Глава 24

Поутру Агнар проснулся с давно забытым чувством радости. Даже предстоящий визит к ярлу и то, что за этим последует, не омрачало его дум. Хотя следовало бы подумать об этом.

Агнар знал, что Транд не простит ему предательства и лжи. Неважно, каковы были причины Агнара – он обманул предводителя, сделал за его спиной то, что тот никогда бы не позволил. Едва ли такое сойдет с рук, пусть даже Агнар действовал по приказу королевы. Что ж, не в первый раз ему придется идти против собратьев – таков закон северян, каждый отстаивает свою правоту. Если нужно, то кровью.

Не боялся Агнар Транда, как, впрочем, и никого другого. Коли надобно, он сразится с ним в поединке. Боги и добрый меч рассудят, кто прав, кто виноват.

Спокойно стало на душе у северянина, и мысли его были о предстоящем празднике, что сулил ему встречу с женой. Видел Агнар, что Олли огорчилась их раздельному ложу, и это взволновало его не на шутку. Неужели она примет его? По своей воле и желанию? Одна мысль о том заставляла его кровь нестись по жилам бешеным потоком, а чресла – гореть. Но не мог Агнар лечь с ней в постель минувшей ночью – они были не одни, а испытания держать ее в руках и не сметь ласкать он бы не выдержал. Слишком долго не видел он свою Олли.

Как же она красива! Агнар и позабыл, что названная им жена столь прекрасна. Олли выучилась их языку, и это стало чудесным сюрпризом для воина. Радостно было Агнару слышать родную речь из уст той, к кому он стремился все минувшее время.

Впрочем, он ничем не выдавал своих чувств – пока дело не сделано, рано радоваться. Поэтому Агнар вел себя спокойно, словно не замечая того, как порхала Олли рядом с ним, поднося ему кушанья и помогая собираться в путь. Заметил он, что Хенрика она ночью закрыла одеялом, заметил и похвалил про себя. Воину не пристало тревожиться о мальчишке, а вот женщине – самое оно.

Сын западного правителя был хмур, но уже не столь печален. Агнару нравился этот мальчик – в нем чувствовалась сила. Из него получится хороший воин, только бы дворцовые интриги не испортили мальчишку.

Наконец, оба отправились в путь. Агнар не стал целовать Олли на прощание, хотя все его существо стремилось к ней, но не хотел воин расслабляться раньше времени. Успеется, времени у них еще много.

Думая о глазах своей жены, Агнар ехал ко дворцу, Хенрик сидел позади него в седле. Когда показались ворота, воин спешился и велел сделать то же самое мальчишке. Что ж, осталось совсем немного до момента истины.

***

Рагнейд слышала о возвращении корабля Транда, и это известие принесло ей радость и надежду, что задуманное ею осуществилось. Последние недели прошли тяжко – королеве не давали покоя мысли о беде, которая лишь отступила, но не исчезла. А еще думы о Вестаре.

После объятий во дворе, они не касались друг друга, но, испив вкус поцелуя любимого, трудно его позабыть. Рагнейд все чаще ловила себя на том, что думает о Вестаре постоянно. В его темных глазах она читала то же. И все труднее ей становилось сдерживать свои чувства к лучнику, уже не раз и не два она замечала взгляды придворных в моменты, когда слишком ласково улыбалась ему. Следовало вести себя осторожно, но как же тяжело оно давалось королеве…

Кроме забот о собственных чувствах, у Рагнейд оставались тревоги посерьезнее. Появились первые слухи о возобновившихся нападениях, но ярл не желал слышать о том. Эрлинг говорил, что это – пустая болтовня тех, кому хочется привлечь внимание. Рагнейд знала, что предводитель северных поселений, Ингемар, давно метит на место властителя. Конечно, таким, как Эрлинг, ему не стать, потому что они, в отличие от людей к северу, живут не только лишь набегами на чужие земли. Без крестьян, пастбищ, посевов не было бы урожая, а одними грабежами не проживешь.

Впрочем, северяне как-то жили. Только вот такая жизнь Рагнейд была вовсе не по душе – жестокие, даже по меркам их края, свирепые и безжалостные, северяне слушались только собственных законов и понятий о том, что правильно и что нет. Королева понимала – Ингемар подчиняется ее супругу лишь потому, что без его помощи в пропитании и постройке кораблей выжить им было бы куда сложнее. Эрлинг тоже это понимал, но видел также и скрытое соперничество северного предводителя с ним. О намерениях того тоже нетрудно было догадаться.

А посему известия о новых нападениях драугров на севере не беспокоили ярла, как должно. Он лишь отмахивался: пусть, дескать, сами разбираются, коль такие смелые да отважные. Впрочем, Ингемар о помощи пока и не просил.

Рагнейд мысленно словно вновь увидела вождя северных племен – быстрый, ловкий, сильное тело его почти по самую шею покрыто синими татуировками, а голубые глаза холодны, будто лед. Отважен до безрассудства, жесток до безумия. Не самый надёжный союзник. Впрочем, особого выбора не было.

Тяжкие думы, помимо каждодневных забот, занимали ум королевы. Поэтому, когда поутру в зал вошел герольд и объявил о приезде Агнара, сына Агмунда, Рагнейд приободрилась – она была уверена, что светловолосый воин не приедет «порожним».

Так и вышло, ведь едва тот вошел в зал, следом показался темноволосый мальчик, одетый в чужие одежды.

***

Агнар вошел в зал и, первым делом, увидел Транда. Похоже, его бывший командир предпочел сразу посетить ярла, а не ехать в свой дом. И попировал, видать, знатно – лицо Транда раскраснелось и опухло. Что ж, его выбор. А Агнар свой сделал давно.

Следующей, на кого обратил свой взор воин, была королева. Встретив взгляд Рагнейд, теплый, ожидающий, полный надежды, Агнар еще более воспрял духом – королева знает, что нужно ее народу. Он был прав, что последовал ее приказу.

После приветствий он, не мешкая, вывел вперед Хенрика, которого мелко колотило от волнения. Впрочем, мальчик очень старался не подавать тому виду.

- Кого ты привел к нам, славный Агнар? – вопросил Эрлинг, хмуро оглядывая парнишку. – Вижу, он не из наших краев. Ты привез его с собой?

- Верно, господин, - кивнул Агнар. – Его зовут Хенрик, он – сын правителя на западе.

- Вот как, - приподнял брови ярл. – Как же ты умудрился его пленить?

Агнар, чуть помедлив, покачал головой:

- Я не пленял его. Хенрик прибыл по своей воле, чтобы передать вам и королеве Рагнейд волю своего отца.

По рядам воинов и придворных, что присутствовали в зале, пробежал ропот. Агнар не глядел в сторону Транда и его людей, но всей кожей чувствовал, что нажил себе смертельного врага. Оскорбление ложью того, кто был его командиром, так просто не забудется.

Эрлинг нахмурился еще сильнее.

- Что ж… - он сделал паузу, после чего взглянул на мальчика: - Говори, - велел ему ярл на языке людей запада.

Хенрик едва не запнулся, шагнув вперед, и невольно оглянулся на Агнара, но тут же подобрался и поднял подбородок. Когда он заговорил, то голос его чуть дрожал, но Агнару показалось, что это от волнения, а не страха.

- Господин… Я прибыл из-за моря, из краев, что находятся к западу от ваших земель, - проговорил мальчик. – Мой отец – лорд Альфред Мортимер, он правит землями на северо-западе нашего края, а столицей там – город Уэзекс. Ваши воины… - Хенрик прервался на мгновение, но все же продолжил говорить: - Ваши люди давно нападают на наши поселения, грабят и убивают жителей. Мой отец желает прекратить эти нападения. А потому предлагает вам совершать торговлю с нами.

По залу вновь пробежал шум, ярл всерьез задумался, а Рагнейд, сидящая рядом с супругом, выпрямилась и улыбнулась Хенрику.

- И в чем наша выгода от твоего предложения? Платить за то, что мы можем получить просто так? – прищурился Эрлинг. Его светлые глаза, холодные точно льдинки, буравили чужеземного юношу взглядом.

- Вы можете получить не все, - тихо ответил Хенрик. – В прибрежных районах мало ценностей… В городах больше. А туда вам не пройти.

- Ты так думаешь? – нехорошо усмехнулся ярл. – Похоже, ты не видел наших воинов в деле, коль так говоришь.

- Видел, - сглотнул Хенрик. – Но для того, чтобы взять наши города приступом, нужна большая армия, а не тот отряд, с которым я плыл сюда.

Эрлинг пожал плечами:

- Соберем армию, коль понадобится, - сказал он. – Или ты сомневаешься?

Хенрик замешкался, а Агнар, стоящий позади него, нахмурился. Он отлично знал, что Эрлинг никогда не станет тратиться на сбор армии и множества кораблей, покуда не будет уверен в победе и большой ценности трофейных сокровищ. А уверенности такой, разумеется, быть не могло.

Он покосился на мальчишку. Эх, растерялся… А упускать нить разговора нельзя. Агнар мог бы вмешаться и объяснить ярлу преимущества такого договора, но тогда он не даст Хенрику показать его силу, смелость, находчивость. Ничто у северяне не ценилось прежде этого, и потому сыну лорда Мортимера нужно было проявить все эти качества в избытке. В противном случае вся затея окажется провальной.

- Не сомневаюсь, - вдруг подал голос Хенрик. На сей раз он казался более убедительным. – Только вот торговля с нами обошлась бы вам намного дешевле и проще, господин. Я прибыл с дарами от моего отца, чтобы вы смогли убедиться – в наших городах действительно много дорогих и ценных вещей.

После этих слов Хенрика, Агнар шагнул вперед, развязал небольшой мешок у пояса и достал оттуда целую охапку драгоценностей. Ожерелья и бусы переливались, точно звезды, золото грело взор теплым желтым светом, а тонкая работа поражала красотой и искусностью. С первого взгляда становилось ясно – стоимость украшений очень высока.

- Мой отец доверил вам принятие решения, - молвил Хенрик, наблюдая, как ярлу поднесли выложенные Агнаром украшения, на деревянном подносе. Тот заинтересованно принялся рассматривать и оценивать их, словно забыв о десятках людей вокруг и чужеземном мальчишке, который застыл перед ним, ожидая своей участи.

- Я так понимаю, ты прибыл сюда как посланник, – заговорил, наконец, Эрлинг. – Отчего же тогда один? Как ты хочешь вернуться?

- Не совсем так, господин. – Хенрик опустил голову, впервые с тех пор, как очутился на северной земле. – Отец отправил меня как доказательства честности его намерений. Я буду с вами, покуда будет существовать наш договор.

По залу вновь пробежал шум, а ярл устремил на мальчишку долгий взгляд и медленно проговорил:

- Что ж, я вижу, намерения твоего отца серьезные. Иначе он не отправил бы тебя в стан врага. Или же у тебя много братьев, и он решил пожертвовать одним из сыновей?

Хенрик вздрогнул, услышав столь жестокие слова, и покачал головой:

- Нет, господин. У меня три сестры и младший брат, который еще слишком мал, чтобы заменить меня подле отца.

- Ясно. – Ярл пристально глядел на Хенрика. – Твое предложение не может быть принято сиюминутно. Я должен обсудить его со своими людьми. Жди здесь.

С этими словами Эрлинг покинул свое место во главе зала и, кивнул нескольким воинам, в числе которых был Транд, направился к выходу. Агнару пришлось не по нраву, что Транд тоже будет участвовать в совете, но он неожиданно заметил своего прежнего командира, Стейна. Светловолосый великан не спеша направлялся следом за правителем, и, проходя мимо Агнара, чуть кивнул ему. Значит, Стейн не осуждает его поступка, и, быть может, склонит ярла принять положительное решение.

Сложив руки на груди, Агнар застыл в середине зала. Как и все присутствующие, он мог только ждать.

***

Королеву на совет не пригласили, и это обстоятельство заставило ее хмуриться и тревожиться пуще прежнего. Как знать, что придет в голову ее супругу? Многие советники станут говорить, что такой договор будет позором для северян и изменой традициям. Но Рагнейд также знала, что ярл всегда был падок на золото. Это давало ей надежду на благоприятный исход.

Когда взор Рагнейд коснулся мальчика, ее строгое лицо осветила добрая улыбка – совсем еще ребенок, но старается держаться, как подобает воину. И, тем не менее, он слишком молод. Жестом подозвав Хенрика к себе, она обратилась к нему вполголоса на его языке:

- Как ты добрался сюда? Тебя не обижали в пути?

Вопрос королевы прозвучал столь по-матерински, что Хенрик невольно смешался. Его настрой мигом дал слабину, и глаза мальчика увлажнились. Но виду он старался не подавать.

- Нет, госпожа, - помотал он головой.

- Славно. – Рагнейд мягко глядела на него. – Я хочу, чтобы ты знал – Агнар предложил твоему отцу договор о торговле по моему указанию. Но никому о том говорить не следует. Не всем здесь это по душе.

- Я понимаю, - тихо сказал Хенрик.

- Хотя, особо сказать и получится – немногие среди нас знают твой язык, - улыбнулась Рагнейд. – А вот тебе наш выучить придется.

- Вы полагаете, ваш супруг примет предложение моего отца? – поднял глаза юноша.

- Я надеюсь на это, - отозвалась Рагнейд. Взгляд ее переместился на Агнара, и она чуть заметно кивнула воину. Он сделал все, что от него зависело, чтобы исполнить ее волю. За это его непременно нужно вознаградить.

К королеве подошел Вестар. Остановившись чуть в стороне, он, тем не менее, ждал приказаний. Быстро взглянув на него, Рагнейд тихо сказала на языке северян:

- Присмотри за мальчиком. При любом исходе он будет в опасности.

Тот кивнул. Поманив Хенрика к себе, Вестар усадил его на скамью, одну из тех, что стояли вдоль стен, а сам сел рядом. Достав из ножен кинжал, лучник принялся лениво поигрывать им, крутя оружие на ладони, но наблюдал за залом сквозь полуопущенные темные ресницы.

Воины, что оставались в зале после ухода ярла и его приближенных, сгрудились группами и обсуждали происходящее. Недобрые взгляды, которые они кидали на Хенрика, явно говорили о том, что предложение о торговле не считалось достойным. Впрочем, были и заинтересованные – те, кому прежде всего, хотелось обогатиться. Чаша весов на совете могла склониться и в ту, и в другую сторону, а потому гадать не имело смысла. Вскоре все должно было решиться.

Наконец, двери зала вновь распахнулись. На пороге показались ярл и его спутники, королева выпрямилась, а Хенрик вскочил на ноги.

Добравшись до своего места, Эрлинг сел, после чего обратился к мальчику. Лицо его было непроницаемо.

- Я принимаю твое предложение, - сказал он. Выдержав паузу, поскольку в зале снова поднялся шум, ярл поднял ладонь, и все постепенно затихло. Устремив взгляд на Хенрика, он продолжил: - Но с условием. Помимо торговых отношений, твой отец должен будет платить нам дань, поскольку мы можем уничтожить ваши поселения все до одного, и забрать то, что принадлежит твоему народу. Чтобы этого не произошло, он будет иметь возможность откупиться. А торговля пусть идет своим чередом.

Хенрик, который снова затрепетал от волнения, беспомощно взглянул на ярла. Конечно, такие условия были унизительны и несправедливы для его народа, но что он возразить правителю северян?

- Пусть будет так, - кивнул мальчик. – Я передам вашу волю отцу.

- Это вряд ли, - усмехнулся Эрлинг. – Ты останешься здесь, как и было решено ранее. Подробности договора твой отец узнает от моих воинов – я отправлю корабль на запад.

Ход был хитрым. Ярл, что называется, убил одной стрелой двух зайцев: и выгодный с точки зрения преумножения богатства договор заключил, и своих воинов не обидел, унизив западного правителя наложением дани. А отказаться тот не посмеет, ведь сын его находился у северян.

Понимал это и Хенрик. А еще он понимал, что его прежняя жизнь навсегда осталась в прошлом.

Теперь северный край станет его новым домом.

***

Когда Агнар покинул дворец ярла, день клонился к вечеру. Воин оставил Хенрика у ярла, как то и требовалось. Мальчик нехотя простился с ним, да и сам Агнар покинул его скрепя сердце. Научится Хенрик всему, конечно, да дали бы возможность научиться – те, кто не согласился к решением ярла, непременно постараются избавиться от мальчишки. Что ж, оставалось надеяться, что ему повезет. Да и Рагнейд постарается не дать его в обиду.

Агнар улыбнулся, вспомнив, как обрадовалась королева решению супруга. У самого Агнара в тот миг потеплело на душе – значит, не зря он пошел на обман и хитрость. Транда, затерявшегося в толпе воинов, он более не видел, но надеялся, что тот поймет его и не станет держать зла. Хотя, Агнар понимал, что это больше его желание, нежели ожидание.

Отдав привезенную часть добычи ярлу, он простился с четой правителей и отправился домой. Даже Стейна не стал Агнар разыскивать, шибко уж торопился вернуться. К Олли…

Теперь можно было забыть обо всем и отдаться собственным чувствам. Агнар давно не ощущал себя столь взволнованным – все его мысли занимала названная жена, и, думая о ее шелковистых волосах, ласковой улыбке, прекрасных зеленых глазах, северян гнал коня вперед.

Уже подъезжая к деревне, Агнар вспомнил о празднике. Должно быть, тот уже начался, ведь смеркалось. Подумав, воин направил коня к поляне, где все должно было происходить – он велел Олли прийти, вот и поглядит, послушалась ли она его.

Агнар очень надеялся, что Олли ждет его там.

***

Проводив Агнара, Ольга принялась за работу. Сначала она занималась рукоделием, а после стала готовить ужин. Ей было немного совестно за вчерашнее, ведь если бы Халла не выручила ее с мясом, Агнар был бы недоволен. Теперь больше всего Ольге не хотелось разочаровать его.

Его отсутствие изменило в ней многое. Ольга по-прежнему не была рада тому, что он делал в походах, тосковала по родным людям и своим краям, но теперь уже понимала, что пути назад для нее нет. Все осталось в прошлом – отчий дом, матушка и беззаботные деньки юности. Впереди есть только северный край и те, кого она обрела здесь.

Едва позволив себе принять это, Ольгу с невероятной силой захлестнули чувства к тому, кого она столь долгое время отвергала. Она не представляла теперь своей жизни без Агнара, и никого другого видеть рядом не хотела. Его возвращение принесло ей огромную радость, и Ольга с нетерпением ждала их встречи. Ждала и боялась, что не понравится ему, или что-то сделает не так.

Чтобы отвлечься от тревожных мыслей, она с головой погрузилась в работу по дому. Когда все было готово, а за окном стало вечереть, Ольга умылась, переоделась в тонкую рубашку и красивый сарафан, расчесала и заплела волосы. Она помнила о желании Агнара видеть ее на празднике и собиралась пойти туда, но вдруг подумала, что было бы неплохо навестить Сигвальда. Ведь старик едва ли пойдет на праздник, а сидеть одному, когда другие веселятся, всегда скучно.

Собрав для него угощение – мясо, кашу и похлебку в глиняном горшочке, Ольга перевязала все вышитым полотенцем, надела шерстяную накидку и отправилась в путь.

Вдыхая свежий воздух, Ольга вышла на лесную тропу, окруженную вековыми деревьями с яркой изумрудной листвой. Она шла спокойно, не боясь никого, ведь Агнар вернулся. Никто не обижал ее после истории с Лутой и приказа королевы, все постепенно привыкли к присутствию Ольги в деревне, но теперь она чувствовала себя под защитой своего мужчины.

Дрожь снова пробежала по спине, и, подавив ее, Ольга постучала в дверь. Сигвальд встретил ее радушно, хотя немного рассердился, что Агнар не зашел к нему сам. Однако, услышав, что тот повез к ярлу чужеземного мальчика, успокоился.

- Не просто так Агнар его привез, - заявил старик, жуя приготовленное Ольгой мясо. – У нас часто сынов отдают на воспитание в другую семью, коль надо отношения скрепить. Значит, договор есть с теми землями, откуда этот мальчишка.

- О чем же? – удивилась Ольга. Чуть помедлив, она все же сказала: - Я думала, ваши воины решают все вопросы мечом и огнем.

- По-всякому бывает, - отозвался Сигвальд. – Люди разные, места разные.

Ольга не ответила и подтолкнула ему горшок с похлебкой. Ей не хотелось слышать о набегах северян, не сейчас. Сигвальда не надо было просить, и он приступил к еде. Ольга невольно улыбнулась, глядя на него – он немного напоминал ей деда, который умер, когда она была еще девочкой. Столь же суров видом и добр сердцем.

- Спасибо. – Старик отер губы тыльной стороной ладони и облокотился спиной о бревенчатую стену. – Лишь моя покойная жена готовила похлебку лучше. Ты как будто всегда жила здесь, девочка.

Ольга чуть улыбнулась, но вздохнула.

- Нет, не всегда, - с грустью сказала она. – Моя семья, наверное, уже и не помнит обо мне.

Старик нахмурился.

- Агнар теперь – твоя семья, - промолвил он. – Чем быстрее ты это поймешь, тем легче тебе станет.

Видя, как погрустнела девушка, Сигвальд чуть смягчился.

- Видят боги, мне жаль тебя, как дочь, но ты заслуживаешь хорошей порки! – проворчал он, потрепав Ольгу по руке. – Сколько зим ты собираешься горевать о покинутой родине и отвергать своего мужа? Агнар великодушен и терпелив, но он мужчина. На что ему слезливая холодная девица? В наших северных краях тепло ценится превыше всего.

- Но он… Он же убивал моих сородичей! – воскликнула Ольга.

- И что? – пожал плечами старый воин. – А твои соплеменники убивали его товарищей.

- Они защищались, - горячо возразила девушка. – Не мы напали, а вы.

- Опять ты заладила – мы, вы! – рассердился ее собеседник. – Ты – часть нашего народа.

- Пусть так, - Ольга опустила глаза. – Но не по своей воле.

- Не все в жизни бывает по нашей воле, - жестко сказал Сигвальд. – Будь на то воля богов, быть может, Агнар бы не путешествовал в дальние края и не грабил. Но это его жизнь, это жизнь всех нас. Другой мы не знаем, и муж твой никогда другой жизни не ведал. Так за что ты коришь его? Как солнце встает поутру, как зима сменяет лето и наоборот, так и Агнар не перестанет быть таким, каков он есть. Ведь не злишься же ты на волка, который убивает зайца? Так написано, так решено.

Ольге не польстило сравнение ее народа с зайцами, но она внезапно поняла, что в одном, по крайней мере, Сигвальд прав – Агнар не может быть другим, он живет в своем мире.

А она может сопротивляться ему до конца своих дней, но зачем? С пугающей ясностью Ольга вновь осознала, что ей никуда не деться из этого места. А значит, пора отдаться тем чувствам, которые обуревали ее.

- Спасибо, - пробормотала она, поднимаясь на ноги. – Я подумаю над этим.

- Думай, да не тяни, - строго сказал Сигвальд. – Будь той, кем должна.

Ольга кивнула и, набросив на плечи накидку, вышла за порог дома. Она пустилась по лесной тропе в сторону дома, думая о том, что услышала. Действительно, Агнар с ней очень терпелив, сколько он уже ждет ее благосклонности? Они жили вместе, ели из одной миски, спали на одной кровати, а Ольга берегла себя, словно завтра ее заберет сородич, тот самый, с темными кудрями.

Полно, кому она лжет, кроме себя? Пусть она не отдалась Агнару телом, но ведь душой она давно с ним. Она заботится о нем, хранит тепло его очага. Разве не жена она ему? Пусть порядки этого народа ничего не значат для нее, как Ольга себе внушала, но суть от того не меняется – она давно стала женой Агнара.

Когда она дошла до поляны, уже почти совсем стемнело. Воздух стал сырым и стылым, Ольга плотнее закуталась в накидку. Но вот стало светлее, Ольга услышала потрескивание поленьев в костре и мерный барабанный бой. Подойдя ближе, она различила музыку.

Она была такой же, как и всё здесь – холодной, но прекрасной по-своему. Ольга на мгновение замерла, вслушиваясь в таинственные звуки, будто волнами пробегавшие по ее коже, а потом пошла в их направлении.

Но вот уже и деревья расступились, и глазам Ольги предстала поляна, на которой жарко горел большой костер. Искры с треском отлетали вверх, точно звездочки, чуть освещая темные верхушки вековых деревьев. Вокруг костра плясали соплеменники Агнара, это был немного странный танец, мужчины и женщины просто двигались в ритм барабанов, кружились на месте, воздевали руки к небу. Гулкие удары будто отдавались в сердце Ольги, и она почувствовала, как кровь приливает к щекам.

Кто-то схватил ее за руку, это была Уна. Лицо девушки раскраснелось, глаза ярко блестели, а на губах играла улыбка. Уна была одета в нарядную синюю юбку и тонкую вышитую рубашку, на шее поблескивали бусы, густые рыжие волосы рассыпались по плечам. Ольга невольно улыбнулась ей в ответ – подруга была сейчас настоящей красавицей.

- Вот и ты! – воскликнула Уна. – Я тебя заждалась… И не только я.

Она полуобернулась и бросила взгляд куда-то за плечо, Ольга взглянула в том же направлении и увидела Агнара.

Он не танцевал, а стоял чуть поодаль, опершись спиной о ствол дерева. В руках его был рог, из которого он время от времени пил, не сводя пристального взгляда с Ольги.

Сердце Ольги забилось быстрее, когда она встретила его взор. Она не могла отвести глаз от его стройной сильной фигуры, его широкие плечи манили ее коснуться их, а светлые длинные волосы, спускавшиеся на грудь, казались ей волшебным ореолом.

- Ишь ты, загляделась! – толкнула ее в бок Уна и протянула ей рог с медом. – Выпей.

Ольга послушно приняла рог и поднесла его к губам. Не сводя взгляда с Агнара, она залпом выпила его содержимое и отерла губы. Ей вдруг стало жарко, и она сбросила накидку оземь.

- Умница! – рассмеялась Уна, потянув ее в круг у костра. – Идем танцевать…

Ольга хотела, было, воспротивиться, но тепло, которое так стремительно разошлось по ее телу от выпитого, овладело ею помимо воли. Ноги сами собой пустились в пляс, она кружилась вместе с Уной, словно унеслась в другой мир, в котором был только гул барабанов, приглушенные голоса певцов, звезды и пронзительно пахнущий хвоей воздух.

Где-то вдали прогремел гром, и Ольга изогнулась в неясном порыве, словно стремясь слиться с природой воедино. Конечно, Сигвальд был прав… Она принадлежит этому народу, она – его часть.

Неожиданно она наткнулась на какое-то препятствие. Подняв веки, чуть затуманенным взором она увидела Агнара. Он стоял прямо перед ней, почти вплотную, не сводя с девушки взгляда.

Ольга подняла руки и положила ладони на его грудь. Медленно провела она ими вверх и вниз, скользя пальцами по его сильной груди, мускулистым рукам, крепкому торсу. Агнар обхватил ее руками и стал двигаться в ритме танца, увлекая девушку за собой.

Голова Ольги кружилась все сильнее, она забыла обо всем на свете, кроме него. Их тела, казалось, двигались в едином пламенном ритме. Она чувствовала только его тепло, аромат его кожи, и нечто невыносимо сладкое прознало ее при каждом его прикосновении

Все мысли унеслись в небытие, остались только чувства. Как долго она мечтала об этом! Этот прекрасный мужчина, сильный, могучий, смелый – он был всем, что ей нужно. Ольга ощущала в своем теле желания, которых ранее не принимала. Ей хотелось слиться с ним в единое целое и раствориться, настолько сильно было ее влечение к нему.

В какой-то миг его руки обвились вокруг нее с силой, и Ольга ощутила, как его колено натянуло юбку, скользнув между ее ног.

- Агнар… - выдохнула она.

В этот миг он впился в нее страстным поцелуем. Ее губы разомкнулись навстречу его жестким губам, сознание уплывало от его горячей ласки. Забыв обо всем и всех, Ольга трепетала в руках Агнара, подчиняясь ему и растворяясь в жаре его желания.

Наконец, Агнар отстранился от нее.

- Скажи, - прошептал он, задыхаясь. Неистовым огнем горели сейчас его глаза, вздымалась могучая грудь, он тяжело дышал, вздрагивая всем телом. – Скажи мне…

- Что? – почти простонала Ольга.

- Что ты – моя жена…

Горячей волной обдало Ольгу, и, почти не задумываясь, она приникла к нему вновь, обвив шею Агнара руками. Приподнявшись на цыпочки, она прижалась губами к его шее, потянув его к себе.

- Я твоя жена, Агнар, - выдохнула она срывающимся шепотом. – Я вся твоя…

Волна дрожи прошла по телу мужчины. Одним порывистым движением Агнар подхватил ее на руки и куда-то понес. Ольга трепетала, прижавшись к нему, и не думала о том, куда он ее несет. Ей хотелось только одного – поскорее ощутить его ласки, которых она избегала все это время, но так жаждала…

Она перешагнула некий порог внутри себя, и сейчас все ее существо стремилось к нему, душой и телом. Она не лгала, когда сказала, что принадлежит ему – никого в этом мире теперь не было важнее для нее. Только Агнар…

Агнар плечом распахнул дверь – они пришли домой. В мгновение ока он опустил ее на постель и набросился на нее с поистине ураганной силой. В считанные мгновения одежда обоих оказалась на полу, а северянин приник к ней, жадно лаская ее тело. Ольга ласкала его в ответ, такого сильного и прекрасного, и не было страха в ней, только безграничное влечение к этому мужчине. Как же долго она его ждала…

Она задыхалась от желания, острого и сладкого до боли, ей было мало его страстных прикосновений, мучительно хотелось большего… Когда он развел ее бедра, надавив коленом между, Ольга раскрылась навстречу ему, всхлипывая от нетерпения. Агнар замер, крепко держа ее отведенные вверх руки, а потом вошел. Мгновение острой боли сменилось последовавшим за ней удовольствием, отчего из груди ее исторгся стон. Агнар с силой прижал ее к себе, и Ольга будто растворилась в его объятиях. С каждым его движением невероятные ощущения в ней нарастали, пока не взорвались ослепительной вспышкой наслаждения…