Глава 2

Королёва — королевой, взгляды дарит вправо-влево. Это что за беспредел? Принц остался не у дел.

24 декабря, утро

Влада

Явление меня к народу было эпичным, скажу я вам. А кто бы сомневался? Кто-то из парней даже заулюкал, когда моя персона эффектно выскочила из Колькиного «Гелика». Ух. Так, лишь бы юбку не порвать. Слишком узка, зараза! Того и гляди, что треснет по шву. УУУ, Ритка, на что ты меня подписала?

По-моему, меня даже не признали. Судя по возгласам, сейчас шла усиленная дискуссия на тему: «Ху ис ху?» Невольно усмехаюсь, в попытке успокоить расшалившиеся нервы. О, как потряхивает. То ли короткий норковый полушубок с рукавом три четверти не греет, то ли от страха меня колбасит. Не каждый же день такое вытворяю. Привычные очки оставлены дома, а без них, ощущаю себя раздетой перед толпой. Всегда избегала публичности, а теперь поздно отступать назад. Считай, дебют у меня. Улыбаемся и машем, ыыы. Оу, вот и мальчики активизировались с шуточками и подкатами.

И вроде бы все шло не плохо, и я шла красиво, виляя попой на десятисантиметровых шпильках. Только вот беда, практики хождения на этих «орудиях пытки» у меня, ой, как маловато. И этот факт сыграл со мной коварную шутку, в последствии. И план, тщательно спланированный Маховой, внезапно потерпел изменения. Но об этом чуть позже. А пока.

— Привет, привет… привет и ещё раз привет! — по-прежнему лыбилась всем, мне не трудно, раз такая популярность накрыла. Зубы свело от улыбки, глаза разбежались от количества народа, обступившего меня. — Мамочки, как страшно, — прошептала еле слышно, пытаясь отыскать глазами того, ради кого затевалась сия безумная затея. Да я бы сейчас больше Ритке обрадовалась, чем появлению Смирнова. Остановилась в компании своих однокурсников и вновь получила порцию восхищенных возгласов, когда мою личность, наконец, идентифицировали.

— Королёва, да ты королева! — воскликнул Тимур Бессонов, тот еще бабник и балагур.

— А ты только заметил? — усмехнулась в ответ.

— Слушай, да ты красотка, — подлетел ко мне Кирилл Соловьев. Вот, началось то, чего я больше всего боялась. — Дай свой телефончик, а?

— Перебьёшься, — лукаво отмахнулась от него, стараясь все перевести в шутку и не грубить.

А вот у девчонок я, очевидно, имела противоположный результат, чем у мальчишек. Если у основной серой массы студенток была зависть, смешанная с удивлением, то вот у «звездулек» нашего потока чуть инфаркт не случился при виде меня. Как их перекосило бедных. Ох и зашипели они, серпентарий отдыхает.

Внезапно наступившая вокруг тишина меня насторожила. Казалось, стринги еще больше впились в попу, заставляя меня сдерживать гримасу на лице и не выдавать перекошенной физиономией — дискомфорта. Так и намекали эти проклятые труселя пятой точке, что ждать ей скоро беды. Чего застыли-то, все?

— Что за чебурашка? Ты новенькая? — горячее дыхание обожгло мне ухо. И от неожиданного коварства одного индивида, я, недолго думая, покачнулась на своих копытцах и вскрикнув, рухнула прямо под ноги Смирнова. На грани сознания промелькнула мысль о том, как внушала мне моя любезная подружка накануне, что ни в коем разе не стоит падать перед объектом моих грёз. Фатум, угу! Кто ж знал, что Игорь, такой сногсшибательный засранец?

Смех толпы просто оглушил меня, так, что я с трудом заставила себя не съёжиться и гордо поднять подбородок вверх, глядя на усмехающегося брюнета. Меня разозлила такая ситуация, а этот … Мачо, блин, еще и ржет. Еще и Чебурашкой обозвал. Совсем берега попутал.

— Что ж ты, Гена «мимокрокодил», подкрадываешься, а? Я не твоя Чебурашка, так что помоги подняться и вали, куда шел! — дерзко заявила ему в лицо, продолжая сидеть на месте. Да и ещё юбка все-таки треснула по шву. Ррр. Ну не корячиться же мне, право слово, на потеху публики, в попытках подняться. А народ ржет вповалячку. Вот же умора, так умора.

— Какая дерзкая Чебурашка, — обрадовался он, и резво подхватив меня за подмышки, поднял, как пушинку и прижал к себе. Ох! Только и выдохнула, от такой внезапности перемещения моего тела в пространстве. — Откуда взялась, такая? — прошептал, склонив свою голову близко к моему лицу.

— От верблюда, — прошипела я, почти задыхаясь от такой близости. Казалось, он вот-вот меня поцелует. Только бы не потерять голову, думала я, вдыхая его запах и млея, млея и блея. Черт! Соберись, тряпка! Нам нужна ненависть. Точно. Не дав себе передумать, заношу ножку над его ботинком и давлю усердно каблуком.

— А-аа, ты что творишь, дура? — скривился красавчик и ослабил хватку. Я быстро вырвалась из кольца его рук, отступая.

— Сам дурак! Из-за тебя я ногу подвернула, и юбка еле держится. У тебя что, спермотоксикоз? Уже в универе набрасываешься и рвешь одежду на студентках, маньяк! — язык мой враг, работает, раньше мозга. Я даже не соображала, какую горячку порю в данной стрессовой ситуации.

— Совсем спятила от счастья, Чебурашка?! — уже прекратив улыбаться, спросил Смирнов. — Нужна ты мне больно, чокнутая на всю голову!

— Вот, и вали отсюда! — сжала кулаки, чтобы явно не тряслись руки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Без сопливых дорогу найду! — ответил он и пошел прочь.

Что ж, начало положено. Только, кажется, я начинаю тихо ненавидеть Махову, и её теорию «ненависти-любви».

* * *

Чтобы окончательно не разнюниться, шустро посеменила в сторону женской уборной. Надо срочно привести себя в порядок, да и горящие щеки охладить холодной водичкой не помешало бы. Вот я уже у раковины, стою, никого не трогаю, а тут две кошёлки нарисовались. Ломова со Стребковой, дивы потока, несравненные.

— Что, Королёва, “Папика” себе нашла и думала легко из замарашки в принцессы переквалифицироваться? — ехидно начала атаку Катька С…Стребкова, короче.

— Была серой молью, так ей и оставайся, — добавила Ленка, чуть ли не прыская слюной вместо яда.

— Вот вас только и не спросила, — буркнула в ответ, опасаясь за свои волосы. Сейчас же начнут рвать, с них станется. Я, конечно, могу за себя постоять, но как-то стрёмно участвовать в “бабских разборках”.

— А ну-ка смылись отсюда, курицы! — гаркнула на них, внезапно появившаяся, Махова.

Громко возмущаясь, девицы поспешили ретироваться, при этом некрасиво шевеля своими утиными губёшками. С Риткой они побаивались связываться.

— Ты вовремя, — выдохнула я. — Не знаю, то ли благодарить, то придушить тебя от счастья такого?

— Так! Сопли не жевать! — скомандовала та в ответ. — Всё даже лучше вышло, чем задумывалось.

— Ты шутишь?!

— Делать мне больше нечего, — хмыкнула Ритуля. — Влади, ты умничка, зацепила Игорька, отвечаю.

— Он уже ненавистно меня любить начинает? — спросила у неё, иронично приподняв одну бровь.

— Не сомневайся даже, — заржала подруга. — Во-первых, эффектно появилась под светлы очи своего мэна, во-вторых, красиво свалилась, но не растерялась, красава. Хвалю! А потом ещё, Смирнова послала в далекое пешее. А то глядите-ка на него, коршуном налетел, обрадовался, ха. Новую жертву нашел, козел безрогий!

— Думаешь? — всё ещё сомневалась я. — Я там такую пургу несла, не адекватно вообще. Например, про спермотоксикоз. У Смирнова он разве возможен?!

— Откуда мне знать? — со спокойствием удава, молвила Ритка. — Я свечку ему не держу. А что там девки болтают, можно делить надвое, если не натрое. — Короче, хватит рефлексировать! Вечером помчим на вечеринку.

— Какую ещё вечеринку, — возмутилась я. — У меня работа.

— Да ладно тебе. Работа, не волк, знаешь ли? — отмахнулась она. — Мамка мне твоя уже спасибо, сказала, что я тебя вытащу наконец в люди. Что там у вас в кафе, дефицит официанток?! Вот совсем тебя не понимаю, зачем тебе это надо?

— Я не сижу на шее у родителей, а честно зарабатываю деньги в нашей кафешке, — оправдываюсь я.

— Флаг тебе, в зубы, — уколола Махова, — я тебе личную жизнь пытаюсь устроить, а ты фигней страдаешь.

— Рита, — обреченно вздохнула.

— Что, Рита?! Я тебя у Снежаны Юрьевны уже отпросила, она мне награду обещала за это, между прочим.

— Но…подожди, а как? — обескураженно пролепетала я. — Завтра же на пары.

— Что ты мямлишь, Королёва? Не беси меня! — разошлась подруженция. — Сегодня у Мирона убойная вечеринка намечается. Я и пригласительные достала. Не представляешь, чего мне это стоило? Серёга Миронов, знаешь, кто? Дружок твоего ненаглядного Мачиста.

— И что там мы будем делать? — еще больше запаниковав, задала резонный вопрос.

— ООО, сейчас я тебе расскажу.