Машина

И вот тут я наконец разрешила себе расплакаться. И плакала всю дорогу до дома.

У моего бывшего мужа есть одно несомненное достоинство: когда надо, — например, сейчас — он не задает глупых вопросов.  И еще всегда встречает меня в аэропорту и отвозит домой. А то, что называет любимой женщиной — это можно потерпеть.

Хотя первые полгода я безумно злилась. И спрашивала — если я твоя любимая женщина, почему ты меня бросил? Он ведь не ушел к другой, не впал в депрессию и не увлекся какой-нибудь сектой. Он просто однажды сообщил, что разлюбил меня. Собрал вещи, снял квартиру и ушел в никуда. И сам сделал все, чтобы мы «остались друзьями» — приезжал помогать, когда я первое время не могла понять, как настроить роутер или заплатить за электричество, потому что этим всегда занимался он. Я думала, он скоро заведет новые отношения, но если у него и были женщины, я об этом так и не узнала.

Мы дружим, у нас все отлично.

Но именно из-за него я больше не верю в любовь. Я всегда считала, что это главное в жизни. Что надо только найти своего человека. А мне все время попадались не те. Они разбивали мне сердце — но никогда не разбивали мою жизнь, потому что я помнила про то, что однажды найду настоящую любовь.  Я не отчаивалась, никогда не отчаивалась. Склеивала сердце обратно, поднималась и шла на поиски.

И однажды нашла. Того самого. Человека, с которым хотела бы провести всю жизнь, состариться и умереть в один день. У нас были, конечно, и ссоры, и недопонимания, но я никогда не думала о разводе, потому что знала — я его нашла.

А вот он не нашел.

Я не понимала, почему тогда он женился на мне? Он отвечал, что ошибся, что, наверное, любил меня, как умел, а потом понял, что этого недостаточно.

Он вынул из меня стержень под названием "любовь и семья", и я рассыпалась на кусочки. Поняла, что не хочу больше никому верить. Не хочу искать. Ведь можно, оказывается, прожить с человеком много лет вместе в гармонии и счастье, и посреди бела дня, без всяких катастроф, он возьмет и разлюбит. Никто не может дать гарантий — просто такое случается. И хорошо, что он не стал меня обманывать, а просто ушел. Разве лучше было бы, если б продолжал жить по привычке и врать, что любит?

Сашка щелкнул зажигалкой и прикурил. Приоткрыл окно, впуская в машину мрачный гул МКАДа, бензиновую вонь и январский холод. Тяжелый дым крепких «Gitanes» пополз в мою сторону.

— Можешь не курить? — попросила я. Он молча выкинул сигарету в окно и закрыл его, отрезав нас от запахов и звуков родной стороны.

— А хотя нет, дай мне тоже, — я передумала.

Он так же молча вынул еще две сигареты из пачки, прикурил и отдал одну мне. Я приоткрыла окно, глотая холодный воздух вперемешку с ядовитым дымом и этой адской смесью лечила свои слезы и сожаления.

Я не могу вынести вот этого — нет гарантий. Невозможно расслабиться ни на секунду. Спрашивать каждый день, каждый час — как там твоя любовь, еще на месте? А теперь? А теперь? А теперь?

Мой психотерапевт сказал, что так живут все. Без гарантий. В сладком мороке и надежде, что это никогда не закончится. Надо смириться. Научиться принимать изменчивость жизни. А я так больше не хочу и не могу. Лучше я сама обозначу границы отношений, чем ждать неизбежного финала каждый день, и думать — вот сейчас в его голосе холод от того, что он больше меня не любит? Он задержался на работе потому, что ему со мной больше не интересно? Лучше я сама.

— Ну что, ты как? — повернулся ко мне Сашка.

— Ничего, все хорошо, — я выкинула окурок и закашлялась. — На дорогу смотри, у нас тут перекресток адовый.

— Я помню.

Машина свернула в мой двор, затормозила у подъезда. Я положила ему руку на колено и улыбнулась:

— Зайдешь на кофе?