Глава 9

Его взгляд был устремлён на мужчину, посмевшему вызвать на дуэль его подопечную. Нет, он не чувствовал злости или недовольства, в отличии от трясущегося от страха Алеса. Это было другое, совершенно незнакомое ощущение, от которого, казалось, за спиной появились крылья.

- Ну, что смотришь? - Тихо спросил он с высоты своего роста. - До утра тебе не дожить.

Алес вздрогнул, понимая, что серьёзно влип в неприятности, но вместо того, чтобы пасть на колени и запросить прощения он остался стоять на месте и продолжил со страхом и восхищением смотреть на своего Повелителя.

По сути Алес был виновен только в том, что бросил вызов адепту магической академии триад, и наказание должно следовать от ректора академии… Но кто пойдёт против Повелителя? Он волен творить, что ему вздумается, когда вздумается и где. Другое дело, что Евангелион принял совершенно другую меру наказания. Усмехнувшись он перестал замечать мужчину.

Пространство озарила белёсая вспышка, раздался едва слышимый хлопок и на землю ступил мужчина в стандартной военной формой.

- Мой Повелитель! - Он приветственно склонил голову, едва бросив короткий взгляд на присутствующего. - Есть тревожные вести с границы.

Евангелион же ничуть не удивился.

- Разведка?

- Да, Повелитель. “Север” сообщил, что Валлауры спешно собирают армию.

Евангелион прищурился, что-то прикидывая в уме, а после сцепил руки за спиной.

- Вазгехешд?

- Не могу знать. Сборами командует Ковзод.

- Передай “Северу”, чтобы они пристально следили за происходящим и докладывали каждый час. Пусть выяснят чем занят Вазгехешд перед атакой. И где его сын? Насколько помню, он его первый зам, а не Ковзод

- Джушд занимается объездом поселений.

- Лично? - Не поверил он.

- Так точно.

- За Джушдом установить слежку, пусть выделят пару бойцов. Можешь быть свободен.

Мужчина поклонился, выслушав приказ и исчез в белёсой вспышке портала.

Алес всё это время, внимательно слушающий разговор смотрел на задумчивого Евангелиона со священным ужасом.

- О-о-они… война?

Повелитель глянул на него искоса и усмехнулся.

- А вы думали они всю жизнь будут в полях свои шатры шатать?

Синяя искра беззвучно прочертила пространство, а повелитель, отчего-то весело хохотнув, шагнул в портал, оставляя в одиночестве изумлённого мужчину, пришедшего, как минимум, на смертную казнь.

Было много дел. Много дел и мало времени, а ещё его маленькая девочка, всё никак не вылезала из головы, радуя постоянно повторяющимся в мыслях “…любимый мужчина”. Сверкающая улыбка прорвалась в самый неожиданный момент, когда лицо должно было принять приличествующий вид, ведь он открыл портал в комнату совещаний, где его ждал весь управленческий состав Этраполиса, ожидающий продолжения обсуждения планов на будущее.

- Ну что, господа? - продолжая сверкать улыбкой начал Повелитель. - Довы#&%ись?

Гулкая тишина окутала пространство, заставляя весь совет напрячься. Из присутствующих только Авалдон понял, что дела плохи, потому что это слово он уже слышал пару раз, когда Евангелиону предоставляли не очень хорошие новости с полей.

*****

Они ворвались в мою комнату с мрачными лицами и расселись кто куда. Последним вошёл Лютый, с абсолютно непроницаемым лицом закрыл дверь и подошёл ко мне в плотную, глядя прямо в глаза и как взревёт:

- Ты думала своей головой, что творишь?! - Рычал он, нависая над хрупкой мной. - Войти в чернолесье с кучкой слабаков! Остаться, видя их страх перед очередным испытанием и запереться с бабами в подозрительный дом! В скале! - Он выдохнул и отвернулся, сжав голову двумя руками. - А если бы тебя убили, а? Если бы убили?! - Резко повернулся ко мне и уставился разъяренным взглядом в мои глаза. - Дура!

- Но я же…

- Что “Я же”? - Взревел ванпайр. - “Я же не знала”? “Я же тупа, как пробка, чтобы понять, что выпускники проходят не детские испытания”? “Я же хотела, как лучше”? Зачем ты вообще туда попёрлась?

Мне на миг стало обидно, но уже через секунду, я подумала, что цель оправдает мой поступок.

- За горлодёром. - Хлопнув ресничками, невинно поведала я.

На миг в моей комнате воцарилась тишина, а потом Тёмный изумлённо спросил:

- Ты дура, что ли?

Честно говоря, я ожидала чего угодно, но никак не этого вопроса.

- Да ты бы подохла в этом грёбаном лесу… - Снова сжал голову Лютый.

- Но не подохла же… - Весьма робко возразила я, опасаясь очередной вспышки гнева.

Желваки на его щеках дёрнулись так, что всем вокруг стало понятно: у кого-то бомбит.

- Я убью тебя. - тихо прорычал он, сощурив глаза.

И вот тут, я как-то потерялась в его противоречивости.

- Эй, Лю. Я что-то не пойму, ты хочешь, чтобы я умерла или нет?

- Придушу. - шипит беловолосый, протягивая ко мне ручки.

А я не удержалась, неожиданно для себя найдя момент в демонстрации фокуса. Не прикасаясь к ванпайру, махнула перед ним рукой и улыбнулась, видя изумление в глазах парня. Его руки сами собой ушли в сторону, хотя их направление движения четко обозначали траекторию. Они тянулись к моей шее, а уже через миг, в сторону.

- Какого хрена? - Выдохнул он, не веря своим глазам и рукам.

Очередная попытка достать меня закончилась тем, что парень оказался на коленях, а я ни разу к нему не прикоснулась.

- Это называется техника бесконтактного боя. - Ехидно улыбнулась я, предвкушая круглосуточные выматывающие душу тренировки. - И нам с вами, мальчики очень много работы предстоит проделать, чтобы достичь хотя бы минимального уровня.

Все молча обдумывали мои слова, и только Кот задал вопрос, от которого я окаменела.

- Сколько времени ты провела в навеянных снах?

Много. Так много, что самой тошно. И до сих пор не верится, что всё это настоящее. А главное… Больше не нужно убивать. Заглядывать в их лица, искать признаки одержимости мной и голодных взглядов. Не хочу вспоминать то время, но, если скажу правду, они неприменно потребуют подробностей. И что я им отвечу? Что знаю несколько тысяч способов, как убить каждого из них?

Беспечно пожала плечом, оставляя вопрос без ответа.

- Зачем нужны были горлодёры? - Спросил Вояка, сидящий на подоконнике. - Это не самый лучший способ самоубиться с нашим-то чувствительным слухом.

Горлодёр - это гриб с очень неприятным свойством. При его сдавливании раздаётся такой звук, что можно запросто оглохнуть. Моей целью было достать один экземпляр, изучить и по возможности начать применять, как звуковую гранату, чтобы на время дезориентировать врага.

- Я с тобой не согласна. Если внимательно их изучить, возможно, найдётся способ использовать их в бою против валлауров.

Лютый поднялся с колен и уставился на меня мрачным взглядом.

- Если бы ты сказала, мы бы нашли другой лес, где можно найти горлодёр.

Ну я же не знала, что всё может быть так просто. Да и мне всё равно пришлось бы идти в чернолесье, благодаря хардаярам, потребовавшим справедливости.

Кстати, о них.

- А где девочки? - Прищурилась я, припоминая, что парни уже были в подробностях осведомлены об обстоятельствах, сваливших меня с ног, а значит и с девочками знакомы. Не думаю, что Евангелион стал бы им рассказывать о том, что произошло.

Зверь расплылся в нехорошей улыбке, у Лютого и вовсе глаз дёрнулся.

- Они сказали, что будут учиться с нами…

Так-так…

Я скрестила руки на груди, ожидая подробностей. Слишком уж мне не нравится то, как они на меня смотрят. Явно с осторожностью.

- Только не говорите мне, что вы им не поверили. - Подозрительно прищурилась я, наблюдая, как сжимаются Лютовы челюсти.

- Хочешь сказать..?

- Хочу сказать, что пятеро из них прошли отбор, который был устроен проректором. Я повторяю вопрос, Лю. Где девочки?

Лютый уже злобно сопел, не желая отвечать, но ситуацию спас Тёмный.

- Да всё нормально с твоими девочками. Напугались немного, теперь носа из своей комнаты не кажут.

- Да даже, если бы и захотели… - заржал Зверь, но под моим метнувимся злым взглядом заткнулся.

- Ты сейчас что имел ввиду?

- Слушай, Вась. - Обратился ко мне Ужас, выглядывая из вентиляционной шахты. . - Я, конечно, не стукач, но девчонок они связали.

- Зачем? - удивилась я.

- А затем, что эти твари только так и могут сидеть на попе ровно, не создавая проблем. - Ощетинился Лютый. - Забыла, что тебе в таверне вчера говорили? У нас с ними очень и очень напряженные отношения. Поэтому безопаснее будет держать их именно в таком виде, в котором они пребывают в данный момент.

- Лю, они мне жизнь спасли! - Возмутилась я, повысив голос и рванула к двери, но путь мне преградила синяя искра, расчертившая воздух линией формирующегося портала.

Сказать, что я удивилась - это не сказать ничего. Мне казалось, что наша следующая встреча пройдёт не так скоро, и тем удивительнее было понять, что никто оттуда выходить не собирается.

- Бедокур, проследуйте в портал. - Раздалось с той стороны голосом Евгеши.

Каюсь, среагировала не сразу, но всё же взяла себя в руки, справившись с эмоциями, обернулась на парней и зло прищурилась.

- Девочек освободить и обустроить!

Зверь распахнул глаза, явно желая отказаться от столь радостной перспективы, но я заткнула его злым:

- Это приказ!

И шагнула в портал, где меня ожидала толпа мужчин в дорогих костюмах. У всех суровое выражение лиц, будто им на завтрак подали кашу с пенкой, и все они хмуро взирали на беспросветный бардак из бумаг и карт, возлежащих на столе.

Евангелион встретил полуулыбкой, ткнул в одну из карт пальцем и сказал, обращаясь к мужчинам:

- Здесь необходимо организовать временный лагерь для жителей окраин. На всё даю неделю, после будем неспешно эвакуировать людей, чтобы не вызывать большой паники. - Он бросил на меня короткий взгляд и махнул рукой, чтобы подошла ближе. - Взгляни на это. Что скажешь?

Я удивленно посмотрела на него, но видя, что Евгеша серьёзен, посмотрела на карты, под хмурыми взглядами присутствующих мужчин.

На картах был развёрнутый план боевых действий, который лично меня поставил в тупик, потому что… Да потому что нельзя так планировать! Нельзя просто взять и расписать пошагово все очаги возгорания и методы влияния на них, дабы подавить наступление вражеского отряда. Нельзя просто взять и просчитать пути их наступления на открытой местности, ведь по краю границы не видно никаких препятствий. Почему? Да потому что нельзя просто взять и предугадать, что будет делать противник в ту или иную минуту, если у тебя под рукой нет четких разведданных! Ни для кого же не секрет, что разведка в Этраполисе ни в какие ворота?! В-о-о-о-о-т! Но это не всё! Полный алес в том, что расчерченных карт на столе лежит штук семь, и, Вать Машу, все разные!

Я во все глаза рассматривала планы битвы. Все они проработаны с точностью до десятков секунд. Идеальная работа, которая не под силу никому на Земле. НО! Кто знает, как именно поведут себя валлауры в той или иной ситуации? Если первые секунды их наступления можно просчитать, то последующие действия вряд ли будут предсказуемыми. Посему я скептично поджала губы, глянув на Евгешу.

- Тебя что-то смущает?

Не то, чтобы смущает. Я откровенно не верю ни одной вариации плана, и в боевых условиях, вряд ли бы им последовала, полагаясь только на русскую смекалку, импровизацию и разумную оценку обстоятельств. Но, кто я такая, чтобы объяснять сильным мира сего, как нужно работать?

- Честно?

Евгеша усмехнулся, зная это моё “честно”, но одобрительно кивнул.

- Во-первых, семь планов - это слишком много. Рядовой страж, стоящий наготове и ознакомленный с ними, просто не будет знать, какой именно приводить в исполнение. Я понимаю, что для этого есть командование, но на донесение приказа до стража понадобится время, которого попросту может не быть. И его не будет, учитывая, что бои расписаны поминутно. Во- вторых, что это такое? - Я ткнула пальцем в один из кругов, обозначенных на карте, как место сражения. - Дождаться, когда армия пройдёт и ударить в спину? Серьёзно? Нет, план был бы безусловно хорош, ведь отрезать им пути отступления - это хороший и точный метод боя. Но, позволю себе напомнить господа, что валлауры проникли на территорию МАТа, благодаря порталам, о которых академия до сих пор гудит, как растревоженный улей. Какова вероятность, что в этот раз, армию не перебросят в горячую точку? Да-да, безжалостно и беспощадно, и, боюсь, начнут они именно с нас, как с единственной превосходящей силой, ведь простым магам, на нашу территорию не пробраться, а значит, мы заперты от любого подкрепления, за исключением некогда выпущенных триад.

- А судьи? - Возмущенно спросил кто-то.

Я подняла взгляд на мужчин и усмехнулась.

- А многим ли из тех помогли судьи, кто остался лежать мертвым телом на земле, когда было нападение на МАТ? - Никто не ответил, но выражения лиц мужчин было весьма и весьма печальным. - Так вот, то была просто разведка боем, а в следующий раз их будет в разы больше. Что мы будем делать с таким наплывом валлауров на одну маленькую академию? Они сомнут её подчистую. Так что, мой вам совет, господа: не надо планировать варианты развития событий на поле битвы, надо выявлять эти самые поля, чтобы каждый страж знал где именно должен находится в момент нападения и как это нападение предотвратить.

Мужчины зароптали, обсуждая мои слова, но никто не высказался, не имея аргументов против, а Евгеша медленно захлопал в ладоши, отчего звонкий звук прокатывался по огромному залу, невольно привлекая внимание к его источнику.

- Умница, Бедокур.

Нежная улыбка, едва проявлялась на его губах, но искрящий взгляд говорил мне куда больше. В нём было восхищение, и что-то ещё. Что-то тёмное и запретное.

Взгляд невольно вернулся к его губам, которые сотни раз меня так жадно целовали в видениях, отнимая дыхание, что я ощутила желание повторить это. Повторять снова и снова, пока не потемнеет в глазах от накрывающих чувств.

Губы, которые я с таким интересом рассматривала, стали улыбаться чуть насмешливей, будто говоря: я знаю, о чем ты думаешь… К лицу мгновенно подступила удушливая волна стыда, и я вернула взгляд к потемневшим, чуть прищуренным глазам, обладатель которых определённо сейчас что-то просчитывал. Оставалось надеяться, что краснота щек не так заметна, как я себе это представляю.

Воздух рядом со мной прочертило синей искрой, открывая портал в неизвестное пространство. Евангелион медленно подошел ко мне и протянул руку, которую я брать не торопилась, абсолютно точно зная, что сейчас произойдёт. И нет, вовсе не мои тайные желания обретут реальность. Просто я добралась до цели. До одной из тех целей, к которым стремилась, а именно узнать правду. Узнать, как именно и почему я оказалась на Земле под его опекунством и ненастоящей матерью. И кто, собственно, та, что дала мне жизнь девятнадцать лет назад. Жива ли она?

Судорожно выдохнув, я вложила пальчики в предложенную ладонь, получила улыбку и шагнула вместе с Женей в портал, приведший нас в огромный, больше прежнего, зал с красной ковровой дорожкой, в конце которой возвышался пьедестал с величественным троном. Мы не остановились, а медленно направились к нему, и я попутно рассматривала помещение, в котором было много света, благодаря нескольким огромным окном в пять человеческих ростов, и воздуха, проникающего сквозь небольшие окна под потолком.

Примечательным было и то, что Женя не торопился отпускать мою ладонь, благодаря чему я чувствовала его напряжение, несмотря на то, что лицо его выражало абсолютное спокойствие. А это значит, что он борется со своими внутренними демонами, которые ему не дают принять какое-то очень важное решение.

Когда мы подошли к трону, он зачем-то усадил меня на него, а сам встал за спиной, вынуждая обернуться через плечо. Улыбнулся, будто видел что-то невероятно знакомое, и положил руку на спинку трона.

- Тебе определённо идёт сидеть здесь.

И я растерялась! Растерялась от странного чувства, которое кольнуло что-то очень глубоко в душе. Знакомое, теплое ощущение, скользнувшее теплым лучиком солнца в груди, наполнившее это мгновение чем-то волшебным и таким дорогим сердцу.

Евангелион понимающе усмехнулся, и эта усмешка была больше горькой, чем насмешливой.

- Её звали Властамира Великая, мату маи. - и на этом он умолк, явно ожидая моей реакции, судя по тому, как жадно впился его взгляд в моё лицо.

- Ну-у-у-у. - Нервно протянула я, вытирая вдруг ставшие влажными ладони о штаны. - Спасибо, кэп. - Как звали королеву четвёртого королевства мне итак известно.

- Нет, Вась. - Вновь усмехнулся он. - Так звали твою мать. Властамира Дарганир. Великая.

Хорошо, что я сидела.

Это же как обухом по голове в самый неожиданный момент, когда всё, вроде бы, хорошо и ничего не предвещает, так сказать. Почему-то захотелось сказать, что это не может быть правдой, но не верить Евгеше у меня причин не было, такой ответ многое объяснял, от нашего побега на землю, до… а собственно до чего? Какова причина побега? Зачем нужно было скрывать наследницу?

- Ну, теперь мне хотя бы понятна реакция начальника Мальдиреза на названную мной фамилию, - выдохнула я. - Но вот последующая фраза “…Вы не выживете и двух дней” мне не ясна. И кто же тот самоубийца, который может поднять на меня руку? И, собственно, зачем ему это?

Евангелион молчал, понимая, что вопросы риторические. Нет, я потребую на них ответа, но сейчас выданная порция информации укладывается в голове.

Я отвела взгляд и нервно хихикнула, вспоминая, о чем нам ещё недавно вещал учитель по поводу королевской личности, спасшей свою страну ценой собственной жизни. И что-то не было там ничего сказано о наследницах, отправленных в другой мир. Да и Кот, когда рассказывал о Великой с её способностями не упоминал об этом.

Надо же. Моя мать была Великой. Женщиной, что положила жизнь на защиту тех, кто это не особо-то оценил. Открыла новые возможности для тех, кто желал в корне изменить свою жизнь, уйти от прежнего существования в обществе и обрести себя среди новой расы, способной дать значительный отпор врагу.

Неожиданно поняла, что в моей груди смоляной горечью растекается обида и понимание:

- Она могла уйти с нами! - Восклицание получилось сухим и хриплым.

Я вновь подняла взгляд и наткнулась на всё ту же горькую усмешку.

- Могла. Но предпочла защитить свою “родину”.

Боль. В каждом слове боль и чувство вины. Пожалуй, Женя ещё никогда не был со мной так откровенен, и я поняла, что хочу знать всё. Всё, что причиняло ему эту боль. Всё, чем он мучился.

Села удобнее на троне, облокотившись на подлокотник трона и воззрилась внимательным взглядом на единственно-доступный источник информации.

- Рассказывай всё.

Усмехнулся. Снова.

- В тот день этот зал был единственным пристанищем для династий четырёх королевств. Валлауры уже бесчинствовали в городах близ дворца, пока здесь решался вопрос спасения всех. Властамира была на четверть первородной…

- Стоп. - Я среагировала так резко, что сама себе удивилась. - Давай-ка экскурс в историю. Кто такие первородные?

Его глаза блеснули в неярком свете, он обошел трон, встав напротив и протянул мне руку. Я подумала, что мы снова сменим обстановку, поэтому свободно вложила пальцы в его ладонь, но Евгеша совсем уж неожиданно дёрнул на себя, чтобы через секунду сменить позицию. В итоге он восседал на троне, а я на его коленях, спиной к нему, удерживаемая большими ладонями за живот.

Его глубокий вдох, и я чувствую, как меняется воздух вокруг нас, становясь таким наэлектризованным, что волоски на руках вздымаются. Накрывает странное ощущение, что за спиной находится опасный хищник, которому я так наивно доверяю. Желание сжаться возникает на уровне инстинктов, и я невольно передёргиваю плечами, надеясь, что сейчас это будоражащее чувство пройдёт, но…

- Не бойся… - И я вздрагиваю всем телом от звуков этого незнакомого голоса, который разносится по залу звоном тысячи кинжалов и звуком падения в бездну.

Потусторонний, неестественный, он пробирает до дрожи, но в то же время звучит настолько красиво, что больно ушам. Захотелось слушать… и слушать… и снова слушать его, пока не откажут слух, мозг и прочие органы.

Я тряхнула головой, сбрасывая наваждение и попыталась повернуться, но меня крепко удерживали, не позволяя этому произойти. И когда Евангелион вновь заговорил, его голос стал привычным, что в глубине души меня очень расстроило.

- Первородные были существами непостоянными. Магами с невероятными способностями, порой склонными к жестокости и насилию. В их понятии не существовало слов таких, как “жалость”, “справедливость”, “чужая честь”. - Рука Евгеши соскользнула с моего живота и повела пальцами по спине, а добравшись до шеи, смяла хвост волос. Я услышала глубокий вдох. - В давние времена, когда они пришли в Этраполис, а они пришли из другого мира, куда лучше этого… здесь не было людей, мату маи. Люди - это их творение. Они были созданы для того, чтобы быть рабами и служить своим хозяевам. Над ними жестоко издевались, не считая даже за скот, проводили жестокие опыты, скрещивали, убивали ради забавы… - Пальцы Жени потянули мои волосы на себя. Очень осторожно, чтобы не причинить боли, но заставить упереться затылком в его плечо. Шеи тут же коснулись горячие губы, вызывая дрожь во всем теле. Сердце уже давно ускорило свой ритм, поэтому не удивительно, что от такого прикосновения оно чуть не выпрыгнуло из груди. - Но люди получились не такими покорными и уже через десятилетия восстали против первородных. Когда уже случилось кровосмешение, благодаря темпераментной натуре первородных, чьи гаремы насчитывали сотни красивых девушек для услады извращенных умов. Когда они расслабились настолько, что не замечали очевидных вещей…

Я глубоко вдохнула, стараясь справится с эмоциями, совершенно не понимая, что делает Женя. А он всё продолжал шептать.

- Они ударили неожиданно… - Острые зубы сомкнулись на мочке моего уха, посылая крохотный разряд тока, пронзивший всё моё тело. Жаркая волна стремительно погнала пылающую кровь по венам, щеки вспыхнули, руки задрожали, как и всё нутро. Я судорожно втянула ртом воздух и предприняла очередную попытку отстраниться, но Евангелион сжал так крепко, до ломоты, что я просто не нашла в себе сил на сопротивление. - Ударили так стремительно, что самоуверенные маги не сразу увидели масштабы катастрофы. А когда понимание пришло, на кострах сжигали последних из создателей рода людского.

- Почему истребили всех? - Мой голос настолько осип от волнения, что я едва ли его узнала. - Неужели среди первородных не было тех, кто был достоин пощады?

Евангелион провел губами по моей шее, спускаясь к плечу, после чего легонько куснул, вынуждая напрячься.

- Первородные - это не раса. Общество. Таков был уклад их жизни. Жестокость они воспринимали даже не как данное, а как тёмную сторону своей натуры, которую сдерживать категорически нельзя.

- Тогда почему правительство Этраполиса запрещает рассказывать о них адептам? Я не вижу в их деяниях ничего такого, что следовало бы скрывать…

Меня перебило насмешливое:

- Потому что историю пишут победители? - А теперь губы направились в обратную сторону, едва касаясь кожи. - Потому что победитель желает быть самым сильным, а не хитрым в пережитой войне? Потому что будущее поколение должно быть уверено в том, что никаких первородных никогда не было?

- Но это же неправильно… - окончательно расплавилась под лаской я.

И скорее почувствовала, чем увидела, что он улыбается.

- Смотря с какой стороны смотреть, мату маи. Неправильно для первородных? А кто возмутится? Зато полезно нам.

Я повернула голову так, чтобы встретиться с искрящимся взглядом Евангелиона, утонуть в омутах и… задать вопрос, который просто не может не прозвучать после всего сказанного.

- Так значит, моя мать была первородной?

- На четверть. - улыбнулся мой любимый мужчина, которого до смерти сейчас хотелось поцеловать.

- А мой отец…

Взгляд Евгеши в мгновение ока стал ледяным.

- Твой отец не достоин даже того, чтобы ты произносила его имя. А если тебя интересуют пропорции твоей крови, то ты первородная на одну восьмую часть.

Вот так новости! И что же сделал мой генетический папандр, что Женя так категоричен на его счёт?

Спрашивать не стала, зная, что всё равно не ответит, хотя один ответ уже получила. Он был обычным человеком, раз разбавил концентрат чистого зла в моей крови. Любопытненько… Надо будет разведать у Кота, что, да как.

- И что даёт мне это одна восьмая в перспективе?

Лицо проректора приняло очень странное выражение. Он сейчас был похож на кота, который увидел банку сметаны и абсолютно точно знал, что её принесли ему одному.

“Вся такая вкусная… - Прозвучало в моей голове голосом Ужаса. - И вся такая мне.”

- Много чего. - Усмехнулся он. - Одна ты столько не поднимешь.

Только я хотела спросить, как это понимать, но Евгеша отвлёкся. Залез во внутренний карман своего “пиджака” и вытащил гладкий черный камушек, болтающийся на белой цепочке.

-Это твоей матери. Она просила отдать, когда ты узнаешь обо всём.

Я не протянула руку. Не взяла. Во все глаза уставилась на Евгешу, чувствуя нечто сродни со страхом перед неизвестным. В голову закралась мысль, которая до этого момента, как-то не спешила её посещать.

- Если он была королевой… - Просипела я, игнорируя болтающийся камушек, который через секунду скрылся в сильной руке.

- Хороший вопрос, принцесса Васелия. - Убил меня Женя. - А главное, как вовремя.

- Васелия? - Переспросила я, а дождавшись кивка напряглась. - Не-е-е-ет. - Качнула я головой. - Нет, ты же шутишь. - Не поверила, глядя на широкую улыбку мужчины, на чьих коленях я восседала самым бессовестным образом.

- Да какие уж тут шутки? Этраполис - твоё наследие. Твоё и ещё трёх ванпайров. И на вашу долю выпала участь его спасти…

Он ещё что-то говорил, но я уплыла мыслями в другое русло. Васелия. Васелия…

“Василиса… Это имя тоже красивое, но Васелия мне нравится больше” - вспомнила я слова одной космоглазой сволочи, а затем и другое. - “Я надеюсь, ты помнишь, что Василиса будет со мной? Нет ни единого повода отказываться от планов. Я не позволю тебе влезть в наши отношения.”

Это что получается? Он почти с самого начала знал обо мне? Знал кто я такая и молчал, как партизан, строя на меня планы? И всё это, зная, как я отреагирую, узнав правду?

Я искоса посмотрела на Евангелиона и отметила, что он уже ничего не говорит, а наблюдает за моим лицом.

А ведь это всё из-за него. Расскажи он мне обо всё раньше, не было бы ничего с Сайто, не было бы боли, злости и обиды.

Захотелось хорошенько врезать Евгеше. Я даже повернулась и перебросила ногу, чтобы оказаться лицом к лицу и заглянуть в потемневшие омуты, но вместо того, чтобы в чем-то упрекать просто ткнулась лбом в его плечо и провозгласила:

- Гады!

Меня тут же сжали, запустив пальцы в волосы и помассировав макушку. По коже будто пробежали электрические импульсы, и я невольно поёрзала, обнимая могучий торс.

- Жестокие беспринципные сволочи!

Сжали ещё крепче.

- Особенно ты. Лжец.

Личный массажер-обниматель застыл, а после самым наглым образом оторвал меня от себя и заставил смотреть в глаза, обхватив ладонями лицо. В глаза, в которых можно было захлебнуться тревогой и возмущением.

- Эта ложь была во благо!

- Ложь во благо так и остаётся враньём, а огороженный от правды - неприспособленным ничтожеством! - Просопела я, пытаясь выдернуть своё лицо из крепкой хватки.

Евгеше ответ не понравился, судя по прищуренным глазам.

- Ты смогла приспособиться, насколько я видел, мату маи. - Прошипел индивид и впился в мои губы, когда с них уже был готов сорваться едкий ответ, но мой гнев растворился в жадном поцелуе, от которого, кажется, у меня совершенно снесло крышу.

В этот раз поцелуй можно было сравнить с падением из самолёта без парашюта. Замершее на мгновение нутро, будто рассыпается на тысячи крохотных искр, заводя ум за границы сознания. Наверное, в мире нет ничего прекрасней поцелуев с любимым человеком, особенно, когда они такие жадные и в какой-то степени порочные. Когда понимаешь, что желанней на свете ничего, в принципе, быть не может. Когда поцелуй, как кислород. Когда обжигающее прикосновение, как наркотик. Когда теснота между вами не влечение, а жизненная необходимость.

Я утонула в нём. Растворилась. Впиталась в него.

Пальцы крепко сжимали лацканы пиджака, пока я дышала им, забыв обо всём на свете. И мне было мало. Мало поцелуев, мало такой близости, мало всего… Его было мало.

В какой момент с губ сорвался стон. Мой? Треск ткани, разорвавший гулкую тишину и жадный-жадный вдох, после которого меня толкают назад, разрывая поцелуй. В пальцах те самые лацканы от пиджака, что так мучительно трещали. Открываю глаза только, чтобы увидеть вспышку синего портала и упасть спиной на что-то мягкое, а секундой позже меня придавливает Женя, глядя горящим взором. Его тяжелое дыхание опаляло кожу, и кажется, он боролся с собой, пытаясь остановить это безумие.

Остановить? Ну нет!

Я приподнимаюсь, чтобы продолжить начатое, чувствуя, как во мне пульсирует непонятное ещё желание. Жадно касаюсь губ, жмурясь от удовольствия и слышу стон, от которого меня будто подбрасывает на вершину наслаждения.

Тот самый голос, который хочется слушать снова и снова. Евангелион практически вдавливает меня в мягкость постели, пока я пытаюсь стянуть с него пострадавший пиджак, но он хватает меня за руку и кожу обжигает металлом. Вздрагиваю ощутив цепочку с камнем, обёрнутую вокруг запястья, от которой мгновенно повеяло жаром. Евгеша прервал поцелуй с тяжелым дыханием и уткнулся лбом в мой лоб, устанавливая зрительный контакт.

- Всё должно быть не так, мату маи. У нас с тобой впереди ещё очень много серьёзных препятствий, поэтому нам не стоит торопиться.

Хочу ответить, что мне всё равно. Что ради него любые препятствия я просто перешагну, лишь бы не становиться вновь почти чужими людьми, но моё внимание привлекает мягкий, журчащий женский голос, от которого я просто теряюсь в эмоциях.

- Васелия! Моя маленькая победительница. Моё самое лучшее творение. Моя крошка…

Я потрясённо смотрю в глаза Евгеши, не понимая, что происходит, но вижу адскую муку в его глазах и горькую усмешку, которая могла бы заставить всплакнуть сотни сердец. А ещё стало понятно, что он удивлён не меньше моего, а значит об особенности безделушки не знал.

- Артефакт памяти. Она оставила тебе послание.

Я повернула голову и скосила глаза туда, откуда исходил голос. Возле огромной постели, на которой мы лежали, стояла девушка лет двадцати. Красивое лицо, бледная кожа, красные волосы и полный надежды взгляд, направленный прямо на меня. 1439f7c

Властамира огляделась по сторонам, словно переживая, что её застукают за чем-то запретным, и сжимая ту самую цепочку с камнем в пальцах, которая сейчас качалась на моём запястье, продолжила говорить.

- Я знаю, ты сейчас мало что понимаешь в происходящем, но я тебе помогу, если мой милый друг ещё не объяснил. В данную минуту на территории Этраполиса властвуют валлауры, которых мы не можем остановить. - Королева снова осмотрелась и продолжила. - Буквально пару минут назад, я нашла решение… точнее два, но для этого придётся отправить тебя, малышка, подальше отсюда. Евангелион против, но у него нет выбора, ведь даже, если он меня силой утащит в другой мир, я вернусь. Главное, сохранить твою жизнь. Очень надеюсь, что ты не станешь его обвинять в том, что он не предпринял попытки оградить меня от той участи, на которую я себя обрекла. Но я не могу поступить иначе, поэтому вытребовала у него обещание, которое он не может не исполнить. Этраполис мой дом. - Она грустно улыбнулась. - Если ты уже вернулась, или, когда ты вернёшься, тебе следует найти Карсайто Варнингейла, чтобы провести обряд…

Резким движением Евангелион сдёрнул цепочку с моего запястья, причиняя боль, но уже через мгновение ухватил его и стал нежно целовать, прогоняя её.

Властамира исчезла, унося с собой и информацию.

- Прости…

- Зачем ты это сделал? - Нахмурилась, игнорируя болезненные ощущения. - Она говорила, что-то важное!

Проректор поднял на меня свои омуты и вкрадчиво произнёс.

- Планы изменились, мату маи. Её слова больше не актуальны, поэтому артефакт я верну, когда всё закончится. - и не говоря больше ни слова, он отвёл мою руку в сторону и нежно чмокнул в губы. - Пожалуй, на сегодня наша встреча окончена. У меня ещё очень много важных дел, а тебе необходимо провести тренировку, а то знаешь… парни без тебя не умеют себя вести.