Глава 23

Пока мы ели вчерашний торт со дня рождения Агаты, парни общались на тему "Как твои дела?" Я следила за исчезающей кашей дочери. Которая не всегда оказывалась во рту. Чаще она все же являлась новым художеством в репертуаре маленького художника. Пришлось улизнуть из приятных объятий Степы, который ни на секунду не останавливал поглаживания моих бедер и поцелуев в плечо или шею. Убрала все труды маленького Пикассо и стала кормить ее уже сама. А когда закончила, повернув голову, увидела, что на меня глазеет Сева. – Что? – спросила, потому что в его глазах стоял вопрос и он явно был с подвохом. – А мне каши можно? Не успела ответить, как за меня это сделал Степа. – Нельзя. Пошли. Толкнул друга в сторону выхода, а сам подошел ко мне. – Сейчас вернусь. Узнаю, где остановился и… – Думаю, что он нигде не остановился, – сказала явное. – И чтобы ты знал, я не против, если он поживет в комнате той, что ты взял под кабинет. Степа сначала опешил, но потом кивнул. А затем и поцеловал. – Надеюсь, что стены и правда с шумоизоляцией. Не хотел бы, чтобы ты сдерживалась этой ночью, – шепнул в ухо и поцеловав ушел на улицу. Проследила его путь с мечтательным взглядом и вернулась к своим материнским обязанностям. Да и самой не помешало бы одеться. Пока мужчин не было, я вошла в комнату. Степы поменяла его белье, невольно покраснев от того, что было этой ночью на нем, а затем прошла в соседнюю и заправила кровать чистым постельным. Всё же я почему-то уверена, что жить он будет в моем доме. Степан – Где моя благодарность? – сует в карманы руки Сева и смотрит с насмешкой. – В моем кулаке, – отвечаю, злясь до сих пор на его выходку. – Эй, мне казалось, ты приехал отдохнуть, а в итоге ты такой же, как и уезжал больше месяца назад. – Я и отдыхаю, а ты, прежде чем ехать мог предупредить, – тычу в его сторону пальцем, ходя взад-вперед. – И не кури здесь, – забираю сигарету и толкаю его за ворота со двора. Не хватало еще, чтобы тут валялись бычки и пепел, когда Агата научилась ходить. – Степ, ты как? Норм? – Норм, бл… – Я тебе звонил весь вчерашний день, и до этого тоже. – У звездочки вчера был день рождения, – отвечаю ему и ловлю насмешливый взгляд. – Ты сейчас сказал «у звездочки»? Ты куда блядь попал? – Заткнись, придурок. – Она, конечно, звезда, но поверь, женщин лучше звать «заей» или «деткой» на крайняк. – Ты дебил? Я о ребенке говорил. Он сразу замолк и долго на меня смотрел. – Что? Я не знаю, почему злился. Словно эта жизнь с Лерой и Агатой была за гранью реальности. И когда сейчас эта реальность ворвалась внезапно в наш мир, все могло пошатнуться. Я испугался. Я чертовски боюсь, но пока не знаю, чего именно. К тому же я ревновал. – Хватит пялиться, задолбал, – психанул и пошел к берегу, услышав, как он последовал за мной. – Просто думаю, в порядке ты или нет. – В порядке, – пробурчал в ответ. Пиная камни ногой. – Не похоже. И чтобы ты знал, твоя принцесса улет. Знал бы что тут такая мамочка, хрен отдал бы тебе ее. – Сева, лучше заткнись, я серьезно. – Да понял я уже. Но для справки меня зовут Сева, и я далек от родственных отношений с тобой. Если ты забыл. – Я знаю, что ты не мой брат. – Не только по крови. – Я и не думал о тебе так. Это, само собой, получилось, – внезапно стало стыдно, но ревность все равно никуда не делась. Она моя, черт подери. И, видимо, отпечаток поступка моей бывшей невесты наложился на меня сильней, чем я думал. – Я бы на твоем месте отреагировал так же. И? У вас типа серьезно все? – Да, только без «типа». – У нее ребенок от другого мужика ты в курсе? Вместо ответа, просто посмотрел на него, как на идиота. – Просто для справки. Вдруг ты забыл. Еще один взгляд. – Понял. Ну и, чтобы ты знал, когда я соберусь строить дом, чертеж ты мне сделаешь бесплатно, за подарок, который я тебе невольно подогнал в виде этой молодой девушки. – Ну ты и мудак, – начинаю смеяться. – Ага. А теперь пошли купаться. – Стой, а ты где остановился? – В смысле? Твоя Лера сказала, что не против, чтобы я пожил у нее. – Когда она это сказала? – а я аж подавился слюной, что все решилось до того, как я проснулся. – Ну, когда ты пошел тискать ее, и говорил про шумоизоляцию, – отмахивается и скидывает с себя одежду. – Ты охренел подслушивать? – Говори тише и все. Я слишком любопытный. Мы купались недолго. С утра вода не так прогрета, но все же это лучшее начало дня. Когда вернулись домой, Лера варила обед, а дочка играла на полу с пирамидками, выстраивая их. – Я в твою ванную пойду, ты не против? – встал прямо перед ней и поцеловал в губы, когда друг уже скрылся за дверью моей ванной с вещами. – Ты пахнешь соленой водой и твои губы невкусные. Поэтому беги скорее, пока не заляпал пол, – она поморщила красивый вздернутый носик. – Па-па, – крикнула малышка и я автоматически повернулся к ней. – Сейчас приду, – подмигнул Лере и развернулся, чтобы уйти, но наткнулся на удивленный взгляд Севы. – Я… это… Полотенце хотел попросить. – Только попробуй сказать хоть слово, – пригрозил ему пальцем, пройдя мимо, и скрылся в спальне, взял сменную одежду и направился мыться в хозяйский душ. Но выйдя из него, меня словно в живот пнули со всей силы. В гостиной стояла растерянная Лера, сложивший на груди руки Сева, Агата, которая ни черта не понимала и ее родной отец, собственной персоной. Охренительное начало дня. Подошел ближе и взял на руки мелкую. – Привет, – он протянул руку, и я, скрепя зубами, ее пожал. – Что-то забыл вчера? – Нет. Приехал погулять с дочкой. Лера шумно вздохнула, а тишину так никто и не нарушил ни разу. Я так сильно вцепился в Агату, что даже не почувствовал, как Лера погладила меня по плечу и попыталась ее забрать. – Степ? – шепнула, и я наконец пришел в себя. – Да, конечно. Благо друг молчал, иначе я в попытке ответить, мог наговорить всем. На столе я увидел фрукты и несколько игрушек. – Она любит бананы и клубнику, – сказал ему, рассматривая яблоки и груши. – Пошли, – позвал друга на улицу, а после подошел к Лере, стоявшей с малышкой на руках. – Я буду достраивать дом. Позови, если не хочешь оставаться с ним… Договорить она не позволила и кивнув перехватила удобней дочь. Хмыкнул и поцеловал, заметив, как она облизнула губы, явно не зная, как себя вести. Я все боялся реальности, а она кружит точно коршун над головой и начинает нападать. Да только не ту цель выбрала. На улице я сжал кулаки, стоял с запрокинутым к утреннему солнцу лицом. – Значит, это ее… – Да, он родной отец Агаты, который до моего приезда присылал ей пять тысяч в месяц и знать не желал свою дочь, прыгая под юбкой своей жены или кто она ему там, я не в курсе. – Ну ты как альфа, пробудил все его инстинкты. – Не смешно. Он не охотится за Лерой. – Я думал тут речь о ревности мамы ребенка, а не… – Сева, я стараюсь держать все под контролем. – Сожалею, дружище, но так не бывает. Он родной отец. – Я знаю. И это меня злит сильней, чем могло быть. Я хочу растерзать его за это. – Помоги мне, – обхожу дом и показываю объем работы. – Ни хрена себе. Я передумал, буду жить тут. – За работу, беженец.