Глава 44. Глас эха

Уютно устроившись в кресле и предвкушая вечер у горящего камина в обнимку с любимой, милой, восхитительной супругой, Мар лениво наблюдал за нервной суетой коронованного кузена, пытающегося исподволь, не задавая вопросов в лоб, вызнать у него, насколько верны бродящие по столице слухи. Стоило отметить, по городу гуляло огромное количество лживых домыслов. Стоило отметить и то, что добрая их половина являлась практически правдой.

Подсчёты Мара, насколько велика «добрая половина» и сильно ли она отличается от целого, прервал вкрадчивый вопрос кузена, нарушивший затянувшееся молчание:

— Говорят, приобретённая тобой способность скрывать свои магические способности напрямую связана с резким возрастанием твоего магического резерва?

— Примерно так, — согласился Мар.

На экстренном собрании совета руководителей всех отделений СИБа и всех его заместителей было единогласно решено, что всю полноту информации о «переходе мага в новое качество» до правителей стран империи доводить не следует. Тайных карателей больше нет, всеми заговорщиками и бунтовщиками занимается только их контора, так что отличие настоящих предателей короны от мнимых — дело конторской внутренней кухни, никого не касающееся. Изучение уникальных особенностей магов, прошедших процесс изменения магических сил, — тоже исключительно внутреннее дело, но, к сожалению, несколько заметное со стороны…

— Толкуют, утром на военно-испытательном полигоне СИБа целый отряд атаковавших тебя гвардейцев взвился в небо, отброшенный ударной волной. Бешено кувыркаясь в воздушных вихрях и не в силах управиться с ними, отряд пролетел приличное расстояние и рассыпался вповалку по улицам и площадям столицы.

— Парни слишком активно зажимали меня в угол, — поморщился Мар. Он понемногу осваивался в новой реальности, сами собой стихии на его желания уже не реагировали, но контроль мощности воздействия пока оставлял желать лучшего.

— Ну да, бывает, — хмыкнул король. — Эзар весь день матерился на всю лабораторию, чиня изувеченные тобой боевые артефакты.

— Ему нужно усилить их сопротивляемость внешнему воздействию.

— Во сколько раз усилить? — вздёрнул брови король.

— Как раз это мы и пытаемся выяснить.

Карил Карузерс недовольно заёрзал в кресле. Бесцельно передвинул на столе ящичек с королевской печатью, подставку под карандаши, магический светильник, и вновь зашёл издалека, как завещали лучшие дипломаты всех времён и народов:

— Слышал, лорд Бластет стал единственным, кто сумел подобраться к тебе вплотную.

— Лорд Бластет стал легендой ещё в то время, когда возглавлял в академии кафедру боевых искусств. — Мар улыбнулся, вспоминая утреннюю уловку бывшего своего учителя. — Он мастерски подделал магическую ауру моего дракона, талантливо скопировал его облик, цвет и даже запах. Я ни на миг не усомнился, что на полигон прилетел Бронт, пока мне клинок к шее не приставили. Лорд Бластет всегда умел красочно и доступно объяснить, что сила — это далеко не всё. Он внушил и гвардейцам и мне счастливую уверенность, что самых сильных магов можно обезвредить, а уверенность в достижимости успеха — половина победы.

— Если б мне достались великие магические способности, я бы беспокоился о том, чтобы никто не мог меня «обезвредить», — проворчал король. — Мне бы точно не пришло в голову обучать других, как победить меня!

«Поэтому великие способности тебе и не достались», — подумал Мар. Лично он обрадуется, когда хотя бы целый отряд сможет управиться с таким, как он. Его милая девочка искренне верит, что природа не одарит таким презентом недостойного человека, но он предпочитал твёрдо знать, что в случае чего особые подразделения СИБа смогут арестовать кого угодно. И спросить с них по всей строгости закона.

— Может, прекратишь многозначительно молчать и прямо скажешь, что произошло с твоим резервом?! — рявкнул Карил, наплевав на дипломатию. М-да, выдержка у кузена всегда была не на высшем уровне.

— Эволюционный скачок, — невозмутимо ответил Мар. — Такое иногда происходит в природе, жена не даст солгать. Типический случай, так сказать.

—  Типический?!  Ладно, пусть так, но что его спровоцировало? — Карил чуть из кресла не вывалился, стремясь поскорее услышать ответ. Страстное желание тоже научиться вышвыривать за облака отряды боевых магов горело в его глазах. От лихорадочного нетерпения узнать секрет преображения мелко дрожали сухие пальцы с королевскими перстнями-печатками.

Мар глотнул воды и меланхолично сказал, всем видом и магическим фоном излучая правду и только правду:

— Праведная жизнь, умеренность в возлияниях вина и в плотских утехах, приверженность чести и закону.

Кузен так печально сник, что Мар еле удержался от хохота.

— Да, это про тебя, ты даже на любовнице-простолюдинке женился, да ещё брак магией скрепил, — буркнул король.

Мар стиснул зубы и с превеликим усилием взял себя в руки.

— Карил, — вкрадчиво прошептал он, пригибаясь к собеседнику и сверкая засветившимися от избытка магии глазами, — Кэсси никогда не была моей любовницей! Прошу запомнить, поскольку хрупкие каменные стены дворца куда менее способны выдержать мой случайный срыв, чем боевые артефакты Эзара и укрепления военно-испытательного полигона.

— Не грози двоюродному брату! Понял я всё, и запомнил. Где приглашение на твой приём?

— Ах, да. Держи, а я пойду племянникам приглашения передам.

Приём в особняке главы службы имперской безопасности проходил чинно и благородно, как и полагается приёмам в домах видных государственных деятелей. Правда, половина гостей выглядела немного запуганной и несколько нервно реагировала на резкие жесты хозяина дома, на колыхания листвы комнатных растений и на мило общающуюся между собой вторую половину гостей — сплошь известных учёных из всех областей магической науки. Когда рядом с тобой стоят знаменитые боевики и проклятийники, чувствуешь себя немного неуютно, особенно когда вспоминаешь об их вспыльчивом от природы характере. В отличие от чопорных аристократов, коллеги Кэсси приветливо поглаживали крупные листья паучьих силков, спокойно относились к ползающим по стенам мхам и лишайникам и сочувствовали запертым в клетях огнецветам.

— Ты подстригла Коку? Что-то я его не узнаю среди твоих питомцев. — Энни с любопытством оглядела зелёные насаждения в просторном зале.

— Кока остался в лавке — его хрупкой психике нанесли бы сокрушительный удар, если б снова выдернули из привычной и любимой с детства обстановки. Это сегодня в доме много гостей, а в обычный день Кока заболел бы с тоски в пустующем зале. Я перевезла всех обитателей второго этажа и собственных питомцев с первого. Над лавкой теперь живёт папа, а он предпочитает хоть вечера проводить не в компании растений.

Кэсси кивнула на господина Валенса, стоящего рядом с нэссом Годри. Отец успел сдружиться с верным товарищем дочери, но что более важно — признать его несомненный ум и завести привычку во всех делах испрашивать его совета. Сейчас спевшаяся парочка обсуждала вопрос, не пора ли открыть и лавку нэсса Годри, ибо чего торговым площадям задарма простаивать?

Энтузиазм отца объяснялся просто: прознав, что падчерица головокружительно удачно вышла замуж, мачеха тут же начала восстанавливать отношения с супругом, горячо доказывая, что он не так ей постыл и безразличен, как могло показаться. Узнав о письмах и планируемом приезде мачехи, Кэсси чётко дала понять отцу, что ни за её счёт, ни за счёт её супруга госпожа Валенса жить в столице не будет, и в лавку ей нос совать запрещено. Хочет отец встречаться с бросившей его супругой — пусть делает это на нейтральной территории и за свой личный счёт, а Кэсси готова вложиться только в хорошее образование брата.

Разодетый церемониймейстер, приглашённый леди Левитт для придания пущей важности приёму, объявил о визите их высочеств и принцессы Эмирата. Король Каруза прибыл одним из первых и ни на шаг не отходил от Мара — вероятно, желая подчеркнуть тесные связи со службой имперской безопасности, являющейся надёжным основанием его правления. Принцы вручили новобрачным стандартные подарки в виде заморского тончайшего фарфора и столового серебра, а Денали с предвкушающей улыбкой передала хозяйке дома небольшой прозрачный контейнер. Стоящие рядом аристократы брезгливо скривились при виде сороконожки, бегающей по насыпанному в контейнер песку, а Кэсси восторженно ахнула.

— Ну вот, у тебя есть уже два Эспаргуса Архаика из обещанной сотни, — подмигнул муж, ненавязчиво подчеркнув, что первый экземпляр редчайшего растения он успел подарить жене раньше принцессы.

— Этого вполне довольно, сотню я разведу сама, — рассмеялась Кэсси. — Кстати, благодаря твоему свадебному подарку.

— Вы раскрыли секрет размножения этого вымирающего вида? — всерьёз заинтересовался Стэн, помнящий, что остался в живых лишь благодаря архаичному экземпляру флоры.

— Да. Разгадка секрета неожиданна, но проста. Теория ботаники гласит, что растения предпочитают размножаться в благоприятной среде, а вот Эспаргус оказался исключением из правила! Он размножается лишь перед впадением в криптобиоз, когда условия максимально неблагоприятны. Видимо, когда ему хорошо, он не видит нужды в потомстве.

— Погоди, в том пакетике с мусором ты нашла зародыши Эспаргуса? — поразился Мар.

— Да, и, надеюсь, они скоро вырастут до взрослой особи, а я опубликую статью в научном альманахе академии. — При этом заявлении просветлело и преисполнилось довольства лицо ректора, подошедшего поближе со своей невестой. Ещё бы, именно с его академией будет связано значительное открытие в мировой науке! — Поблагодари своих гвардейцев от лица всех ботаников за скрупулёзный сбор мельчайших улик.

— Господин ректор, позвольте воспользоваться случаем и преподнести дар столичной академии Каруза за гостеприимство, — произнесла принцесса Денали, махнула рукой — и горец в армейской форме занёс в зал горшок с необычным растением, выглядящим как растущие из земли серебряные трубы разной высоты и диаметра. — «Глас эха» живёт только на вершинах самых высоких скал, он звучит голосами горных птиц и вечного ветра.

Подтверждая слова принцессы, серебряные трубы пропели криком орлов и свистом вьюги, а ректор невольно отступил на шаг вместе со всеми гостями и вопросительно посмотрел на преподавательницу магического растениеводства. Кэсси сжалилась над начальством и сама протянула руки к кусту, поблагодарив принцессу и пообещав поселить «глас эха» на своей кафедре. Рядом с ней неслышно возникла леди Левитт и забрала горшок и контейнер, освободив руки невестки для новых подарков от прибывающих гостей. Великосветский приём — дело непростое, но когда под руку держит любимый мужчина, а вокруг стоят друзья и родные — вполне сносное.

Небольшая, уютная гостиная перед супружеской спальней не вместила в себя все подарки, отчего часть презентованного обнаружилась на столике и подоконнике спальни.

— Погоди, я «глас эха» на первый этаж снесу. — Кэсси попробовала вырваться из крепких объятий нетерпеливого мужа.

— Он ядовитый? — нахмурился Мар.

— Нет.

— Хищный?

— Нет!

— В чём-то смертельно опасный?

— Нет, но его завтра на кафедру нести!!!

— Завтра и отнесёшь, — оборвали её трепыхания непреклонным поцелуем, и все мысли о чём-либо, кроме мужа, вымело из головы Кэсси. Даже мысли о магической ботанике…

Утром Мара разбудил томный стон супруги. Протерев глаза, он подскочил уже от своего страстного возгласа, донёсшегося со стороны. Ошарашенно огляделся и увидел мрачную жену, задумчиво крутящую в руках горшок с подарком заграничной принцессы. Серебряные трубы испустили ещё одно пылкое воздыхание и жарко простонали голосом Кэсси его собственное имя, бросив Мара в невольную дрожь. О, он начинал догадываться, что к чему…

— А я предупреждала, что его на кафедру нести, — проворчала Кэсси и поморщилась от достоверно изображённых кустом звуков горячей страсти. Чёртово растение изумительно точно передавало всё, что услышало ночью! Просто идеальный шпион-доносчик!

— Погоди, а как же крики орлов, свист ветра? — растерянно пробормотал Мар.

— Звуки, услышанные ночью, показались растению более эмоциональными и интересными, нежели свист ветра, и оно обновило свою коллекцию «эха». Нет, ты мне скажи — как его на кафедру нести?!

— Никак!!! — выпалил Мар и выхватил горшок из ручек супруги. — Я на него заклинание онемения наложу и на недельку на полигон тренировочный гвардейский отнесу — пусть снова обновит свою коллекцию, эмоций там предостаточно!

* * *

Невыносимый брюнет, перевернувший вверх тормашками всю её жизнь, опять оказался прав: всё понемногу налаживалось.

Они слетали в родной городок Кэсси — встретились с обвенчавшим их святым отцом, дабы он самолично уверился, что не совершил ошибки, соединив их узами брака. Кэсси подарила отшельнику самый дружелюбный экземпляр полуразумной лианы, а Мар — бойкого, исключительно любвеобильного дракончика, сразу покорившего сердце мага-одиночки.

— Спасибо, — дрогнувшим голосом поблагодарил монах, ласково почёсывая дракончика, вмиг облизавшего его лицо. — Рад, что вы выжили, молодой человек, и, судя по всему, даже превозмогли смертельное проклятье. Жаль, утратили магические силы, но магия — далеко не главное в жизни.

— Согласен, хоть магии мне вполне довольно, — заверил Мар. Лукаво усмехнулся и пролил на голову дракончика мелкий дождик. Малыш фыркнул и запрятался под окладистую длинную бороду только что обретённого хозяина.

— Любопытно, — склонил голову монах. — Простите, а кем вы будете по специальности?

— Главой службы имперской безопасности, — доложил Мар, и монах от изумления чуть не выронил своего нового питомца. — Информация об известном вам моём «проклятье» закрыта для разглашения — как выяснилось, древнее заклинание не всегда срабатывает так, как заявлено, нюансы… изучаются.

— Даже так? Да-ааа, всякие чудеса в жизни случаются, на всё воля божья, — подытожил монах. — Здоровых вам деток, любви и согласия в семье.

В академии тоже всё шло как должно.

«Глас эха», переселившийся на кафедру, теперь пародировал шелест страниц и время от времени, к радости студентов, выдавал забористые армейские словечки. По вечерам, бывало, томно вздыхал голосом Кэсси, но адепты по вечерам на кафедре уже не появлялись — сессия закончилась, начались каникулы. Преподаватели подводили итоги года, писали планы на год грядущий и с нетерпением ожидали гвоздь летнего сезона — конкурсный отбор на должность преподавателя и заведующего кафедрой магического растениеводства. Помимо Кэсси, в нём участвовало ещё два кандидата.

Разумеется, саму Кэсси не допустили до подготовки полосы препятствий, над ней трудились сотрудники королевского питомника, чтобы все участники отбора были в одинаковых стартовых условиях. Правда, Кэсси прекрасно представляла, какие именно растения отобраны для конкурса, поскольку они исчезали из её оранжерей и теплиц.

«Задумывая отбор на моё место, ректору следовало учесть, что флора, отбираемая для испытаний, выращена моими руками, — посмеивалась она про себя, подходя к лавке. В столице вовсю разыгралось лето, солнце после полудня слепило глаза. — Например, перекати-поле, которое нэссы из королевского питомника забрали явно для того, чтобы конкурсанты продемонстрировали познания в области редких растений. Когда оно попало к нам в академию, то так плохо росло и так болело, что мне его во внутреннем кармане на груди носить приходилось, чтобы обеспечить постоянство высокой температуры и влажности. Это перекати-поле до сих пор признаёт только меня, а в руках чужаков вмиг прикидывается безжизненным комочком и никакие «познания» никому продемонстрировать не даст».

— Чего такая загадочная и довольная идёшь? Как дежурство прошло? — встретил её у порога нэсс Годри. Отец обслуживал за кассой покупательницу, помощницы общались с клиентами, ещё не определившимися с выбором.

— Дежурство прошло в штатном режиме, всего один вызов. Лорд, к которому я явилась, чуть не упал в обморок, прочитав, что к нему пожаловала леди Левитт — надо намекнуть Кэшвеллу, что хорошо бы мне работать под псевдонимом. Но есть и плюсы в смене фамилии — мне и руку сразу подали, помогая из кареты выйти, и чай позвали попить! Пришлось напомнить, что срок вызова ограничен, из-за долгой задержки придётся писать длинную объяснительную причин таковой, а глава Магпотребнадзора «чаепитие» в причинах не оценит.

— А что произошло у лорда?

— Сущие пустяки. Он жаловался на то, что сохнут и вянут роскошные, дорогущие кусты светящихся магнолий. Оказалось, никто из садовников не заметил, что их корни подгрызают острозубые кроты. Передала вызов зоологам, они разберутся. Как идут дела в лавке?

— Бойко, пожаловаться не на что. Приезжал распорядитель королевского питомника — новый, ты его знаешь — но разговаривать со мной не пожелал, заявил, что ему нужна сама хозяйка. Скоро снова явится — я сказал, когда ты обещала подойти.

В лавке царило всеобщее благодушие: растения благоухали и излучали умиротворение; помощницы радовались удачно сданной сессии — и сияли почище огнецветов; господин Валенса ликовал от растущих прибылей и напропалую флиртовал с покупательницами в возрасте, а молодых барышень обслуживал подчёркнуто галантно. Да уж, отец не особо жаждал снять домик в столице для супруги — его больше устраивали её кратковременные приезды в таверну на свидание с ним.

Во всей лавке, в море шуток и улыбок, только одна дамочка стояла у стойки с цветами с недовольным выражением лица.

— Трепетные фиалки у вас крупнее и ярче, но зато вдвое дороже, чем на соседней улице, — говорила она таким тоном, словно продавщица должна с извинениями сменить ценник, обкорнав фиалки до меньшего размера.

— Крупные фиалки будут светить всю ночь без перебоев, они быстро разрастутся, если посадить их в горшок б о льшего размера, и не станут болеть после пересадки, — доброжелательно сказала Тира. — А вот мелкие цветы могут быстро завянуть или утратить свойство излучать магический свет.

— Да, но вы продаёте их чересчур дорого, в той лавке они стоят дешевле, — пробурчала клиентка.

Кэсси изобразила радушную улыбку, подмигнула Тире и пропела на ушко покупательницы:

— Берите эти, не прогадаете. Поверьте, удовольствие от хорошего качества длится дольше, чем радость от низкой цены!

Дамочка обескураженно мигнула и понесла к кассе сразу две фиалки.

— Нэсса, к вам из королевского питомника пришли. У калитки каретного подъезда ждут, — доложил нэсс Годри.

По какой причине к ней явился распорядитель королевского питомника, Кэсси догадывалась. Принц Стэн отбыл на каникулы в страну супруги (по официальной версии — с ответным визитом в академию горцев, тогда как на самом деле — в свадебное путешествие). Перед отъездом принцесса призналась Кэсси, что на эмира произвели огромное впечатление растения низин, особенно после их эпичного нападения во время охоты. Теперь правитель Эмирата загорелся идеей создания в своей стране ботанического сада, знакомящего горцев с самыми опасными зелёными монстрами планеты.

— Будьте добры вернуть нам пульсары, — заявил распорядитель королевского питомника.

— Простите, что значит «вернуть»? Они были мне проданы, а не отданы под реализацию, у вас же есть соответствующие документы, — подбоченилась Кэсси. Она не первый день в торговом деле, её на мякине не проведёшь.

— Они вам были проданы по смехотворно низкой цене. Хорошо, я согласен выкупить их обратно.

— Прелестно! Только вы протягиваете мне странную сумму — пульсары стоят дороже.

— Я протягиваю вам ту же сумму, что указана в договоре продажи пульсаров вам!

— А кто сказал, что я согласна отдать их за ту же сумму? Они у меня больше месяца на передержке простояли, я их унавоживала, удобрениями подкармливала, зельями дорогостоящими опрыскивала. А главное, рисковала тем, что их никто никогда не купит — риск, на который не пошёл королевский питомник, переложив все хлопоты продаж на мои плечи. Вы боялись не найти покупателя, а дороже всего мы платим за неуверенность в своих силах. Простите, цена пульсаров выросла.

— Сколько вы хотите? Сколько?! Но это втридорога!

На все вопли Кэсси лишь плечами пожала. Фиц принёс ей пульсары не просто так — он планировал избавиться от неё с помощью пульсаров, и попытка удалась бы, если б не браслет, подаренный заботливым Маром. Фиц не только пульсары ей вручил, но и дубликаты ключей от дома нэсса Годри предусмотрительно сделал, чтобы укрыться в нём от гвардейцев, зная, что те перекроют улицу после покушения. Кстати, надо намекнуть нэссу Годри, что не следует беспечно вешать ключи от лавки на крючок под конторкой.

Словом, у неё была сложная история с пульсарами и отдавать их задарма она совершенно не собиралась. Академия магии не имела права торговать растениями, а излишки в королевский питомник направляла исключительно по её решению и за её подписью. Нынешний распорядитель прекрасно понимал это, как и то, что в других лавках драконовидных пульсаров, само собой, не имеется. Срочно раздобыть пульсары для эмира он мог двумя способами: договориться с ней или отправиться в дикий лес. В лесу разыскать поле пульсаров и взяться выдирать одного из них: одного из стаи встающих друг за друга опаснейших растений — растений, действующих по принципу «один за всех и все за одного». Ну, без армии боевых магов за спиной она бы точно на такое не решилась.

Распорядитель королевского питомника тоже не решился. Устав возмущаться, он присел на скамейку и угрюмо замолчал.

— Согласна продать драконовидные пульсары всего в полтора раза выше закупочной цены, — смилостивилась Кэсси, — в знак благодарности за розмарин.

Распорядитель просиял и мигом понёсся в кассу. Во-оот, а если бы она сразу заговорила о полуторной цене, они бы до сих пор не сговорились. Ссориться же она не хотела — всякой хозяйке лавки магических растений очень полезно дружить с королевским питомником!