50

– Тебя-то не узнают, зато узнают меня. Узнают и запомнят, как девушку с зеленой прядью! – вздохнула Амелия и подошла к платью, которое так и висело на дверце гардеробной подозрительно нетронутым.

– Скажи, что это местная мода такая, – предложила я. – И всем кандидаткам в любовницы отца по-секрету подскажи, что граф любит девушек с внешностью поярче. Дальше отсылай ко мне, я их за невменяемую плату буду разукрашивать в веселенькие цвета. Прибыть пополам!

– Прекрасный бизнес-план, – согласилась Амелия, расправляя подол платья.

Складки скрывали результат нашей веселой магии и, если растянуть ткань, то становилось видно, что подол теперь в полосочку: черный-зеленый-черный-розовый-черный-голубой-черный-желтый… и, кажется, цвета ни разу не повторялись.

– Могу перекрасить обратно в черный, – предложила я.

– Да? – с сомнением спросила Амелия.

– Ну… попробовать точно могу.

– Нет, знаешь, пусть будет так. Так даже лучше.

– Серьезно?

– Конечно. Представь, ты – Его Величество…

– Ой, да упаси магия!

– Нет, ты представь! Так вот, ты – Его Величество, приехал щупать девиц. И тут дочь твоего вассала вся такая молодая красивая и… с зеленой прядью в разноцветном платье. Твоя реакция?

– Щупать другую девицу в другом месте.

– Вооот…

В дверь снова заколотили.

– Ваше Сиятельство, Ваше Сиятельство! Его Сиятельство настаивает…

– Да иду, иду! – раздраженно крикнула Амелия, не собираясь открывать дверь прислуге.

– И я, пожалуй, тоже пойду, – произнесла я. – Меня там ждет… эээ… курица с колбасой.

– Приходи вечером, – попросила Амелия.

– Боюсь, второго такого вечера твоя комната не переживет, – хмыкнула я в ответ.

– А придется! Мне же на завтра потребуется новое платье. Два дня в одном и том же, сама понимаешь, даже зеленые волосы себе не могут позволить.

На том и порешили. Я – ушла в магазин, а Амелия – встречать дорогих гостей.

В магазине меня ждало… ждало… ждало целое цветастое пернатое войско и еле живая аристель. Завидев меня, птица, лежавшая кверху лапками и изображавшее дохлое чучело, подпрыгнула и с радостным чириканьем уселась мне на плечо.

Цыплята, мать которых самым бессовестным образом попыталась сбежать, начали возмущенно пищать. Но в какой-то момент все притихли и уставились на меня. а затем из кармана вылезла мышезавр очаровательного ярко-желтого цвета, и пернатые жильцы всем составом начали ржать.

Птенцы катались по полу смешно барахтая лапками. Их многоголосое «пи-пи-пи-пи» напоминало звука органа, который плохо кушал и не вырос. Сама аристель так хохотала, что свалилась с моего плеча. Несинхронно взмахивая крыльями, птица кое-как спланировала на столешницы и принялась весело чирикать уже оттуда.

Мы с мышезавром переглянулись. Выразительно так. Не то, чтобы моя гордость была задета этим чирикающим балаганом, но дело принципа! Живут в моем доме, едят за мой счет, еще и ржут надо мной.

– Перекрашу, – пригрозила я, потирая ладони.

Мышь активно закивала головой. Мол, давай, отомсти и за меня тоже. аристель, кажется, масштаб угрозы осознала и попыталась ретироваться. Я была настроена решительно, и начала кидать ей вслед заклинания…

В конце концов все кончилось тем, что мышезавр держала отчаянно отбивающуюся подругу поперек туловища, пока я целилась в аристельку приятным голубам цветом.

БАМС!

Я довольно отряхнула руки, наблюдая, как птица бегает кругами по полу, рассматривая перья нового цвета, и осмотрелась.

Ну, что сказать. Первый этаж магазинчика постигла та же участь, что и гостиную в покоях у Амелии. С той только разницей, что я могу это назвать – креативным дизайнерским решением, а ей придется объяснять отцу, почему потолок оранжевый.