Глава 30

– Поверить не могу, Лерка, – Регина стоит и смотрит на то, как я складываю вещи в чемодан заранее. – Я и сама с трудом верю. Взять свою жизнь и просто ее перевернуть вверх ногами. Я выжила из ума, да? – смотрю на нее и жду ответ. Но подруга просто улыбается, опускаясь на кровать. – Ты можешь быть откровенной, я к этому готова, – сажусь с ней рядом. – Знаешь, если говорить начистоту, то да, – мое сердце ухает в пятки. – Ты сумасшедшая девчонка. Но только рядом с таким мужчиной как Степа можно себе такое позволить. А он самый надежный из мужчин, которых я встречала. Поэтому будь сумасшедшей. Мне нечего было сказать. Она права. Степа все равно порой мне кажется инопланетным существом, однако отдавать его другим я не планирую. Этот мужчина только мой. Так как на поступление в этом году я опоздала, к тому же нужно было сдать экзамены и главное – подготовиться к ним, мы решили остаться до конца лета в поселке, а потом переехать в родной город Степы. Поступление перенесли на январь, так у меня будет много времени привыкнуть к городу и подготовиться учебе. К сожалению, лето закончилось. А я все никак не могла поверить, что и правда собираюсь переезжать. – Все будет хорошо, доверься ему, дорогая, – она обняла меня за плечи, и мы остались в тишине. Вечером в конце этого эмоционального дня, Степа пришел из своего кабинета, ведь продолжал там рисовать великолепные дома и строения, за которыми я с удовольствием наблюдала. Он странно посмотрел на меня, когда я вытерла после ванны дочку и пыталась одеть. – Кто маму не слушается? – спросил грозно, но глаза выдавали его веселье, когда она уже сползала с другой стороны кровати и тут же попала в его крепкие руки задорно смеясь. Он поцеловал ее в щеку и поднес ко мне, чтобы я завершила начатое. – Ты как? – спросила его, отпустив малышку топать по комнате перед сном. – Лер, мне нужно уехать, – произнес, и я тут же распалась на миллионы частиц. – Как? – голос вовсе пропал. – Квартира, которую мы снимали с Севой, не подойдет для семьи. Хочу подготовить все для нас заранее. – То есть… Ты… – Черт, – он сел позади меня и обнял. – Милая, я не уезжаю от вас. – Боже… Прости, – выдохнула с облегчением. – Просто я на нервах, а тут ты приходишь и заявляешь мне такое. Он ласкает шею, проводя по коже губами, и я почти расслабляюсь. – Не хочу и минуты без тебя оставаться, – признаюсь ему. – Я посмотрю квартиры, которые выбрал, закажу мебель и сразу вернусь за вами. – Ладно. – Не хочу, чтобы вы чувствовали себя там неудобно. Думал, что смогу дистанционно организовать, но не вышло. Уложим Агату, и я покажу тебе, что присмотрел. – Хорошо. Ритуал засыпания дочери стал ее любимым моментом дня. Я читаю сказки, а Степа сидит рядом с кроваткой на полу и держит ее за руку. Не знаю, как это происходит, но засыпает она моментально. В этот раз сработало так же, как и всегда. Мы вышли из детской, которая теперь в комнате Степы и отправились в гостиную. Мужчина приготовил чай и, открыв ноутбук, стал показывать квартиры, а также мебель в детскую комнату, так как они в основном были меблированы не под такого маленького ребенка. – Степ, а вопрос можно? – Попробуй, – я знала, что он улыбается, касаясь губами моего плеча. Он снова сидел за моей спиной. – Квартира дорогая? – Звездочка, она не дороже, чем я бы платил, живя там в одиночку. Может, только слегка. И ты обещала без финансовых заморочек. – Да нет, мне просто интересно стало. – Хорошо. Тогда полагаю, ты готова сделать выбор? – Вот эта неплохая, и места достаточно. Дочка привыкла к пространству большому, ты же знаешь. Я смотрю на четырехкомнатную квартиру, где главная спальня шикарная и просторная. Вторая меньше с односпальной кроватью, словно для детской сделана, гостиная с кухней совмещены и еще одна комната, для кабинета. Видимо, будет стоить много и этот факт слегка пугает. – Понял, – делает заметку в телефоне. – Нормальный район, кстати, невысоко и все рядом будет. Я специально выбирал такие варианты, чтобы и больница и все, что потребуется поблизости, располагалось. А мебель? – Светлый нравится, с мишками серыми. – Так и думал, – дарит новый поцелуй и берет телефон. – Мелочи остальные купим, как приедем. Чтобы ты сама выбирала. – Страшно так, – напрягаюсь слегка. Он убирает все в сторону и взяв меня за талию, усаживает на себя верхом, оставив ладони на бедрах. – Почему страшно? – пальцами одно руки гладит скулу и, очертив подбородок, целует его, а затем уголок губ. – Не знаю. Я привыкла к маленькому поселку. Всех знаю здесь. Это просто и понятно. А там хаос и шум. Маленькая дочь в этом городе… Я просто боюсь, – выдыхаю, не сумев справиться с тревогой. – Понимаю. Но я буду рядом с вами постоянно. Я не езжу в офис. Работаю из дома. Лер, – шепотом зовет и ждет, пока я открою глаза и посмотрю на него, – я люблю тебя. С улыбкой подаюсь вперед и соприкасаюсь с его лбом своим, обнимая за плечи. – И это все, что мне нужно… Все, что важно. – Пойдем в душ? – двигает ладонями по бедрам, задирая юбку моего платья, пока не сжимает ягодицы, сдвинув трусики. – А ты уверен, что мы до него сможем дойти? – дергаю вверх футболку Степы, обнажая красивый торс. – Мы можем, – кусает нижнюю губу, слегка оттягивая ее, – пока что раздеться тут, а потом… – Плохая идея, – просовываю руку в его штаны, и мы оба стонем, поддаваясь страсти. У меня разрывалось сердце, когда Степа погрузил свои сумки в машину. А потом оно снова сбилось с ритма, когда мы прощались. Само слово «прощание» убивало меня по букве, по кусочку… Я думала о плохом. Я просто… Я просто боялась оставаться одной. – Милая, так нельзя, – взял мое лицо в свои ладони и нахмурился, когда увидел красные от слез глаза и красный нос. – Ты похожа на милого и прекрасного мопса, – тронул кончик моего носа. – Мопса? – тут же встрепенулась, не веря, что он это сказал. – Ага. Мопса с красным носом и большими глазами. – Видимо, это очень особенный и красивый мопс, что ты так смотришь. – Могу тебя заверить в этом. Лер, береги себя и звездочку. У меня уйдет на все не больше двух недель. – Двух… Боже меня сейчас от этого количества часов и ночей стошнит. – Нет, родная. Я сказал максимум, поэтому уверен, что меньше. – Ладно, – голос дрожал, и я кое-как умудрялась сдерживать рвущиеся рыдания. – Па-па… па-па… – выбежала к нам из комнаты дочка и обхватила ногу Степы. – Иди ко мне малышка, – он поднял ее на руки и крепко обнял, шепча: – Люблю тебя, доченька. Береги свою маму. Моя плотина официально не подлежала восстановлению. Две недели, а я не могу его отпустить и самое ужасное, что я боюсь того, что он не вернется. Когда Степа посмотрел на меня, я увидела в нем все то, что чувствую сама, и улыбнулась, чтобы он верил и знал, его здесь ждут. Неделю спустя – Агата, нужно спать дочь, – стону и смотрю на нее, потому что каждую ночь одно и то же. Мы говорим со Степой, я читаю сказку, и она кое-как засыпает. Сегодня он устал, занимаясь мебелью и прочими делами в городе, поэтому уснул рано. Позвонив и пожелав спокойной ночи. Прошла уже целая неделя, а я так истосковалась за ним, что ощущаю себя старой тряпкой. Я как и звездочка спать без него не могу на самом деле. Сложно было первые пару дней, когда мы созванивались по видеозвонку и дочка плакала, крича папа. Она лезла в телефон, тыкала пальчиками. Но потом он перевел на звонок и поговорил с ней так. Ей понравилась игра. И она порой берет телефон, прикладывает к уху и ждет, что он ответит. Сегодня для нее я прочла огромную книгу сказок, уже почти двенадцать ночи, а она не засыпает. Хотя глазки стали совсем тяжелыми. Ложусь с ней рядом, потому что я перенесла ее в нашу со Степой кровать и беру за ручку. – Папочка скоро приедет малышка. – Папа… – Да. Он скоро вернется и никогда не оставит, – она улыбается и опускает свою крошечную ладонь на мою щеку. – Ты скучаешь, да? Он тоже, милая. Но мы обещали ему быть хорошими девочками. А хорошие девочки спят по ночам. Закрывай глазки, доченька. Пора спать. Спустя еще полчаса она все же уснула. И я уверена не потому, что она меня послушала, а просто потому, что устала и организм взял свое. Я отнесла ее в комнату, включив ночник со звездочками, который купил он и вышла, оставив дверь открытой. Сегодня я многое успела убрать. Заплатила по счетам. На улицу перекрыла воду и собрала кое-какой урожай, отдав его Регине. Оставшийся она соберет потом сама. Гуляя с Агатой, я ловила смешки, доброжелателей поселка по поводу того, что Степа уехал наигравшись. Но впервые в жизни меня это вообще не трогало. Я шла дальше и улыбалась. Мне не хотелось им доказывать что-то, отвечать и переубеждать. Это только мое счастье и делиться им я не намерена, тем более с ними. Приняв душ, я легла в постель, как всегда, поежившись тому, насколько большой и холодной она стала без него. Посмотрев на время, я устало застонала, почти час ночи, а завтра Агата проснется очень рано и мне придется ходить с больной головой. На этой мысли я и провалилась в сон. – Звездочка, – ухо защекотал родной голос, и я тут же улыбнулась. – М? – повела плечом, когда на него опустились теплые губы, и меня окатило роем мурашек. – Ты будешь кофе? – шепнул снова, цепляя при этом кожу. – Мгу… Только чуть позже… Спать хочу. – Хорошо. На меня накинули одеяло, и матрас снова перестал прогибаться. На моих губах играла улыбка, а потом я подскочила. – Что? Голова металась по сторонам, но Степы не было рядом, и я почти заплакала оттого, что все казалось слишком реальным. Но… – Па-па… – донесся голос Агаты и я побежала из комнаты в гостиную. – Я же говорил, что ты ее разбудишь, – они смотрели на меня и оба улыбались. – Степка… – бросилась на его шею и крепко обняла обоих. – Сюрприз, – его рука скользнула по моей спине и прижала ближе. – Я так рада… Так скучала… – Хотел зайти к тебе еще в пять утра, но Агата проснулась, и я ушел к ней, чтобы тебя не будить. – В пять утра? – Ага. – Она уснула в двенадцать. И стой… Ты ехал всю ночь? – Да. Не хотел оставлять на утро поездку. Завтра отправимся в город. – Хорошо, – целую его губы, испытывая самое восхитительное чувство – счастье.