20 октября, среда

18.5

– Можно мне вина и немного мышьяку? – Спросила я, присоединяясь к девчонкам в сауне фитнес-центра.

– Чего это она? – Нахмурилась Диана.

– Нарвалась вчера вечером на новую пассию Усова. – Пояснила Алиса, поглядывая на меня с опаской, вдруг буду против разглашения подробностей собственного конфуза.

– Собственно говоря, ничего такого. – Всплеснула руками я, поправив полотенце и сев на лавочку. – Пришла за солью, и мы познакомились.

– За солью или своей порцией дружеского секса? – Хихикнула Алиска.

– Умеешь ты поддержать!

– Так это та красотка с ногами как у модели и с идеальными скулами, что сегодня встречала его у офиса? – Оживилась Диана, закручивая волосы в пучок. – Деловая такая.

– Много о себе воображает. – Отмахнулась я.

– А мне она показалась очень милой. – Не согласилась подруга. – И они отлично смотрятся вместе.

– Пф. – Скривилась я.

Девушка Усова была ужасно бесячей. И ужасно сексуальной. Вот, что меня раздражало.

– Да ты ревнуешь! – Чуть не подпрыгнула Диана.

Ненавижу сауны. Мне стало так жарко, что воздух встал тугим комом в горле.

– Вовсе нет.

– Катюха, ты ревнуешь его, признайся!

– Что за чушь? И вообще, у меня есть Фабио. А чувств ни к кому нет. И…и…

– Так нравится тебе Усов или нет?

– Черт, я не знаю! – Вырвалось у меня. – Мне нравится секс с ним. Нравится, когда он… внутри. Внутри меня. Это все. Больше ничего. Никаких чувств!

– Она влюбилась. – Констатировала Диана.

Алиса согласно кивнула:

– Точно.

– Да что вы заладили обе! – Вспыхнула я.

В сауну вошла девушка. Прошла мимо нас, забралась на деревянное возвышение в противоположном конце помещения, без стеснения скинула полотенце, и улеглась, раздвинув ноги.

Я даже забыла, о чем мы разговаривали.

– Ого. – Прошептала Алиса.

И поправила свое полотенце.

Девушка явно не испытывала никакого дискомфорта по поводу растительности на своем теле, и ее позиция не могла не вызывать восхищения.

– Женщинам давно пора начинать борьбу за естественность своего тела. – Произнесла я, наклонившись к девчонкам. – Мы ведь не можем быть гладкими двадцать четыре часа/семь дней в неделю. И не должны.

– Но это как-то уж слишком. – Поморщилась Диана. – Разве нет?

Мы покосились на незнакомку, гордо выставившую свой «кустик» на всеобщее обозрение.

– Это только ей решать.

– Но я бы… слегка прибралась. – Заметила Алиса. – В таких зарослях можно и потеряться.

– Давайте, все же, без осуждений. – Предложила я.

И тут мне стало как-то неловко. И за всю ситуацию, и за то, что женщины разглядывают, обсуждают и шеймят друг друга. Вряд ли, в мужских раздевалках и саунах кому-то есть дело до того, как выглядят другие представители его пола.

Не все стандарты, навязанные обществом, применимы к жизни каждого отдельно взятого человека. Например, как в модной индустрии. Стоит внушить женщине, что ей нужно быть стройной, иметь губки бантиком, большую грудь, гладкую кожу без целлюлита, и она бросится скупать все средства и процедуры, которые ей впарят.

– Хорошо. – Согласилась Алиса. – Был у меня один парень, которого нервировал каждый волосок на моем теле. Считал, что женщина должна быть гладко выбрита каждый день. Наверное, пересмотрел порно, и его восприятие женского тела исказилось. Я разбираться с его тараканами не стала, и мы быстренько разбежались. Я, вообще-то, не Барби, а живой человек. И мое тело выглядит так, каким его создала природа. Что-то я время от времени модифицирую, а что-то – по своему усмотрению – могу оставить таким, как мне комфортно на данный момент жизни.

– Если бы парни не вели себя так, будто им отвратительны волосы на женском лобке, и не стыдили нас за них, то я бы тоже не брила их, но, блин… – Поморщилась Диана.

– А что, если это проблема парня, а не твоя? – Не выдержала я. – Хотя, я тебя прекрасно понимаю – сама такая же.

– Мы живем в двадцать первом веке. – Развела руками Алиса. – Век свободы, но и власти стереотипов одновременно. Разве не мужчины виноваты в том, что мы постоянно соревнуемся друг с другом вместо того, чтобы поддерживать?

– Мы слишком ориентируемся на них в своих желаниях, в поведении и прочем. – Поддержала ее я. – Мы даже свою удовлетворенность от секса измеряем удовлетворенностью партнера. Мужчине понравилось – значит, секс был крут. Если нет – будем стараться еще. А ведь им-то, на самом деле, важно лишь их собственное мнение. Если мужчине было хорошо – значит, секс хорош.

– И куда мы катимся? – Вздохнула Диана. – Я не манекен, и тоже хочу не бояться и не думать о том, как выгляжу во время секса. Но как бороться с тем, что навязывает общество?

– Говорить об этом.

– Как?

– Вот так я, конечно, не смогу. – Прошептала я, косясь на незнакомку на верхней полке. – Но у нас с вами есть другие рычаги. Соцсети, блоги, разговоры по душам. А еще мы издаем женский журнал, помните?

– Тогда за нас! – Протянула воображаемый бокал Алиса. – За женщин!

Мы чокнулись с ней своими воображаемыми бокалами.

– Снимем полотенца? – Предложила я.

– Не-е-е, к такому я еще не готова. – Отозвалась Диана.

– Я тоже. – Поморщилась Алиса.

– С вами революции не сотворишь! – Рассмеялась я.

Девчонки тоже захохотали.

И все равно разговор вышел вдохновляющим. Женщины должны поддерживать друг друга. Есть в женской дружбе какая-то магия. И она творит чудеса, объединяя нас всех.

19.3

Когда я переодевалась после сауны, у меня зазвонил телефон.

– Да?

– Привет, это Федя, помнишь меня?

– Какой Федя? А-а-а, Федя-я-я…

Девчонки рядом притихли.

– Решил спросить, не хочешь ли встретиться?

– Сегодня? – Растерялась я.

– Почему бы и нет. – Судя по голосу, парень был взволнован не меньше моего. – Как считаешь, еще не поздно для кофе?

– Н-нет.

– Значит, выпьем по чашечке вместе?

– Правда, я только из фитнес-клуба, и мне еще нужно добраться до дома, чтобы переодеться…

– А что, если нам не терять время? Я приеду за тобой прямо сейчас, куда скажешь.

– Я… – Обвела взглядом девчонок, они закивали.

В общем, я согласилась.

20

Мы шли вдвоем по темной улице, а с неба падал первый снег. Снежинки кружились в желтом свете фонарей, и у меня сердце замирало от такой красоты.

При встрече Федор подарил мне розу на длинной ножке. Теперь я шла, крутила ее в руке и все думала: «А, может, это знак? Снег, романтично укутывающий улицу в белое покрывало. Прохладный воздух, приятно пощипывающий разгоряченную кожу. Может, так и должны начинаться большие, серьезные отношения с тем, кто становится кем-то особенным в твоей жизни?»

Мы выпили кофе в маленькой уютной кофейне, а когда вышли на улицу, парень осторожно и нежно взял меня за руку. Он нес мою спортивную сумку с одеждой, рассказывал веселые истории из жизни, а я смеялась, глядя, как в его глазах отражаются огни витрин, и как на его мягкие волосы ложится все больше снежинок.

А когда мы остановились у моего подъезда, я повернулась к Федору и стряхнула с его волос белую шапку снега. Несколько холодных снежинок попало ему за воротник, и парень поежился. А затем рассмеялся. И на его щеках выступили милые ямочки.

– Вот и пришли.

– Ага…

Он потянулся, чтобы поцеловать меня, а я все продолжала думать: это я влюбляюсь в него, или мне просто хорошо от того, что жизнь налаживается? И даже когда наши губы соприкоснулись – мои холодные и его горячие, я все еще продолжала размышлять о том, чего хочу от жизни. Целовать Федора или вернуться домой и лечь в горячую ванну?

А поцелуй был удивительно приятным. Целовался стриптизер умело и страстно. Так, что пробирало буквально до мурашек.

– Я позвоню тебе. – Пообещал он, вернув мне сумку.

– Хорошо. – Скромно отозвалась я и, прижав розу к груди, поднялась по ступеням.

Махнула ему на прощание и вошла в подъезд. С улыбкой думая о произошедшем, поднялась на нужный этаж.

– Слава Богу! – Донеслось до меня.

И откуда-то из темноты навстречу выпорхнула двоюродная сестра Настя – как я успела заметить, со спящим ребенком на руках.

– Катя, ты где так долго? – Шепотом запричитала она. – Мы тебя тут уже час ждем!

– А чего не позвонила? – Насторожилась я.

– Я звонила, ты трубку не берешь!

Я достала из кармана смартфон – несколько пропущенных. Значит, просто не слышала.

– Что-то случилось? Ты чего здесь?

Настя подошла ближе.

– Вот. – Повернула ко мне лицо. Под правым глазом красовался синяк. – Любимый наградил. Еле ноги унесла.

У меня дыхание застряло в горле.

– Скорее входи. – Отперла дверь и пропустила ее вперед.

23.3

Мы уложили Матвея на моей кровати, а сами уселись в кухне. Я разогрела Насте остатки еды из холодильника, налила чаю и приготовилась слушать очередную душераздирающую историю о том, как в этот раз с «этим козлом точно все кончено», но услышала еще более ошеломительную – о том, как ей отказала в помощи даже собственная мать.

– Она просто не пустила меня на порог. – Усмехнулась двоюродная сестра. – Сказала, чтобы отправлялась обратно к мужу и не рушила брак.

– То есть, фингал под твоим глазом ее не убедил?

– Предположила, что я сама виновата. Была недостаточно чуткой или слишком дерзкой в разговоре с мужем.

– А на самом деле?

– Разругались на пустом месте. – Уронила лицо в ладони Настя. – Я весь день ждала Веню, чтобы он взял Матвея, и у меня появилась возможность, хотя бы, просто принять душ и поесть нормально. А он разорался, что устал на работе и хочет просто нормально поиграть в приставку и расслабиться. Ну, соответственно, я заявила, что тогда нам нужна няня, и вообще, я хочу выглядеть ухоженно, и уже сто лет не была на маникюре. А он сказал, что мне бы только деньги тратить, которые он зарабатывает. И что я неблагодарная! И…

Она все говорила, говорила, а у меня голова шла кругом.

Есть вещи и похуже одиночества: например, терпеть того, кто тебя не заслуживает. В браке, где партнеры живут в параллельных вселенных. Где мужчина не выносит ответственности, сожалеет о том, что потерял былую свободу, мечтает ее вернуть и вымещает злость на жене. И где жена тащит на себе весь быт и сожалеет о том, что связала жизнь с тем, кто не способен любить – ни ее, ни ребенка.

И самое страшное, что женщина в таких отношениях становится заложницей. Ведь после рождения детей она беспомощна, и ей некуда пойти, и не на кого рассчитывать. Только на мужа, который, хоть и поколачивает, но приносит ей с ребенком кусок хлеба.

– И ладно бы я могла работать. – Всхлипнула Настя. – Так никто ж меня не возьмет! А если возьмет, то куда я дену сына?

– Мы что-нибудь придумаем, – пообещала я, сжимая ее ладонь. – Все будет хорошо. Обещаю.

Хотя, и сама еще не знала, чем ей помочь.

– Больше я к нему не вернусь. Хватит с меня! – Решительно выдохнула она. – Поменяю свою жизнь на триста шестьдесят градусов!

– На сто восемьдесят. – Подсказала я.

Вот почему так важно прилежно учиться в школе.

– Да хотя бы так! – Отмахнулась Настя.