Глава 13

Пока Месть по моему приказу добывала у Джушда информацию о месте нахождения его отца, я спорила со своим взводом, которому не понравился план действий.

- Я не говорю, что нужно истребить всех валлауров на их территории…

- Да там же собранная армия! - Рычит Лютый, услышавший подробности. - Ты ненормальная! Самоубийца!

- Я категорически против такого плана! - Заявил Вояка.

- Отставить возмущения. - Рявкнул Ужас с моего плеча. - Приказы командира не обсуждаются!

- Это, если приказы не противоречат уставу. - Парировал кто-то из строя.

Парни согласно кивнули, а скрестила руки на груди, внимательно следя за этой кратковременной истерикой.

Мне прекрасно было видно, что они не столько за себя беспокоятся, сколько за меня, и с одной стороны это было приятно, но с другой… У меня такое чувство, что мне дали не тринадцать бойцов, а чертову дюжину нянек.

- Смирно. - Рявкнула я. - Значит так. Приказы старших не обсуждаются, когда речь заходит о спасении всего мира, поэтому ноги в руки и… - Обернулась, чтобы посмотреть на лес за спиной. Для всех у нас тренировка, поэтому не желательно, чтобы кто-то чухнул, что мы решили свалить в самоволку. - И в чащу! Шагом марш! Раз, два!

Недовольный строй молча и немедленно выполнил команды, направившись, куда послали. Хотелось ещё подстебнуться над ними, но время было неподходящее. Обстановку разрядить, я уверена, не получится, даже не взирая на то, что настоящий план, в который я их не посвятила был более безопасный. Похищение вождя пройдёт идеально тихо, в лучших традициях русских диверсий. Просто хотелось проверить своих бойцов на стойкость. Что они будут говорить и делать, зная, что могут потерять всё? Конечно, мне доводилось уже видеть их лица в бою, но та бойня имела так излюбленный мной фактор неожиданности, который не поспособствовал выявлению неподходящих разведчику качеств.

- Разрешите обратится! - Выпалил недовольный Лютый из строя сразу после остановки посреди леса.

- Разрешаю. - Улыбнулась я.

- Сколько времени займёт операция? Какую силу можно применять на случай нашего обнаружения? Какие пути отступления? - И не дожидаясь ответа пошел в наступление, видя, как вянет улыбка на моём лице. - Мы же ничего не проработали! Это что за план вообще такой? Проникнуть, обнаружить, связать и уйти! Это не план, это издевательство!

- Да. - Вскинул голову Стрела. - Я отказываюсь выполнять приказ, пока не последует четких разъяснений.

- Бунт на корабле? - Вздернула брови я, уже слыша хлопанье крыльев Мести, добывшей информацию. - Ужас, - Повернулась я к своему заместителю по воспитательной работе. - А ты вообще в курсе, что у нас бойцы трусливы, как шакалы?

Свинорылый посмотрел на меня с таким удивлением, будто я только что новую Америку открыла, а кто-то в строю и вовсе поперхнулся.

- Я тебе талдычу об этом с самого начала ваших “нежных” отношений. - Подыграл он. - Шакалы, да-да, самые настоящие. Они даже тявкать умеют, особенно вон тот, с косой чёлкой. - Кивает на Зверя Ужас.

- Да ты достал уже. - Простонал Зверь.

Месть приземлилась на моё плечо, держа в лапах карту, которую я немедленно у не забрала, позабыв о взводе. Бумага была свёрнута в трубочку, чтобы помощнице можно было легко его переносить. Я развернула его и уставилась на метку, прикидывая масштабы нашего странствия, едва ли обращая внимание на разгоревшийся скандал среди бойцов и внимательно вслушиваясь в слова Мести.

- Приказы взводного не обсуждаются! - В очередной раз рявкнул Ужас, на что ему вновь ответили на незаконность действий, грозя уставом, но Ужас нашел другой аргумент. - Приказы королевы не подлежат обсуждению тоже!

И вот тут-то все и заткнулись, обращая на себя моё внимание. Сразу было заметно единодушное согласие с заявлением моего фамильяра, однако на лицах написано, что они хоть и молчат, но всё равное недовольны моим решением. Но куда деваться? Во все времена правители решали куда идти и кого завоёвывать. И хоть я и не считаю себя королевой, однако мне есть кем командовать.

Сосредоточилась на точке, в которую хочу попасть и призвала, наверное, всех известных Богов, моля о том, чтобы операция прошла без сучка, без задоринки.

- Ну-с, ни пуха! - щелкнула пальцами, открывая красный портал туда, где совершится историческое событие для Этраполиса. - В портал, шагом марш!

И внимательно проследив за тем, как весь строй вошел в портал, шагнула вслед за ними, мгновенно очутившись в удушливой жаркой ночи на краю совершенно другого безжизненного леса. В лицо дохнуло сухим жарким ветром, и кроме ветра здесь не было и звука. Где-то вдали будто завывали трубы, пока под ногами шелестел гонимый песок.

- Это чё, пустыня? - Изумилась я, оглядывая давно высохшие деревья. - Да ну? А как же это ваше “Этраполис процветающий мир”?

- Где нет наших магов, там нет и защиты от погодных условий. Магия обрушивает на эти пустоши всё, чем владеет. - Ответил Судья, встав за моей спиной. - Поэтому здесь пустыня, через десять километров непролазные джунгли, а через двадцать болота.

- Ужас.

- Чего? - отозвался свинорылый с плеча.

- Я не тебе, я о ситуации в целом. - Выдохнула я, потрясенно глядя вперед, будучи уверенной, что такое положение вещей в мире приемлемо для всех кроме меня.

Но как бы там ни было, я всё же переключилась в режим стелс, дабы добраться до вражеского лагеря. Отдала парням команду, и мы тихо, но достаточно шустро пересекли этот сухостой.

Метрах в пятидесяти от нас, посреди песков и в окружении таких же сухих лесов находился тот самый лагерь, о котором нам поведал Джушд. Звуков, конечно, не было слышно из-за ветра, но разглядеть очаги костров и стражу не составляло труда.

- Наша задача без шума и пыли добраться до высокой красной палатки, стоящей в центре.

- Ну и как мы туда проникнем? - Скептично спросил Лютый, считая охранников. - Под песком поползём?

- Дрожь земли шесть. - Зловеще анонсировал мышь, мрачно вглядываясь во вражеский лагерь. - Таких фильмов мы ещё не видели.

Я представила себе рожи валлауров, когда из песков появимся мы в зелёных костюмах и фыркнула тихо, продолжая всматриваться в эти странные тряпичные сооружения. Лагерь был не просто нагромождением палаток, он имел так же небольшие улочки, которые отсюда было видно с трудом. Но, как известно, где есть улицы, там имеются и тёмные закоулки, поэтому я не оставила попыток в их поисках. А когда обнаружила, победно ухмыльнулась. Наша задача почти выполнена, ведь самое главное, проникнуть внутрь.

- Всем быть наготове. - Тихо шепнула, следя за громадным воином, что шествовал мимо неприметного места. Он очень внимательным взором огляделся и завернул за одну из палаток. Щелчок пальцев, вдали и перед нами сверкнул красный портал. - Пошли!

В лагере ветер трепал ткань палаток так, что они порой хлопали. Выйдя из красного марева, оно тут же рассеялось, как и диверсанты, скрывающиеся в тенях непонятных шатров. Осторожно передвигаясь между ними, мы старались даже не дышать, чтобы не дай Бог…

- По-моему чужим духом несёт. - Переводит Мне месть чужую речь, раздающуюся от костра, и тут же добавляет. - Они идут проверять.

Даю своим команду рассредоточиться, после чего постоянно держу в поле своего зрения только одного своего бойца, чтобы вовремя отдать ему команду, которую он “отзеркалит” остальным. Сама же ищу надежное укрытие, где смогу затаится, но к моему несчастью не успеваю. Когда рядом раздался хруст песка, я проворно юркнула в палатку, предварительно убедившись, что там никто не спит, и затаилась.

- Дэданорего? - Раздаётся тонкий голосок, вынуждая меня обернуться.

На меня смотрят очень внимательные золотистые глаза, от блеска которых я теряюсь. Совершенно не представляю, как реагировать в этой ситуации.

- Чужачка? - Послушно переводит Месть, смотря на мальца такими же удивлёнными глазами.

А я смотрела и понимала, что, если малец поднимет шум - нам хана. Эта ситуация вызывала противоречивые чувства, заставляя вспоминать все исторические моменты с участием детей в военной кампании Афганистана.

Ребенок на войне всегда вызывает жалость. Ребенок на пути солдата к завоеванию цели вызывает растерянность. Ребенок зовущий на помощь вызовет погибель любому, кто его пугает. Сколько таких мальцов убивали, чтобы остановить другие смерти? Вспомнить последние катастрофические теракты Беслан и Норд-ост, забравшие у нашего народа детей. А сколько их погибло в Чечне, откуда прибыли террористы? Сколько детей погибло на трехдневной войне в Грузии? Во второй мировой? В терактах в Европе? Во всем мире? Просто потому что дети оказались не в том месте, не в то время. А ведь любая женщина скажет, что чужих детей не бывает. Бывают черствые люди, безразличные родители и много других факторов… Но детей чужих не бывает.

- Нужно заставить его молчать. - Тихо проговаривает Ужас, и я слышу в нём всё тоже сопротивление, что бушует во мне самой.

Испокон веков считалось, что ребенок врага не ребёнок вовсе. Жертва обстоятельств, будущий мститель, проблема. Таких детей убирали с пути, умерщвляли, заставляли молчать.

Маленький валлаур смотрел на меня воинственно, но испуг читался в сжатых кулачках, сминающих ткань одеяла. Я не знала сколько ему было лет. Не знала, каким он вырастет, но знала одно: он должен молчать, чтобы всем нам обеспечить светлое будущее, которое наступит после сегодняшней ночи.

Мальчишка дрожал едва заметно, и я понимала его. Чувство самосохранения, адреналин, быстро колотящееся сердце и секунды на принятия решения.

- Месть, стазис. - Командую я, когда губы ребенка напряженно раскрываются, чтобы подать сигнал о помощи, и мышь мгновенно применяет магию.

Я последний раз взглянула в золотистые глаза и вышла из палатки, убедившись, что снаружи чисто. У нас нет времени даже на сокрытие своего присутствия, лишь считанные секунды на выполнение основной задачи.

Я смотрю на Лютого, что напряженно ожидал моего появления, и вскидываю руку вверх, отдавая команду “вперёд”. Лютый не колеблясь ни секунды повторил команду для того, кто следил за ним, а уже через пару мгновений мы все, не скрываясь, двигались к красному шатру, в котором находился вождь племени.

Ворвались в тёмное нутро палатки и мгновенно сориентировались, найдя спальное место вождя. Снаружи поднялся крик стражи, которая уже прознала о посторонних в лагере. Полагаю, что стазис с ребёнка-таки сошёл. Судья вопросительно посмотрел в мои глаза, пока Лютый жестом показывал, что нужно уходить.

Щелчок пальцев раздавшийся в тишине не разбудил вождя, он проснулся только, когда вояка потащил его в открывшийся портал. Вскрикнул и принялся отбиваться, но Валун явственно дал понять, чтобы тот угомонился и покорился судьбе. А именно, дал ошалевшему валлауру в челюсть, после чего невинно хлопнул глазами, когда понял, что я слегка в шоке от его действий.

Вождя затащили довольно быстро, так же быстро ретировались сами, очутившись на плацу у академии.

- Держите его, чтоб не удрал. Ужас, со мной. Месть, портал к Повелителю, пусть полюбуется. - Сама же я направилась к тюремным камерам, но была остановлена ещё на старте.

Судья схватил меня за руку, привлекая к себе внимание.

- Что ты собираешься делать?

Посмотрела в космос его глаз и вспомнила о предстоящем ритуале, который сама же и пообещала Джушду.

- Мир спасать, что же ещё?

- Мне кажется, ты лезешь не туда, куда стоило бы. От тебя нужно не так много.

Его намёк был прозрачен, как горные воды Алтая. Сказать, что меня это возмутило - не сказать ничего. Я выдернула свою руку из его захвата и прямо посмотрела ему в глаза.

- Я порой задаюсь вопросом “Чем ты руководствуешься в общении со мной?”. Прекрасно осознаёшь, как я отреагирую, но продолжаешь включать дурака. - Карсайто сейчас смотрел непонимающе, но я не оставила ему возможности снова включить этот дурацкий режим. - Я знаю, что ты ко мне чувствуешь. Понимаю твою жажду и желание обладать, но… - Вскинула руку, чтобы упереть свой кулак ему в грудь. - Но вот здесь чувства противоречивы. Ты борешься с сердцем, определяя победу разума. - Я улыбнулась. На этот раз, как товарищу, которого пытаюсь научить уму разуму. - Но ты проиграешь, выбрав не ту сторону, Сайто. Все проигрывают, когда речь заходит о делах сердечных. В этом вопросе, твой разум тебе не товарищ, а сердце говорит, что оно не приемлет навязанных чужой игрой чувств. Поэтому послушай его и прекрати эту охоту. Я не та, кто должен быть рядом.

Несколько секунд мы молчали, понимая, что у этого разговора были свидетели. Я думала, что донесла до парня мудрость, но на его губах расплылась странная усмешка.

- Ты всё ещё думаешь, что у нас есть выбор? - Он склонился к моему лицу, поглощая внимание искрящимся космосом и тихо, так, чтобы слышала только я прошептал. - Его нет, как и твоих пустых надежд на иное будущее. Я буду шептать тебе об этом, когда буду брать на алтаре. Я буду шептать тебе об этом, когда буду смаковать каждую каплю твоей крови. Я буду шептать тебе об этом всегда. Каждый день. Каждую ночь. Пока ты не поверишь, что его не было, нет и не будет.

Мне вдруг стало нечем дышать, от перспективы, что всё может сложится именно так. Стало душно, жарко и… И противно.

- Вообще-то, у тебя есть невеста! Или я чего-то не понимаю? - Возмутился тонкий голосок, от которого стало противно вдвойне.

Желваки на щеках Карсайто дёрнулись, и он очень медленно отстранился от моего лица, чтобы взглянуть в сторону раздражителя.

- Фиктивная. - Ровно выдал он. - Это будет исправлено уже в ближайшие сутки.

Оказывается, мы настолько сильно увлеклись друг другом, что даже не заметили приближения любопытствующих, желавших посмотреть кого притащила “Нежить”.

- Но ты спишь со мной! - Взвизгнула Тапилара, притопнув ножкой.

Рукалицо сделали все, кому стало немного стыдно за девушку. Разборки у всех на виду - не самое правильное выяснение отношений. Зачем выносить ссор из избы, тем более, что ответственна за него она сама? Она спрашивает в приказном порядке, а он отвечает. Причём, нагло пользуется ситуацией.

- По твоему приказу. – Открыл неприятные подробности ЧП, скосив на меня взгляд, будто желал проверить слушаю я или уже забила.

- Ты! - Вскрикнула невеста. - Ты… Ты… Немедленно идём со мной! - Он повернулась и направилась в сторону академии, толкнув одного из блондинов плечом.

Карсайто же усмехнулся. Неприятно усмехнулся, после чего двинулся вслед за девушкой, оставляя меня в легком недоумении относительно произошедшего.

Я обещала Джушду, что проведу этот чёртов ритуал, но… Сомневаюсь, что хочу этого. С другой стороны, если ритуал не провести, сколько ещё протянет Этраполис? Сегодня мне довелось увидеть земли, где нет магов и убедится, что конец без ритуала неизбежен.

- Зачем вы выкрали Вазгехешда? - Раздался позади голос, от которого по спине поползли мурашки.

Я укоризненно посмотрела на Мстю, но та лишь пожала плечами.

- Ты просила, я сделала.

На самом деле, она должна была позвать его только, когда я скрылась бы из виду, но…

“Предательница” - просигнализировала глазами Белоснежке и развернулась к Повелителю.

***

Евангелион, как всегда величественен и прекрасен, правда смотрит сейчас холодно, не как раньше без искры нежности и веселья.

- Давно вы здесь? - укоризненно спрашиваю я, закладывая руки за спину, чтобы спрятать дрожь пальцев от его глаз. Мне нужно ещё много времени, чтобы привыкнуть к тому, что нужно скрывать любое проявление слабости в его присутствии. Евангелион молчал, продолжая окутывать меня холодом, ожидая ответа на поставленный им вопрос. Вздергиваю подбородок и упрямо требую, зная, что Евгеша может послать меня ко всем чертям. - Я хочу обмена. Вождя на его сына.

- Зачем? - Звучит закономерный вопрос. Закономерный, но странный, прошу заметить.

Бросила взгляд через плечо, чтобы увидеть рвущегося из рук ванпайров валлаура. Шестеро на одного. Силён, гад.

- Хочу остановить войну.

- Зачем?

Обернулась, слегка удивившись этому вопросу.

Нет, я понимаю, что ему, может, плевать на всё. На мир, на людей, на всю планету, но как-то неприятно, когда так откровенно пренебрегают твоими стараниями.

- Чтобы спасти мир. - Упрямо давлю я на чью-то совесть.

И знаете, что делает этот черствый Повелитель? Он едко усмехается и повторяет:

- Зачем?

- Чтобы жить. - Чуть ли не рычу я.

- Чтобы жить? Отлично. Я отпущу Джушда, как просишь, но у меня есть условие. Сразу после этого, ты проводишь ритуал.

Я моргнула, не понимая, зачем ему это нужно. Нет, с Карсайто всё понятно, но Евангелион?! Он же сам говорил, что ему ничем это не поможет или нашел другой способ?

- Сегодня? - На всякий случай спрашиваю я, уже мирясь с неизбежным. Порталы всё равно нужно открыть, и отдать ради целой цивилизации девственность, не такая уж большая жертва. Просто микроскопическая, если сравнивать.

- Сегодня. - Подтверждает он.

И не стыдно же гаду. По сути, все проблемы решаться за счёт моей девственности.

- По рукам. - Мрачнее, чем хотелось бы, ответила я.

После моего согласия Евангелион открыл портал, откуда вышли две триады. Подобрав под массивны рученьки вождя, бравые молодцы скрылись всё в том же портале, из которого уже через минуту таким же образом вывели Джушда.

Рычащая гора мышц улыбалась, как могла, ибо внушительная нижняя челюсть и клыки не особо этому способствовали.

- Под стенами собирается армия. - Отрапортовал кто-то Евгеше, когда я приблизилась к сыну вождя.

Надо ли говорить, что всё моё внимание мгновенно переключилось на Повелителя? Евгеша это увидел и очень спокойно пояснил, что никто нападать не будет, пока здесь вождь и его сын. Слишком высока вероятность потерять обоих.

- Мне нужно выйти к ним и сказать, что отца нет в живых. - Перевела Месть слова Джушда.

- Как ты объяснишь его смерть? Они знают, что мы его похитили.

Валлаур так по-доброму посмотрел на меня, что на краткий миг показался не огромным орком, а человеком… отцом.

- Это ведь политика. Сильные могут умереть на переговорах, это очень часто встречается. - Он вздохнул, будучи всё ещё скованным руками ванпайров. - Другое дело, что мне нужно увести их отсюда. Ты обещала открыть нам порталы, дочь кровавой. Помнишь?

- Как ты узнал? - Изумилась я.

Глаза валлаура весело блеснули.

- Просто понял.

Евангелион отдал приказ и Джушда увели в очередной открывшийся портал, заженный синей искрой. Парни разбрелись по всему плацу, не особо переживая о будущем, фамильяры тихо спорили о чём-то своём, выбрав перекладину в качестве площадки. Я же напряженно ждала дальнейшего развития событий, постоянно кося взгляд на абсолютно спокойного Женю, и только минут через двадцать ему доложили, что валлауры требуют дочь Кровавой.

- Зачем? - Удивилась я.

- Объявить благодарность? - Усмехнулся он, открывая новый портал. - Это мы сейчас и выясним.

Я было ринулась к проходу, но меня остановили, преградив путь.

- Только после меня, Милая. Я не джентельмен, поэтому лавры славы тебе не достанутся.

Я возмущенно посмотрела на Евгешу, понимая, что он вовсе не из-за этого так поступает. Прищурилась, когда его силуэт растворился в окне телепорта и сцепив зубы шагнула следом. Причём, шагнула, никак не ожидая оказаться на стене, вид с которой перехватил дух.

Ночь давно вступила в свои права, укрыв всё тёмным покрывалом. На этой планете нет луны, но света звёзд достаточно, чтобы чуткое зрение ванпайра улавливало происходящее внизу. А там целый народ рукоплескал, имитируя шум волн бескрайнего океана. Вспомнилась однажды услышанная мной имитация грозы, когда хор щелчками пальцев изображал падения капель дождя, разбивающихся о поверхность земли. Я сделала шаг к Евангелиону, чей взор был устремлён вниз и тихо спросила:

- Что это?

- Они благодарны. - Так же тихо отвечает он, поворачивает голову и опаляет холодом. - Ты добилась своего. Избавила валлауров от вождя, что вёл их на погибель. Теперь дело за малым. Выпустить их в свой мир.

Сама не заметила, как закусила изнутри губу от рвущейся наружу обиды. Боль незаметно подобралась, как обычно, в самый неподходящий момент, но будем честны. Любое проявление эмоций в его присутствии - это не слабость, а привычка, выработанная с детства.

В последний раз глянула на радующихся под стенами академии валлауров и развернулась обратно к порталу.

- Тогда давай уже покончим с этим.

- С этим… - Как-то не весело повторил Повелитель, когда меня уже поглотило жерло его телепорта.

***

- Бедокур, выходи. - доносится усталый голос из-за двери.

- Не-а.

Вздох. Всё оттуда же.

- Может я в чём-то не прав? Поправь меня, если ошибаюсь. Это ты пообещала валлаурам провести ритуал и спасти Этраполис?

Вздохнула. Почти так же устало, как и мой собеседник.

- Я.

- Это твоя кровь нужна для ритуала?

Мрачно:

- Моя.

- Это ты дала согласие на его проведение сегодня?

Обреченно:

- Я.

Возмущенно:

- Тогда я не понимаю почему ты прячешься в моей ванной!

- Потому что, Лю, ты единственный из моего взвода, у кого есть личная ванная!

О дверь что-то глухо ударилось. Кажется, голова упомянутого ранее товарища.

- Чем больше узнаю тебя, тем больше понимаю насколько ты невозможна. В нашем мире не бывает таких женщин, которые в огонь и в воду ради других, но при этом трусливо прячутся за дверьми чужих мужчин, когда дело заходит о некоторых интимных деталях ритуала.

- А я и не из вашего мира. - Возмущаюсь я. - Человека не место рождения делает, а место его обитания! И вообще, кто сказал, что я струсила?

- А как этот побег назвать? - Ехидно спросили меня, напомнив мне мою же трусость, которую я никак не желала признавать. Стыдно.

- Это не побег! Это очевидное женское желание уединиться на некоторое время.

- В моей ванной?

Замялась, понимая, что меня прижали.

- Ну просто ты… Единственный… - Поджала губы, понимая, почему пришла именно к Лютому. Я знала, что он никого не пустит ко мне. Собственно, именно поэтому Карсайто в таком же положении подпирает дверь в комнату Лютого. - Единственный, у кого есть личная ванна! - Упрямо повторяю.

Небольшое пространство прочертила синяя искра, я даже не успела ничего сказать, как из портала ко мне шагнул Евангелион собственной персоной. Он открыл рот, но Лютый за дверью заговорил первым, заставив того заинтересованно замолчать.

- Я могу тебя уберечь от них. Могу забрать и увезти так далеко, что ни одно живое существо не найдёт. Могу не позволить манипулировать тобой, только скажи. - В его тоне было гораздо больше слов, чем в высказанных предложениях. Лютый признавался в чувствах, куда более глубоких, чем я заслуживала. - Я никогда не заставлю тебя делать что-либо против воли, и уж тем более скрывать правду или вовсе обманывать.

Евангелион насмешливо вскинул бровь, молча задавая вопрос “Что скажешь?”, а я всё больше мрачнела. Никакой Лютый и Сайто не спасут меня от Евангелиона. Не спасут, потому что вопреки всему, я сама не хочу от него спасаться.

Молча опустила взор, не желая смотреть на источник своего душевного дискомфорта, но Евгеша не позволил надолго прервать контакт. Резким движением руки дёрнул за подбородок, заставив смотреть в холодный взгляд, требующий ответа.

- Я не могу, Лютый. - Давлю из себя. - Слишком много жизней на кону.

К глазам подступали слёзы. По венам заструилось чувство жалости к себе. Чувство обиды на Евгешу. На весь мир, который не желает считаться с моим мнением.

- А как же ты сама? Девушке можно побыть эгоисткой. Почему ты не отказываешься от того, что тебе навязывают?

Зелёные омуты по-прежнему ничего не выражают, а с моих ресниц неожиданно срываются слёзы. Я чувствую, как в носу свербит, но так и не пытаюсь вырвать подбородок из жесткого захвата. Сейчас я хотела, чтобы он видел меня такой. Может быть это пробудит в нём чувство вины?

- Целая цивилизация из-за моего нежелания с кем-то переспать? - Брови Евангелиона взлетают вверх, но я продолжаю. - Это уже верх эгоизма, Лютый.

О дверь снова что-то глухо ударилось.

- Я уже говорил, что ты невозможна?

Шмыгнула носом и улыбнулась, глядя в омуты.

- Это просто ритуал, который я не хочу проводить. Просто мероприятие. Что там? Потерпеть пять минут? Да и ладно, физическая боль - это не самое страшное, что со мной случалось.

Я уже хотела обозначить присутствие Повелителя, как услышала удивлённый вопрос Лютого.

- А что может быть страшнее?

Я всё ещё смотрю в холод любимых глаз. Всё ещё ощущаю острую нехватку этого человека в своём существовании. Я мучаюсь от того, что он рядом, но так далеко. Его безразличие причиняет мне боль куда хуже открытого перелома.

Горько усмехаюсь в родное-чужое лицо, произнося:

- Предательство.

Уголок рта у Жени зло дёрнулся, он схватил меня за плечи, чтобы втащить в портал и всего через мгновение мы оказались в ночи, возле каменной плиты, которая была мне по пояс.

Несмотря на то, что нас окружала ночь, я видела, как тьма плещется в его глазах, поглощая привычные мне омуты. И не было в этой тьме ничего хорошего.

Воздух стал густым и вязким. Наэлектризованным, будто здесь собирается шарахнуть молнией.

Он придавил меня своим телом к каменной плите, прижав к ней и мои ладони. Навис скалой, глядя чуть ли не в душу, а может и в душу, проникая в самые укромные её уголки, и тихо сказал другим, слышанным мною в тронном зале, голосом:

- Всё сказала?

Сердце заработало с утроенной силой, заставляя кровь мчаться по венам. В голове зашумело, а дыхание сбилось, как не сбивалось на территории этого мира. Меня буквально разрывало желание коснуться его, ощутить. Губами, руками, всем телом… Но вместо этого, я лишь крепко сжала зубы, прикладывая просто нечеловеческие усилия, чтобы не шелохнуться:

- Так точно.

Несколько мгновений он внимательно изучал моё лицо, а когда ничего так и не нашел, рядом с нами сверкнула синяя искра, открывшая портал, из которого мгновенно вышел ЧП. Как только его нога ступила на землю, над нами вспыхнула светящаяся бело-голубая сфера, на которой мерцали электрические прожилки. Взглянув на Карсайто я поняла, что всё, время пришло. Слишком решительный взгляд, слишком тверда походка, слишком уверенно держит спину.

На моих губах растягивается горькая усмешка, когда я возвращаю внимание тяжелому взгляду почти чёрных глаз.

- Вот так просто? Никаких приготовлений?

На этот раз ответ был холодным, как и его обладатель.

- Не вижу причин затягивать. Обряд не требует особых приготовлений, и занимает всего несколько минут.

Карсайто встал рядом, протянув мне руку, но я чисто физически не могла протянуть свою в ответ, поскольку по-прежнему была зажата Евангелионом, а тот словно в насмешку продолжать смотреть мне в душу, но через миг всё же медленно отступил.

Моё сердце всё ещё грохотало в ушах, наверное, именно поэтому, подать свою ослабевшую конечность ЧП было очень трудно. Тот в свою очередь подхватил меня за талию и начал наклонять так, что мне стало понятно - меня уже укладывают.

Во рту сразу стало сухо. Горло знакомо полыхало, как это всегда было рядом с источником своей жажды, но мои собственные принципы не позволяли мне сейчас поддаться инстинктам. Приняв горизонтальное положение, я отвернула голову, не желая видеть лицо ЧП.

Его пальцы коснулись моей щеки, вызывая нервную дрожь. Погладили подбородок, скользнули на шею и проскользили по линии выреза на форменной ветровке-непромокашки.

Мой взгляд скользил по электрическим прожилкам на щите, пока мысли лихорадочно метались в поисках выхода из сложившейся ситуации, но всё время возвращались к присутствию здесь Евгеши.

Он же не собирается..?

Додумать я не успела, поскольку воздух заполнил свист лезвия, а после резко пахнуло кровью Карсайто и он одёрнул руку. Я мгновенно вскинулась и увидела, что Евгеша приставил нож к его горлу, слегка порезав. Удивлённый взгляд Судьи говорил о том, что такого развития событий он точно не ожидал.

- Что ты делаешь?

- Что ты делаешь?

Вопрос, заданный двумя мужчинами в унисон. Но, если у Судьи была удивлённая интонация, то у Евангелиона я слышала тихую звериную ярость.

- “Первая кровь” - это не первое слияние первородной. - Усмехнулся Евангелион, держа Карсайто за горло. - Как тебе такая пошлость только в голову взбрела? “Первая кровь” при сочетании - это первое убийство первородного другим первородным.

- Женя? - Привлекла я к себе взгляд абсолютно чёрных глаз. - Что ты делаешь?

На его губах появился оскал, который можно было толковать как угодно, но не как улыбку. Я выхватила из сапога такой же клинок, который использовал Евгеша, сползла с алтаря и вновь попыталась узнать, что происходит.

- Что значит первое убийство первородного? Я должна кого-то убить?

- Уходи! - Сипит Судья, держась за руку, что хранила его жизнь на острие клинка.

- Умереть. - Усмехается любимое лицо. - Видишь ли, первородных тут двое. Один из нас должен умереть, и это буду не я. Брось оружие. - Евангелион демонстративно погружает лезвие в кожу Сайто. - Ну?

А мне стало плохо. Внутренняя дрожь и потрясение хорошо справлялись с моим обездвиживанием. Пальцы ослабли, но я упрямо стискивала плоскую рукоятку холодного металла.

Теперь всё стало понятным. Моё убийство, вот что необходимо для того, чтобы он выжил.

- Уходи. - Повторяет ЧП.

Открыть портал и выйти. Что может быть проще?

Но по какой-то причине я не могла этого сделать. Решительность Евангелиона была очевидно. Нельзя исключать вероятность убийства им Карсайто.

- Брось оружие и ложись на алтарь, иначе я просто перережу ему горло, а после уложу на алтарь и тебя.

Всё нутро сопротивлялось тому, что я собиралась сделать, но…

Одного удара сердца хватило, чтобы совершить смазанное движение, в корне изменившее ситуацию. Я бью кулаком в одну из точек на шее Евангелиона, и он на краткий миг дезориентирован, но мне этого хватает, чтобы освободить Карсайто и нанести последний удар без жалости и сожалений прямо в сердце… но клинок так и не проникает в грудь, уперевшись в тонкую ткань рубашки.

Я смотрю на ту точку, где должна зиять рана и понимаю, что не могу этого совершить, даже если весь мир полетит в тартарары. Наверное, с секунду ничего не происходило, пока поверх моих рук не легла сильная ладонь, обладатель которой только что пытался убить меня и Карсайто. Поднимаю глаза и смотрю в бескрайнюю нежность своей личной вселенной.

- Ты всегда была непредсказуемой, но я даже не подозревал, что это может случиться в момент, когда сожгу последний мост. А так… Шах и мат, моя маленькая. - На его губах появилась едва заметная улыбка. - Это была самая странная партия против самого себя. - И он одним мощным движением вдавливает кинжал, не отрывая от меня своего нежного взгляда.

А я впадаю в ужас, когда он заваливается на жертвенный камень, с торчащей из груди рукояткой. Мой взгляд расфокусирован, дыхание пропало, но я отчётливо вижу, как загораются один за другим символы на этой проклятой каменюке, что сейчас открывала все двери Этраполиса в новые миры.

Я поднимаю руки, чтобы увидеть на них тёмно-красную жидкость, ещё недавно струящуюся в венах того, кого считала своим “всем”. Тёмно-красную кровь того, кого только что… своими руками…