Глава 19

Ночь спустилась на чужеземные края. Агнар глубоко вдохнул сырой воздух и поднял глаза, но звезд на темном небе не увидел. Здесь всегда пасмурно, берега затянуты туманом, и то и дело принимается идти дождь. Унылый край.

Вчера он и его товарищи совершили то, ради чего приехали сюда. Набег на небольшое поселение прошел успешно, добычи было немало. Впрочем, ничего нового или особенно ценного Агнар среди добытого не увидел. Права была Рагнейд – много чего таится в глубинах этих земель, простыми грабежами такого не добыть. А ради чего тогда отправился он в это плавание? Много лун не видел Агнар свою жену, и, хотя из-за нее он уплыл, возвращаться со всякими пустяками не хотел.

Он не караулил в эту ночь, просто не мог сомкнуть глаз. Перед глазами то и дело проносились картины вчерашнего побоища. Мужчины в селении, конечно, были, но куда им до северян, могучих и бесстрашных? Разделаться с ними ничего не стоило.

…Нос снова защекотал запах дыма, а в ушах зазвучали крики и звон мечей. Агнар одним прыжком допрыгнул до ближайшего воина и опустил оружие на его голову. А потом взялся за следующего и следующего… Запах крови заполнил все вокруг, перед глазами плыл туман, а меч северянина не знал устали. Где-то рядом вскрикнул Харек – видимо, удача отвернулась от него. Что ж, хороший был воин, боги встретят его, как подобает. Как того достоин храбрец.

Внезапно из тумана вынырнул странный воин. Он встал перед Агнаром и спокойно глядел на него, словно ожидая своей участи. Участь настигла его немедля, но воин не упал. Опустив голову, смотрел он на меч в своей груди, а алая кровь толчками лилась из раны, пачкая густые косы медового цвета и пропитывая зеленый сарафан.

Что?...

Умирающий поднял голову. Агнар почувствовал, как все внутри заледенело. Меч выпал из онемевших пальцев, со звоном ударившись о камни. На него смотрела Ольга.

Побелевшими губами, на которых выступила кровь, она промолвила:

- За что ты убил меня, Агнар?...

Шатаясь, шагнул к ней северянин, взял за плечи, а женщина, которую он любил больше всех на свете, умирала на его глазах, от его меча…

…Крик замер на губах Агнара, когда он вскочил, едва не выпав за борт ладьи. Но вокруг была все та же ночь, плеск воды и сырость. Озираясь, северянин пытался поверить, что ему все привиделось, но словно еще чувствовал хрупкие плечи Олли в собственных ладонях, и чувствовал запах ее крови.

Агнар поежился под теплой накидкой. Что за странный сон, боги… Все было как наяву. Наверное, оттого сердце трепещет, а руки по-прежнему холодны как лед. Олли…

- Агнар, ты чего? – раздался голос Варди, невысокого, но могучего воина из отряда Транда. Он наблюдал в эту ночь и, похоже, заметил, как вскочил Агнар.

- Сон дурной, - нехотя ответил тот. Отвернувшись к борту, Агнар дал понять, что разговор окончен, но Варди не отходил.

Он оперся на край борта и сплюнул в воду.

- Драугров бы сюда, на эти земли… - в сердцах проговорил воин. – До чего постылый край... Вот ты все о жене своей печешься, а у нас неприятности куда хуже. Чего мы там набрали вчера? Ярл будет счастлив, увидев эти побрякушки. А впереди зима, чем своих-то кормить? Моя Тора и так работает все лето, не покладая рук, живого места нет на ней, а я что привезу? Хлам да мусор…

Варди снова сплюнул с досадой. Агнар помолчал некоторое время, потом спросил:

- А ты чего бы хотел?

- Больше и лучше, вот чего, - сердито ответил Варди. – День и ночь прошу, а толку?

- Тогда можешь хоть до посинения молиться богам – в прибрежных поселках ты такого не найдешь, - невесело усмехнулся Агнар.

- Предлагаешь пойти вглубь земель? С нашим отрядом? Да ты шутник, я погляжу. У этих местных кишка тонка, конечно, но нас-то всего ничего…

- Я предлагаю попробовать договориться с ними, - тихо сказал Агнар.

Варди повернул голову, внимательно глядя на своего собеседника.

- О чем договориться?

- О торговле, - молвил Агнар. – У нас много чего есть, что бы им пригодилось. А у них есть то, что нужно нам.

Повисла пауза. Варди помолчал немного, потом сказал:

- Так-то оно, быть может, и неплохо звучит. Но Транду это не по нраву придется, вот увидишь.

- Знаю. – Агнар выпрямил спину. – Только Транд мне не указ. Стейна тут нет, а кроме него да ярла я никому не подчиняюсь.

- Да и им-то не особо, - усмехнулся Варди в светлые усы. – Ладно, Транд не знает. И что дальше?

- А дальше вот что. К югу по течению есть большое селение – я приглядел его, когда в эту сторону плыли. Нужно проникнуть туда и поговорить с его главой.

- Так они тебя и приняли! – рассмеялся Варди. – Всадят стрелу еще на подходе.

- Само собой, - кивнул Агнар. – Поэтому ехать надо с проводником.

Наклонившись к Варди ближе, Агнар принялся вполголоса рассказывать тому о плане, который придумал бессонными ночами в чужих землях.

***

- Как далеко еще ехать? – Рагнейд наклонилась и погладила шею своего коня, который нетерпеливо перебирал ногами, стоя у речной переправы. Она не глядела на Вестара, но всей кожей чувствовала его присутствие.

Верный ей воин подъехал ближе.

- К вечеру доберемся, - ответил Вестар. – Вы устали, госпожа?

- Нет, конечно. – Рагнейд чуть нахмурилась. – Я просто хочу скорее… узнать.

- Потерпите, уже скоро.

Рагнейд на мгновение встретилась с ним взглядом. После того, что произошло между ними, ей стало намного сложнее общаться с ним и сдерживать свои чувства. Вестару, само собой, тоже, но мужчине проще – не принято у северян, чтобы воин поддавался страстям. Иначе, какой от него прок, коль даже с собой справиться не может? Но Рагнейд то и дело ловила грустный взор лучника, а улыбка редко трогала его губы.

Он следовал за королевой как тень и выполнял все ее поручения, быстро и беспрекословно. Эрлинг, конечно, заметил такое рвение своего дружинника, но лишь посмеивался – ему и в голову не приходило, что Вестар может любить его жену. Ярл считал, что тот таким путем хочет выслужиться перед королевой, зная ее великодушный нрав.

Вестар кивнул ей в сторону реки:

- Пора, моя королева. Я за вами.

Трое дружинников, что, помимо Вестара, сопровождали Рагнейд, уже переправились на другой берег реки, и теперь ждали. Рагнейд сжала поводья и направила скакуна к воде.

Три луны длился их путь. Вестар, как и обещал, узнал, где живет ведунья, о которой слышала Рагнейд. Тем временем, гонцы с севера подтвердили, что нападения мертвецов продолжаются. Пока случаев было не так много, как в начале лета, но Рагнейд не сомневалась, что их станет больше.

Ярл пожал плечами, услышав о ее намерении навестить колдунью.

- Вот это – женское дело, - изрек он, глядя на супругу с усмешкой. – Моя матушка все по бабками бегала. Езжай, отчего нет? Только воинов с собой возьми. Вестара и еще кого-нибудь.

- Благодарю, - кивнула Рагнейд, и, не глядя на мужа, покинула покои.

В последнее время ей все труднее становилось делить с ним ложе. Она не желала его прикосновений, когда все ее существо стремилось к другому. Но это было под запретом… А вот запретить правителю прикасаться к себе Рагнейд не могла. Оставалось закусить губу и терпеть, украдкой роняя слезы на постель.

И встречать поутру полный горечи взгляд Вестара, который кинжалом вонзался в сердце.

А теперь еще и драугры… Рагнейд иногда казалось, что это боги прокляли ее родные земли. Только вот за что? Чем они все провинились? Ответ королева надеялась услышать от ведуньи. Больше никто не сможет ничего сказать.

Когда она и Вестар переправились, небольшой отряд продолжил путь. Темнело, тени обступали их со всех сторон. Рагнейд, которая никогда ничего и никого не боялась, то и дело бросала взгляд в лесную чащу. Кто притаился там, во мраке? Нападения мертвецов случались совсем недалеко от этих мест…

Словно чувствуя ее страх, Вестар догнал ее и поехал рядом.

- Не бойся, - сказал он вполголоса. – Мы справимся с любым… Кем бы он ни был.

Рагнейд кивнула, не ответив. Никому другому она не призналась бы, что напугана, но Вестару доверяла не только волнения, но и свою жизнь.

Когда стемнело настолько, что продолжать путь было нельзя, один из дружинников зажег припасенный факел. И, словно сама собой, возникла из темноты крыша хижины, едва заметная между деревьями.

- Приехали, - негромко сказал Вестар. У Рагнейд мурашки пробежали по коже, но она, не колеблясь, спешилась и направилась в лес. Впрочем, меч взяла с собой.

Вестар и еще один воин последовали за ней, двое остались стеречь лошадей. Вестар в три шага обогнал Рагнейд.

- Я пойду первым, - бросил он через плечо.

Рагнейд не стала возражать. Она осторожно ступала по сырой листве, которая чуть слышно шуршала под ногами. Зарядил несильный дождь, и шелест его капель меж ветвей наводил тоску на сердце женщины. Переступая через коряги и пни, она размышляла, кто же может жить в таком доме? На окраине леса, далеко от всех поселений. Добрый человек уж точно не стал бы…

Но добрые люди не помогли бы ей в том вопросе, который королеве нужно было решить. Иначе они все пострадают, рано или поздно.

Деревья расступились, и троица очутилась у хижины. Старая, как мать-земля, покосившаяся и темная, без окон, хижина казалась нежилой. Рагнейд сделала, было, шаг к двери, как та внезапно распахнулась. Громом в тишине прозвучал скрип петель, и королева с соратниками невольно отшатнулись назад.

Дружинник ткнул факелом к двери. Пламя осветило сгорбленную старуху, одетую в какие-то лохмотья. Она замерла у входа в хижину, держась тощей морщинистой рукой за косяк. Глаза поблескивали сквозь космы, спадающие на лицо, и, когда цепкий взгляд остановился на Рагнейд, сжатые губы старухи разомкнулись:

- Какая честь – сама королева пожаловала ко мне! – раздался дребезжащий голос. – Видать, тяжко, раз больше пойти не к кому.

- Я пришла просить совета, бабушка, - молвила Рагнейд. Вестар невольно бросил на нее взгляд – он один понимал, насколько напугана королева. И, тем не менее, говорила она твердо.

- Знаю я, - ответила старуха. – Входи… Одна! – резко добавила она, заметив, что Вестар и второй дружинник двинулись следом за госпожой. – Ни с кем другим говорить не стану.

Рагнейд чуть поколебалась, но пошла к двери. Вестар потянулся за ней и остановился, вовремя одумавшись. Она бы не простила ему вмешательства – вдруг старая ведьма не станет говорить? Рагнейд считала, что она – их последний шанс.

Когда за двумя женщинами, старой и молодой, закрылась дверь, Вестар до боли стиснул кулаки.

***

- Садись, коль пришла. – Старуха кивнула Рагнейд на скамью, прикрытую пыльной дырявой шкурой. Та чуть постояла у двери, оглядываясь на скудную обстановку, древнюю, как сама ведунья, а потом послушно направилась к указанному месту.

Старуха перехватила ее взгляд и усмехнулась:

- Что, не дворец, а?

- Я могу помочь, бабушка, - сказала Рагнейд. – К чему жить в таком доме?

- Можешь, можешь, - проворчала ведунья, подув на очаг, отчего тот разгорелся ярче. – Только мне оно ни к чему. Живу здесь – значит, так надобно. Ты вот тоже поступаешь, как надо, а не как хочешь, а? Не понимаешь? А вот тот, темный да ловкий, что как раненый зверь снаружи мечется – тот поймет.

С пылающими щеками, Рагнейд опустила взор. Как догадалась-то? И впрямь, ведунья…

Окон в хижине не было, и она дышала с трудом – воздух был очень спертым. Пахло какими-то травами, дымом, а глаза старухи, что села напротив, казалось, дурманили ее.

- Говори, королева, - молвила колдунья. – С чем пожаловала?

- Беда пришла в наши края, бабушка, - проговорила Рагнейд. – Мертвые встают из могил и нападают на живых…

Старуха крякнула.

- Пришла, говоришь? Не пришла, а мы сами ее породили. Слезы, много слез… Дорого они нам вышли.

- О чем ты толкуешь? – не поняла Рагнейд. – Сами? Но кто?

- Все хочешь знать… - Ведунья не сводила с королевы глаз. – Тебе оно ни к чему. Ты мудрая. Видишь то, о чем сама не догадываешься.

Рагнейд молчала. Она не понимала, что говорит ей ведунья, но спорить пока не хотела.

Та вздохнула.

- Упрямица. Что ж, давай поглядим.

Старуха достала из мешочка на поясе несколько косточек, потрясла их в ладонях и бросила на пол, у очага. Рагнейд ни о чем не говорила россыпь костей на полу, едва освещенная неверным отблеском пламени.

Но ведунье говорила. Она забормотала нечто неразборчивое, но позже слова ее стали четче:

- Холод… Ветер… Северный ветер… - повторяла колдунья нараспев. – Он несет зло, большое зло… Рыжая… Она всему причина! Смерть идет с ней рука об руку, она и сама теперь смерть… Плач ее слышат небеса, и плач ее слышат мертвые… Они поднимаются, чтобы отомстить. Они не перестанут, покуда слезы будут литься. А они льются… Ей не уйти…

Мороз пробежал по коже Рагнейд. Ей казалось, что ледяные руки касаются ее со всех сторон, огромными усилиями она оставалась сидеть на месте.

- Что… что мне делать? – севшим голосом проговорила она. – Скажи, бабушка…

Старуха метнула на нее такой взгляд, что Рагнейд едва не слетела со скамьи.

- Когда чужая кровь полюбит кровь другую… Когда сольется с ней в один поток… Когда забудет все, что было прежде… Другая кровь прощение найдет, - громко проговорила она и улыбнулась.

Жутким оскалом показалась ее беззубая улыбка Рагнейд, а внутри у нее все сжалось. И что она должна понять из этих слов? Какая еще кровь?

- Я не понимаю, бабушка, - дрожащим голосом сказала она. – Скажи, что означают твои слова?

- Это все, что я могу тебе сказать, королева, - устало проговорила старуха, взор которой словно погас, а плечи опустились. – Иди, у тебя много забот. Только знай, ты уже сделала много для спасения своего народа. И сама не подозреваешь об этом. Но придет день, и ты поймешь… А сейчас – ступай.

Борясь с головокружением, которого сроду не испытывала, Рагнейд поднялась и пошла к двери. Но, не успела она коснуться ее, как вновь услышала голос ведуньи:

- Рагнейд!

Королева обернулась, встретив взгляд старой ведьмы.

- Не отказывай себе в том, чего желаешь, - проскрипела та.

- Спасибо за советы, бабушка, - через силу проговорила Рагнейд и вышла наружу.