Глава 15

– Степа, – она ошеломленная сделала шаг ко мне навстречу. Я погладил ее по спине шепнув, что сейчас вернусь, и показал, куда все ставить, не хотелось, чтобы они примяли эту красивую траву. – Это же… Степа… – начала она сбивчиво, когда я вернулся к ней. – Домик для Агаты и качели. – Домик? Какой домик? – Ну, будущий домик. Я его построю. У меня готов чертеж… – Степа, это… – Подарок, Лер. У твоей дочери день рождения скоро. Я вряд ли успею закончить за полторы недели, но в любом случае не так много останется до завершения. – Это же дорого, – тут я приложил палец к ее красивым губам. – Не надо. Когда делается подарок, цена остается неназванной. – Но я не могу его принять. – А ты спроси у нее, – трогаю пальцем маленькую пуговку, которая задумчиво смотрела на грузчиков, делающих свою работу. – И поверь, ты можешь его принять. Он от всего сердца. Девушка снова осматривается и вздохнув кивает, будто от нее что-то зависело. – Сейчас покажу, что я планирую сделать и где, когда отпущу рабочих. – Ладно. Они обе уходят, а я остаюсь проверять накладную доставки. – Если что-то еще надо, со скидкой привезем, – пожимает руку мужик. – Спасибо. Там садовые качели чуть позже куплю и по мелочи. Буду знать. – Во живут молодые, видал? – обращается с улыбкой к другому. – Все для жены и дочери. Не то что ты, оболтус. – Да че она, – начинает возмущаться, но его перебивает начальник. – Жена второй год просит качели ребенку, а он… – махнул на того рукой поясняя. – Пример бери, каким мужем надо быть. Поехали. Жду, когда они выедут со двора и, закрыв ворота, ухожу в дом. Лера на кухне что-то моет, а я Агата, как обычно, буянит с игрушками. Прохожу к себе в «кабинет» и, забрав чертежи, иду обратно. Раскладываю листы на столе в кухне, сместив вазу с печеньем. – Иди посмотри, Лер. Она сконфуженно, будто стесняясь поглядывает на крышку стола, но все же подходит. – Не бойся, тут все готово. Жду пару секунд, пока она разглядит будущий двор и жду. – Ого… Ты серьезно? Так будет выглядеть все это? – Ага. – Да тут целый замок получится. – Ей всего год, и она явно планирует вырасти. – А это что? – Это для тебя. – Что? Не нужно. На крыльце же стоит почти такая… – Но она там. А когда Агата будет играть в своих угодьях, ты сможешь позагорать или просто наблюдать за ней с комфортом. – Там стоит лавочка. – Лавочка, Лер. – Но… Ты что не понимаешь? – она вздыхает грустно. – Хорошо, – складываю руки на груди. – Чего? – Того, что это перебор. Я не смогу отплатить тебе… – Отплатить? Ты хоть раз видела, чтобы за подарки что-то там платили. – Я не видела столь дорогих подарков. Вот это другое. – Нет у подарков цены. Просто научись принимать помощь и добро, проще станет. – Степа я не понимаю. – Нечего тут понимать, – погладил ее по щеке и резко сдернул с себя футболку, подмигнул и пошел к двери. –  Я на улице буду. Она так ничего и не ответила. Распределив спектр работы, я принялся за первый этап. Который будет длиться большую часть времени. Лера периодически выходила ко мне. Приносила свежий сок или чай. Задавала интересующие вопросы и просто наблюдала. Когда Агата уснула, она осталась со мной. И просто молча наблюдала за работой, листая книгу. В таком темпе прошла неделя. Насколько я знал, Лера чего-то особенного не планировала на день рождения дочери, но посиделки с друзьями будут обязательными. День будет сложным, к сожалению. Валерия Я теряю разум. И мне от этого становится страшно. Я хотела, сама не знаю чего. Попытка соблазна провалилась полностью, потому что единственный кто терял самообладание рядом с ним, это была я, а не он. Может быть, это разумно, и он ограждает меня от еще большей боли, но ведь мне, итак, будет плохо. Смысл в этом всем? И будто этих мук мне было недостаточно, он решил убить мои нервы и натянутые чувства своей щедростью и добротой. Тот самый рисунок, который показал Степа, был великолепен. Я не представляла себе, что это можно воплотить в жизнь. Но когда с каждым новым днем я выходила на улицу или выглядывала в окно, не могла не восторгаться тем, что я видела. Если Степа и не задержится в наших с Агатой жизнях надолго, то эта память будет с нами навечно. Хотя думать об этом я предпочитала одну секунду. В остальном мои мысли принадлежали мгновениям, что происходят с нами сейчас. – Слушай, он просто бог, – со вздохом говорит Регина, смотря сквозь тюли на улицу, придя в гости. – Ага. – А подарок… Вообще, что-то невероятное. Мне кажется, моя мелкая у тебя поселится, стоит ей его увидеть. – Я не против. И Агата тоже. – А ты сама как? Держишься? – Держусь, за свои трусы. – Леша не звонил? – Звонил. Хочет приехать на день рождения Агаты. – Ого, он кажется серьезен, Лер. – А я… Региш я в таком раздрае, что у меня внутри все болит. Я мечусь между реальностью и фантазией. Да и реальность не так привлекает. Леша хороший и даже симпатичный, но после того свидания я думала о нем, только когда он мне написал сам. – Черт, это серьезно. – Что мне делать? Это ведь неправильно. – Я успела три раза поменять свое мнение об этой ситуации и окончательно запуталась, когда стала снова болеть за этого супермена в твоем дворе. – Ты не помогаешь. – Знаю, потому что он просто секс. – Регина, блин, – возмущенно толкнула ее, и мы обе задели шторы, на которые Степа тут же обратил внимание. – Боже, ты до стыда меня доведешь. Вот что он теперь подумает? – Что ты за ним подсматриваешь. Я бы на твоем месте повторила этот финт в душе. Скажешь: «О боже, прости… Я просто вошла поменять полотенце, но раз уж ты готов, то…». Я засмеялась и отошла обратно к дивану, забравшись на него с ногами. Подруга опустилась рядом и отпила свой чай. – Что думаешь? – Что я думаю? Тебе все мои мысли рассказать? Потому что там, – показала на свою голову пальцем, – ну очень много всего. – Я бы рада услышать самые грязные фантазии, но все же… – Не знаю. Чувствую, что мы связаны по рукам и ногам. Если Степа останется на все лето, мне поможет это финансово, быть может, я продержусь до следующего лета, если правильно смогу распределить бюджет. Но если он останется на все лето, я пропаду окончательно в нем. А может, все станет проще, и я буду вспоминать его с радостью. Люди ведь постоянно расстаются. – А я вот думаю, сам он сможет уехать от вас? Я же не слепая и ты думаю тоже. Он любит Агату. – Брось. Любить ребенка можно. Дарить подарки, считать ее милой. Захотеть рядом остаться другое. Это ответственность. Я не могу и надеяться на то, что он серьезно решит остаться с нами. Рома не активен, и она в полной мере решит, что он ее отец. Со дня на день она может заговорить, начать понимать, и в итоге он разобьет сердце нам обеим. – Логично, но поверь, этот мужик шикарен. И я не верю, что он так просто соберется и свалит в свою столицу. – Ему незачем оставаться в этой глуши. Мы обе знаем, что это деревня. Много ты видела городских тридцатилетних мужиков, которые переезжали в глухомань? – Боже… – она воскликнула внезапно, что я испугалась. – А что, если он заберет тебя с собой? – Вот еще, – я рассмеялась тихо, но особого веселья в голосе не было на самом деле. Я не люблю думать о том, что будет в конце лета. – Кажется, ты не оптимистична. – Потому что реалистична. Внезапно в дом вошел потный и бесподобно сексуальный Степа, и мы завороженные проследили за ним весь путь. Он прошел к холодильнику. Взял оттуда воду. Выпил ее и направился в свою комнату. А затем вышел из нее с чем-то в руке и скрылся в ванной комнате. Стоило защелке прокрутиться, как мы выдохнули с подругой. – Я забираю свои слова обратно. Просто пойди к нему, пока Агата спит и сделай все самые грязные штучки. – О, правда? Теперь ты меня наставляешь на путь грязных приставаний? – Официально я даю тебе зеленый свет. Покажи ему, что умеют в постели сельские девчонки. Я рассмеялась и покачала головой. Оставшиеся дни до дня рождения и годовщины смерти родителей были суперстранными и напряженными. Между мной и Степой все буквально искрило. Я держала одну руку на пульсе, вторую над зеленой кнопкой вызова пожарных. Мы могли сидеть вечером на диване после того, как уснет Агата и смотреть фильм. Наши позы расслабленные, но воздух настолько сильно ароматен и пропитан возбуждением, что можно им насытиться, а после испытать оргазм. Наши взгляды, неловкие касания и вздохи. Передвижения в пространстве, словно неудобно на своем месте и по итогу оказываемся в одной точке. Не знаю, как долго мы сможем вот так продолжать. Однажды я предложила ему себя, а он отказал. В следующий раз я хочу, чтобы он был тем, кто первый сдастся.