Глава 21

Оказавшись в городе, Агнар и Варди скрылись в тени одной из построек, что была повыше, и осмотрелись.

Прежде им не приходилось бывать в столь больших поселениях на Западе – их взору предстало скопление домов, местами кривых, нависающих друг над другом, из труб на крышах которых струился дым. По узким улочкам, едва ли не по колено в грязи, сновали жители, такие же грязные, серые и неприметные, как тот проныра, что провел воинов сюда. Слышались выкрики и смех, лошадиное ржание, повсюду царил настоящий хаос. Воздух наполняло зловоние от текущих по улицам нечистот, конского навоза и гниющих остатков пищи.

Агнар с трудом сдерживал желание повернуться и уйти отсюда восвояси. Им с Варди, привыкшим к чистому холодному воздуху и просторам родных мест, к морскому соленому ветру и бескрайним синим волнам, находиться в этом тесном городе казалось невыносимым.

Но, коли начали, отступать нельзя. Агнар ухватил за шиворот мальчишку и развернул лицом к себе.

- Веди нас к лорду! - приказал он глухо. - Попробуешь сбежать, я тебя найду и прирежу.

- Да не собираюсь я сбегать! - огрызнулся паренек, нервно поводя худенькими плечами. Он хорохорился, но Агнар видел - парень напуган. Оно и понятно было - слава о набегах людей с севера наверняка дошла до этих мест.

На последнее воин рассчитывал, ведь если местный правитель не слышал о них толком, то и напугать его будет труднее. А дело у Агнара и Варди и так было непростым, к тому же делать его приходилось тайком от своих. Агнар нутром чувствовал, что добром ему это самовольство не выйдет, но выбор сделан. Случись времени повернуться вспять, воин поступил бы также.

Северяне пошлепали по грязи вслед за парнем. Агнару хотелось расспросить его о городе, об обычаях и здешних порядках, но он не настолько хорошо знал местный язык. В прежние времена они частенько брали пленников, беседуя с которыми, он их языку и выучился, но, конечно, многого не знал. Варди понимал немногим хуже его, поэтому сложных переговоров Агнар не задумывал, да и не мастер он был на долгие беседы. Воин надеялся, что местный правитель окажется понятливым и предпочтет торговлю мечу и смерти.

Исход предстоящего разговора, коль судьба ему состояться, виделся весьма расплывчато. Агнар вообще не был уверен в том, что им с Варди удастся выбраться живыми из этого города, но другого способа исполнить волю королевы он не видел. Чтобы выследить правителя поселения и заманить его в западню, требовалось много лун для подготовки, ведь ни местности, ни обычаев, ни распорядков этих людей северяне не знали. Но времени у Агнара и Варди не было вовсе, потому и пришлось решиться на столь безрассудную вылазку. Страха Агнар не испытывал - его судьба давно решена богами, звенья цепи выкованы. А вот от того, как именно проживешь свою жизнь, зависело многое. Прежде всего, что ты оставишь после себя - сильных и смелых сыновей, крепкий дом, память о твоих подвигах, или же пустое забвение. Страшнее последнего Агнар ничего не мог представить.

А потому и жизнь свою во главу угла не ставил. Только вот Олли... Оставлять ее одну Агнар не хотел, и намеревался сделать все, что в его силах, чтобы вернуться к ней. Быть может, когда он придет с добычей, дарами, а особенно - с новостями о будущей торговле, Олли примет его, как мужа.

Такими раздумьями тешил себя воин, покуда им приходилось проталкиваться сквозь толпу оборванцев, снующих по улочкам. На них таращились все, кому не лень, но никто не решался лезть к могучим «монахам» со странными заплетенными бородами. Агнару не нравилось, что они привлекают к себе так много взглядов, но иного пути не было.

Впрочем, шли они не очень долго, и вскоре очутились на краю небольшой площади, которая, в противовес грязным земляным улицам была вымощена камнем. В центре площади на сером булыжнике с помощью деревянной подставки было закреплено знамя – синий конь на темно-красном фоне. На противоположной стороне площади располагалось довольно высокое, внушительное здание из каменной кладки, которое по бокам укреплялось двумя круглыми башнями.

Северяне невольно приостановились, глядя на строения, открывшиеся их взору. Прежде им не приходилось видеть такого - в их родных краях все дома и дворцы строились из дерева, камень использовали редко. Каменные дома сложнее обогреть, хоть и прочнее они были. Впрочем, северянам пока и не приходилось воевать с кем-либо на своих землях, разве что, друг с другом.

Да и ни к чему им такие хоромы - силы уходили на то, чтобы прокормить себя и семью, чтобы выжить в суровые холода. А вот местным, похоже, нечем заняться, коль башни строят. Дать им волю, достроили бы до неба. Только боги едва ли обрадовались бы этой встрече.

Агнар стиснул зубы и сделал, было, шаг к площади, как Шекли дернул его за рукав.

- Подожди, куда собрался? - прошипел он. - Думаешь, тебя пропустят к лорду? Держи карман шире! Бросят в темницу, и денежки мои себе загребут.

Северянин сдвинул брови.

- Ты знаешь иной путь? - вопросил он.

- Подумать надо… Там стража - точно псы цепные, не то, что у ворот, - сглотнул Шекли, покосившись на пудовые кулачищи воина. - Они вас обыщут.

- Тогда... - Агнар остановился и задумался, что предпринять, когда услышал голос молчавшего доселе Варди:

- Можно отправить правителю наш кинжал. Пусть мальчишка отнесет его, как знак, что мы хотим говорить. Ежели знакомы они с нашими воинами, поймут. А нет, так и смысла нет идти.

Агнар кивнул и без лишних слов отцепил от пояса ножны, в которых лежал кинжал – длинный, с увесистой рукоятью и вплетенными в кожаную обмотку рунами защиты и удачи.

- Покажи его лорду, - протянул он его Шекли, который слегка оторопел, получив в руки оружие северянина. - Скажи, что те, кому он принадлежит, придут с предложением, коли он пожелает их принять. И пусть подумает, что ему нужнее – война или договор. После ты получишь деньги.

Шекли кивнул и, спрятав кинжал за пазуху, шустро направился ко входу во дворец. Вскоре его щуплая фигурка затерялась среди других горожан, коих на площади было немало, а северяне шагнули в тень и замерли в ожидании, недвижимые и невозмутимые.

***

Лорд Альфред Мортимер находился в дурном расположении духа. Последние донесения о набегах варваров с севера уже не просто тревожили его – они вселяли страх и ощущение собственной беспомощности. Одна за одной, прибрежные деревни и даже небольшие поместья разорялись лихо, жестоко и безжалостно. Отдавая все ценности, заплатив многими жизнями, селения горели, словно останки на жертвенных кострах, которые так любили предки. Большим сочувствием лорд никогда не отличался, но тут была прямая зависимость: нет крестьян – нет урожая, потому что некому работать на полях и разводить скот. Нет урожая – нечем кормить армию и платить рыцарям, поскольку оброк тоже никто не платит. Кому ж платить, коль перебили всех? А рыцари, кто по долгу вассала сражался за господина, теряли свои владения и людей.

Да и призовешь армию, куда ее отправить, с кем воевать? Северяне совершали набеги и растворялись в тумане, словно призраки. Их корабли, мощные и пугающие, скользили по морю, появляясь внезапно и исчезая без следа. Пока доскачет армия на подмогу, их уже точно северным ветром унесло.

Похоже, что очередной отряд варваров добрался до местных земель. Лорд получил не менее десяти известий о набегах за последние несколько недель, и, судя по тем местам, где они совершались, северяне шли все дальше и глубже. Как их остановить, лорд не знал, не знали и его советники. Среди населения нарастало недовольство – господин не мог защитить их, на что тогда они платят ему? Мортимер понимал, что если дело не изменится к лучшему, крестьянского восстания не избежать. Вкупе с нападениями северян это могло стать крахом его правления – лорды-соседи, кому посчастливилось править землями не прибрежными, а глубже, не преминут воспользоваться ситуацией и захватить его владения. Мортимер был уже немолод, силы начинали оставлять его, а ведь были те, кому он должен был оставить то, что имел – его сыновья.

Подобные размышления крутились в уме Альфреда, покуда он, без особого аппетита, вкушал свой обед. Все сегодня казалось ему не таким, как нужно – приготовленная утка была жесткой, хлеб – черствым, а вино – кислым. Вдобавок, разболелась нога – старая рана, полученная в битве еще в юности, напоминала о себе всякий раз, как над Мортимером нависала какая-либо угроза.

Поэтому, когда в залу, где он обедал рядом с супругой, сыновьями и несколькими рыцарями, вошел начальник стражи, Альфред едва не запустил в него посеребренным кувшином с вином.

- Чего еще? – буркнул он. – Чем так важно твое дело, коль ты не даешь мне поесть, Ричард?

- Простите, господин, - чуть поклонился тот, но, тем не менее, подошел ближе. Когда он встал перед Альфредом, тот разглядел в руках подчиненного какой-то сверток.

- Что это? – нахмурился лорд.

- Это принес мальчишка с улицы, милорд, - отозвался начальник стражи. – Взгляните…

Он развернул кусок холста, и глазам Альфреда предстал кинжал. Большой, мощный, грубоватой и явно не местной работы, но чрезвычайно искусно сделанный.

- Какой мальчишка? – лорд протянул руку и взял кинжал. Оружие оказалось довольно тяжелым, но хорошо сбалансированным.  – Откуда у него этот кинжал?

- Он говорит, что кинжал принадлежит… - Ричард чуть поколебался, но договорил: - Кинжал принадлежит людям с севера.

- Где этот мальчишка? Приведи его немедленно!

Начальник стражи исчез и через минуту вернулся, таща худенького паренька, почти оборванца, который испуганно уставился на лорда.

- Назовись, - велел Ричард мальчишке.

- Ш-шекли, - заикаясь, проговорил тот. – Мое имя Шекли, я – помощник кожевника Джона…

- Где ты это взял? – резко вопросил лорд, глядя на него. – Зачем принес сюда?

Шекли съежился под его взглядом.

- Мне дали это… они, - тихо проговорил паренек. – Люди с севера. Они просили передать, что хотят говорить с вами, господин. Хотят что-то вам предложить.

Альфред изумленно приоткрыл рот. Северяне хотят поговорить? Прежде лорд не был уверен, что они вообще имеют способность на человеческую речь, а не только лишь рычат, подобно дикарям. Никто раньше никогда с ними не разговаривал, потому что захватчики общались с местными лишь языком меча и топора.

Услышанное походило на небылицы, и лорд вновь нахмурился:

- Ты, часом, не сказки удумал рассказывать? Хочешь попасть к палачу?

Шекли испуганно замотал головой:

- Нет, милорд, я говорю истинную правду, клянусь Господом! Откуда бы я взял это оружие, коли врал бы? Как есть на духу, северяне дали! Ждут они, тут, рядом…

- Что-о? – Альфред вскочил с места, опрокинув кубок, из которого алой лужей разлилось вино. Оружие выпало из его ладони, клинок со звоном ударился о каменный пол. – Они здесь??

- В-всего двое, - снова начал заикаться Шекли, попятившись назад, но наткнувшись на преграду в лице начальника стражи. – Тут, у площади… Они не желают вам зла, милорд, только поговорить… Потому и заставили меня, чтобы я принес кинжал.

- Обыскать площадь и привести сюда, - велел лорд Ричарду. Голос его был ровным и, казалось, звенел от гнева, но на самом деле, Альфред был напуган. Он никак не ожидал обнаружить врага у себя под боком, чуть ли не в опочивальне.

Начальник стражи кивнул и покинул залу, а рыцари, что обедали вместе с лордом, встали возле него, взяв в руки оружие, один из них не спускал глаз с Шекли. Впрочем, и так было видно, что парень ничуть не опасен – съежившись, он сидел на полу у стены, то и дело вскидывая глаза на двери.

И вскоре те вновь распахнулись, а в залу вошли двое высоченных светловолосых воинов, окруженные толпой стражников, которые наставили на гостей копья. Ричард обогнал эту процессию и остановился перед лордом.

- Все, как сказал этот мальчишка, - проговорил он. По глазам своего подчиненного Альфред понял, что тот испуган и поражен не меньше, чем он. – Двое людей, они ждали у таверны. Они были одеты монахами, видимо, это помогло им проникнуть в город. Мы привели их сюда и забрали оружие.

- Не вы привели, а мы сами пришли, - проговорил один из северян. Его низкий голос перекатывался, словно рык медведя, а странный, незнакомый говор вызывал безотчетный страх. – Давно ли в вашей стране посланников встречают мечом?

Лорд Альфред повел плечами и дернулся.

- Посланники не жгут и не грабят наши поселения, - сказал он в ответ. – Кто вы и что вам нужно?

- Мое имя Агнар, а его – Варди, - кивнул северянин, тот, что повыше, в сторону своего товарища. – Мы прибыли из мест, которые к северу от ваших. Я должен исполнить волю своей королевы и передать вам ее послание.

- Королевы? – Альфред прищурился. – У вас подчиняются женщинам?

Агнар проигнорировал насмешливый вопрос лорда и невозмутимо продолжил:

- Моя госпожа желает, чтобы мы прекратили нападения на ваши земли. Взамен этого она предлагает торговлю.

Сказать, что Альфред удивился, значит, не сказать ничего. Лорд никак не ожидал такого поворота событий и на некоторое время лишился дара речи, но после все же овладел собой:

- Чего же тогда сразу не предложили? Вы уничтожили множество деревень и убили моих людей, сожгли все на своем пути, не ведая жалости. А теперь предлагаете торговать с вами, будто с купцами?

- Предложили, когда боги решили о том, - ответил Агнар. На его бесстрастном лице лорд не мог прочесть ничего, как ни старался. – Твое дело решить, правитель, так и решай.

Мортимер нахмурился. Он велел стражникам подвести северян ближе, а сам сел на свое место в центре залы, большой стул с высокой резной спинкой. Возможно, потому что на подобии трона чувствовал себя увереннее.

Когда воины подошли ближе, Альфред принялся рассматривать их. Прежде ему не доводилось видеть северян, и он был поражен их силой и мощью. Светлые, крепкие, они застыли на месте, подобно каменным изваяниям, а глаза их были холодны, как лед. На их обветренных лицах лорд не увидел и следа страха или волнения – северяне были спокойны и бесстрастны.

Внезапно лорд подумал, что не видит у них татуировок в таком количестве, как описывали те, кому посчастливилось остаться в живых после встречи с захватчиками. Что ж, возможно, несчастные приукрашивали – у страха, как известно, глаза велики. Только вот насчет всего остального – силы, бесстрашия, мощи – в этом Альфред преувеличений не нашел.

Тем не менее, он спросил о том, хотя ему и не было оно важно, просто чтобы оттянуть время и подумать:

- У вас должно быть много рисунков на теле, разве нет?

- В наших местах есть разные племена, - отозвался Агнар. – У тех, кто живет ближе к северу, больше татуировок. И рабов у них больше. А вот разговаривать с чужеземцами они не любят.

Нечто в тоне северянина Альфреду не понравилось.

- К чему ты это? – вопросил он.

- К тому, что долго говорить я тоже не стану, - ответил Агнар. – Думай быстрее, правитель. Твое время подходит к концу.

Несмотря на гнев, вызванный нахальством северного воина, Мортимер почувствовал, как холод пробегает по спине. Да, этот Агнар был прав – его время на исходе.

- Какой прок вам вести эту торговлю? – выкрикнул он. – Вы уже истребили половину…

- У вас есть то, чего нет в наших краях, - перебил его Агнар, не дослушав. – Разные вещи – одежда, украшения из золота и серебра и многое другое. А мы можем дать вам оружие и меха. Зимы бывают везде. Кроме того, мы дадим вам нечто поважнее.

- И что же это? – прищурился лорд.

Губы северянина сложились в жесткую улыбку.

- Жизнь, - ответил он.

Мортимер молчал. Больше всего на свете ему хотелось вынуть меч из ножен и снести голову этому бессовестному захватчику, который, стоя перед ним, лордом этого края, указывал ему, как поступать. Но умом Альфред понимал – от сделанного ему предложения он отказаться не может. Потому что ценой в сделке выступало отнюдь не оружие северян, которое так великодушно предложил этот воин, а жизни множества людей. С которыми они, без сомнений, расстанутся, коли Мортимер не согласится на торговлю.

Но он не мог сдаться так просто, на глазах у подданных и своих сыновей.

- А что, если я прикажу отрубить вам головы? – бросил он зло. – Что ты скажешь на это, северянин?

Агнар пожал могучими плечами.

- Твоя воля, правитель. Ты тут хозяин.

- Не боишься смерти? – прищурился Альфред.

- Нет, - ответил воин. – На все воля богов. Только тебе от моей смерти лучше не станет. Хуже – да.

- Отчего же? Придут другие твои соплеменники. Может, с ними я заключу соглашение, а вот ты мне не нравишься.

В ответ второй воин откровенно рассмеялся в лицо лорду, а Агнар усмехнулся:

- Я не девица, чтоб тебе нравиться. А другие не придут. Немногим из нас по душе то, что предложила моя госпожа. Поэтому коли не согласишься, твои земли разорят, а людей перебьют.

- Ты хочешь, чтобы я заключил с вами мир? После всего, что ваши люди сотворили?

- Я все сказал. – Лицо Агнара вновь стало неподвижным, а в глазах появилось холодное отстраненное выражение.

В зале повисла тишина. Мортимер напряженно думал, но понимал, что в одиночку такие решения принимать не стоит. Он махнул рукой страже:

- Выведите их и не спускайте глаз.

Северяне подчинились и покинули зал. У Альфреда, проводившего взглядом их широкие спины, возникло чувство, что эти воины вовсе не пленены и могут вырваться в любой момент. Просто пока им это не было нужно.

Когда за ними и стражей закрылись двери, он выдохнул и перевел взор на рыцарей, что собрались вокруг.

***

Агнара и Варди отвели в соседнюю залу, поменьше той, где находился лорд. Стражники не отходили от них, явно побаиваясь мощных северян, но те вели себя спокойно и ждали, не высказывая никакого беспокойства.

Агнар опустился на каменный пол, проигнорировав скамьи у стены, Варди сделал то же самое.

- Думаешь, он согласится? – спросил Варди у товарища на их родном языке.

- Согласится. – Агнар нисколько не сомневался в этом. – Такого шанса им может более не выпасть.

Больше северяне не говорили меж собой, предпочитая ждать молча. Агнар оглядывал помещение, куда их привели, и размышлял о том, сколько сил и времени тратят эти люди на ненужные красоты. В пышном убранстве покоев ему виделось глупое тщеславие, ибо только дурак может кичиться роскошью своего жилища. Откуда ж у местных мужей взяться силе да отваге, коли воинской доблести они предпочли шелка и золото?

С другой стороны, волки тоже охотятся на овец, чтобы прокормиться, и едва ли презирают тех. Просто у каждого из животных свое предназначение. Так и с ними – Агнар и его товарищи овладели мастерством и храбростью воинов, лучших в своем деле, а здешние – в искусстве создавать красивые вещи. Отчего же не позволить этим овцам жить так, как они привыкли? А ярость волков усмирить. Хотя бы на время.

Время тянулось долго, но Агнар и Варди не тревожились. Они глядели перед собой, погруженные каждый в свои думы, и, казалось, вовсе не замечали стражников, которые не спускали с них глаз. На самом деле, северяне не на миг не упускали из виду окружающей обстановки, и, разумеется, видели, как сильно напуганы местные воины. Это казалось им смешным, но они не высказывали своего веселья – на то будет время, когда они покинут стан врага. А пока Агнар и его товарищ казались стражникам бесстрастными и опасными, как холод, сковывающий землю долгой зимой.

Наконец, в коридоре послышались шаги, двери распахнулись, и на пороге появился начальник стражи. Окинув северян хмурым взглядом, он кивнул своим людям:

- Ведите их к лорду.

***

Когда северяне вновь появились на пороге залы, столь же невозмутимые и спокойные, Мортимер сжал зубы. Ему не нравилось решение, которое он принял с помощью советников из числа ближайших рыцарей, но иного выхода не было.

Дождавшись, когда Агнар и его спутник встанут перед ним, Альфред поднял глаза и холодно произнес:

- Я согласен. Мы будем вести с вами торговлю, если вы прекратите набеги на наши селения.

Агнар кивнул.

- Как и когда начнет действовать наш договор? – вопросил лорд.

- Когда я передам твои слова королеве Рагнейд, - отозвался Агнар. – Она снарядит корабль с товаром, он прибудет сюда, а ее посланники приедут сообщить о том.

Лорд Альфред некоторое время молчал, затем сказал:

- Мы должны скрепить наш договор. Я даю слово, что приму ваших людей, как купцов, а вы – что не станете вновь нападать на нас, точно дикие звери.

- Верно. – Глаза Агнара похолодели. - И как же ты это сделаешь, правитель?

- Что сделаю? – не понял Мортимер.

- Дашь слово. – Взгляд северянина стал столь колюч, что лорд невольно поежился. – Моей королеве нужно большее, нежели твои обещания.

- Напишу письмо и скреплю его своей печатью. – Мортимер махнул, было, писцу, но Агнар покачал головой:

- Этого ей не надо. То, что можно сжечь или разорвать, цены не имеет.

- Чего же ты хочешь от меня? – лорд не понимал, к чему клонит северянин. Неприятное предчувствие закралось в его душу.

Агнар медленно оглядел присутствующих. Взгляд его остановился на юноше, стройном, почти еще безусом, который был удивительно схож с лордом лицом.

- Отправь с нами своего сына, - сказал он, и его слова точно гром прозвучали в тишине. – Он принесет твое слово королеве.

- Никогда! – загремел Мортимер, вскочив с кресла. – Ты хочешь, дикарь, чтобы я отпустил своего сына с вами, убийцами и ворами? В своем ли ты уме, коли предлагаешь такое?

Агнар не изменился в лице, а вот Варди жестоко улыбнулся, словно услышал похвалу в свой адрес. Его, похоже, гнев местного правителя весьма забавлял.

- Жизнь твоего сына – это хороший договор. – сказал Агнар. – Ты его не нарушишь.

- Ты хочешь получить от меня такие гарантии? – взвился лорд. – А какие же ты сам мне дашь, варвар?

Агнар пожал плечами.

- Никаких, - сказал он. – Коли бы я хотел тебя обмануть, то не пришел бы сюда. А ты, ежели хочешь спасти своих людей, поступишь так, как я сказал. Не печалься о своем сыне – среди нас он станет настоящим воином. А у тебя есть и другие сыновья, чтобы занять твое место в этих палатах, когда придет время. Подумай лучше о своем народе.

Мортимеру действительно было о чем подумать. Капля пота стекла по виску лорда – северяне загнали его в ловушку. Если нападения не прекратятся, то власти Альфреда в этом крае придет конец. Отказавшись от предложения, он только лишь отстрочит неизбежный крах.

Его взгляд упал на старшего сына, и руки лорда задрожали. Как же он отпустит Генри с этими дикарями? Это казалось немыслимым… Разве для того он растил сына, чтобы отдать его заложником в руки врага? Альфред молчал, не в силах принять решение.

Но его сын, который побледнел точно простыня, внезапно решил сам. Он разжал чуть дрожащие губы и промолвил:

- Отец, не тревожьтесь. Я поеду в северные края и передам ваше слово их королям.

Громко заплакала женщина, супруга лорда, а по зале пробежал гул, но Генри Мортимер смотрел только на отца. Альфред долго не мог ничего ответить, но все же ему пришлось это сделать, пусть и сердце его разрывалось:

- Езжай, сын мой. И да поможет тебе Господь.

Агнар, услышав это, кивнул. Его ничуть не трогало происходящее, слезы женщины казались ему совершенно глупыми, а поведение лорда – слабостью в высшей степени. Кто же будет печалиться об отъезде сына, коли так надобно? К тому же, с такими славными воинами бок о бок. Но его суждения не касались того поручения, которое он выполнял для королевы, а потому он лишь наблюдал и ждал, когда страсти улягутся и здравый смысл возьмет верх над ненужными чувствами.

Главным было другое – он сумел сделать то, ради чего пришел сюда.