***

Вместо обычного дорогого костюма он одет в пиджак, рубашку и джинсы с огромной, притягивающей взгляды, пряжкой на ремне. Расслаблен, смеется, ведет себя так, будто все его любят и ждут.

Но что, черт возьми, он тут делает?!

Я вжалась в стену, так чтобы пальма хорошенько меня прикрыла, и осталась незамеченной, когда они прошли дальше, в лекционный зал. Но я туда пойти уже не рискнула. Там по плану была какая-то партнерская лекция по модным нынче нарративам — в основном рассказывали, что такое эти нарративы.

В холл постепенно подтягивается народ, собираясь ко времени вечеринки. Людей становится так много, что и непонятно, кто остался слушать лекцию. Часть выплескивается на морозный воздух — покурить, сфотографироваться на фоне названия тренингового центра, поговорить тайком о вакансиях в интересных филиалах. Я растерянно мечусь, то прибиваясь к курильщикам, то прячась по углам. Никак не могу решить, что делать. Вести себя как обычно? Сделать вид, что мы незнакомы, как договаривались?

Сумочка с буклетами страшно мешается, но я никак не могу придумать, куда ее деть. В глубине холла уже открыли двери в зал, где будет вечеринка. Оттуда доносится музыка и видны разноцветные пятна света, мечущиеся по стенам.

Я нервно оглядываюсь, и ныряю в темную глубину. Там жарко и шумно, но пока пустовато. Столики убраны к стенам, на них стоят подносы с маленькими бутербродиками, сырные и мясные тарелки, кувшины с густым красным соком. Я примечаю накрытый белой скатертью стол, рядом с которым два стройных темноволосых мальчика-официанта разливают шампанское и прямой наводкой направляюсь туда. И едва уворачиваюсь от нахлынувшей толпы коллег, которые тоже нашли источник радости. С едой не задается — после лекций все дико голодные. Зато шампанского хватает на всех.

Тут и там собираются стихийные группки по интересам, кто-то кому-то рассказывает истории, размахивая руками, вокруг хищными акулами скользят официанты, умудряясь ни в кого не врезаться и вовремя подливать в пустеющие бокалы. А если увлеченные болтовней забывают о том, что уже допили, вышколенные мальчики ловко выхватывают пустые бокалы и меняют на полные. Таким же образом и я умудрившись ни разу не прогуляться за новой порцией, уже пьяна до приятного покалывания кончиков пальцев.

Альберта нигде не видно, и на пьяную голову мне даже начинает казаться, что я обозналась. В самом деле, что он тут забыл? А если что и забыл, по странному, надеюсь, совпадению, приехал по делу, то на черта ему вечеринка работников среднего звена? Я утешаю себя этой логикой и пытаюсь расслабиться.

Бросаю чертовы рекламные буклеты в уголке, скидываю кардиган, оставаясь в маечке на тонких бретельках — жарко! В противоположном конце зала зажигает диджей и кое-кто уже танцует, не выпуская из рук фуршетных тарелочек. Я, пожалуй, столько не выпью. Подхватываю бокал и отправляюсь на поиски компании на поболтать.

И первым делом попадаю в лапы нашей любимой американской коуч-тренерши. Она обязательно появляется на всех корпоративных тренингах и конференциях. От нее невозможно избавиться, и, кажется, наше начальство ее даже побаивается. Зато мы любим — она способна растормошить даже самых стеснительных интровертов.

Мы чокаемся с ней за:

— Процветание!

— Маркетинговые бюджеты!

— Новогоднюю сувенирку для партнеров!

— Финансовый кризис, который поднял нас на высоту!

— Новый офис в Пекине!

— Новый офис в Хорватии!

— Стоп, в Хорватии? — удивляюсь я. — Когда решили?

— Да вот буквально накануне интенсива. Как закончатся гастроли по филиалам, сразу и откроем, — радует тренерша.

Как приеду, сразу подам заявку на перевод, Хорватию я люблю.

— За прекрасных мальчиков с подтянутыми задницами! — предлагает она следующий тост и попутно щипает официанта за названную часть тела. Его выражение лица ле-ген-дар-но!

Смеюсь взахлеб.

И тут меня кто-то приобнимает за талию и прижимает к твердой груди. Я прямо даже удивляюсь — у нас тут реально одни женщины, область такая, все мужики в руководстве, у них свои вечеринки. Поворачиваюсь…

— Извините, тут тесно, разрешите пройти, — равнодушно улыбается Альберт, но не спешит убирать руку с моей талии. Рука горячая, это остро чувствуется сквозь тонкую ткань маечки, и я с трудом убеждаю свое сердце так не колотиться.

Он, действительно не задерживаясь, протискивается мимо нас в самую многолюдную часть зала. А что его ладонь напоследок скользнула по моей заднице — так это случайность!