Глава 1
Влада
Столкновение с Недоразумением. У неё любовь в одно мгновение. Для него — не значительный эпизод и забвение.
Банально до тошноты. Я сохла по этому парню уже второй год. С тех пор, как впервые увидела его в нашем универе. Будучи неоперившейся первокурсницей, столкнулась с ним однажды в коридоре и пропала. Все как по классике жанра. Бежала, как сайгак, опаздывая на пару и влетела прямо в его объятия. Для меня это был удар молнии, знак судьбы, «любофф» с первого взгляда, пфф. Правильно, пофырчите мне тут. А для него рядовой случай, не стоящий никакого внимания. Он, не всматриваясь в мое лицо, осторожно обхватил за плечики и сдвинул мое тельце в сторону, чтоб не мешала беспрепятственно шагать дальше.
— Осторожнее, малышка, — недовольно произнес он низким голосом с хрипотцой, от чего мне вообще окончательно снесло крышу. Я лишь с трудом кивнула, но он этого уже не увидел.
Я ходила весь год, вздыхая и любуясь им издалека. А он в упор меня не замечал. Хорош, высок, смазлив и самоуверен. Зеленоглазый брюнет с фигурой атлета и замашками прЫнца. Про себя я его звала «милый МАЧО». Именно так, всё слово с заглавными буквами. А так-то его зовут Игорь Смирнов.
Мачист, он и есть. Вы думаете, я одна по нему страдаю? Да весь женский контингент нашего учебного заведения, включая молодых и не особо, преподавательниц, готовы сразу же перейти в категорию “давательниц”, очень смешно, стоило ему посмотреть благосклонно в чью-то сторону. Даже геи, подозреваю, объявили на него сезон охоты. Им плевать, что сей индивид стопроцентный натурал. «Натуралит» вот, каждый день. Пассий меняет, как перчатки. Говнюк, но милый, повторюсь. Сердцу не прикажешь.
А что я? Я — недоразумение, на которое он даже не глянул. Даже на одну ночь его не заинтересовала, обидно. Неужели я так плоха?
Да нет. Как говорит моя подружка Ритка: “все у тебя на месте, но сильно закамуфлировано. Прекрати скрывать свою женское начало и у тебя попрет”. Что попрет, интересно?
Ритке, мой мачо, был по барабану. Не интересен, как ни странно. Она из той категории женщин, которые считают, что мужчина “должен быть чуть краше обезьяны”. Чем страшнее, тем милее. Флаг в руки, что еще сказать!
Только она мое томление по Смирнову, мигом просекла и постоянно терроризировала, чтобы сподвигнуть на активные действия.
— Рит, уймись! — В очередной раз отбивалась я от атаки подружки. — Зачем мне это надо? Чтоб побыть игрушкой на один раз? Сомнительное удовольствие, стать очередной.
— Дура ты, Влада, не смотря на имя, — от моего имени Ритка почему-то тащится. — Это ты должна владеть, а не тобой. Если с умом подойти к вопросу, будет твоим, красавчик, никуда не денется.
— Ну, да, — хмыкаю. — А с ним его гарем, как бесплатное приложение. Эдакая вирусная программка, сносящая все к черту.
— ну, извини. Кто ж виноват, что ты так падка на красивую мордаху? Ты не одна такая. Хочешь быть в конце хвоста?
— Отстань! Ничего не хочу.
— Врушка, — подначивает зараза. — Наверняка одинокими ночами мастурбируешь, представляя эту макаку в своей постели.
Я покраснела, кажется.
— Рита! Не беси меня! — Рычу, а она лишь ржет сильнее.
— Давай поспорим, что он будет твоим через неделю? — Неожиданно заявляет она.
— Чего?! — Ошалело переспрашиваю.
— Ничего! Твой. Смирнов. Через неделю. Скоро Новый «Гад». С кем встречать будешь?
— Ха. Очень смешно.
— Не веришь? — Завелась Ритка.
— Не верю.
— Спорим?
— А смысл?
— Смысл в том, что он будет твоим или ты поцелуешь Мишку Кривошеина.
Фуу. Я невольно скривилась, представив Мишку. В общем-то парень он не плохой, только ссытся и глухой. Хаха. Он скорее во вкусе Ритки. Грубые черты лица, нос картошкой, глазки узенькие. Не мое, короче. Не хочу такую генетику своим будущим деткам.
Сама-то я синеглазая шатенка. И если реально прислушаться к советам Маргариты, навести марафет и лоск, отказаться от кроссовок в пользу каблуков и толстовки поменять на платьица, смогу быть краше самой Кейт Мидлтон.
А сейчас я пугало в очках, в бесформенных спортивках, растрепанной косой, без маникюра и макияжа. И отнюдь, я такая жалкая, не потому что денег нет. Как раз, есть. Предки у меня не последние люди в городе. А мама, так вообще, мне плешь уже проела, каждый день жестко проходя бульдозером по моей внешности и давая не лестные эпитеты. Однако эффект имеет противоположный своей задумке. Чем больше она меня чихвостит, тем сильнее проявляется мой протест против гламура.
Да и не хочу, чтобы не давали проходу только из-за красивой внешности, хочу, чтобы и внутренне содержание ценили. Как ржала надо мной Ритка, когда я ей об этом заявила.
— Внутреннее? Хаха, — чуть ли не по полу не валяясь. — Мужикам твои кишки с содержимым на фиг не сдались. Вот ты загнула.
— Сама ты какашка, — обиделась тогда я.
— Слушай, Влад, у тебя точно никакой психотравмы не было, а? — пристально взглянула мне в глаза подруга. — Почему ты прячешься?
— Рита! — рыкнула на неё. — Не выдумывай.
— Ну, так что? — быстро сменила курс приставучая. — Будешь Смирнова окучивать или как?
— Иди на фиг.
— Ну ты и трусиха, — берет на слабо. — Ну и вздыхай дальше по своему Игорьку, а сейчас подойду к нему и предложу трахнуться.
— С какого?! — Разозлилась я.
— С такого, что мне надоело наблюдать твои капающие слюни в его сторону! Либо действуй, либо — забудь!
— По рукам! — Рявкнула я, поддавшись на провокацию. Это была именно она, только поняла я это слишком поздно. Вызов принят. Наш спор кто-то разбил из одногруппниц. И понеслась.
— Значит, слушай сюда, — самодовольно стала учить меня уму-разуму. Курс молодого бойца, типа. Запоминаю и внемлю. Или, наоборот. Внемлю, потом запоминаю.
* * *
— Рита, отвали со своими платьями! — в очередной раз прикрикнула я на подругу. Уже четвертый час мы шатались по торговому центру с великой миссией «сделать из меня человека». Как-будто, я так была обезьяной. — Не надо резко менять имидж, это слишком бросается в глаза, — пытаюсь убедить мою предводительницу.
— У нас нет времени, — возражает мне наставница. — Не будь редиской, Влади… Влади-и-и, — тянет она задумчиво, так она меня ещё не называла. — А что? Звучит! — осенило ее. — Теперь только так и буду тебя звать.
— Да ради бога, — соглашаюсь с ней. — Ритка, бери уже, что хочешь и пошли отсюда, — взмолилась я.
— Так, — воодушевилась сразу она. — Завтра вот эту юбочку с блузочкой оденешь и пойдешь на пары, поняла?
— Ага, — не пытаюсь отказаться, мысленно прикидываю, что смогу одеться на свое усмотрение
— Не думай даже, — просекла меня тут же Махова. Она, та еще, Маховик в действии. Не проведёшь.
— Завтра исполнишь пункт номер один нашего плана, усекла? Смирнова глупым флиртом не удивишь, у него обожательниц вон сколько! — тоже мне открыла Америку. — Значит, будем действовать от обратного. «Любовь-ненависть», как раз наш вариант, — кажется, у кого-то явный передоз произошел в прочтении бульварных романов. Я невольно закатила глаза, скептически настроенная на фиаско в гениальной задумке Ритули.
— И как ты себе это представляешь? — хмыкаю я. — Мне к нему по башке подойти и треснуть, чтобы наверняка меня возненавидел до конца дней. Бесспорно, ненависть — это чувство сильное, в отличие от равнодушия, которого я удостоена сейчас.
— Дурашка, — умилилась на меня подруга. — Чтобы ты понимала. Ну, вот как ты считаешь, можно его зацепить, м?
— Вот именно, как? — разозлилась я, считая, что бестолково теряю время. И так ясно, что тут без вариантов.
— Влади-ии, ну ты же вроде умная девочка, что ж так тупишь? — снова принялась за своё эта сводница. — У Игорька табун лошадок, согласных на всё.
— То, что он жеребец, я не сомневаюсь, — с горькой усмешкой, говорю я.
— Ладно-ладно. Только заплачь еще мне, — хмурится Ритка. — Значит, одеваешься в то, что я сказала. С утра, как штык, будь готова покорять всех и вся. Мой братец завтра тебя подвезет к нашей Альмаматер.
— Зачем? — вылупилась я. — Колька тут каким боком? — брат подруги, был для меня также сродни старшему брату и никаких других чувств я к нему не питала.
— Ой, наивная, — отмахнулась Махова. — Девушка в десять раз становится притягательнее, если у нее появляется мужик на горизонте. Тут-то и другие самцы активизируются. Ничего нет привлекательнее, чем чужая женщина. Это из области инстинктов, но не суть. Я не сильна в терминологии, но вот в психологии этих приматов не плохо поднаторела, — самодовольно ведала она мне.
— Теория Дарвина явно устарела и не раз подверглась сомнению, что ж ты мужиков приматами величаешь? — как тут удержаться и не зацепить Ритку.
— Поговори мне ещё, — разошлась она. — Не отвлекайся и запоминай. Первое: обратить на себя внимание студентов на входе, парни заценят красотку, поверь мне. Главное, произвести фурор свои появлением. Там волна и до Смирнова докатится. Если повезет, то может и сам сподобится лицезреть твой пришествие.
— И как я на это подписалась? — вопрос был риторическим.