4 ноября, четверг

Вот это мы дали жару!

Зажгли в кото-кафе, которое было арендовано на целый день для съемок новогоднего календаря. Двенадцать горячих парней, двенадцать локаций, двенадцать пушистых кошек, гора реквизита – не представляю, как мы справились. К вечеру вся команда была выжата, словно лимоны. Фотографы, осветители, визажисты, хозяева живности, администраторы – все просто валились с ног от усталости, и только я продолжала поить их лимонадом, шампанским, кормить пиццей, кружить вокруг и шутить.

– Материал – просто бомба… – восхищенно глядя на снимки на экране, прошептала помощник фотографа.

– Ребята, тут нужно прибраться! – Скомандовала арт-директор. – На улице уже темно! Шевелитесь!

– Оботрите модель уже кто-нибудь! – Попросил продюсер. – Человеку пора идти, а он все еще весь в масле! Где ассистент?

– Но ведь его на работе сейчас опять маслом намажут! – Рассмеялась Люба, подбегая к стриптизеру с пачкой влажных салфеток.

– Твои друзья – супер. – Сказала я Феде, глядя, как смущается Люба, обтирая салфетками стальную грудь темноволосого стриптизера. – Фотографии получились шикарными, вы точно проснетесь звездами.

– Я очень волновался. – Признался он, накидывая на свое мускулистое тело лавандовый свитшот.

– Ты так мило смотрелся с киской. – Игриво прошептала я.

Видимо, шампанское уже ударило в голову.

– Отличная работа, – похлопал Федю по плечу фотограф, протискиваясь к выходу.

Кто-то включил музыку. Пока одни члены команды продолжали собирать технику и реквизит, другие уже пританцовывали, попивая шампанское из пластиковых стаканчиков и закусывая пиццей, разложенной на столах.

– Может, поедем ко мне? – Притянул меня к себе Федя.

От него приятно пахло блеском для тела и одеколоном.

– Тогда надевай джинсы, – хихикнула я.

Клин клином вышибают: секс с умопомрачительным стриптизером должен был избавить меня от мыслей об Усове. Я почти верила в то, что это сработает.

– Уже, – он еле втиснул свои накаченные ноги в узкие джинсы и застегнул ширинку.

«Заодно проверю, как на самом деле выглядит то, что у него там топорщится под трусами. Девчонки из съемочной команды слюнями сегодня изошли, разглядывая его хозяйство».

– Как тебе удается поддерживать такую форму? – Спросила я, надевая пальто.

Кто-то из ребят в честь удачных съемок взорвал хлопушку, остальные зааплодировали.

– Слежу за своим телом. – Объяснил Федя, беря меня за руку и утягивая к выходу. – Четыре раза в неделю тренажерка, здоровое питание, протеины.

– Да у тебя волевой характер!

– Тебе бы тоже похудеть килограмма на три или пять, да подтянуть мышцы. – Заметил он.

– Может и стоит. – Кивнула я, подхватывая по пути из коробки кусок пиццы.

На улице было темно, по асфальту кружил ветер. Федор поймал такси, усадил меня на заднее сиденье и назвал адрес.

– Включите погромче музыку! – Попросила я.

Мне отчаянно хотелось веселиться.

Всю дорогу я смеялась и пританцовывала. Мой спутник, очевидно, решил, что мое поведение было вызвано воздействием алкоголя, но я-то сама четко понимала, что это было чем-то вроде истерического припадка. Одна часть меня хотела, чтобы кто-то меня остановил, а другая яростно желала причинить себе еще больше боли.

Квартира Феди-Фабио оказалась зачуханной однушкой на окраине. Мне было все равно: я жаждала быстрее перейти к делу. Мы стали целоваться еще в прихожей, и я скинула свое пальто прямо на пол. А стриптизер, включив свет в гостиной, прервался для того, чтобы раздеться.

Он снял одежду и сложил ее так, будто готовился к приему у врача.

– У тебя тату на лобке, – присвистнула я, когда он стал стягивать плавки.

– Да, слоник. – Гордо подвигал бедрами парень.

– Дамбо?.. – Мои брови поползли вверх.

Все. Я больше не смогу смотреть этот мультик.

– Нравится?

– Очень. – Задумчиво ответила я, имея в виду скорее размер, чем внешний вид и, так сказать, тюнинг его хозяйства.

Довольный Федя принялся ласкать себя (вращательно-поступательными движениями, ну вы поняли).

– А я… как-то буду участвовать? – Пришлось поинтересоваться мне.

– Можешь потрогать его. – Ответил парень, приближаясь. – Давай.

– Ну, что ж. – Кашлянула я, замерев на месте.

Вообще-то, в моем представлении бурный секс с Федей начинался с того, что он сорвет с меня одежду и покроет поцелуями все мое тело. Но и так сойдет.

Сделала шаг и замерла снова.

– У тебя есть любимые позы, Катя? – Спросил стриптизер, не прерывая своих действий рукой.

– Да мне, хотя бы, просто поучаствовать. – Пожала плечами я.

Взгляд Федора стал темным от желания, он облизнул свои губы и подошел еще ближе. У меня не получалось оторвать взгляд от его дружка. Бедный Дамбо, за что он так с его хоботом?

Мое возбуждение, честно говоря, очень быстро сходило на нет, и я не представляла, что делать с этим дальше.

– Поцелуешь его?

– Я…эээ…

Как признаться в том, что находишь нечто нездоровое в том, что тебе предлагают поцеловать кожаного слона?

– А сколько у тебя было мужчин, Катя? – Спросил Федя, подойдя вплотную.

Я с трудом подняла взгляд и взглянула ему в лицо.

– А у тебя? Сколько у тебя было женщин?

Парень положил левую ладонь мне на грудь и стиснул ее через ткань кофточки. Его глаза закатились от удовольствия.

– Пять.

– Круто. – Выдавила я.

Его рука продолжала тискать пенис – теперь еще активнее.

– А у тебя? – Хрипло спросил он.

Я опустила взгляд, испугавшись, что парень уже близок к финалу. На мне была моя любимая юбка, и не хотелось бы, чтобы она пострадала.

– Мужчин? Ну… э-э-э… может, десять.

– Сколько?! – Отпрянул от меня Федя.

Он даже перестал мастурбировать.

– Десять, – испуганно и слегка настороженно ответила я. – Или одиннадцать. Трудно сейчас посчитать.

– Десять?! – Парень побледнел, а затем начал краснеть.

– А что?

– Так много?!

– Немногим больше, чем у тебя. – Ляпнула я.

– И ты с ними всеми спала?! – Он схватил плавки и стал натягивать так лихорадочно и спешно, будто вспомнил, что он – стыдливая девственница.

– Да. Ты ведь об этом и спрашивал? Со сколькими мужчинами я спала. – Усмехнулась я.

– Жесть…

Дамбо скрылся под тканью трусов. Слава Богу.

– Ты… наезжаешь сейчас на меня? – Решила уточнить я.

Федя взбил пальцами волосы.

– У меня было всего две женщины, Кать! А у тебя… у тебя! – Он заметался по комнате. – Десять, Катя! Это в пять раз больше! В пять!

– А зачем ты преувеличил количество женщин, с которыми спал? – Поинтересовалась я, застегивая обратно кофточку.

– Это сюда не приплетай.

– О’кей. И что теперь? Я – шлюха?

– Десять, Катя! – Выпучив глаза, произнес стриптизер.

– Ясно. Стало быть, я – шлюха. – Хмыкнула я понимающе.

– Жесть.

– Это же было до тебя. Какое это теперь имеет значение?

– Но ты же девушка!

– И? – Нахмурилась я.

– Я думал, мы любим друг друга! – Взвизгнул он. – Я уже придумал, как мы назовем наших детей!

– Да мы даже не спали вместе. Какая любовь?

– Я даже целовать тебя после этого не смогу! – Положив руку на сердце, выдавил Федя. – Уходи.

Прежняя Катя схватила бы пальто и выбежала вон, но новая Катя была уязвлена. Мне хотелось разобраться и даже поглумиться.

– То есть, если бы у тебя было десять женщин, ты бы не расстроился? И я, узнав об этом, тоже не должна была расстроиться, так? Дай угадаю, это было бы абсолютно нормально?

Мне становилось все веселее и веселее.

– Бабы – это совершенно другое, как ты не понимаешь?! – Взорвался он. – И как меня вообще угораздило с тобой связаться?!

– Бабы… – Я покачала головой. – Ох, уж эти двойные стандарты, мать их. – Прошла в прихожую, надела обувь. – И ведь вроде не в каменном веке живем, а такая говнина до сих пор у людей в головах…

– Убирайся! – Скомандовал Федя, выпячивая грудь.

Я подобрала пальто, неторопливо надела, взяла сумочку, подошла к двери и остановилась. А затем рассмеялась.

– А-ха-ха! – Обернулась и посмотрела на него. – То есть, получается, что я до своих лет должна была хранить целомудрие ради одного будущего перепиха с тобой ненаглядным? Так? И, наверное, по статьям в журналах и роликам в сети должна была учиться ублажать тебя в постели? Монахиня-развратница? Так ты это видишь? Умора!

Испугавшись, что он сейчас надуется до таких размеров, что лопнет, я отвернулась и вышла за порог. Грохнула дверь, и тут же со стены в подъезде прямо мне на пальто осыпалась штукатурка.

Не переставая смеяться, я вышла на улицу и побрела до ближайшего кафе, чтобы выпить кофе и согреться.

Отвел же Бог.

Да уж.

При равном количестве половых партнеров женщина всегда будет шлюшкой, а мужчина – самцом, молодчиком, красавой.

С мужиками в этой стране явно что-то не так. Может, когда-нибудь напишу об этом статью.