19 октября, вторник

16

Убила полдня на статью о том, зачем люди пишут друг другу сообщения с сексуальным подтекстом. Пришлось опросить большое количество знакомых и незнакомых людей (на форумах) и выслушать огромное количество историй.

Оказывается, лишь треть людей используют эротические послания для прелюдии к сексу как таковому. Остальные либо хотят таким способом заверить партнера в том, что в их отношениях все еще все в порядке, либо делают это ради любезности, ожидая взамен какое-то материальное поощрение, возможно, даже не имеющее к сексу никакого отношения.

От возраста, пола и ориентации эти причины, как ни странно, вообще не зависят.

Отдельная тема – секстинг.

Пик эволюции сексуального общения. Оказалось, что половина моих знакомых хоть раз в жизни слали кому-либо фотографии своих интимных частей тела или видео с мастурбацией. И что логично – половина из них жалела об этом, ведь фотки, так или иначе, становились потом либо предметом шантажа, либо достоянием общественности.

Одну мою знакомую, назовем ее Анжела, изводил бывший парень, от которого она ушла из-за его токсичности и абьюзивности. Так вот, он угрожал, что разместит на сайтах знакомств ее интимные фото, а также разошлет их всем ее друзьям и близким, если она (внимание!) не вернется к нему. Как вам?

И тут важно заметить, что Анжела восприняла эти угрозы всерьез и даже раздумывала, не вернуться ли к бывшему парню. Но после короткой беседы с юристом, который снабдил ее нужной правовой информацией о статьях закона, регулирующих эту сферу, она решительно пригрозила бывшему судебными тяжбами и разбирательствами, который тут же (ну, надо же) передумал шантажировать ее снимками из их интимной переписки.

А другой моей (весьма эффектной) знакомой, назовем ее Лена, постоянно писали горячие турки, которые слали ей дикпики – так называемые фотографии мужских половых органов: не всегда своих, чаще – скаченных с просторов сети.

Сначала она блокировала их, затем игнорировала, а с годами научилась троллить. На просьбу выслать киску, фотографировала своего мейнкуна и отсылала им снимки. А на присланные фотки членов всегда задавала один и тот же вопрос: «Почему такой маленький? Я, вообще-то, привыкла к агрегатам крупнее», после чего незнакомцы тут же обиженно сворачивали разговор и удалялись в виртуальный закат.

Анонимность в Интернете, надо признать, вообще в последние годы сильно развязала руки всякого рода троллям и эксгибиционистам. Теперь предъявить себя миру может и конченный неудачник, и высокомерный нарцисс. Каждому хочется почувствовать себя сексуальным и получить эмоции в ответ. Оцифрованное проявление инстинктов, не иначе. Или, может, чистый эгоизм?

А что же девушки?

Говорят, отправление интимных селфи возвращает в стабильные отношения с партнером былой флирт, романтику и настраивает на секс. В отношениях же новых sms-флирт и секстинг избавляют от долгих ухаживаний, необходимости притираться и помогают узнать предпочтения партнера еще до реального соития. Безопасное удовольствие, и никаких заболеваний, передающихся половым путем.

Единственный вопрос – срок такой переписки. Хорошо, если через недельку-другую получится развиртуализироваться и заняться реальным сексом. А если получится как у моей знакомой, назовем ее Инна, которая полгода переписывалась с парнем, а при реальной встрече они краснели, бледнели, и ничего не вышло? Тогда да – облом.

В любом случае, что касается эротических переписок, не стоит забывать, что вся это лишь история про взаимодействие с воображением, которое лишь достраивает желаемую действительность, забывая о реальной. Это как зависимость от порно: в голове все дольше, идеальнее, острее и вообще – прикольнее. А жизнь… жизнь штука сложная, главное – не заиграться.

19.2

Скажу честно, эта идея с эротическими переписками ужасно меня захватила. Так как постоянного партнера у меня не было, я могла написать только Усову. Порхая вокруг плиты, я уже битых полчаса пыталась сочинить текст, но ничего не выходило.

– Алло, Алиса? – Прижала к плечу телефон.

– А? – Донеслось из трубки.

– Я готовлю по рецепту, который ты мне прислала. Что у тебя тут написано? «Чеснок – 2»: что это значит? Две головки чеснока?

Я бросила на сковороду лук и морковь. Овощи зашкворчали.

– Две дольки, Кать. – Усмехнулась она.

– Чего ты ржешь? Для меня и так подвиг – пытаться что-то сварганить самостоятельно! – Проворчала я, помешивая содержимое сковороды.

– Ждешь возращения Мишки из командировки? Во сколько он должен вернуться?

– Что? Я? Жду? – У меня чуть телефон не упал. – Да просто пытаюсь приготовить ужин! Откуда мне знать, во сколько он вернется? Часов в восемь, наверное…

– С каких это пор ты заинтересовалась готовкой, Катюха? – Хрюкнула от удовольствия она. – Ой. Кать! Кать, ты что, влюбилась?..

– Чего-о-о? – Растерянно протянула я. – Ну тебя!

– Я не могу поверить! Ты влюбилась!

– Все. Некогда мне с тобой болтать. – Раздраженно бросила я. – Лук горит.

– Сделай огонь тише!

– Еще бы я знала, как это сделать! – Наклонилась к плите, покрутила рычажок. – А, во.

– Не могу поверить…

– Не городи чушь. Все, пока!

Я сбросила вызов и снова уткнулась глазами в рецепт. Что значит «раздавить» чеснок? Это как вообще?

Почистив чесночные дольки, я пару раз ударила их деревянным молоточком и швырнула в сковороду, а затем задумалась: что же мне ему написать? Может «Займемся сексом»? Я бы сразу завелась, получив такое послание.

Нет. Как-то слишком прямолинейно.

Нужно более мягко, игриво и утонченно.

Взяла телефон и написала: «Моя киска хочет молока».

И отправила.

И тут же запрыгала и завопила:

– Черт! Черт! Не отправляйся, погоди, погоди!

Но «конвертик» с моим «утонченным» посланием уже улетел, и сообщение отметилось, как прочитанное.

– Боже, за что?! – Я готова была биться головой о стену.

Еще и овощи потемнели и стали дымить.

Ответ пришел, когда я пыталась подлить в сковороду воды.

– Катя, что-то случилось с Жориком? – Спрашивал Усов.

Мне оставалось только зареветь с досады.

Но я сдержалась.

20.15

После проветривания на кухне даже можно было дышать. Несмотря на все трудности, сопровождавшие готовку, блюдо получилось, на удивление, вкусным. Хотя и выглядело так, будто кого-то вывернуло на тарелку вчерашним ужином.

«Первый блин комом – это нормально. – Утешила меня Алиса смс-сообщением. – Теперь сервируй его на хорошей посуде и укрась листочками зелени. Главное, что съедобно».

Вот правильно. И нечего излишне придираться к себе. Главное, что вкусно, а как выглядит – дело десятое. В крайнем случае, можно выключить свет и зажечь свечи.

Хотя, нет. Свечи – это романтично, а у нас с Усовым не то чтобы отношения, предполагающие романтику… Даже если не учитывать тот факт, что я по нему слегка соскучилась… Даже если это все от одиночества… Просто тянуться к сильному мужскому плечу ведь в женской природе, так?

Телефон завибрировал, извещая о новых сообщениях в приложении для знакомств. Я просмотрела их все чисто из интереса: кто мог польститься на девушку, без стеснения сообщающую миру о своей лени и любви к еде. Оказалось, желающих пообщаться было море: и в основном, взрослые, выглядящие прилично и состоятельно мужчины.

Листая их странички в приложении, я попивала вино и время от времени гипнотизировала взглядом часы. Если самолет приземлился в пять, то Мише хватило бы пару часов для того, чтобы добраться до дома. Так почему же его все еще не было? Куда он запропастился?

Прикончив бокал, негромко включила ремикс нового трека от Элтона Джона и Дуа Липы и закружилась в танце прямо посреди кухни. Кот, видимо, решил, что я тронулась умом, и поспешил забиться под стол. А я танцевала, чувствуя, как наполняюсь энергией и силой.

Вряд ли, тому, кто состоит в прочных отношениях, придет в голову вытворять что-то подобное, но я с удовольствием пользовалась тем, что абсолютно свободна, и могу делать, что хочу. Ведь я только вошла во вкус. Мне только начало нравиться быть одной. И ощущалось это так, будто у меня вырастали крылья.

– Я могу делать, что хочу! – Воскликнула я, наливая новый бокал.

Где-то на лестничной площадке хлопнула дверь.

Я остановилась, сделала музыку еще тише и прислушалась.

– Вернулся, – подмигнула коту.

Отворила окно, и в ноздри ударил холодный и влажный воздух. Выглянула. В гостиной Усова зажегся свет.

– Вернулся. – Повторила с улыбкой.

Ветер взметнул мои волосы. От них совершенно отчетливо пахнуло гарью. Ерунда.

Закрыв окно, взбрызнула себя парфюмом и направилась в прихожую.

– Нет. Так не пойдет. – Сказала коту. – Нужно удивить его чем-то.

Сбросила с себя всю одежду, накинула шелковый халатик и прихватила его на талии тонким пояском.

– Так-то лучше.

Вышла из квартиры и, довольная, отправилась к соседу. Постучалась в его дверь и приняла соблазнительную позу. А-ля «греческая статуя».

И тут из-за двери послышались голоса.

А затем женский смех.

И едва я успела поменять позу обратно – на более-менее приличную, как дверь распахнулась, и на пороге возникла незнакомка.

Девушка лет двадцати. Высокая, стройная, с милым юным личиком, красивым слегка вздернутым носиком, большими голубыми глазами и густыми натуральными волосами пшеничного цвета, рассыпавшимися по плечам и блестящими так, что я едва не ослепла.

– Здрасьте. – Выдавила, оглядывая ее с головы до ног.

Ну и дела. Утром мой гороскоп не обещал ничего подобного.

– Добрый вечер. – Вежливо улыбнулась незнакомка.

Ее улыбка окончательно лишила меня уверенности в себе: тридцать два ровных, белоснежных зуба как с картинки в журнале – что это, если не повод для зависти?

– А Миша… – задумчиво протянула я, стараясь заглянуть в квартиру ей через плечо.

– А вы… не Катя случайно? – Оживилась она.

– Совершенно случайно – да.

– А-а-а! – Она бросилась обнимать меня. – Я так рада познакомиться! Миша столько рассказывал о вас!

Я опешила от этого внезапного объятия.

От девушки утонченно пахло роскошью и деньгами. Ладно, не так. По запаху мне моментально удалось определить, что ее духи стоили как одна моя зарплата. Однажды я даже пыталась урвать парфюм этого бренда на закрытой распродаже, но и с огромной скидкой мне не хватило пары-тройки тысяч.

– А я – Маша! – Сказала она, отпуская меня.

– О, здорово. – Пробурчала я, подхватывая полы халата прежде, чем они распахнутся. – Значит, та самая Маша…

Вот же неловкая ситуация. Умею я влипнуть.

– Катя, привет. – Появился из комнаты Миша. Он был обнажен по пояс, а в руке держал рубашку. – Знакомься, это Мария. Я тебе говорил про нее.

– Ага, привет. – Выдавила я, желая провалиться под землю, пока не поздно.

– Я вот, только вернулся, заехал переодеться, сейчас мы с ней поедем ужинать. – Он накинул рубашку и стал застегивать пуговицы.

– Супер. – Сказала я, пялясь на его подтянутый живот.

Они переглянулись.

– А ты… что-то хотела? – Усов расправил воротник рубашки.

«Они, вообще, в каких отношениях? – Задался вопросом мой внутренний голос. – Зачем он демонстрирует ей свой голый торс?»

– А я… – У меня в горле пересохло. Возможно, если бы они отвернулись и не мучили меня своими взглядами, то мне удалось бы быстрее придумать что-то похожее на правду. – А я пришла попросить у тебя соль!

Честно говоря, прозвучало как-то жалобно.

– Что-то готовишь? – Мишин взгляд скользнул по моему халатику, под которым ничего не было.

– Да. – Брякнула я, кивнув. И добавила: – Я же люблю готовить. Забыл?

Нервно хихикнула и прикусила язык.

– Ну да. – Неуверенно проговорил он.

– Ты одевайся, – улыбнулась ему Маша, – а я принесу Кате соль.

– Хорошо. – Ответил Усов, застегивая пуговицы на рукавах. – Соль… на столе.

– Найду. – Она упорхнула на кухню.

Между нами повисла неловкая тишина. Он еще раз обвел меня взглядом.

– Ты готовишь? – Произнес, словно сомневаясь.

– Ага. – Выдохнула я, поправляя халат. – Ужин.

– Ждешь кого-то? – Он едва заметно дернул бровью.

– Да, у меня… свидание. – Бросила я, задрав нос.

Надеюсь, мне удалось выглядеть естественно.

– С пожарным стриптизером?

– Точно.

– Отлично. – Кивнул Миша. И, показав большой палец, скрылся в комнате.

Я развернулась и собралась метнуться прочь, как за спиной послышалось:

– Катя, а соль?

– А? – Обернулась я. – Ну, конечно. – Натянула на лицо улыбку, схватила солонку и поспешила удалиться. – Спасибо!

– Рада была познакомиться! – Бросила она мне вдогонку.

Оказавшись в квартире, я захлопнула дверь и навалилась на нее спиной. Даже сглотнуть получилось с трудом.

– Мяв, – проорал Жорик, появляясь в прихожей.

– Не ори на меня, – простонала я.

Мне было трудно дышать.

Напрасно я выпила всего лишь бокал. Осталась слишком трезвой – достаточно для того, чтобы заметить, как Миша смотрит на эту девицу. И достаточно трезвой для того, чтобы заметить разницу между своими двадцати восемью годами и двадцатью ее.