Глава 6. Эксперт по делу о собственном преступлении

Мигом взломать защитные системы, установленные их собственными специалистами, безопасникам не удалось. Как заявил Мару главный артефактор СИБа: «Вы сами требовали зачаровать входы-выходы во дворце намертво, так что теперь их проще взорвать вместе с дворцом, чем дождаться дезактивации охранок, на которую нам потребуется минимум месяц». Это было бы смешно, если б не было так плохо. Вынужденная заминка с погоней дала диверсантке приличный выигрыш во времени!

В итоге, чтобы попасть в систему подземных ходов, гвардейцам и экспертам всех мастей пришлось лететь аж за стены столицы, чтобы воспользоваться входом с поля, расположенном неподалёку от загородного имения правителей Лензы. Собственно, то был единственный свободный проход в подземелье. Второй был обрушен и безнадёжно засыпан землёй, к третьему (ведущему в сад за дворцом) не прилагалось ключа-артефакта и его месяц назад без магических премудрений замуровали и заложили камнями ведущий к нему коридор. Четвёртый и последний наружный выход располагался в королевском питомнике, в который отряд гвардейцев не может проследовать скрытно (а разглашать вести об успешных происках диверсантов ни в коем случае не стоило!).

К моменту, когда под землю спустился глава службы имперской безопасности, криминалисты конторы уже разжились предметами из тех, что принято именовать «вескими уликами».

— Через какой люк она сюда проникла? — первым делом поинтересовался Мар.

— Через свой собственный, — мрачно просветили его и провели к прокопанному в плотной земле лазу. — Земля ещё сырая, разрыта недавно и виден след от тела, ползшего здесь по-пластунски. Копали не лопатой — и форма сводов слишком ровная, и магией за версту фонит. Беда в том, что мы затрудняемся определить, как именно был пробит туннель и с какой стороны он был пробит: из-под земли на поверхность или наоборот.

— Действительно, если бы землю из лаза вымели стихийной магией, то направление определялось бы выброшенными наружу комьями земли, а их нигде нет, — свёл брови Мар, отвлекаясь от бесполезной злости и настраиваясь на решение загадки. — Землю словно раздвинули, вдавив в окружающие слои, спрессовав их и укрепив таким образом своды. Странно, что дежурившие неподалёку гвардейцы не заметили мощного заклинания.

— Странно, что девица явно знала о сидящих в засаде гвардейцах, раз спокойно прошла через первый люк, но не рискнула открывать второй, — проворчал начальник криминального отдела и протянул часть собранных улик: — В лазе нашли обрывки усов какого-то магического растения. За стеной часовни лежало несколько зелёных листиков разных видов, и кое-где в проходах тоже нашлись фрагменты растений.

— Опять растения! — прорычал Мар и с чувством стукнул кулаком по ладони. — Почему не вижу здесь Кассандру Валенса?! Особое распоряжение нужно?!

— Нэссу Валенса не нашли ни в академии, ни в лавке, — втянув голову в плечи, отчитались подчинённые. — Отправленный ей вестник тоже адресата пока не отыскал.

Сердце Мара глухо стукнуло и оборвалось, в ушах противно зазвенело. После раскрытия интриг королевы и ликвидации тайных карателей он снял охранное наблюдение за Кэсси, и, похоже, в этом тоже крепко просчитался! Расслабился он после победы, а стоило бы помнить, что политика — это постоянно действующее поле битвы, на котором любой выигрыш — временный, любое затишье — лишь признак готовящейся новой бури.

— Сам за ней съезжу, а вы ройте носом, но выясните о диверсантке всё что можно!

Когда он ворвался в лавку и увидел её вылезающей из подвала — в запачканном землёй и травой рабочем наряде и с вечными листьями в волосах — то все шпионские заговоры показались не такими значительными. А неподдельная тревога в глубоких синих глазах вызвала яростное желание немедленно искоренить всех врагов империи, чтобы ей жилось тут хорошо и мирно.

— Не задерживайся, жду тебя в карете, — буркнул Мар, кратко ответив на вопрос, что же случилось. — Вестник можешь не читать, всё основное я сообщил. Если бы ты меньше сидела в закрытых подвалах, куда не может пробиться срочная корреспонденция, у меня было бы меньше поводов для инфаркта.

Сидя в карете напротив сумрачно молчащего зеленоглазого брюнета, Кэсси размышляла об относительности истинности утверждений. Левитт не подозревал, что причин для волнений у него (и у неё!) накопилось бы не так много, сиди она побольше в подвалах и не шатайся по подземельям. Хотелось бы знать поточнее, какую опасность несёт в себе подхваченное ею заклинание, которое, между прочим, по-прежнему никак не ощущалось. Может, заклинание сформировали криво-косо и оттого оно совершенно неэффективно, а высокое начальство напрасно переживает по его поводу? Кроме того, вдруг речь шла о другом заклинании, не том, что досталось ей? Мало ли в королевстве заклинаниями раскидываются, да ещё в столице, где маги на каждом углу!

Робкие надежды развеялись при приближении к месту происшествия. Карета встала на гравийной дорожке, ведущей к роскошному поместью, и Кэсси повели через поле мимо сгрудившихся у замаскированного люка гвардейцев к месту раскопа осьмирука. Служебные собаки, сидевшие у ног следопытов конторы, ринулись к Кэсси, натянув поводки, и громко залаяли. На них прикрикнули, велели сидеть смирно, и собаки обиженно замолчали, неодобрительно поглядывая карими влажными глазами.

— Не удалось встать на след? — разочарованно спросил Левитт.

— След-то собаки взяли, до самых городских ворот нас довели, а там толпа, как обычно, все запахи затоптаны и перемешаны. Столица с её сутолокой — не лес, где на долгие километры след ясный и чёткий. Грамотно ушла девица от погони.

Обсуждаемая девица покосилась на пристально уставившихся на неё собак и порадовалась, что те не владеют даром речи человеческой. Собаки, наоборот, о своей бессловесности искренне сожалели, но строгое воспитание не позволяло им загавкать на отысканный объект вторично после наложенного хозяевами запрета.

Массивный люк, закрывающий вход в подземные катакомбы, дрогнул и беззвучно повернулся на смазанных шарнирах, выпуская на свежий воздух лорда Кэшвелла. Чумазый вид сотрудницы департамента не удивил начальника Магпотребнадзора, удостоившись лишь скорбного вздоха. Вокруг головы Кэсси завился вихрь, вначале растрепавшей волосы и очистивший их от посторонних зелёных включений, а потом уложивший шевелюру служащей конторы пристойно, волосок к волоску.

— Подходящий наряд для исследования подземных лазов. Специально переоделась? — проворчал Кэшвелл.

— Специально для работы в лавке,  — кивнула Кэсси, — но меня выволокли из подвала, не дав разобрать товар к завтрашнему открытию.

— Открытие подождёт, — нетерпеливо потянул её за собой Левитт. — Посмотри на проделанный диверсанткой лаз и найденные растения: ни на какую мысль они тебя не наведут?

Расследование велось конторой в обычном, давно известном Кэсси порядке. Далеко не впервые она оказалась на месте преступления, где требовалось дать консультацию без уведомления о том, что же, собственно, произошло и чем оно грозит империи. Служба имперской безопасности всегда не спешила доводить до сведения узкопрофильных специалистов секретные сведения. Новизна впечатлений состояла в её полной осведомлённости о личности «преступника» и в сильнейшем желании выяснить, есть ли у «злодея» шанс на помилование. О сути подхваченного ею заклинания тоже узнать бы хотелось! Кэсси не была достаточно сведуща в политике, чтобы построить хоть какие-то предположения.

Внимательно рассмотрев обломанные и увядшие щупальца с роговыми отростками на концах, она честно определила их принадлежность:

— Ход прорыл гигантский осьмирук. Видите, как земля уплотнена? Это стиль работы данного вида подземного перекати-поля: оно использует магию, чтобы вот так утрамбовывать землю, раздвигая свои норы. Никаких куч земли, как у кротов, и лазы получаются исключительно прочные, их только сильным взрывом уничтожить можно.

— Не напоминайте про взрывы: мне врезалась в память жалоба лорда С у ника на ваши армейские методы избавления полей от вредителей, — вздохнул Кэшвелл.

— Осьмируки относятся к растениям строгой отчётности? — спросил Левитт.

— Нет, они опасны только для животных, не для людей, поэтому по реестру Магпотребнадзора растение-помощника диверсантки мы не отследим, — ответил Кэшвелл. — Тем более мне не доводилось слышать, чтобы растения данного вида специально разводились садоводами.

— Ещё бы! Товар не пользуется спросом, от таких сорняков избавляются, а не растят их, — подтвердила Кэсси. — В академии в учебных целях содержат несколько осьмируков на кафедре растениеводства, можете их пересчитать, есть и один гигантский. Мои студенты регулярно сталкиваются с ними на практиках — вид не редкий. В холодное время года внешних ростков растение не выпускает и глубоко прячется в земле, но весной и летом его не сложно разыскать в случае надобности.

Она сама нашла гигантского осьмирука за пару дней, а ростки мелких встречались ей на лесных полянах десятками штук.

— Что скажешь о свежих листочках, подобранных в потайных ходах?

— Ни один из них не упал с редкого растения, таких цветов, лиан и кустарников в моей лавке полным-полно, — кристально честно заверила Кэсси. С магами надо быть настороже, спецы конторы легко распознают в словах заведомую ложь. Эх, как она докатилась до необходимости изворачиваться и скрывать правду от коллег по службе?!

— Для чего они были нужны шпионке-лазутчице? Зачем она потащила их с собой сюда?

— Хм-ммм… Это лепесток огнецвета — он освещал ей дорогу в темноте…

— Она сильная магиня и не нуждалась в источниках света, — перебил Левитт.

— С чего вы решили, что диверсантка была магиней? — остолбенела от изумления Кэсси.

— Магический след остался очень насыщенный. Кроме того, заклинание могло притянуться только к магии, только к девушке с магическим резервом.

«Или к девушке, с ног до головы обвешанной магическими растениями. Когда их много — интенсивность магии соответствующая и её шлейф тоже остаётся», — внесла дополнение Кэсси, но вслух его не озвучила. Она сегодня уже совершила серьёзную ошибку, надо и остальным предоставить такую возможность.

— Что ж, назначение осьмирука понятно, а лиана, с которой упал вот этот сердцевидный листок, в деле совершения диверсий представляется мне довольно бесполезной, — сказала она.

— Просто ты не диверсантка, — отмахнулся Левитт. — Лиана ядовитая?

— Нет, и никакими уникальными свойствами не обладает, разве что повышенным дружелюбием и общительностью.

— Нэсса, тут ещё жёлто-зелёный волосок нашли, похожий на травинку! — прибежал запыхавшийся гвардеец. — Что это?

— Вам повезло — этот вид растения достаточно редок и подлежит обязательной регистрации. — Кэсси с трудом удержала непринуждённость тона. Надо ж так наследить в своей единственной краже! — Он относится к классу перекати-поля и в закрытых лабиринтах может использоваться как проводник, ведущий к выходу.

— Значит, карты подземных ходов у девицы не имелось, — сказал командир гвардейских звеньев, рыскающих в переходах.

— Или она плохо разбирается в картах, — возразил Левитт, и упомянутая командиром девица еле удержалась от согласного кивка. — Вид стоит на строгом учёте, замечательно. У тебя такой имеется?

— Да, он достался мне вместе с другими растениями нэссы Лиеры, по закону отошедшими королевскому питомнику. Я выкупила их, накладная с перечнем растений у меня сохранена.

— Опять следы ведут к покойной нэссе и её подпольному рассаднику магических растений, в котором неизвестно что выращивалось и неведомо кому передавалось до того, как мы его прикрыли. Будь добра, составь список и распиши подробно свойства всех растений, фрагменты которых найдены в потайных ходах. Особо отметь редкие разновидности.

Кэсси сидела на пеньке и добросовестно строчила карандашом по листам бумаги. Усердие и внимательность гвардейцев внушали уважение — они отыскивали мельчайшие частички зелёных паршившев, словно задавшихся целью обличить и подставить свою спасительницу! Складывалось впечатление, растения специально вылезали из корзинок и цеплялись за всё подряд, оставляя на стенах клочки листьев, стеблей, пыльцу с цветов. Если глава службы имперской безопасности спустится в подвал её лавки, то поразится стопроцентному совпадению записанного с наличествующим.

Бригада следователей озадаченно чесала затылки над списком гербария и всё выпытывала у Кэсси, для каких неблаговидных криминальных целей могли бы использоваться милейшие магические незабудки и лекарственная ромашка. Она сокрушённо разводила руками, и Левитт бурчал, что задача определения целей, средств и методов — задача криминалистов, а не ботаников. Душа Кэсси ушла в пятки, когда на узком обрывке листа обнаружилось пятнышко обморожения — видно, этот узник питомника дольше остальных пролежал в холодильнике.

«Удобно работать экспертом по делу о собственном преступлении», — облившись холодным потом, подумала Кэсси и незаметно отщипнула подмёрзший край улики. Ещё немного, и она искренне согласится с тем, что заслужила высшую меру.

К счастью, специалисты конторы не смогли определить, что открывалась дверь, ведущая в питомник, — следствие остановилось на версии, что лазутчица проникла и туда и обратно через ход, прорытый осьмируком. К ещё б о льшему счастью, в подземных ходах пол, в отличие от стен, везде был вымощен камнями, не хранящими следов. И самая удача, что спасённые от огня растения очнулись от устроенной им зимней спячки ближе к середине пути побега из заключения — фрагменты магической флоры находили лишь между стенами дворца и в последнем коридоре, по которому сломя голову неслась Кэсси.

Таким образом следствие пришло к логичному выводу, что диверсантка сделала подкоп, пробралась во дворец и прошлась вдоль комнат королевской семьи, развешивая на стены магические прослушки, для выяснения, где же будет проводиться ритуал. (Кэсси навострила ушки при упоминании о ритуале, но главный следователь, увы, резко оборвал рассуждения подчинённых.) Затем она уничтожила все свои заклинания и сбежала, благополучно исполнив миссию. Так получило объяснение рысканье лазутчицы по всему дворцу, а Кэсси подумала, всем ли преступникам столь странно выслушивать версии следствия о своих действиях и намерениях. Когда в школах на родной литературе им задавали сочинения на тему «Что хотел сказать в романе автор?», она подозревала, что редко угадывает верный ответ. Прочитай покойный писатель их опусы — не узнал бы по описанию собственный шедевр. Она, например, совершенно не узнавала утренних событий в изложении их криминалистами!

Завершив реестр найденных вещественных доказательств растительного происхождения, она спустилась в подземелье отдать записи старшему следственной команды.

— Когда завершите с осмотром, оставьте тут засаду: преступники частенько возвращаются на место преступления, — донеслось до неё финальное распоряжение главы имперской безопасности.

«Наблюдение верное, — с дрожью попятилась Кэсси от каменных стен, — но я сюда точно впредь не вернусь, зная о засаде. Эх, Левитту надо срочно исключить меня из круга доверенных лиц!»

— Насколько всё плохо? — спросила она, когда они вышли из подземелья, и постаралась не покраснеть от стыда, что выпытывает в дружеской беседе нужные ей сведения.

— Бывает, что дело совсем-совсем плохо, а тут… — Левитт замялся и тяжко вздохнул, — …а тут ещё чуточку хуже.

— И что, отрубить голову похитительнице ушедшего не по адресу заклинания — единственный выход?

— Для начала её надо поймать, а там посмотрим.

Ну нет, она была решительно не согласна с такой последовательностью действий! В общем и целом, хотелось бы иметь надежду на прощение при явке с повинной, а ещё — лучше представлять, ради спасения кого и чего она подставит шею под топор, если признается в невольно содеянном.

— Я принесу больше пользы следствию, если буду чётко понимать, что произошло, как и почему оно произошло, а ты вынуждаешь меня плутать в догадках с закрытыми глазами, — сдержанно произнесла Кэсси. — Если бы ты поведал мне о подозрениях относительно Лиеры, возможно, удалось бы предотвратить покушение на короля, а сейчас мы знали бы больше о её подпольной деятельности.

— До последнего надеялся, что твоя наставница никак не связана с придворными интригами, — признался Левитт.

— Давай, ты перестанешь надеяться, что кто-то с чем-то не связан, и прямо расскажешь мне обо всём. — Невольно вспомнилось обещание главы имперской безопасности никогда не усомниться в её невиновности и её шутливый ответ, что такое обещание сыграет ей на руку, если она решит встать на путь преступлений. Как причудливо играет с людьми судьба! Вздохнув, Кэсси сказала: — Согласна принести магическую клятву о неразглашении доверенных мне тайн.

По выражению лица брюнетистого мага она сразу поняла, что напрасно произнесла последнюю фразу. Его черты исказились так, словно он присел на жгучий цепень и зубастую мухоловку одновременно.

— Магические клятвы — не игрушка! — взорвался Левитт. — Твой добрый приятель Фиц чуть не умер, когда с него вынужденно снимали такую клятву! А от древних заклятий и проклятий уже взвыть хочется, как волку на луну! Никак не могу понять, о чём думали мудрецы давних веков, когда закрепляли на крови свод заклинаний магии власти. Воистину, если уж умные люди совершают ошибку, то это всегда огромная, исполинская ошибка! Столь же непоправимая, как решение положиться на старинный ритуал.

Глава безопасников кликнул кучера и загрузил нэссу Валенса в карету, не реагируя на женские уловки в виде серии вздохов и умоляющих о прощении взглядов. Не удивительно — Кэсси исключительно плохо удавались эти чёртовы уловки! В детстве весь городок именовал её пацанёнком в юбке, да и во взрослом возрасте многие мужчины с трудом признавали в ней существо женского пола, лорд Кэшвелл и ректор академии не дадут соврать.

Дверца кареты захлопнулась, оставив её в полутьме и одиночестве.

— Весь остаток субботы и всё воскресенье сидишь в лавке! У тебя же открытие? Вот и готовься! — рявкнул Левитт и дал отмашку кучеру.

Чертыхнувшись, Кэсси откинулась на мягкую спинку сиденья. Она готова была спорить, что число патрульных на её улице прямо сейчас увеличивают вдвое. Всё-таки серьёзное заклинание к ней прилетело, раз вечно невозмутимый королевский кузен полдня не может обуздать свою ярость. Страшно представить, как он отреагирует на правду о «диверсантке»…