Глава 7

Поутру Агнар поднялся рано. Воины еще спали, а он уже разбудил Ольгу, и оба принялись за работу. Мужчина собирал свое оружие и проверял его, а Ольга готовила еду. Наблюдая за Агнаром, она быстро догадалась, что он готовится к отъезду. Вот только куда?

Мысль, что он уедет, к удивлению Ольги, огорчила ее. Она не смогла бы объяснить, почему именно, но невольно загрустила. Опустив голову, девушка молча собирала снедь к столу, поставила жарить мясо, а после решила сходить к ручью за свежей водой. У самой дверь она чуть не столкнулась со своим названным мужем, и тот заметил ее грусть. Агнар приподнял ее лицо за подбородок и внимательно поглядел на нее своими голубыми глазами.

Он что-то спросил, но Ольга не поняла его. Подождав некоторое время, Агнар вздохнул и отошел в сторону, пропуская ее. Конечно, ему бы хотелось, чтобы Ольга его понимала, но выучить язык северян за столь короткое время она не могла.

Свежий утренний воздух немного поднял ей настроение. Ольга с удовольствием прогулялась до ручья, умылась там, попила и набрала чистой холодной воды в кадку, а потом отправилась обратно к дому.

Во дворе переминались кони. Агнар уже дал им овса и напоил, а потому сейчас они просто нетерпеливо постукивали копытами, фыркали и махали хвостами, ожидая своих хозяев. Которые, судя по доносящемуся из дома гомону, уже проснулись.

Ольга торопливо вошла в дом – ей надо было подать еду гостям. Воины как раз закончили свое облачение в доспехи, так что она не опоздала. Ее появление вновь привлекло внимание, как и накануне вечером, но теперь Ольга не смущалась так сильно. Она чувствовала, что северяне не причинят ей зла, и, находясь под защитой Агнара, ничего не боялась.

Отдохнув за ночь, воины значительно приободрились. Они живо переговаривались меж собой, изредка даже смеялись, но Агнар оставался серьезен. О чем бы ни рассказали вчера приезжие, это обеспокоило его куда сильнее, чем все прежние невзгоды.

Ольге очень не хотелось оставаться одной, она боялась – кто знает, кому еще пришло бы в голову нагрянуть сюда? Однако ей и не пришлось – незадолго до того, как Агнар вместе с воинами покинул дом, к ним пожаловала Халла. Видимо, накануне Агнар снова позвал ее, и сегодня ее приход оказался как нельзя кстати.

Выслушав Агнара, Халла оглядела всадников и кивнула без лишних слов. Агнар же потрепал на прощание Ольгу по щеке, вскочил на пятого коня, которого воины привели с собой, и все пятеро уехали прочь.

Женщины проводили их глазами, а после зашли в дом. Ольга принялась убирать посуду и остатки еды, Халла – застилась кровати.

- Куда поехал Агнар? – спросила Ольга.

- К ярлу, - отозвалась Халла. – Эти воины – дружинники правителя. Они вернулись с севера с дурными вестями…

- Какими? – Ольга поняла, что оказалась права – Агнар не зря встревожился.

- Да как сказать… - Халла явно не хотела рассказывать, но Ольга настаивала:

- Скажи, прошу! Я ведь теперь тоже здесь живу и имею право знать, что нам угрожает!

Она невольно запнулась на последних словах – нам… Давно ли она причислила себя к северному народу?

Халлу ее слова, казалось, задобрили. Она задумчиво кивнула:

- Да, пожалуй, ты права, девчонка… - Она прокашлялась. – Люди на севере сказывают… Говорят, что мертвые возвращаются.

- Что? – Ольга круто повернулась, едва не выронив кувшин. – Как – возвращаются?

- Приходят по ночам, - ответила Халла. Она закончила расправлять шкуры на постелях и уселась на одну из них. – Стучатся в дома… А когда им открывают, то убивают тех, кто там живет.

- Как же так… - пробормотала Ольга, чувствуя, как покрывается гусиной кожей от страха. – Разве мертвые могут ходить по земле?

- Могут… У нас их называют – драугры. Много сказаний есть про них, только вот в жизни я прежде такого не встречала. Думала, сказки это… Оказалось – правда. Поначалу никто не верил, мало ли, чего люд болтает. Особенно с севера, они там – странноватые, дикие. Земли у них мало, холода – пуще наших. Они все больше скот выращивают, да за добычей плавают в иные края. Рабов держат мало, в живых оставляют только лучших. – Халла перехватила взгляд Ольги и усмехнулась: - Так, как Агнар, за тобой никто ухаживать бы не стал. Поиграли бы всей толпой, да и утопили в море…

Ольга насуплено молчала, но потом все же спросила:

- Так о чем они говорят?

- Да… - Халла вернулась к тяжким мыслям. – Потом, говорю, столько стало известий о нападениях, что пришлось поверить. С каждым днем все больше… И все ближе.

- Но… Почему же мертвые встают? – тихо проговорила девушка.

- Кто знает, - пожала плечами северянка. – Наверняка уж причина есть… Неспокойно мне, девка, - вздохнула она. – Ой, неспокойно… Приди к нам такая напасть – как защититься? Боги, чай, не думали, когда молитвы предкам нашим сказывали, что такие времена настанут. Нет у нас заклинаний на эти случаи. Запремся в погребах и будем сидеть, дрожать.

От столь мрачной картины у Ольги помутилось в глазах. Мало бед на ее долю выпало, так теперь еще и ужасы, почище прежних.

- Когда Агнар вернется? – спросила она.

- Думаю, скоро. – Халла поднялась на ноги. – Ярл-то его, конечно, ценит, да только не любит Агнар тамошние порядки, он у нас – зверь свободный. К тому же, есть у него причина вернуться, да поскорее. – Халла хитро оглядела Ольгу.

Ольга не ответила на слова женщины, но они почему-то ей понравились. При мысли о минувшей ночи, второй, когда она спала в объятиях северянина, у нее теплело в животе. Оказывается, как приятно обнимают сильные мужские руки… Да и страшно было ей одной, даже Халла не в счет – с таким сильным воином, как Агнар, можно было спать спокойно.

Сегодня северянка повела ее на реку. Там, как она рассказала, женщины со всей округи стирали и чистили одежду.

- На берегу растет мыльная трава, - говорила Халла, пока они с Ольгой шли по тропе вниз, к реке, нагруженные тюками с одеждой и одеялами. – Она больно хорошо грязь отмывает, натрешь ей испачканное место, сполоснешь – и чистота! И пахнет приятно. Сама увидишь!

Ольга кивнула. Она невольно вспомнила, как они с матушкой стирали белье на речке, но приказала себе не думать более о том. Что толку? Только расстраиваться.

Но вот их небольшой путь подошел к концу. На реке, которая была бурной и, как подозревала Ольга, очень холодной, уже было около десятка женщин. Они мыли, полоскали, выжимали, но все, как одна, остановили работу при приближении Халлы и ее спутницы.

Выпрямившись, северянки неприязненно и настороженно следили за Ольгой. Как и после прибытия, они показались ей грубыми, резкими и не особенно красивыми. Девушка всей кожей чувствовала их взгляды, ей снова стало страшно.

Та, что была на вид старше остальных, что-то громко спросила у Халлы. Ольга видела, что говорившая – очень зла.

Но Халла, казалось, не обращала на недовольство соплеменниц никакого внимания. Она спокойно принялась разматывать тюки с бельем, и, только когда вопрос был задан ей вторично, что-то коротко ответила.

- Чего она хочет? – прошептала Ольга, чуть склонившись к своей спутнице.

- Чтобы я сказала, зачем притащила сюда шлюху с восточных берегов, - усмехнулась Халла. – Ее не спросили! Не смотри на них, делай свое дело.

Легко было сказать, но труднее – сделать. Ольга чувствовала полные ненависти взгляды, устремленные на нее, и хотя женщины вернулись к своей работе, они то и дело смотрели в ее сторону.

Халла нарвала обещанной мыльной травы, растерла ее на большом плоском камне, и теперь они с Ольгой вовсю стирали запачканные рубахи Агнара. Кое-где встречалась засохшая кровь, и Ольга невольно гадала – не ее ли соплеменников…

Ее замутило, и она выпрямилась. В этот миг она увидела знакомое лицо среди стирающих, а через мгновение поняла, что это – Лута. Та самая темноволосая девица, которая, судя по всему, безуспешно, питала к Агнару нежные чувства.

Глаза северянки горели злобным огнем, она едва сдерживалась, чтоб не броситься на Ольгу. Прошипев что-то сквозь зубы, Лута вновь плюнула в ее сторону, как тогда, у дома Халлы.

Последняя это заметила, и поступок Луты явно пришелся ей не по нраву. Халла уперла руки в бока и что-то гневно прокричала девице, отчего та шустро собрала мокрые вещи и пошла прочь.

- Что ты ей сказала? – полюбопытствовала Ольга, которой было очень не по себе от всего происходящего.

- Учись языку и узнаешь, - огрызнулась Халла, но потом все же ответила: - Что коль она не будет держать свой гнилой язык за зубами, Агнар узнает о ее делах, и тогда ей несдобровать.

- Неужто Агнар стал бы за меня вступаться? – не поверила Ольга. – Она же просто девушка, которая, к тому же, его любит.

- Какая там любовь! – Халла сплюнула на землю. – Лута – как кошка по весне, хвост набок, едва завидит мужика. Агнар прихлопнет ее, вздумай она тебя обижать. Зря ты в нем сомневаешься…

Ольга сомневалась во всей своей нынешней жизни, но промолчала. Когда Лута ушла, ей стало гораздо легче, и теперь она почти не обращала внимания на оставшихся женщин, работая вместе с Халлой. Мало-помалу, и те успокоились, а чуть позже одна из девушек даже подошла к ним, протягивая охапку мыльной травы.

Молодая северянка показалась Ольге тоньше и изящнее остальных. Она была высокой и стройной, густые рыжие волосы перехвачены пестрой лентой, а в шитье ее сарафана и куртки чувствовалась рука умелой мастерицы. Девушка окинула ее пристальным взглядом зеленых глаз, в котором не было ни капли злости, а только любопытство и, как ни странно, дружелюбие.

- Спасибо, Уна, - поблагодарила ее Халла, принимая траву. Далее она спросила что-то, чего Ольга не поняла, и Уна кивнула.

- Это Олли, - ткнула в Ольгу пальцем Халла. – А это – Уна.

Уна снова оглядела ее и неожиданно улыбнулась.

- Вакка! – сказала она, и Ольга вспомнила, что это значит «красивая» на языке северян. Она тоже улыбнулась в ответ – приятно было слышать похвалу от девушки, которая, как показалось Ольге, была куда красивее ее самой.

Халла рассмеялась, а Уна вернулась к своим вещам, прихватив которые, покинула берег реки – она уже закончила стирку.

- Видишь, Олли, не так все и страшно, - подмигнула Халла. – Только ты не ходи сюда одна… Пока не надо.

Ольга кивнула, и вместе они продолжили работу.

***

Ярл был недоволен. Ему совершенно не понравились вести, которые принесли его верные воины, а особенно то, что вернулись не все. Олаф был одним из лучших его дружинников, и Эрлинга опечалила и разозлила его потеря. Снова и снова он спрашивал подробности его гибели, не веря, что какой-то ходячий труп смог убить такого славного воина, как Олаф.

- Не только Олаф пал от… От драугров, - подал голос молчавший ранее Агнар. – Многие жители деревень ушли к праотцам.

- Тебе почем знать? – вскинулся ярл. – Тебя-то там не было.

- Твоя славная дружина о том сказывает, - невозмутимо ответил Агнар. – Им-то ты веришь, правитель?

- Верю, - мрачно ответил Эрлинг. – Хотя, видят боги, предпочел бы не верить. А ты чего приехал? Магнус принес мне вести о смерти Бьорна и том, что ты покинул его дом.

- Покинул, - подтвердил Агнар. – У меня есть свой. А в то жилище хозяин уже не вернется.

- Как знать, - холодно рассмеялся ярл. – Я бы, на твоем месте, не был так уверен, судя по тому, что происходит на севере. Ладно, я найду, кому отдать дом Бьорна, коль тебе он не по нраву. Или, может, твоя женушка-чужеземка воспротивилась? Ты, небось, ее слушаешься? Красивая она у тебя, сказал Магнус.

Голубые глаза Агнара чуть потемнели, но он, тем не менее, ответил достаточно спокойно:

- Нет, правитель, дело не в ней. В доме, куда я вернулся, жили мои родители, моя семья. Другой мне без надобности.

- Что ж, будь по-твоему. – Эрлинг снова нахмурился, задумавшись о другом. – Придется, как видно, отправлять на север отряд побольше… Ты хочешь поехать с ними?

- Если мой ярл прикажет, - кивнул Агнар.

- Я думаю, для тебя будет иное задание, - подала голос королева, и все взгляды обратились к ней.

Рагнейд, одетая в вышитое платье из плотного шелка, сидела рядом с супругом, на широких плечах ее была накидка, отороченная красивым белым мехом. Королева была почти такого же роста, как и ярл, крепкая и сильная. Лицо ее с крупными резкими чертами лица и волевым подбородком Агнар бы не назвал красивым, но доброта, мудрость и смелость Рагнейд привлекали. Он искренне уважал и любил королеву, как и многие ее подданные. И сейчас, услышав, как Рагнейд обратилась к нему, Агнар почтительно склонил голову.

- Что моя королева желает мне поручить? – спросил он.

Рагнейд немного помолчала, потом сказала:

- Люди молвят, что в лесах к северу поселился колдун. Много зла он творит, и, говорят, его рук дело то, что драугры вернулись в наши края. Его нужно найти и убить.

Агнар кивнул:

- Хорошо, госпожа. Известно ли о нем что-то еще?

- Да, - кивнула Рагнейд. – Мои люди расскажут, в каком лесу живет колдун, а местные, я уверена, сумеют подсказать, где именно находится его обиталище.

- Благодарю, моя королева, - склонился Агнар, и добавил: - Моя госпожа не будет против, если перед началом похода я навещу свою… свою жену?

Рагнейд едва заметно улыбнулась.

- Конечно, - молвила она. – Двое славных воинов будут сопровождать тебя в походе, они подождут твоего возвращения сюда.

- А повелитель согласен? – спросил Агнар.

Ярл пожал плечами:

- Да, отчего же мне противиться. Ты поедешь за колдуном, а мой отряд – на север, где разгулялись драугры.

- Как прикажете. – Агнар встретил взгляд королевы и кивнул ей. Он понимал, что Эрлингу не по душе россказни о колдунах, но Рагнейд была мудра и понимала – необходимо найти причину и устранить ее. Он был рад чести, оказанной королевой, и собирался исполнить ее поручение, во что бы то ни стало.

Только одно тревожило Агнара – ему придется оставить Ольгу…