Глава 23

До самого дома Ольга, Агнар и мальчик, которого он привез, шли молча. Первым шел северянин, за ним Хенрик и потом Ольга.

Агнар изредка оборачивался и смотрел не только на паренька, но и на жену. Ольга ничего не могла прочесть в его глазах, взгляд которых был непривычно холоден, но решила не расстраиваться раньше времени.

В первую очередь, она верила Халле, а та была уверена, что Агнар хочет видеть Ольгу своей женой, иначе не оставил бы в своем доме и не просил бы за нее королеву. Конечно, всякой могло случиться с воином в его походе, но тогда Агнар привез бы с собой другую женщину. Или остался бы сам в чужих краях.

Поскольку ни того, ни другого не произошло, Ольга была относительно спокойна насчет его отношения к ней. Но отнюдь не была спокойна в отношении себя – ее по-прежнему одолевали противоречивые мысли. Душа Ольги словно разделилась на две половинки, которые спорили меж собой. Одна часть души ждала возвращения Агнара больше всего на свете и сейчас парила от счастья, другая же все время напоминала, откуда он вернулся, и благодаря чему сама Ольга попала сюда. Девушка страшно устала от этих переживаний, сейчас ей хотелось лишь отдаться течению событий, и будь что будет.

Быть может, будет самое хорошее, ведь ее северянин вернулся.

Ольга обратила свое внимание на шагающего перед ней юношу – совсем молод, худощав и тонок. Впрочем, одет мальчик был довольно богато, и, как заметила Ольга, совсем не так, как одевались северяне или ее земляки. Она знала, что на сей раз Агнар плавал на запад, а не в ее родные края – об этом ей рассказал Сван, чьим братом был Транд, предводитель. Сван, которому когда-то Агнар помог обрести новый дом, частенько захаживал к ней и Халле, помогая там и сям. Видимо, он чувствовал себя обязанным Агнару, хотя тот о помощи не просил.

Потому Ольга поняла, что мальчика северяне привезли с западных берегов. Только вот зачем, ей было непонятно. С первого взгляда было заметно, что паренек слабоват и слишком юн для тяжелой работы – а на что еще брать рабов? Но, коль Агнар вел его к себе, значит, он ему зачем-то нужен.

Когда показался дом, Агнар чуть вздохнул и ускорил шаг. Поспешил и Хенрик, послушно шагавший следом. Похоже, он отчаянно боялся отстать от северянина. Ха, немудрено – Ольга отлично знала, какими жестокими могут быть северные воины. Впервые у нее мелькнула мысль, что ей крупно повезло с Агнаром – попадись она кому другому, может, и в живых уж не осталась бы.

Агнар распахнул дверь и нагнулся, входя. Ольга услышала радостный возглас, а, войдя следом за ним и мальчиком, увидела, как воин обнимает Халлу, а та счастливо смеется.

- Слава богам! – воскликнула женщина, когда названный сын выпустил ее. – Как же рады мои глаза снова видеть тебя! Ты стал еще выше и сильнее!

Агнар засмеялся, а Ольга не смогла сдержать улыбки. Ее душу грела радость от встречи Агнара с Халлой, но куда больше – от его возвращения. Смех Агнара, уже почти забывшийся, его улыбка рождали в ее груди теплое чувство, столь сильное, что Ольга не могла бы скрыть это, даже если бы хотела.

- Нет, Халла, это ты уменьшилась, - сказал он. – Неужто корзины с урожаем были столь тяжелы, что согнули тебя к земле?

Та шлепнула его по руке в притворном возмущении, но глаза ее светились от счастья. Взгляд Халлы переместился на мальчика, который застыл у порога, глядя на встречу северян после разлуки.

- А это кто у нас такой? – спросила она Агнара.

Тот обернулся к Хенрику и кивнул ему пройти. Юноша послушно приблизился, невольно озираясь, будто никогда не видал такого жилища. Агнар положил тяжелую руку на его плечо.

- Его звать Хенрик, - сказал он. – Мы привезли его с запада, из города, что зовется Уэзекс. Там правит его отец.

Мальчишка вздрогнул, услышал название родного города. На лице его проступила печаль, но он быстро подавил ее.

- Вот как, - чуть нахмурилась Халла. – И зачем он тебе понадобился? Проку-то от него много не будет в хозяйстве…

- О том пока не могу сказать, - молвил Агнар. – Накорми его да пусть отдохнет – путь был долгим и непривычным для него.

- Чего это ты мне указания раздаешь? – с усмешкой отозвалась Халла. – Жене своей говори, она теперь язык наш знает. Иногда, правда, переспрашивает, но все лучше, чем молчать да коровьими ресницами хлопать.

Агнар стремительно обернулся к Ольге, которая стояла в сторонке и не вмешивалась в разговор. Словно не веря своим глазам, он подошел к ней ближе и вопросил:

- Ты понимаешь?

- Да, - ответила Ольга, невольно улыбнувшись. С каждой минутой она все больше радовалась, что Агнар дома, и готова была броситься ему на шею, коли он позвал бы.

Воин не звал, однако улыбнулся в ответ. Знакомые лучистые морщинки побежали в уголках глаз Агнара, и он, протянув руку, легким касанием погладил Ольгу по щеке.

- Тогда я пойду, - сказала Халла, глядя на обоих. – Мясо готовится, Ольга все соберет сама, чего я мешаться буду.

- Погоди, - остановил ее Агнар. – Посиди с нами, отпразднуй!

Халла пожала плечами, но вид имела довольный:

- Коли хочешь, останусь. Погляжу за гостем твоим тогда, он, того и гляди, упадет от усталости. Живой ты еще али как? – обратилась она к мальчику, который беспомощно взглянул на северянина.

Агнар покачал головой:

- Не знает он нашего языка. На западе другой язык. Меня немного отец учил, а вот ты, верно, не говоришь на нем?

- Вот чего нет, того нет. – Халла поманила мальчика к себе, а, когда тот подошел, усадила его у очага и заставила снять промокшие сапоги. – Пусть погреется.

Агнар кивнул, а после сказал:

- Я схожу к Свану, коня своего заберу, коль сберег он его.

Ольга проводила взглядом его высокую фигуру, а потом обернулась к Халле, и та рассмеялась:

- Ой, девка, растеклась ты точно масло на солнце! Видела бы себя со стороны.

- Ты разве не этого хотела? – пробормотала Ольга, заняв место у котелка и помешивая варево.

- Я? Да уж, наверное, Агнар больше хотел, - снова засмеялась северянка. – Ладно, о том сами разберетесь – давай-ка готовить, а то парней кормить надо, изголодались по хорошей еде в пути…

Ольга с Халлой проворно принялись за работу, но взгляд девушки то и дело обращался к мальчику. Хенрик почти не поднимал глаз, только потягивал травяной отвар из глиняной кружки, который дала ему Халла. Ольга видела, что ему грустно, одиноко и страшно, хоть мальчик и старался того не показывать.

Ей было жаль его – уж кто-кто, а она прекрасно понимала, какие чувства должен сейчас испытывать юноша. Впрочем, непохоже было, чтобы Агнар удерживал его тут силой. Зачем его привезли, было непонятно, но Ольга слышала, что сказал Агнар, а потому даже Халлу не стала спрашивать, если ли у нее предположения на сей счет.

- Ты не знаешь его языка? – задала она другой вопрос.

- Нет, этого не знаю, - покачала головой северянка. – Во времена ярла Рунольва, когда я жила во дворце, там было много девушек-рабынь из твоих краев. А вот с запада не было – туда больше плавали воины с севера, они и же рабов брали. Немногих, правда – не любят они там чужаков, редко терпят.

- А почему сейчас тех, кто из моих краев, мало? – не сдержавшись, спросила Ольга, снова помрачнев.

Халла бросила на нее быстрый взгляд.

- Опять хмуришься? – сказала она. – Ой, что ж делать-то с тобой… - Ольга не ответила, и северянка нехотя продолжила: - Потому, что, говорят, наша королева Рагнейд не любит, когда рабов привозят.

- Отчего же?

- Добрая она, - отозвалась Халла, натирая мясо кролика травами. – Почти всех, кто в рабстве был, освободила.

- А где же те теперь? – воскликнула Ольга.

Халла пожала плечами.

- Расселились кто куда, - сказала она. – Кто замуж вышел, кто женился, землю стал обрабатывать… Поди сыщи теперь. Не отличишь от наших.

- Значит, домой никто не вернулся… - проговорила Ольга.

- Да уж конечно. Кто ж их туда повезет? И куда им теперь возвращаться? Столько лет прошло! Здесь теперь их место.

Ольга не ответила, но думы прочно завладели ею. Она никогда не задумывалась, что было бы, вернись она в родные края. Как туда плыть? В какой стороне ее дом? Да и остался ли он? Ольга не знала, выжил ли кто-то из ее семьи, стоит ли родное селение или сгорело тем же днем, когда ее увезли оттуда. Возможно, что все ее мечты о доме лишь пустые грезы о том, чего давно нет на этой земле. В глубине души, Ольга знала это всегда, но эти мысли всегда были ее спасением от тягот новой жизни. Спасением, но только воображаемым.

Зато мужчина, который привез ее сюда, настоящий.

При мысли об Агнаре в животе ее потеплело, а улыбка снова тронула губы девушки. Ольга то и дело глядела на дверь, ожидая его прихода, и Халла, заметив это, снова повеселела.

Когда ужин был готов, а Ольга полезла в погреб за холодной медовухой, со двора послышалось конское ржание и стук копыт – Агнар вернулся со своим верным скакуном. Он немного задержался, видимо, заводя коня в стойло, а после Ольга услышала его голос в доме:

- Где Олли? – спрашивал он у Халлы.

- В погребе, - отозвалась та, а Агнар, через пару мгновений, показался над входом.

Ольга уже поднималась по деревянной шаткой лестнице, хватаясь одной рукой за перекладины, а во второй держа маленький бочонок хмельного напитка. Агнар, нагнувшись, забрал у нее медовуху, а после ухватил за руку и вытянул наверх, легко, точно ребенка.

Очутившись на поверхности, Ольга пошатнулась и ухватилась за него, невольно прижавшись к его сильному телу. Ей показалось, что Агнар чуть вздрогнул, ощутив ее прикосновения.

Впрочем, он тут же отошел, скользнув по жене взглядом. Втянув носом воздух, воин невольно улыбнулся.

- Весь котел бы съел, - проговорил он.

- Так и ешь, мы рады будем, - рассмеялась Халла. – Мальчишку только покорми, а то слабый, того и гляди, ветром сдует.

- Это верно, - усмехнулся Агнар. – Ничего, вырастет из него воин.

Халла и Ольга положили кушанья обоим, но Агнар подозвал женщин к себе, и тогда они тоже сели разделить с ним трапезу. Северянин действительно набросился на еду, точно не ел с той поры, как уехал. Хенрик поначалу ел мало и робко, но Агнар что-то коротко сказал на его языке, и тот, более не стесняясь, стал кушать в полную силу.

Ольга глядела на Агнара, и словно солнцем грело его присутствие. Она вдруг вспомнила слова, что говорила ей матушка когда-то: «Собралась замуж – сядь напротив молодца да погляди, как он ест. Коль сможешь смотреть на него всю жизнь, ступай за него, не боясь». Конечно, мать не знала, кому достанется ее дочь, но именно сейчас Ольга поняла, что хочет всегда смотреть на Агнара, и ни на кого более.

Ее волновал и он, и свои мысли, а потому Ольга выпила залпом все, что он налил ей. Тепло разлилось по ее телу, а хмель закружил голову. Чуть затуманенным взором глядела она на северянина, представляя, что вскоре окажется в его сильных объятиях, как Агнар сказал:

- Хенрик нынче переночует здесь, а поутру я отвезу его во дворец к ярлу.

Он ни к кому не обращался, но Ольга поняла, что слова его предназначались ей. Она кивнула и, покинув место у очага, отправилась готовить постель для мальчика. От разочарования на глаза навернулись слезы, ведь она так хотела остаться с Агнаром наедине…

Халла, словно прочитав ее мысли, подала голос:

- Я могу забрать его к себе, ты с женой оставайся.

Но Агнар покачал головой:

- Нет, пусть при мне будет. А вот в баню его надо бы сводить. Затопишь?

- Да, - кивнула Халла. – Только свою почини потом, а то так и будете ко мне бегать.

- Починю. – Агнар бросил взгляд на Ольгу, вернувшуюся к очагу. – Пойдешь в баню, Олли?

- Пойду, - отозвалась та. Настроение у нее, испортившееся, было, из-за присутствия мальчика, вновь поднялось – так ей было приятно говорить с Агнаром.

Агнар, казалось, тоже был доволен. Голубые глаза его сияли, а сам он чуть улыбался.

- Тогда собирайся, - молвил он, привалившись к столбу – одному из тех, что поддерживали дом изнутри. – Прежде мы с Хенриком сходим, а после – вы с Халлой.

Ольга молча кивнула и принялась собирать одежду ему и себе. Наткнувшись на рубашку, которую она вышила для Агнара сама, Ольга прихватила ее. Ей очень хотелось порадовать его, хотелось, чтоб он увидел – она тоже не сидела без дела.

Впрочем, Агнар, по-видимому, замечал перемены в его жилище и без подсказок, то и дело оглядываясь по сторонам. Вокруг стало чисто и прибрано, домашняя утварь была аккуратно расставлена по полкам, под потолком сушились пучки трав и грибы, а полки в кладовой были забиты припасами на зиму. На кроватях красовалось две новых вязаных накидки и одна медвежья шкура – ее принес Сван, но Ольга не стала принимать ее как подарок, отдав ему взамен сотканный пояс. Она сделала пояс для себя, но невольно украсила его орнаментом, как в ее родных краях, и глядеть на него ей было грустно.

После сборов Агнар запряг повозку, усадил туда Ольгу и Халлу, а сам повел коня под узды. Хенрик, несмотря на то, что еле держался на ногах от усталости, отказался ехать с женщинами, предпочтя идти рядом с Агнаром. Северянин ничего не сказал мальчишке, но одобрительно кивнул. Было заметно, что поведение мальчика ему нравилось. А тот следовал за северянином во всем.

По пути, вполуха слушая болтовню Халлы, Ольга размышляла, как Агнару удается влиять на других людей, не прилагая к тому никаких усилий. Вот уже и чужеземный мальчик во все глаза глядит на светловолосого воина, чего уж говорить о соплеменниках – многие уважительно отзывались об Агнаре, а уж Сван и вовсе считал его самым сильным и мудрым среди тех, кого он знал. Да и Ольга, что душой кривить.

С каждым мгновением ее сердце наполнялось покоем и радостью, все больше и больше. Только сейчас Ольга стала осознавать, как она ждала Агнара. И словно кануло все в небытие – сомнения, страхи и обиды. Остался только он – прекрасный воин северного края, ее мужчина. Хотя, может, это медовый напиток так раздобрил ее…

Они все с удовольствием помылись в бане, посидели в гостях у Халлы, а после втроем вернулись в дом Агнара. Все устали и немного захмелели, даже Хенрик, казалось, порозовел и повеселел, хотя пил мальчик мало. Ольга приготовила ему постель поближе к очагу, а себе и Агнару – в углу дома, но Агнар неожиданно возразил ей:

- Постели себе отдельно, - сказал он.

Ольга невольно подняла глаза, но лицо северянина было непроницаемо. Не ответив, она молча застелила себе другую постель, закусив губу, чтобы скрыть огорчение. Она так мечтала вновь заснуть в его объятиях, а он гонит ее… Может, все-таки, появилась другая женщина в жизни Агнара?

Виновник ее расстройства казался невозмутим. Но, когда Ольга проходила мимо него в очередной раз, поймал ее за локоть и притянул к себе.

- Завтра я поеду к ярлу, - сказал Агнар, глядя ей в глаза. – Отвезу к нему Хенрика и отдам ту часть добычи, что принадлежит правителю по праву.

Ольга кивнула, глядя на воина сверху вниз. Взгляд Агнара чуть смягчился, он едва заметно погладил ее по щеке.

- Завтрашним вечером будет праздник, - молвил он. – Окончание сбора урожая. Я хочу, чтобы ты пошла туда.

- Хорошо, - согласилась Ольга. – А ты? Ты придешь?

Агнар улыбнулся.

- Приду, - ответил он.

Вскоре они легли спать, но уснул только Агнар. Хенрик ворочался – несмотря на близость еще тлеющего очага, он мерз, Ольга слышала его прерывистое дыхание. Встав с кровати, она сдернула с одной из пустых кроватей шкуру и набросила ее на мальчика. Тот что-то прошептал в ответ, но Ольга не понимала его языка, а потому просто вернулась в свою постель. Вскоре заснул и Хенрик, но ее саму никак не желало принять в свои объятия царство снов. Ольга думала об Агнаре и о том, как ей хотелось сейчас прижаться к нему. Но, коль северянин решил иначе, ослушаться его не посмела.

«Утро вечера мудренее», - решила Ольга. Завтра будет новый день, а следом и вечер. На празднике Агнар будет ждать ее.