21 глава. Талхан/Марина

Талхан Завожу ее в нашу спальную комнату. Марина с интересом рассматривает дизайн интерьера. Сегодня эта комната украшена цветами в вазах и прочими ненавязчивыми элементами по случаю нашей свадьбы. Снимаю папаху, отстегнул ремень с кинжалом на нем, отложил на первую попавшуюся поверхность на моем пути. – Мне очень нравится. Я и не мечтала, что когда-нибудь моя брачная ночь будет проходить в такой месте. – Рад, что тебе нравится, – взял ее сзади за плечи и мягко развернул к туалетному столику, который привезли сегодня и поставили в угловую часть комнаты. Подвел ее к нему. – Что это? – спросила меня Марина, глядя на прямоугольные бархатные коробки. Уверен, что догадалась. – Открой, – она делает шаг к столу и открывает одну, бриллиантовый комплект: колье, серьги и кольцо. Ахнув, она сказала: – Это мне? – Ну, я такое, точно, не ношу, – улыбнувшись, ответил ей. – Это мой свадебный подарок. – Талхан… это же так дорого, тут же весь стол заставлен коробочками. – Ну вот, только можно сказать поженились, а ты уже мои деньги начала считать. Она захихикала. – Нет-нет… не буду считать, спасибо большое, буду по дому ходить важная, как королева. – Хорошо… и начнем прямо сейчас, – снял с ее головы свадебную шапочку с фатой, убрал на стол к украшениям. – Повернись ко мне спиной, Риша. Я расстегнул платье сзади до талии и снял пояс, положил его на стол к фате с шапочкой. Спустил платье по плечам до кистей рук, пока оно не упало вниз, к ногам. – Вышагни из платья, – Марина перешагнула и оказалась в коротком и тоненьком белоснежном пеньюаре. Прикоснувшись к ее хрупким плечами, поддел тоненькие лямочки, стягиваю неторопливым движением вниз, натянув его на груди. Возвышаясь над ней, смотрю как материя, сползая, трется о ее соски, заставляя их отреагировать. Пеньюар, скользя по округлым бедрам, невесомо падает на пол. Она снова перешагивает и остается в крошечных трусиках и чулочках, в туфельках на шпильках. Трусики с низкой посадкой и вовсе не стринги, к которым я привык до встречи с Мариной. Они не менее сексуально смотрятся на ней. И это только вид сзади. Нагнувшись к ее шее, поцеловал бьющуюся жилку на ней, которая говорит о том, что моя девочка возбуждена, и адреналин уже разгоняет кровь по венам в предвкушении. Чуть отклонившись от нее к столу, взял одну из бархатных коробок, открыл и достал колье с желтыми бриллиантами и надел на нежную шею Марины. Застегнул, провел по камням пальцами, ощущая подушечками пальцев прохладу камней. – Повернись,– низким голосом сказал я, она повернулась. Ее глаза горели страстью. – Тебе очень идет. Хочешь посмотреть, насколько? – Хочу,– тихо ответила она, прикоснувшись к колье на своей шее. Провел через всю комнату к большому зеркалу. – Смотри, Марина… твои глаза оттенка расплавленной карамели. Желтые бриллианты оттеняют их, подчеркивая сам цвет. И нет ничего прекрасней, чем дорожка бриллиантов на женском обнаженном теле. – Тал… твои слова меня возбуждают. – Только слова? – я провел пальцами по вздернутому соску, немного ущипнув его. – Нет… не только. Тал… – Да, малышка? – Колье невероятной красоты. Спасибо. – Это ты его украшаешь. – Оставайся всегда таким,– она повернулась ко мне и прильнула щекой к моей груди. – При условии, что ты будешь вот такой ласковой кошечкой. Люблю, когда ты такая. – Ну, тогда я буду твоей кошечкой. Улыбнувшись, сказал: – Хочу тебя, кошечка, идем в постель. – Идем…– и она повернулась в сторону кровати. В одних чулочках, маленьких трусиках и на шпильках грациозно пошла к кровати. И да, трусики идеально сидят на ее чуть выпирающих набедренных косточках. Как же я хочу ее красивую попу. Член дернулся от ее походки. Риша повернулась в мою сторону, а я присел в кресло и начал раздеваться, снял с себя вначале кожаные сапоги с носками. Затем, встал, рассматривая ее красивую грудь, все тело, и стал стягивать с себя черкеску. Добрался до рубашки, расстегиваю пуговицу за пуговицей. Меня отвлек от созерцания ее идеальных форм пристальный взгляд, которым она разглядывает меня, по мере того как мое тело обнажается. Наблюдать за ней было интересно. Добрался до брюк, снял и их. Подцепил боксеры большими пальцами, но задержался, не успев снять, услышав ее слова. – Я еще ни разу не видела мужского стриптиза, но мне почему-то кажется, что все же движения должны быть помедленнее,– игриво сказала она. – Специально напрашиваешься, чтобы я тебя отшлепал в постели? – гляжу на нее исподлобья и одним движением стягиваю единственный предмет одежды, который оставался на мне. Марина метнула взгляд на мой твердый член, показав кончик языка в уголка своих губ, и чуть прищурила глаза. Я направился к ней. У нее был такой вид, будто она хотела сделать шаг назад, но удержалась от порыва. Приблизившись, склонился к ее губам, мягко коснувшись их, сказал: – Дыши… И она с шумом выдохнула. Потянулся за влажными салфетками, что находились на прикроватной тумбочке, вытащил пару и протер свои ладони, скинув их в стоящую рядом небольшую корзинку. Резким движением притянул к себе, просовывая свой язык в ее рот, уже осознанно лишая ее воздуха, свободной рукой проникаю под трусики, раздвигая мягкие губки ее промежности, и у меня вырывается рычащий звук от того, что она насквозь мокрая. Оторвавшись от нее, одним движением скинул покрывало, а вместе с ним и все украшения, которыми кровать была старательно оформлена для новобрачных. – Иди ко мне, моя мокренькая девочка. Она сверкнула глазками и в буквальном смысле прыгнула на меня, только успел подхватить под бедра. Притянула за шею, скидывая туфли. Меня ее сегодняшняя смелость развеселила, а может это проявление ее любви ко мне, которая рвется из нее… Завалился вместе с ней спиной на кровать, вгрызаюсь в ее сладкие губы. Кусая язык и губы, никак не могу насытиться, как тот страждущий странник, нуждающийся в глотке воды… Развернул ее спиной в кровати, оказавшись сверху, распластал наши руки на простынях и снова впился в рот своей жены. Разорвав наш поцелуй, жадно втянул торчащий сосок в рот, игриво прикусив зубами. Марина издала на выдохе стон. То же самое проделал и с другим сосочком. Потянулся к тумбочке, достал из нее веревку. – Дай мне свои руки. Марина посмотрела на меня и перевела удивленный взгляд на веревку в моих руках. Ни слова не произнеся, протянула мне свои руки. Вот она, степень доверия. Перевязал ей руки, вытянув над головой, и привязал к кровати. – Вот так…– сказал я, подтянув ее к себе, и легко разорвал белоснежное белье, выкидывая за пределы кровати. – Тал! Зачем? Я же их только купила! – Не переживай, тебе на трусы я займу у брата,– улыбаясь, ответил я. – Я разорю тебя только на трусах,– смеясь, ответила она. – Так и знал… Развел широко ее ножки и, устроившись между ними, сел на колени. Подавшись вперед, поцеловал маленький пупок, опускаясь ниже, целую низ живота. Наблюдая, как под влажными поцелуями ее молочная кожа на моих глазах покрылась мурашками. Взявшись за тонкие лодыжки, развел пошире ноги, ее нижние губки максимально раскрылись передо мной. Склонившись, я пробую свою девочку на вкус, лизнув ее остренький и небольшой клитор. – Ах… – реакция тела не заставила себя ждать. Я не стал останавливаться, но и торопиться не собирался. Вылизывая ее чувственный клитор, переложил себе на плечи ее ноги, уперев в себя пятками. Подавшись вперед так, чтобы колени подтянулись к груди, открывая мне ее сочившуюся дырочку в максимальный доступ. Выписывая на клиторе своеобразные движения кончиком языка, заставляю Марину дрожать от острых чувств и громче стонать. Облизывал ее нежную плоть, впившись пальцами в круглую попу. Стоны усилились, и я остановился. – Риша,– обратился к ней. Ее грудь приподнималась от частого и глубокого дыхания, а губы дрожат. – Риша… На этот раз она откликнулась: – Да… Тал? – Малышка, потерпи немного. – Да…– выдохнула она с сожалением. – Напряги тело,– сказал, распрямляя ее ноги и спуская со своих плеч. – Я тебя сейчас переверну на живот. – Хорошо,– ответила и сжала ладони на веревке, которой была зафиксирована к кровати, и напряглась телом. Она легкая, и я без труда ее перевернул и сразу поставил на колени, раздвинув и устроившись между ними. Раскрыл головкой члена ее нижние губки и одним движением вошел до упора. – А-а-а… – Моя ж ты, маленькая… Возьмись за кровать, чтобы веревки не сильно натирали. – Хо… ро… шо… Включился в процесс, и мои бедра заработали жесткими движениями, ударяясь о бедра Марины так, что ее грудь колыхалась. – А-а-а… Опустил взгляд туда, где соединяются наши тела. Вид влажного члена говорит о том, как она течет, и это сносит мне голову. Не удержался и погладил упругое колечко ее попки, пока она сосредоточена на своих чувствах и расслаблена, хочу немного потрогать ее дырочку. Собрав соки с ее мокрой промежности, размазал большим пальцем по колечку ануса круговыми движениями, при этом мои бедра не переставали работать. Надавил пальцем. Туго… Надавил еще раз, и он немного вошел. Я остановился на пару секунд, затем протолкнул еще глубже, но тут уже моя жена встрепенулась, почувствовав вмешательство в ее попку. – Тал… хан! Ты… ты, что делаешь?! – задыхаясь от возмущения и от возбуждения, спросила она. – Тише, малышка, тише, ничего страшного не случилось, я хочу поласкать твою попочку пока только пальчиком. – Что?! Пока?! Ты сказал, пока?! Я убью тебя! Убери то, что ты засунул! Я поняла, ты специально связал меня, чтобы не могла сопротивляться?! Мне пришлось остановиться полностью. – Отчасти, да. Доверься мне и расслабься. – Нет. – Марина, я прошу тебя, это всего лишь мой палец, я не хочу сделать тебе больно, только приятно… прошу, доверься мне. Все, что от тебя требуется – это доверие. Ты же доверяешь мне? После небольшого молчания, видимо взвесив все за и против, ответила. – Доверяю… – Ну, вот и хорошо, расслабь попочку… давай, маленькая, расслабь… Я стал двигаться снова, но пока только членом, набирая обороты. Осторожно массировал стенку ануса большим пальцем, пока не почувствовал, что Марина сильнее выгнулась и поддалась назад ко мне, насколько позволяла ей длина веревки, и стала постанывать, окончательно расслабившись. – Да… вот так… умница… моя хорошая…– мой член входил в нее, как поршень. Вытащив один палец, заменил его на два, указательный и средний, вводил по фалангу. – Малышка, ты… так сладко стонешь…– не сбавляя темпа, врезаюсь в тесные стенки лона. Ее стоны и пошловатые шлепки наших тел заполнили спальню. Через несколько секунд стоны прекратились – предвестник того, что она сейчас кончит. Тело моей жены напряглось, она запрокинула голову назад и, открыв рот, как в судорожной нехватке воздуха, закричала. Она кончила и стала сокращаться вокруг моего члена, после чего я сделал всего пару фрикций, освободил член и кончил ей на поясницу… Марина Мое тело прошило оргазмом, и такое состояние держалось несколько долгих секунд, а потом стало отпускать, до состояния невесомости. Я даже не почувствовала, как Тал освободил мои руки от веревки, только что он меня нес в ванную. Было приятно погрузиться в теплую воду, это меня немного привело в чувство. Я лежала в ванне сверху, на нем, а Тал меня поглаживал. И я вдруг вспомнила, что он со мной вытворял… Пусть хоть еще раз, попробует меня там тронуть! Подняла голову, чтобы высказать все это ему в лицо, но увидела его взгляд, и растерялась… Талхан смотрел на меня, как-то странно. И вместо того, чтобы высказать то, что я собиралась, задала вопрос: – Что с тобой? – А что со мной? – Ты как-то странно смотришь на меня. – Разве? Нет, детка, я смотрю на свою жену, которую очень люблю. У меня вдруг все слова застряли в горле, и я поняла, что все сделаю для него, только пусть его взгляд всегда остается таким. – Я тебя тоже очень-очень люблю. – Иди ко мне ближе, малышка. И я потянулась к его губам, чтобы поцеловать его и вложить в свой поцелуй максимум, показать какие чувства испытываю к своему мужу. Думала такое, только в кино может быть… хоть бы не сглазить… Утром мы поздно проснулись, брачная ночь прошла так… словно у меня в зале была интенсивная кардиотренировка. Мой муж отвлек меня, взяв за руку перед лестницей. Мы спустились по ступенькам к нашему, позднему завтраку. Стол уже был сервирован, работники любезно поздравили нас и удалились. Завтракая, мы разговаривали. Я спрашивала о некоторых родственниках, которые меня заинтересовали. Хасан, двоюродный брат Талхана, пожалуй, единственный, который не танцевал и больше держался особняком, только общался с Аланом, моим свекром. Я решила расспросить о нем. – Тал, а что за человек Хасан? – Хм… а почему интересуешься? – Ну, мне он показался жестким человеком. – Он скорее немногословен. Хас таков – мало говорит, но все по делу, и его редко можно увидеть улыбающимся, его детство было трудным по сравнению с тем, какое было у нас с братом. Только в подростковом возрасте он попал в наш дом, и мы узнали, что у нас есть двоюродный брат. Отец отыскал его… в общем, при живом отце, он был сиротой. Мариша, это долгая и совсем нерадостная история, не будем о ней. Знакомые ощущения нахлынули на меня. Я, как никто, знаю, что такое жить без родителей, но вот мне повезло больше. Моя ба мне заменила обоих. Я даже прониклась к Хасану и уже совсем по-другому посмотрела на него. «А что с его мамой? Может она, также как и моя…», – меня отвлек от мыслей резкий голос мужа. – Марин! – Что? – напугал он меня. – У тебя кровь. – Что? – не поняла я. – Дай руку,– он потянулся к ладони, в которой я держала нож. Оказывается, я случайно перехватила за лезвие и сжала так сильно, что порезалась. – Ой… прости, я случайно. – Сиди, я сейчас. Талхан быстрым шагом вышел из столовой, где мы завтракали. Только сейчас почувствовала боль от пореза, и как я так умудрилась… – Протяни ладонь,– вернувшись, муж открыл небольшую аптечку, достал бинт, оторвал и стал прикладывать к ране, которая кровоточила. Затем промыл перекисью, просушил, пропитал зеленкой и подул на ранку. Все равно щипала сильно, но смотреть на его заботу было так приятно, что это стоило того. Заклеил мне пластырем ладонь, посмотрел на меня, а я на него. – Вот странно, правда? – Что странно? – То, что медсестра я, а лечишь ты. Ну, то есть, уже не в первый раз мне обрабатываешь раны,– попыталась перевести все в шутку, чтобы разрядить напряженную обстановку, а она именно такая, я чувствую, глядя на мужа. – Марин… ты ничего не хочешь мне рассказать или поделиться… как со своим мужем? – Нет… вроде…– отвела свой взгляд. – Угу… ладно. Пойдем, я скажу, чтобы кофе принесли в гостиную. Я ничего не ответила, просто встала и пошла вместе с ним. Мне не хочется поднимать тему родителей, это снова переживания, а я не хочу этого… К обеду мы должны были быть в доме у родителей Тала. Когда наша машина заехала во двор, нас вышли встречать свекор со свекровью и моя ба. Свекор за столом подарил мне, как своей невестке, пару бархатных коробочек. Меня видать решили озолотить в прямом смысле этого слова. Родственники также, в основном, украшения дарили, наверное, так принято… В Осетии мы пробыли полторы недели, муж параллельно решал дела на винном заводе. Затем, попрощавшись со всеми, вернулись домой. У Талхана такая работа, которая не позволяет надолго отлучаться. Вот и пришлось вернуться. Мне особо не надо было трудиться по дому, у нас были для этого работники. А я работала в интернете. Ну, это такой мизер по сравнению с тем, что мой муж зарабатывает, и все же я работала и мне это нравилось. Как-то в выходные мы вместе гуляли по двору, и вновь поднялась тема моей работы. – Как у тебя дела с твоими студентами, много заказов? – Пока хватает. А у тебя как на заводе? – Спасибо, что беспокоишься, все хорошо. Я хотел тебе предложить. Что, если я тебе куплю помещение, и ты можешь открыть салон красоты или бутик одежды? Разумеется, все документы на мне. – Ты серьезно? – я аж остановилась. – Вполне. Сейчас это очень востребовано. – Нет. Спасибо, что тоже беспокоишься, но, правда, – нет. Я не хочу быть женой миллионера, который покупает своей жене магазины или салоны, только бы она не скучала,– пока я рассказывала, он, сведя брови, слушал меня, следя внимательным взглядом. – Не хочешь? – Нет. – Хорошо. Если тебе нравится то, чем ты занимаешься, пусть будет так. – Нет. Мне не нравится, но и так я не хочу. Понимаешь? – Ну… в общих чертах. – Я сама решу, что мне ближе, но посоветуюсь с тобой. Он улыбнулся и сказал: – А это правильно, с мужем нужно считаться, он глава семьи. – Уж не хочешь ли ты сказать, что я могу работать только с твоего позволения, а все остальное время я должна тебе борщи варить? – А разве я тебя заставляю борщи варить или ограничиваю в передвижении? – Нет, ничего такого. У меня даже есть машина с личным водителем, муж мне подарил, ну, то есть машину, а не водителя. Он подошел ко мне ближе и сказал: – Уверен, что ты очень умная и не станешь меня провоцировать. – Да? – с прищуром посмотрела на него, приблизив свое лицо к нему. – А я бы не была столь уверенна. – Попку твою отшлепаю. – Я тебя не боюсь. – Не боишься? – Не-а… – Посмотрим,– сказал и впился в мои губы напористым поцелуем так, чтобы я поняла, ведет в танце он, а я, как женщина, иду за ним в такт мелодии…