48

Утро после покраски было интересным во всех отношениях.

Я проснулась на мягкой кроватки, потянулась, хрустнув всеми затекшими после уборки конечностями, открыла глаза и…

Обалдела.

Комната, где я находилась, лишь отдаленно напоминала комнату, где мы начали дегустировать цвета. Ну, то есть, планировка была та же, мебель стояла, где положено, даже окна были на месте.

Но цвета…

Цветааааа…

Я тихо застонала. Рядом мне вторила Амелия, выбираясь из-под завала подушек. Девушка села и мы вставились друг на друга в полном ужасе.

– Ты, главное, помни, это всего лишь краска, – доверительным тоном сообщила мне графиня Торсон.

– Да? – растерянно спросила я. – Вот то же самое хотела сказать тебе.

– Зеркало, – скомандовала Амелия и подорвалась на ноги.

Путаясь в юбках и спотыкаясь о стеклотару мы помчались в гардеробную. В которой нас на самом деле тоже ждал небольшой сюрприз, но все меркло по сравнению с отражением.

В отражении стояла я, точно я, с волосами ярко-розового цвета. Рядом стояла Амелия, и вот ей на самом деле повезло – у Торсон была только одна ядовито-зеленая прядь.

Где-то от пола раздался душераздирающий писк. Мы обе опустили взгляд, там птенец аристели милого рыжего оттенка в прекрасную зеленую полосочку.

В самой гардеробной одежда была только одного цвета – черного. Вся. Даже та, которой положено быть белого по всем законам этикета и логики.

– А как так… как так необычно получилось? – растерянно спросила я, ковыряя пальцем кружева в надежде, что магия осыплется вместе с цветом. – Ты помнишь?

Амелия, подняв полуобморочного цыпленка и осторожно поглаживая бедолагу пальцем по спинке, вздохнула.

– Понимаешь, где-то на третьей заначке я пожаловалась, что вот ничегошеньки не умею колдовать. И попросила тебя научить меня цвет одежды. Ну, это интересно, увлекательно и вообще сплошная экономия. Перекрашивай себе платье и не надо на каждый случай его перешивать.

– Платья перекрасила, – согласилась я, возвращаясь в комнату. – А это?

– А это случайно, – вздохнула Амелия.

– А это?! – я продемонстрировала розовую прядь.

– А это мы подумали, что тебя никто не узнает, если кардинально сменить внешность. Ну там, макияж яркий сделать… или волосы перекрасить…

– А это я уже решила освежить твой строгий вид… – вспомнила я, задумчиво рассматривая зеленую прядь у Амелии.

Так мы и стояли задумчивые посреди комнаты, когда в дверь заколотили:

– Ваше Сиятельство! Ваше Сиятельство! – затараторила служанка по ту сторону разноцветной двери. Да, двери тоже досталось. – Его Величество едет! Ваш отец просит вас присоединиться к нему встречать гостей!

– Нам конец, – застонала Амелия.

– Ну почему же? – я покосилась на свое отражение в зеркале. – Меня вот точно не узнают!