Глава 30. Эспаргус Архаик

Глава имперской безопасности явно заразил своих подчинённых вирусом ночного трудолюбия. В центральном корпусе конторы бурлила жизнь, и если не выглядывать за шторы на тёмную площадь, можно было полагать, что за окнами разгар дня. При виде папки в руках Кэсси несколько виденных ранее криминалистов затормозили свой бег по коридорам, радостно поздоровались и мигом пристроились рядом, намереваясь шагать в хранилище улик архивных дел. Первый заместитель главы тоже возник перед Кэсси внезапно, как метатель молний из норы, и сдержанно спросил, сколько дел знаток магической флоры посоветовал исследовать подробнее. Сдержанностью зама Кэсси не обольщалась — та явно объяснялась исключительно присутствием рядом с ней самого главы. Явись она в контору без Левитта, её бы уже усадили в глубокое удобное кресло и допрашивали с пристрастием!

Когда работники хранилища выложили на стол шелестящий бумажный конверт, все набившиеся в сопровождение сотрудники СИБа замерли безмолвными статуями. С предельной осторожностью Кэсси высыпала содержимое конверта на широкую дощечку и осторожно разворошила кучку сухого мусора деревянной палочкой. Гвардейцы, исследовавшие место преступления, восемь лет назад просто смели весь сор с пола комнаты в один пакет и передали экспертам на изучение, а те не увидели в нём ничего примечательного. Действительно, ни крошки хлеба, ни засохшие лепестки домашних цветов, ни обрывки бумаги, ни маленькие корявые веточки, ни оторванные пуговицы интереса для криминалистов не представляли. Понятие об интересном у криминалистов кардинально изменилось после того, как отчёты с мест происшествий вдруг запестрили сообщениями о цветочках и листиках.

— Что-то не так с лепестками? — не выдержал гнетущего молчания замглавы. — Наши биологи ничего подозрительного на них не нашли — ни микроскопических грибов, ни ядовитых спор, а сами лепестки принадлежат неядовитым и безмагическим растениям.

— Не сомневаюсь, что эксперты выполнили свою работу на высочайшем уровне профессионализма, однако иногда требуется взгляд узкопрофильного специалиста, — прошептала Кэсси, вытаскивая из кармана лупу и заворожённо рассматривая небольшую сухую пустотелую трубочку, похожую на обломанный стебель скошенного по осени колоска. — Какое великое счастье, что сотрудники конторы тщательно конспектируют и зарисовывают всё обнаруженное! Ещё б о льшее счастье, что они забирают с собой всё, даже откровенный мусор. Боюсь представить, сколько проклятий обрушил убийца на головы гвардейцев и СИБа в целом, когда вернулся на место преступления и узрел начисто подметённый пол!

— Отчего решила, что он возвращался обратно? — заинтригованно спросил Левитт. Он склонился над макушкой Кэсси и пытался увидеть в кучке мусора то, что разглядела она.

—  Шутишь?!  Я б вернулась во что бы то ни стало, не смогла бы дойти — приползла бы из последних сил! Нет-нет, убийца гарантированно хотел забрать растение обратно, он не ожидал, что сухую веточку скрупулёзные гвардейцы отнесут в хранилище улик. Такой раритет! Уникальность! Вымерший вид! Даже в особой секции королевского питомника есть всего один экземпляр этого чуда природы и просто увидеть его там — уже большая удача! Я десяток порогов обила и прошений подписала, чтобы меня пропустили в зачарованный уголок с Эсп а ргус Арх а ик. Нэсса Лиера оставила мне в наследство рукописный тоненький сборник с описанием самых экзотических видов магических растений, среди них есть и это диво. Сборник я ещё не успела опубликовать, так что не удивительно, что эксперты широкого профиля не признали Эспаргус, да ещё в такой редчайшей форме. Честно говоря, сама впервые вижу его в состоянии кр и птоби о за, в любом питомнике за подобное насилие над уникальным растением нэссы головы бы всем ассистентам оторвали! Потрясающе!!! Прежде видела подобное только на страницах энциклопедии истории ботаники.

Ответом ей стало раздражённое сопение окружающих, и Левитт с усмешкой сказал:

— Обещаем разделить твой восторг, если ты чуточку внятнее посвятишь нас в его причины. Несмотря на мои отличные оценки по магботанике, мне не доводилось слышать термина «криптобиоз», об архаиках и прочем скорбно умолчу.

— Архаикой называют ранний этап в развитии чего-либо, в ботанике — доисторический этап эволюции флоры, — нетерпеливо объяснила Кэсси. — Вы позволите мне забрать в академию это чудо природы? Клянусь приложить все усилия, чтобы вернуть его к полноценному существованию, подпишу любые бумаги!

— Каким образом засохший насмерть кусочек стебелька можно вернуть к «полноценному существованию»? — оторопели криминалисты, а Левитт озадаченно потёр лоб.

— Он не засох насмерть, он ушёл в криптобиоз, — стоически повторила Кэсси. Опыт педагогической деятельности, как ничто иное, прививает терпеливость и смирение с необходимостью многократно произносить одно и то же. — В природе так разумно устроено, что чем сложнее жизнь существа, тем выше его способность к регенерации и выживанию в суровых условиях. В переводе с древнейшего языка «криптобиоз» означает «скрытая жизнь». Растение в таком состоянии полностью усыхает и выглядит как погибшее. Его жизненные процессы практически полностью останавливаются, оно замирает в подобии смерти, чтобы дождаться благоприятных условий и ожить. Эсп а ргус Арх а ик было растением пустынь и кочевало по пескам в поиске оазисов. В стародавние времена климат часто и внезапно менялся, одни оазисы исчезали, другие возникали, и Эспаргус вынужденно впадал в спячку в ожидании дождей и возможности сменить место жительства при гибели очередного цветущего островка в бескрайней пустыне. В нормальном состоянии растение похоже на толстую зелёную сороконожку, довольно быстро скользящую по земле. Видите выпуклые точечки на поверхности «прутика», которые, по счастью, достоверно передал на рисунке ваш штатный художник? Здесь проклюнутся усики, позволяющие Эспаргусу перемещаться. Дайте-ка угадаю: жертва преступления, возле которой нашли Эспаргус, была отравлена?

— Совершенно верно. Поясни основания догадки, — потребовал Левитт официальным жёстким тоном, словно и не он опустошил полчаса назад её запас пирожков.

— Эспаргус с удовольствием накапливает в себе любую жидкость, кроме совсем уж ядовитых субстанций, способных подчистую растворить органику. Его легче лёгкого напитать отравой и направить в дом неугодного лица. В сухом помещении «сороконожка» начнёт терять влагу, испаряя в воздух токсичные вещества. — Кэсси помолчала и осторожно продолжила: — Если найти метод, побуждающий Эспаргус быстро-быстро избавиться от жидкости и впасть в криптобиоз, то концентрацию яда в воздухе легко сделать летальной для человека.

Она умолчала о том, что эмоциональное воздействие на растение позволяет провернуть такой фокус на раз-два. У неё получилось обмануть кукольные глазки, заставить их поверить, что пустой суглинок — плодородная почва, а засуха — половодье. Внушить полуразумной флоре, что внезапно настали трудные времена, должно быть ещё проще — в худшее верится легче. Причём не только людям.

— Идеальное убийство, — проворчал замглавы имперской безопасности. — Кто заподозрит, что сухая соломинка на полу — орудие преступления?! Нэсса права, негодяй должен был вернуться за уникальным растением, но мы проморгали такую возможность устроить засаду и схватить его!

— Хорошо бы выяснить, где он взял Эспаргус, — нахмурился Левитт. — Нэсса, как размножается этот вид?

— Увы, сие науке неизвестно, — скорбно известила Кэсси. — Оставшихся экземпляров растений в мире слишком мало, а случаев их размножения в неволе пока не зафиксировано. Эспаргусы живут очень долго и в дикой природе мотаются по пустыням в одиночку — как именно они порождают потомство, биологи сказать пока не могут.

— Тем не менее, надо изучить списки тех, кто наравне с нэссой Валенса не поленился собрать уйму разрешений и посетил закрытый уголок особой секции королевского питомника в последние… скажем, десять лет.

— Не выйдет, глава, — удручённо возразил один из криминалистов. — Последний пожар в питомнике уничтожил документацию по посещениям особой секции за все прошлые годы. Я случайно наткнулся на данную информацию при расследовании дела об уничтожении излишков растений в королевском питомнике.

— Гх-хмм, — громогласно откашлялся Левитт и говорливый сотрудник умолк. Бросив острый взгляд на Кэсси, неотрывно любующуюся диковинкой, глава СИБа развил кипучую деятельность: — Нэсса, с вас требуется подробнейшее описание этой архаичной формы растений, а насчёт разрешений и дозволений — это к Кэшвеллу. Кстати, он тоже ещё в конторе.

— Как удачно, что из лавки вы уволокли меня в платье, а не в брюках, глава: надеюсь, впервые исполненный мною реверанс поможет умилостивить Магпотребнадзор, — проворчала Кэсси, бережно убирая в амулет хрупкую былинку. Сотрудники архива аккуратно смели обратно в конверт весь остальной сор и убрали его обратно в ячейку.

Неизвестно, реверанс ли до глубины души поразил чопорного лорда или тяжёлый веский взгляд главы имперской безопасности, но редчайший экземпляр древнейшего растения остался при ней. Левитт наложил на амулет с раритетом дополнительные чары, благодаря которым открыть его теперь могла лишь Кэсси, и лично повесил амулет ей на шею. Доставив контрактницу конторы назад в лавку, Левитт захлопнул за ними дверь и активировал заглушающие звук заклинания.

— С чего предосторожности? — нахмурилась Кэсси.

— Пока ты писала уйму прошений в департаменте Магпотребнадзора, я направил к твоему дому отдельное звено — на всякий случай. По моим расчётам, убийца постарается исполнить заказ в ближайшие дни, пока студенты не разъехались на каникулы и принцесса не отбыла на родину, а из этого следует, что с наибольшей вероятностью он постарается избавиться от тебя здесь и сейчас. В твоё отсутствие оба этажа проверили на наличие угроз и ничего не нашли (кроме уймы ужасно опасных растений), постоянная охрана сторожит дом снаружи. Не дёргайся при виде странных теней под деревьями и не вглядывайся в них — не привлекай чужого внимания к моим ребятам, старающимся быть максимально незаметными.

— Нет желания отпустить гвардейцев и самому занять охранный пост? Твоя спальня на втором этаже никем пока не занята. — Легкомысленный тон был исполнен на высшем уровне, а нейтральному выражению её лица позавидовала бы самая прожженная интриганка королевских кровей. У неё нет будущего с ним, но пусть останутся хоть воспоминания о прошлом! Она сделает всё, чтобы наполнить память яркими образами, даже ужасного птицелова из комнаты уберёт.

— Нет. — Отказ упал между ними, как камень в глубокий омут. — Кэсси, к сожалению, ситуация остаётся прежней: я не рискну тобой, не рискну тем, что утром не смогу покинуть твой дом по причине полнейшего магического и физического истощения.

— Разве метка не сошла? — с трудом шевельнула помертвевшими губами Кэсси. Она-то надеялась, что приступ завершился и до следующего есть хотя бы год! Хотя бы полгода! Чёрт, да хоть несколько месяцев в запасе! — Ты не шутил про «невозможно подделать метку клятвопреступника», когда пришёл? Она ещё видна?!

Перевернувший всю её жизнь брюнет молча распахнул сюртук и расстегнул пуговицы рубашки, обнажив верхнюю часть груди. Метка вновь горела ярким огнём и не верилось, что она не обжигает кожу.

— Значит, твоя усталость не только от тяжёлого дня. Что с магическим резервом? — прошептала Кэсси. Непослушными пальцами застегнула мужскую рубашку по самое горло и стянула полы сюртука, скрыв клеймо, ведущее на плаху.

— С резервом плохо, но ты сосредоточься на другом. Пожалуйста, не дай угробить ни себя, ни принцессу! Доверяй своему дару, положись на него!

— Как прикажете, глава, — тщетно пытаясь выдавить улыбку, произнесла Кэсси. Если бы коллеги с кафедры проклятий прочитали её мысли, пополнили бы свою коллекцию новым томом убойных выражений. Увы, осыпать проклятьями проклятье — пустейшее занятие на свете.

Она изо всех сил старалась не разрыдаться и выполнить наказ матушки во всех критических ситуациях молчать до тех пор, пока мысли не станут цензурными. А глава службы имперской безопасности не спешил уходить. Он бережно обхватил ладонями её лицо, ласково стёр с щеки одинокую, прорвавшуюся сквозь все преграды слезинку. Склонился, пронзительно заглянул в глаза и крепко поцеловал, ввергая несчастную влюблённую нэссу в омут несбыточного и кратковременного блаженства разделённого чувства. Она же хотела обзавестись воспоминаниями? Обхватив своего зеленоглазого мага за шею, Кэсси отдалась упоению поцелуя. Челночная дипломатия, шпионы, убийцы, короли-провокаторы — все подождут. В конце концов, каждый человек, даже не маг, имеет право на минуту счастья.

— Сложись всё иначе, ты бы согласилась стать моей женой? — обжёг слух горячий шёпот, когда мужские губы оторвались от её губ.

Иначе? Иначе — это как? Родись он человеком или она — магиней? Не умирай он от смертельного проклятья и не скрывайся она от его спецслужб, та я секрет, грозящий казнью? Слишком много всяческих «иначе»…

— Да, — прошептала в ответ Кэсси.

— Если чудом выживу, не позволю тебе забыть про данное согласие, — сурово предупредил брюнет.

— Если чудом выживешь, не позволю тебе забыть про сделанное предложение, — рефреном откликнулась Кэсси. Когда тебе угрожают, невольно отвечаешь тем же.

Вокруг них что-то мерцает и шуршит?

Оторвавшись от надёжного широкого плеча, Кэсси огляделась: из всех укромных уголков выкатились огнецветы и кружились в хороводе, излучая упоение и радость. Все растения-ночники сияли на пределе яркости, лианы оживлённо шелестели и даже кладбищенский страж преисполнился некой мечтательной созерцательности и мерно колыхал длинными шипами, словно в такт лишь ему слышной музыке.

Мар тихонько рассмеялся, догадавшись о причине ликующей взбудораженности растений.

— Твой дар проявляет себя с неожиданной стороны. Спасибо, что появилась в моей судьбе. Не выйди ты за мной в тот дьявольский вечер под проливной дождь, моя жизнь была б куда серей и прозаичней, — произнёс Мар, и прозвучало это как прощание. — Спокойной ночи.

Угу, ночь у неё будет самой спокойной из всех, она ясно предвидит это.

За брюнетом закрылась дверь, и Кэсси машинально щёлкнула замком.

Не раз, смотря на мучения своих студентов, она насмешливо размышляла о том, что учиться и думать — самые трудные дела на свете. Оказалось, иногда гораздо труднее просто продолжать жить.

К оставшемуся стоять на крыльце Мару слетел из поднебесья давно ожидающий его гвардеец.

— Насколько тщательно вы осмотрели дом нэссы? — кивнул головой на дверь позади себя глава службы имперской безопасности. — Верю, что активные опасные амулеты вы бы не проглядели, а методики поиска разряженных артефактов применяли? У неё магоеды во всех углах живут!

— Само собой, глава, магоедов мы учли. В доме нэссы не было никаких амулетов, кроме бытовых подзарядок магических приборов, и никаких артефактов: ни полных, ни пустых, — отчитался гвардеец и рискнул добавить: — Никакая магическая бомба в доме не взорвётся, там всё чисто. Мы, разумеется, не рылись в личных вещах нэссы, поскольку ничего опасного и магического в них явно не имелось, а правилами предписывается…

— Я знаю, что предписывают правила, — оборвал Мар, задумчиво поглаживая подбородок. — Что нашли в указанном мною месте?

— Всё, — исключительно мрачно и ёмко ответил гвардеец. — Целый зоопарк из самой хищной и смертельно опасной флоры! Спасибо вам за предупреждение, глава, если б мы сунулись туда, не представляя, что нас ожидает — каюк бы нам был, полный и окончательный. Человек, способный сотворить такую ловушку и не помереть в процессе её создания, — высококлассный профессионал в деле магической флоры! Прям как нэсса Валенса!

— Жаль, не столь же добропорядочный. Впрочем, люди, имеющие возможность тайно наживаться на преступлениях и не нести наказания за это, редко удерживаются от искушения. Ваше звено продолжает скрытое наблюдение, объект время от времени предельно осторожно проверять и глаз с него не спускать! О появлении рядом каких-либо лиц и обо всём необычном рапортовать немедленно — если я ошибаюсь, то ошибка рискует стать фатальной.