Эпилог

Валерия 3,5 года спустя – Доченька, ну скорее прошу. У мамы сегодня важный день, милая. – Папа сказал, чтобы я хорошо пережевывала еду, иначе у меня будет болеть живот, и я начну громко пукать. А мальчики этого не любят, – отвечает мне моя почти пятилетняя дочь, тщательно пережевывая еду. – Это папа сказал? – я хватаюсь за живот и начинаю громко смеяться. – Мам, ты же врач почти, это правда? – Я медсестра. И могу ею не стать, если ты не поторопишься, совсем чуть-чуть, звездочка. Телефон показывает пробки ужасные, и я могу опоздать на экзамен, солнышко. – Эта каша вполне сносная, я быстро ее съем, не переживай, – выдает она слегка задумавшись. – Мама, а ты знаешь, что означает слово сносная? – Боже, ты меня этим утром добьешь, – снова смеюсь. Просто для справки: наша дочь со Степой невероятно умна, и я порой теряюсь под напором ее многочисленных вопросов. – А папа любит поговорить с утра. – Я тоже люблю говорить с тобой, доченька. Просто папе утром не нужно никуда спешить, а маме, к сожалению, нужно. – А Юля из моей группы сказала, что если папа не работает как мама, а сидит дома, то значит, он лентяй. Но наш папа не лентяй. – Ты сказала ей об этом? – Да. Но она не поверила. И тогда я рассказала ей о том высоком-высоком здании, которое построили недавно. И сказала, что это мой папа его сделал таким красивым. – А что ответила она? – Что у ее папы миллион рублей, – отвечает, встав из-за стола. Затем берет свою тарелку и относит ее в раковину, встав на маленький стульчик со ступенькой. – А ты знаешь, как называется то, что произошло между вами? – Да, мы хвастались, – она хмурится и, вымыв руки, вытирает их о полотенце, а я наблюдаю за моей малышкой. – И поэтому я показала ей язык, а Лешка дернул за косичку. – Так делать нельзя. Мальчики не должны обижать девочек. – Я знаю. И в ответ, за то, что он обидел Юлю, я сделала ему вот так, – она выставляет ногу, изображая подножку спустившись на пол. – Боже. Так тоже нельзя делать, ребенок. Он мог упасть и удариться носом. – Он и упал, – выходим в прихожую и начинаем одеваться. – Но мы играли на траве. Он постоянно падает, и его мама ругается, что колени зеленые от травы. – В любом случае так не стоит делать. Нужно разговаривать уметь и доносить свою точку зрения. – Хорошо, мама. А что такое точка зрения? Я закатываю глаза улыбнувшись и взяв за руку мою любознательную дочь, выхожу из квартиры, обязательно отвечая на вопрос. Все эти годы, что мы прожили здесь со Степой, открыли нас друг другу и сделали семьей. Порой я думаю о маме и папе, они были так рады за меня и свою внучку, если бы только узнали и увидели, что в нашей жизни появился этот великолепный мужчина. Конечно же, мы с ним обручились и сыграли свадьбу. Она не была очень пышной. Но и маленькой не назовешь. Рядом с нами были близкие нам люди и это, главное, что имело значение. Каждое лето, мы проводим в нашем любимом месте и даже не думаем о каких-то курортах. Этот год у меня выпускной и мне остался до получения корочки один экзамен. А потом… Я не знаю, что будет потом. Жизнь в городе мне понравилась. Дочка ходит в хороший садик, Степа по-прежнему работает из дома. Но мы также снимаем квартиру, и я знаю, что так продолжать мы не можем. Поэтому я эти серьезные разговоры оставляла на потом, чтобы принятие решений не зависело от моего обучения. Сейчас Степа в отъезде по какому-то проекту, созданному им, и мы с Агатой жутко скучаем по нему. Их установленная связь с годами лишь окрепла, и я по-прежнему ее не понимаю. Не понимаю, каким образом они вот так слились как отец и дочь? И невероятно счастлива оттого, что моей девочке посчастливилось узнать, что значит быть дочкой в полном смысле этого важного слова. Оставив Агату в группе, я выбегаю к ожидающему такси и еду в колледж. Мое волнение достигает пика. Я подготовилась, знаю и все же… Степа уже пожелал мне удачи и только его вера помогает войти в аудиторию и сделать то, к чему я так долго шла. Выйдя на улицу, я даже не успеваю вытащить телефон, как вижу моего любимого мужчину с букетом, спешащего к входу. Он так быстро идет, смотря на циферблат наручных часов, что даже не сразу замечает меня. А когда поднимает глаза, останавливается в метре. Он изучает мое лицо. Видимо, ищет эмоции, чтобы знать, как себя вести: утешать или поздравлять. – Лер? – Я рада, что ты успел, – подхожу к нему ближе и целую в уголок губ. – Я сдала, – шепчу тихонько на ухо и, наконец, обнимаю его. – Умница моя, – отвечает на объятия, сделав их еще крепче. – Я не сомневался. – Спасибо, что верил с самого начала. Степа ласково касается губами моей щеки, пуская мурашки по коже. – Сходим куда-нибудь? Я еще даже не ел, боялся опоздать. – Конечно, у меня тоже разыгрался аппетит, – переплетаем пальцы и двигаемся к его машине. В весьма приличном ресторане муж загадочен и молчалив, что не дает мне покоя. Он о чем-то думает и кидает в мою сторону взгляды, которые я не могу понять. – Что-то случилось? – Нет, – ответ может и отрицательный, а глаза говорят о чем-то вообще другом. – Это что игра? Я должна догадаться о чем-то? – не унимаюсь. – Лер, когда я решу поиграть, ты будешь голой. Щурюсь, но решаю промолчать. Если не говорит сейчас, то скажет потом. – Как работа? – Отлично, – весь ответ. – Класс. Смотрим друг на друга. Один из нас улыбается, второй готов к непреднамеренному убийству первого. – Нет, все же я сейчас взорвусь, если ты отзовешься на очередной мой вопрос, одним словом, или будешь смотреть вот так как сейчас. – Черт, ты такая упрямая, Лер, – Степа смеется, откинувшись на своем стуле. – Просто думаю, пришло время поговорить о нашем будущем. Сканирую его на правду или ложь, но глаз он не отводит, значит, все-таки сказал то, что в голове. – Вот как, я считаю так же. – Что ты представляешь для нас? – Возможно то, где нам больше не придется платить грабительскую аренду за квартиру. – Хочешь купить? – Степ, я знаю, что ты зарабатываешь достаточно денег. Но квартира будет стоить дорого. Я даже не представляю сколько. – Думаю, мы можем быть вполне откровенны друг перед другом. – Я откровенна. – Достаточно? Что, если ты скажешь то, о чем думаешь в самом деле? – Ты будто на что-то намекаешь. – Возможно, но я также хочу, чтобы ты сама все сказала. Иначе выйдет так, что это я тебя подтолкнул к решению. – Мы говорим о поселке? – Лер, – он берет в свою большую ладонь мою руку и подносит к своим губам. – Я люблю тебя и нашу дочь, поэтому всегда был согласен на комфорт для вас обеих. Это мой приоритет. – Я понимаю. – Не стану сейчас давить с ответом или выпытывать из тебя мысли о будущем. Обдумай все хорошенько и скажи. – А наша поездка? – Что с ней? – Ну, она состоится? – Лето в самом разгаре, поэтому я бы хотел, чтобы она состоялась. Не вижу причин для отмены. – Ладно, просто я решила, что, быть может, ты передумал. – Милая, мы все ждали лета и хотим на море, повидаться с друзьями, ничто не может нас остановить, даже принятие важных решений. – Ты прав, – улыбаюсь и привстав целую его в губы. – А теперь пора отпраздновать твой успех. Ну и, разумеется, нам срочно необходимо купить белый халат. – Зачем? – смотрю в его озорные глаза. – Стану этим вечером твоим подопытным. – Эро-медсестра? – Сомневаюсь, что, если ты воткнешь в мой зад иглу, я останусь возбужденным. Я начинаю сдавленно смеяться и снова ловлю губами поцелуй, самого желанного мужчины. Спустя несколько дней я паковала вещи. Это было странное ощущение. Не знаю почему. Но так порой бывает, когда твоя жизнь вот-вот изменится. Так было, когда я переезжала с дочкой в город к Степе. Сейчас снова. И я с чемоданом в руках. Муж с дочкой гуляли на улице, а я осталась в квартире. Именно поэтому приход неожиданного гостя стал неприятным. Даже спустя столько лет, я увидев эту женщину не могла отделаться от мысли, что Степа мог стать чужим и никогда не встретить меня. – Здравствуйте, Карина. – Привет, – она посмотрела на меня, как обычно, высокомерно. Словно забывая, почему она жена Игоря, а не Степы. – Вы что-то хотели? – Не от тебя. Степа дома? – Нет, он с дочерью гуляет. – Не пропустишь меня? – тычет пальцем позади меня. – Нет. – Я не удивлена. Знаешь, у нас не было возможности поговорить наедине… – Потому что в этом не было смысла. – Прекрати перебивать. – Послушайте, у меня нет времени вести неинтересные беседы. – Тогда я задам свой вопрос прямо в лоб – не было ли тебе стыдно навязывать мужчине, да еще такому молодому чужого ребенка? Нигде не екает от этой мысли? Я смотрела на нее долго. Продумывала слова. Решала, как не опуститься до уровня торговки с базара или бездушной куклы, за фасадом которой нет ничего. И в итоге решила быть честной. – Мне никогда в голову не приходило стыдиться того, что моего ребенка искренне полюбил такой мужчина, как Степа. Полюбил, не требуя ничего взамен, но при этом отдавая самого себя полностью и без фальши. Мне было бы стыдно и отвратительно от самой себя, если бы я изменила ему с его братом, а потом ходила с поднятой головой делая вид, что это нормально, при этом мысленно стоя на коленях, вымаливая прощения за то, что недостаточно любила и уважала этого мужчину. Представляю, как тебе дерьмово смотреть на нас, но прости Карина, твой шанс давно канул в лету. Игорь пока не разглядел в тебе той гадости, что ты от него прячешь, поэтому мой тебе совет, синица в руках не такой плохой вариант. Я закрыла дверь перед ее носом, потому что она открыла свой рот, чтобы ответить. У меня правда было мало времени, и еще меньше желания выслушивать все, что в ней накопилось. Я ушла в комнату с улыбкой на губах, а в душе… Там ощущалась атмосфера счастья, которое ничто не могло затмить. *** – Мы уже приехали? – доносится с заднего сидения голос Агаты, и мы со Степой улыбаемся. – Звездочка, осталось пятнадцать минут. Потерпи. – Кажется, я не чувствую своих ножек. – Ты можешь снять свою обувь и размять ножки сидя в кресле. – Но у меня такие красивые сандалики, мам. – Я не спорю, солнышко. Но в таком случае твои затекшие ножки будут дальше болеть. Мы недавно делали пятую остановку. – Ладно, – грустно выдает, вздыхая, затем слышится звук падающей обуви. Мы останавливаемся в городе и закупаем сразу продукты и едем дальше. С каждой минутой я ощущаю все большее вдохновение. От встречи с друзьями, оттого, что скоро попаду в родной дом. И той атмосферы, которая может быть, только когда я здесь. – Все хорошо? – ощущаю на щеке пальцы мужа и, обхватив ладонь, прижимаю ее сильней. – Как всегда – идеально. – Хорошо. – Мамочка, а тетя Регина нас ждет? – Конечно. – А мы пойдем сегодня на море? – Посмотрим милая, нам сначала нужно распаковать вещи и покушать. – Ты уже показала папе ту коробочку? – Агата, – выкрикиваю, оборачиваясь на дочь. – Какую? – Степа смотрит заинтриговано. – Боже… – я почти расстроена, но знаю, что она просто ребенок. – Лер? – У меня был небольшой сюрприз. – Он остается таковым, я ведь не видел еще его? – Нет, но… Ты прав. – Мам? – Все хорошо, звездочка. Я просто хотела, чтобы сам факт сюрприза остался тоже таковым. – Ты расстроена? – Нет, дочь. Ни капельки, зато наш папа заинтригован. – Чертовски заинтригован. – Папа сказал плохое слово. – Потом поцелую. Мы почти на месте. – Ура. – маленькое пространство машины заполнил писк дочери, и мы оба улыбнулись. – Лер, слушай, – начал муж, остановившись у дома Регины. – Хочешь сразу зайти в гости? – удивленно посмотрела на него. – Я поеду, открою дом, занесу вещи, а вы пока что у нее побудьте. – Степ? – Потом. – Хорошо. Но я потребую ответ. – И ты его получишь, – засверкал глазами, а меня оставил слишком заинтригованной. Подруга встретила с открытыми объятиями нас всех. Посадила за стол и напоила чаем слушая рассказ на вопрос «Как ваши дела?». Агата убежала играть с Ксюшей, и я рассказала подруге о визите той самой Карины. – Ты слишком добрая Лер. Ну кто так разговаривает с зазнавшимися сучками. Надо как деревенская девчонка, за косу и с лестницы. – Брось, она не стоила и тех слов. Потому что, услышав их, она лишь почувствовала оскорбление, а укол совести. – Тут ты права. А что Степан? – Я ему не сказала. – Боже, ну ты даешь. – Она жена его брата. То, что Игорь с ней, его проблема. Но я не могу стать той, что станет разрушать это хлипкое перемирие. – Как знаешь, но я бы… – Знаю. Минут через десять продолжительного разговора, Степа вошел и погнал нас всех домой. – Ты с нами? – спросила подругу, увидев в ее руке платок. – И зачем тебе это? – Ну, Лер, пошли, а там сама все увидишь. – Сговор? Я прям нутром чувствую. Вам повезло, что я люблю сюрпризы, но только без ужасов. – Обещаю, – Степа встал позади меня и повязав на глаза повязку, повел вперед, а Регина шла с детьми. – Только смотри, чтобы не упала, – взялась за руки мужа. – Могу понести тебя на руках. – Вот еще. Не вздумай. Просто держи крепче. Услышала его тихий смешок, и сама улыбнулась, когда на талию опустилась надежная рука любимого мужа. Мы остановились через пару минут неторопливой ходьбы, а я уже изнемогала, предвкушая, что я увижу. – Готова, любимая? – шепнул на ухо. – Конечно. Но если ты снес дом, то я буду рассержена. – Ты же знаешь, я бы никогда так не поступил с тобой. – Знаю. Ну же… – Родная, я немного поработал и вот что вышло. С моих глаз слетает платок Регины, и я шокировано смотрю на двухэтажный дом. Отделанный камнем. С новым забором, гаражом, газоном… – Боже, что ты… Что ты сделал? – Немного сделал его больше и удобней. Практичней. – Это же… – мои слова остались позабыты. Я просто не знала, как выразить свое восхищение. – Тебе нравится? – Я без ума… А папа, он… Он так хотел сделать из этого дома что-то… Что-то больше… – разворачиваюсь к Степе и беру в свои ладони его лицо. – Спасибо родной… Это самый чудесный подарок. – Папа, это дом бабушки и дедушки? – встревает между нами Агата. – Да, звездочка, – подхватывает ее на руки. – Папа, его немного подлатал. – Мне нравится. Где теперь моя комната? – Сейчас узнаем, – беру ее за руку, с другой стороны, Степа и идем вперед, когда Регина уходит обратно к себе, пообещав прийти в гости чуть позже. На первом этаже кухня и гостиная остались прежними. Только сменили цвет стены и диван стал больше. Комнат гостевых осталось две, одна из которых теперь полноценный кабинет Степы с круглым столом и всеми его любимыми примочками для «чертежей». На втором этаже, куда вела красивая лестница еще две спальни и две ванных. Обе большие, обе с невероятным видом на море. – Как же это красиво, Степа… Как невероятно смотреть на закаты и восходы, – он оказался за моей спиной, оставив Агату в своей комнате с новой мебелью и игрушками. – Я не устану делить их все только с вами обеими. – Я так тебя люблю, что порой не чувствую себя, – шепчу, закрыв глаза. Его объятия самое надежное место в мире. – Погоди минутку, я сейчас, – решаю не ждать ночи и спускаюсь на первый этаж. Открываю чемодан и забираю свой сюрприз. Степа стоял с расстегнутой рубашкой перед уже открытым окном и это было самое завораживающее зрелище на свете. – Если я скажу, что ужасно хочу тебя, ты мне поверишь? – Нет, – оборачивается и одари ват похотливой улыбкой, – я скажу, что не меньше желаю очутиться внутри тебя. – Раз мы это выяснили, то вот, – отдаю ему бархатную коробочку, где мог лежать браслет из золота, но там его нет. – Эм, серьезно? – он выглядел смущенным. – Просто открой. Внутри все сжалось и стоило ему посмотреть на содержимое, его лицо стало странным. – Что скажешь? – Ну, у меня два варианта: либо тебя обманули в магазине ювелирных украшений, либо передо мной твой тест на беременность, который выглядит как зебра. И знаешь, прежде чем ты скажешь мне правду, я бы тебе порекомендовал выбрать второй вариант оправдания и сюрприза, потому что на первый я уже не согласен. Когда его красивые глаза посмотрели на мой живот, а затем на лицо, я увидела в них застывшие слезы. Не знаю почему, но мне уже полгода никак не удавалось забеременеть. Мы отказались от таблеток и сходили к врачу, прежде чем приступить к зачатию, но увы. Мы не превращали это прекрасное занятие в процесс зачатия. Мы наслаждались сексом и друг другом, каждый раз улыбаясь, что именно этот акт мог стать началом новой жизни. И вот когда я решила снова прийти к гинекологу после очередной менструации, она просто не наступила. Ни в день по календарю, ни через неделю. Я не сказала Степе, потому что это могло быть простым стрессом и вообще чем угодно. Но сделав не один тест, я была вне себя от радости. Здесь на берегу моря это было отличной идеей рассказать и, как оказалось, не я одна скрывала сюрприз. – Беременна? – шепот ворвался в мои мысли, и я кивнула. То, как он мечтал о втором ребенке, было восхитительным. – Беременна, – шепот повторился, а он отвернулся и протер лицо. Я плакала тоже. И эти слезы были самым великолепным признаком того, что мы все сделали правильно и абсолютно счастливы. – Звездочка моя, – муж подхватил меня на руки и закружил, прежде чем впиться в мои губы ненасытным благодарным поцелуем, от которого захватило дух. – Еще один ребенок… Еще один… – Да… У нас будет малыш. – Останемся тут? Давай просто… Просто воспитаем здесь наших детей, а дальше посмотрим. – Согласна… – я начала смеяться не сдерживаясь. – Да? – Да, почему нет? – Не знаю, я просто… чертовски рад, вот и все… – Папа сказал плохое слово, – услышали сбоку голос дочери и расхохотались. Степа поставил меня на ноги и взял Агату на руки. – Знаешь, кажется, у нас скоро будет еще один малыш. – Правда? – Ага. И он уже с нами. – Где он? Это сестренка? Я хочу показать ей свою спальню. Агата стала бегать по комнате, едва соскользнув с рук Степы, а мы смотрели на нее и понимали, что сейчас посыплются вопросы. Много вопросов…