Глава 8

Степа Мне очень хотелось сейчас избежать ответа на вопрос Леры. После того, что произошло сегодня в магазине и после, как-то стало стыдно за мою ложь. Но, с другой стороны, в итоге я оказался нормальным человеком и вреда им с дочерью не причиню. Этого она боялась больше всего? Так что по идее, она может не переживать теперь, узнав меня чуть лучше. Могла приехать пара не адекватов, и было бы гораздо хуже ей. И все же, лгать не планировал дальше. – Слушай, такое дело… Она не приедет. – То есть как это? – девушка напряглась, но я не понимал почему? Или это реакция на обман? – Я немного приврал тебе, прости, – тут же говорю, не дав ей вставить слово. – Я не хотел, честно. Но очень хотел приехать сюда на море, а не пляжи городские. Твой вариант дома и условия мне подошли. К тому же другие объявления твердили одно и то же, что у них уже все забронировано. – Ты солгал, и только это имеет значение, Степан, – в итоге выдает. – Если проблема в этом я могу уехать. И это не шантаж. Я не стану забирать оплату, которую внес, потому что не сказал правду. – Как благородно, – фыркает и отворачивается, поставив бокал на стол. – Мне стыдно за ложь, но я не сожалею. И откровенен сейчас. Ты боялась за безопасность, теперь ты в курсе, что тебе ничего не грозит. В чем проблема? – она грозно глянула на меня повернув голову и смерив свирепо встала, забрав дочь, ушла, попросив потушить угли. – Черт… Лера, – окрикнул ее, но она не остановилась. Посмотрел на недожаренную партию шашлыка и остался на месте дальше. Когда закончил, прибрал за собой и вернулся в дом. Хотя если честно, думал, там будет закрыто и приготовился ночевать на лавке, укрываясь лопухом. Лера была в комнате с Агатой. И постучав к ней, я не услышал разрешения войти. Уже решил, что, быть может, она плачет. Поэтому приоткрыв дверь, сделал полшага вперед. А из ванной, судя по всему, услышал всплески воды и их с малышкой общий смех. Они так задорно хохотали, что я невольно улыбался сам, оглядев, как вор ее светло-голубую комнату. Почему-то я так и думал. Нежный цвет и такой воздушный, как сама она. Поэтому пропустил момент, когда Лера вошла обратно с Агатой на руках, обернутой в полотенце и остановилась у самой кровати. Она была мокрой. Майка, под которой не было белья, пропитанная влагой, прилегала плотно и очертила ее грудь, когда она положила дочку на кровать. – Что ты здесь делаешь? Я, засмотревшись, не мог вымолвить и слова, будто пацан ни разу не видевший девушку. Ее соски были сжаты в тугие камушки и оказались на вид больше, чем я встречал у девушек. Однако меня это однозначно заинтриговало. – Извини, – поднял глаза на уровень ее лица, чтобы не смущать ее, так как, похоже, сама Лера не заметила данного факта, мокрой одежды. – Я тебя звал, а ты не ответила. – Я купала Агату, – говорит очевидное. – О, ну я это уже понял. В общем, я хотел извиниться. – Степ, мне нужно заниматься дочерью, поговорим потом? – Конечно. Я просто хотел, чтобы ты знала, что я все-таки сожалею о своей лжи. Капельку, но сожалею. Она немного улыбнулась, но постаралась спрятать улыбку за грозным выражением лица. – Я тебя услышала. – Окей. Вышел и сразу метнулся к себе. Переоделся быстро в плавки и свалил на море. Не хватало мне еще дрочить в ее же доме на саму хозяйку. Поплавал немного, потому что было охренеть как холодно. Но зато освежился. Правда, это грозило мне простудой. После душа я вышел в гостиную, где с бокалом вина сидела Лера. Свет был выключен по всей комнате, и только одна лампа оказалась зажжена, над обеденным столом. Я взял банку пива из холодильника и сел напротив. Лера столкнулась в «лобовую» с моим взглядом, и я понял, что она захмелела. – Как море? – Холодное. – А ты безумец. Еще даже май не закончился. – Контрастный душ равносилен этому. Зато физически поработал всем телом. После моих слов Лера медленно опустила по моему торсу взгляд и подняла глаза обратно, сделав еще один глоток. – Ты мне солгал, – выдала известный факт. – Ага. – И ты сожалеешь. – Да. – И готов уехать, если я тебя не прощу. – Ну я все же надеюсь… – она глянула так, что я понял, от меня требуется лишь «да» и «нет». Забавно было видеть эту ощущающую в себе власть молодую женщину. – Да. Она сузила глаза и в итоге просто хмыкнула. – И это все? Весь допрос? А где вердикт? – Мне неприятно, что ты обманул. Но как есть пусть и будет. Все равно никто больше не звонил. – Это ты сейчас типа из жалости и безысходности так? Она задумывается и отвечает без зазрения совести: – Да. – Оу… Это было неприятно, – Лера пожимает плечами и допивает свой бокал. – Зато честно. Я пойду, у меня голова кружится. Вообще-то, я пила в последний раз на похоронах родителей и не так давно прекратила кормить дочку грудью. Опустил тут же глаза на упомянутую часть ее тела и вспомнил о сосках. Черт! – Лучше тебе сейчас не ложится, – ответил, сглотнув полный рот слюны. – Пойдем посидим на улице. Свежий воздух тебя немного в чувство приведет. – Хорошо. Снаружи и правда было свежо и так приятно. Лера закуталась в плед и откинулась на спинку. Я допивал пиво, и оба мы смотрели на закат, который сливался с морем, отражаясь в нем красивым ярко-малиновым цветом. – Ты все еще видишь эту красоту? Не считаешь ее обыденной или надоевшей? – внезапно задал вопрос. – Вижу и не считаю. Я ценю каждый миг, и каждый новый закат по-своему прекрасен, даже по тому, что он не вчерашний. Ее голос был тихим и в какой-то степени убаюкивал меня самого. Но когда я повернулся к Лере с очередным вопросом, она, поджав ноги, спала, положив на колени руки, а уже на них голову. Девушка была спокойной и такой безмятежной. Она вызывала улыбку, которую я не стал прятать. Мне хотелось к ней прикоснуться, но я знал, что мне не стоит этого делать. Ее жизнь, итак, полна внепланового хаоса. Добавлять к этому еще и меня не стоит. Слишком эгоистично. Такие мысли меня немного растормошили. Я не имел права думать о ней иначе, чем как о… новой знакомой, так будет отлично. Я искал дом на лето, а не девушку, тем более с ребенком. Я не против подобных вещей, и мелкая у нее классная, однако такая ответственность не для меня. Не думаю, что готов впускать в свою жизнь ребенка и ее мать на пару месяцев, чтобы потом уйти. Это жестоко и неправильно. Но смотреть на нее, мне никто не запрещал. Лера, пошевелилась и сжалась сильней, когда плед стал сползать. Встал с лавочки и, поставив в сторону пустую банку из-под пива, поднял девушку на руки. Она прильнула ко мне, ища тепла, и потерлась щекой удобней устраиваясь. Отнес ее максимально тихо в комнату, где сопела Агата. Уложил в постель и накрыв одеялом сразу же ушел, чтобы быть верным своим мыслям. Уснуть сразу не удалось, и потому я вышел в гостиную, включил телек и завалился там на диван, где в итоге и уснул. А проснулся от резкого и звонкого удара по щеке. Успел только открыть глаза, как мне прилетел еще один, а потом сразу два, а дальше по ушам пробежал нехилый такой звон детского писка. Все это для одного утра было чересчур. – Агата, – прискакала уже довольно поздно Лера и извинительными глазами посмотрела на, полагаю, красные щеки. – Все в порядке. Я просто не ожидал, что сон на диване чреват утренними «обнимашками». – Прости. Я на секунду отошла за бутылочкой. Очень больно? – не заметил, как она приблизилась и погладила ушибленные щеки. – Эм… Да нет, в норме. Я пойду умоюсь. Встал и сразу скрылся в ванной. Разумеется, я видел взгляды девушки. Но думаю, она и сама понимает, что это плохая идея. А я не хочу ощущать себя потом дерьмом уезжая. Лучше держаться на расстоянии. Лучше для нее, в первую очередь.