делал он. – Деточка, ты готова? Талхан Алиханович ожидает тебя внизу. Я обернулась, на голос тети Гали. – Да, я уже собрала все вещи. – Хорошо, Мариночка, сейчас позову Пашу, он отнесет твои сумки. – Не надо, я сама. – Ну, нет, негоже девочке тяжелое носить, и потом, хозяин узнает, даст нагоняй. Ага, ему вообще до одного места. Очень хочется открутить, это «одно его место». Конечно, я такого не сказала. – Тетя Галя… – Да, деточка… – Спасибо вам за все… – Ой, да брось, что ты, Мариночка. – Нет, правда. Спасибо за все, что вы делали и за ваши травки, хоть они и вонючие, но очень эффективные, и мне помогли. Она улыбнулась и ответила: – Пустяки, Мариночка. А чего это ты говоришь заготовленными словами, словно прощаешься со мной? – Вы только не думайте обо мне плохо. – Да что ж такое, ты часом не заболела, а? – Да, нет, конечно, не заболела… что, уже не могу вам приятных слов сказать? – попыталась я скрыть печаль в глазах. – Нет… ну это можешь, конечно, – ответила на мой вопрос и пошла к двери, позвать стоявшего за ней охранника Арсоева. – Пашенька, забери вещи Марины. Вошел крепкий парень, с серьезным лицом, который, не поднимая своей головы, молча взял вещи и вышел из комнаты, и мы последовали за ним, вниз к выходу. Одевшись в коридоре, попрощалась с тетей Галей, сказав простое: «До свидание», – направилась к машине, у которой в распахнутом меховом пальто, широко расставив ноги и сложив руки за спиной, ждал Арсоев. Окинул внимательным взглядом и спросил: – Все в порядке? – Разумеется, – не глядя в его глаза, ответила я. – Ну, тогда садись в машину. Что я и сделала. Ехали мы молча, я уткнулась в свой телефон, он что-то недовольно печатал в ноутбуке. Наверное, неприятности по работе. Да мне, вообще, должно быть безразлично… но почему-то меня волнует все, что связано с ним. Видимо, судьба решила посмеяться надо мной… Мы заехали в поселок. – Останови, пожалуйста, здесь, я дойду. – Я отвезу тебя до дома. – Нет. – Почему это нет? – Мне тут близко, я дойду, ни к чему это… Так ты остановишь машину или нет? – Или нет. – То есть? – Я везу тебя до дома. Разговор исчерпан. Это бесполезно, не отступит от своего решения. Сижу, насупившись, смотрю в окно и только потом соображаю… адрес-то я ему не говорила, а мы уже свернули на мою улицу. – Ты что, мой адрес знаешь? – повернувшись, поинтересовалась у него. – Удивлена? – спросил, не отрываясь от ноутбука. – Нет, – и снова отвернулась к окну. Внедорожник плавно припарковался у моего дома. Водитель вышел достать мои вещи из багажника, чтобы отнести к калитке. А Арсоев вышел, чтобы помочь мне, но я, решила покинуть салон через другую дверь, чтобы не соприкасаться с ним. И пошла следом за Владимиром, но он перехватил меня за ладонь. – А как же поцелуй на прощание? – Обойдешься. Руки от меня убери, а то заору на всю улицу, все соседи сбегутся. – Верю, ты можешь, – спокойно сказал он. – Даже не сомневайся, что так и будет. – Если честно, такого я не ожидал. Я не поняла, что он имел в виду, мне уже было все равно… Здесь наши пути расходятся. Он отпустил мои пальцы, но напоследок провел большим пальцем по ладони, так и хотелось сжать его в ответ и сказать: «Не отпускай», – но это все лирика, а у меня реальность. Отдернула ладонь, сказала мысленно себе: «Добро пожаловать домой, Марина». – Поехали, Володь, – услышала я удаляющийся голос Арсоева… а затем и отъезжающий внедорожник. Открыла калитку, занесла вещи и пошла к входной двери, только хотела вставить ключ в замочную скважину, как дверь открылась, а из нее – моя бабушка. – Привет, бабуль! – Ой, Маруся, а я думаю, что за тень под окнами промелькнула, а это моя внученька приехала. Я тебя чуть позже ждала. Как же я соскучилась! – Решила сюрприз тебе устроить. И я так соскучилась, ба! – Ой, да что же это мы в дверях стоим, мерзнем, давай скорее в дом. Я зашла, сбросила одежду и давай целовать свою ба. Она мне и за маму, и за папу. Я свою маму не особо помню, маленькая совсем еще была, в общем, это очень грустная история, не хочу вспоминать… – Ну, все-все, задушишь, Марусь! – смеялась бабушка. – Ой, я старая женщина, и сразу столько эмоций. – Ба! Ты не стареешь, тебе всего-то шестьдесят. – Пойдем, накормлю, голодная небось? Шестьдесят… оттого, что ты меня моложе делаешь, я моложе не становлюсь. В этом году шестьдесят пять стукнет. – Ничего не хочу слышать… ты у меня молодая, и годы тебя не берут. – Ой, Марусечка моя… Улыбаясь и переговариваясь, мы пошли на кухню. – Вот кабы предупредила меня, я бы тебе напекла вкусностей. А так, только хлеб испекла. – А давай завтра, ба? Так соскучилась по твоим пирогам… м-м-м… – Так, конечно, деточка. Эх, мне бы тебе хорошего мужика найти, рукастого, чтобы семью мог обеспечить. Я отловила кусок бабушкиного хлеба и, поедая мякиш, сказала: – Никто мне не нужен, я и без этих мужиков смогу прожить, сама рукастая. – Ты чего это, а, Марусь? Иль обидел кто? – Вот еще… никто меня не обижал, я сама кого хочешь обижу. – Ага-ага… это ты поэтому весь мякиш не в рот кладешь, а на пол крошишь? У нас тут птиц нет. – Ой… я… что-то задумалась… о своем… – Угу-у… «Дома ты себя чувствуешь по-особенному», – нежась с утра в своей теплой постельке, думала я. Только вот не хватает одного бесчувственного человека. Надо же, кто бы мог подумать, что я буду настолько по нему скучать. А я, именно, скучаю, и он вовсе не был бесчувственным, когда мы были вместе, а это без малого месяц. Как же мало мне надо, чтобы потерять голову… думала, что сильная, а оказывается, слабая… очень слабая. «Ну и черт с ним», – взбивая подушку и зарываясь в нее головой, сказала я себе. Пролежала так минут пять с закрытыми глазами, пока до меня не донесся легкий аромат выпечки. Я тут же подняла голову носом кверху и, сморщив его, стала принюхиваться. Поняв, что мое обоняние меня не подводит, вскочила и побежала на запах. – Ба! Чую твой маковый пирог! Только он так вкусно может пахнуть, – влетев на кухню в трусах и майке, обратилась к бабуле. – Ой, Марусь, напугала, – сказала она, обернувшись. – Ты чего не одета, время уже восемь утра? – Это все из-за тебя, такие вкусности заставили меня в буквальном смысле вылететь из постели, – ответила я и подошла к пирогу, склонившись над ним, вдыхая носом его аромат. – Марусечка, какая же ты худющая. Ай-яй-яй, это ж никакой мужик на тебя не глянет. Надо срочно тебя откормить. – Меня все устраивает, и не нужны мне эти мужики… Вот, ба, я не успела приехать, а ты меня уже сватать собираешься. – Так я ж не вечная, деточка моя, на кого я тебя оставлю? Вот и переживаю. – Бабуль… ну ты чего? Ты куда-то уже собралась? Уверяю, тебя там никто не ждет. – Много ты там знаешь, где меня ждут, а где нет. – Конечно, знаю, ты так бегаешь за своими травками и всякими там ягодами по лесу, ни один спортсмен не догонит. А в здоровом теле, что? Правильно… здоровый дух, бабуль, и ты у меня совсем молодая. – Ладно уж, болтушка, иди, приводи себя в порядок и за стол. – Ага… – сказала я и, перед тем как уйти, все же отщипнула кусочек и кинула в рот. – Как маленькая, Марусь… – Рядом с тобой я всегда маленькая… ты что, не знала, ба? – спросила уже на выходе из кухни. Но ба так и не ответила. Зная ее, я лишь покачала головой. Это в ее стиле… За завтраком спросила: – А что у нас медсестры требуются, не знаешь? – Честно говоря, я думала, что ты останешься в Новосибирске у Тамары. Не думала, что вернешься в поселок. – Бабуль, здесь тоже есть работа для меня, уверена. И на дом буду ходить, кому уколы, кому капельницы поставить. С голоду не помрем, поверь. К чему нам этот большой город. Или ты думаешь, я тебя одну оставлю? Нетушки, так просто, ты от меня не избавишься. И моя ба рассмеялась и чуть прослезилась… – Бабуль, я так люблю тебя. – И я тебя, деточка. Но я-то уже жизнь прожила, а ты только начинаешь, тебе полет нужен… простор. – Так наш поселок – аэродром что надо, не переживай. – Ладно… поживем – увидим. Пошла днем в магазин кое-что прикупить, по пути встретила нашу соседку, которая выходила из своего двора. – Здравствуйте, Таисия Степановна. Она обернулась на голос и, прищурив глаза, ответила: – Здрасте… Маринка, ты что ли? – Я, Таисия Степановна. – Ага… вижу… не признала сразу. Эка тебя город-то изменил. Я удивилась, но ничего не сказала. Все знают Степановну, как первую сплетницу. Невысокого роста, среднего телосложения, младше моей ба лет на десять, но на вид выглядит, наоборот, старше. Кареглазая, нос чуть приплюснутый, маленький рот, поддет морщинистой сеточкой. В молодости думаю, она была вполне симпатичная, чего сейчас не скажешь. – А чего это ты в наших краях… бабку свою проведать приехала? – Отучилась я, вот и вернулась домой. – Стало быть, специалистом приехала, врачевать будешь в поселке-то? – Я медсестра. – Врач, медсестра… все одно. И та, и та может уколы ставить. Какая разница… – Видимо, никакой, – иду рядом с ней, не спорю. – Таисия Степановна, я пойду, мне в другую сторону. – А куда это ты собралась? – Эм… в магазин. – Ну иди-иди, Маше привет передавай, – это она о моей бабушке. – Передам обязательно, – и пошла в сторону магазина. Это я еще легко отделалась, она пока всю подноготную не узнает своими расспросами, так просто не отпустит. Зашла в маркет, в отдел личной гигиены, сложила в корзинку шампунь, бальзам для волос, гель, зубную пасту, обновила себе и ба зубные щетки. Пошла на кассу, выложила на ленту свои покупки, лента продвинулась, и я прошла на оплату. Каково мое удивление было, когда я увидела Инессу за кассой. – Привет, Инесса. – О-о-о… какие люди, ну, привет. Пакет, считать? – спросила она у меня, а я, как заторможенная, ответила: – Да, считать. – Так ты к нам надолго? Меня удивило, что мне уже второй человек за сегодня задает вопрос в такой форме. – А куда это к вам? – поинтересовалась у нее с сарказмом. – Ну, ты теперь, типа городская «фифа». – Надолго, и никакая я не городская, тем более не «фифа», отучилась и приехала. Знаешь такую пословицу «Где родился там и пригодился».* – Ну, посмотрим, кому ты здесь пригодишься, будет нужна работа, приходи, скажу, где находится у нас отдел кадров, – сказала она мне, хихикая, пока я складывала все покупки в пакет. – Не стоит, – был мой ответ. Вышла из маркета, иду, думаю… А я ведь могу найти работу и в интернете, точно, курсовые могу писать для студентов. А что… такое практикуют… Так и сделаю, прямо сейчас и займусь. Будет еще эта Инесска смеяться надо мной. А сколько амбиций у нее было: «Уеду, отучусь на юриста, стану важной». Ага, я и вижу. Еще смеялась надо мной, что я в колледж поступила. Не все же должны сразу врачами стать, а медсестрой кто будет? Ой, все, не хватало, чтобы из-за нее я себе настроение испортила, у меня и так один товарищ не выходит из головы, застрял надолго. – Это я, ба! – зашла домой и оповестила о себе. Сняла верхнюю одежду, выложила из пакета свои приобретения и разложила в ванной. Пошла, переоделась в шортики и футболку, села в своей комнате за стол, открыла свой старенький ноутбук. Зашла на сайт объявлений, создала два объявления и выложила. Первое: медсестра. Обозначила, что окончила колледж, выезжаю на дом, ставлю уколы, капельницы, прописанные врачом, и телефон свой оставила. Второе: что пишу курсовые для студентов медицинского колледжа. Довольна собой, меня эта Инесска подстегнула. Даже непонятно, злиться или спасибо ей говорить? Улыбаясь, посмотрела в окно, а там парочка проходила. Я сразу вспомнила Талхана… Какой же ты гад, оказывается, я так по тебе скучаю, сволочь ты редкостная. Слезы наворачиваются, но я их смаргиваю, чтобы не потекли. Встала, расстелила коврик для занятий йогой, надо отвлечься. Мне все напоминает о нем, и даже вечернее небо… Народная пословица: Где родился там и пригодился.*